времени внутри у Нокса накапливались и росли откровения, полученные во время изучения Библии. Как заметил один автор: “Он нес в себе реформацию, которая уже вот-вот должна была наступить”.8

Обращение Нокса

В шестнадцатом веке католическая церковь владела большей частью шотландских земель, а доход католического духовенства был почти в восемнадцать раз больше, чем доход шотландской королевской семьи.9 Чтобы стать в Шотландии священником или архиепископом, не нужно было отвечать ка- ким-либо духовным критериям; их выбирали в соответствии с политическим статусом. Как следствие, их личностные качества и способность толковать Писание были совершенно нечестивы. Шотландские священники того времени были грубыми, похотливыми, лживыми, коварными и жестокими. Большинство из них имели любовниц и постоянно попадались на прелюбодеянии.

Движение Реформации в Шотландии существовало на протяжении нескольких лет, прежде чем к нему присоединился Нокс.

Нокс обнаружил две истины. Во-первых, все, написанное в Библии, является неоспоримой истиной. Во-вторых, известность человека не значила ровным счетом ничего, если его личностные качества не содействовали укреплению и росту служения

У короля Шотландии, Джеймса V, и его жены, Мэри Гиз, была маленькая дочка - Мэри - будущая королева Шотландии. Спустя всего лишь неделю после ее рождения король умер. Будучи еще младенцем, Мэри была провозглашена королевой Шотландии.

Естественно, Мэри была еще не в состоянии управлять страной, поэтому временно исполнять ее обязанности было поручено регенту. Этот регент проводил политику поддержки протестантов. Он поощрял чтение шотландцами Библии и приглашал известных реформаторов для чтения проповедей. Должности придворных священников получили Томас Джульяме и Джон Раф, оба обращенные из католических монахов. Они проделали путь через всю Шотландию, максимально используя возможность открыто проповедовать Евангелие. Когда Джульяме в 1543 году прибыл в центральную Шотландию, Нокс, будучи папским представителем, обучал молодых студентов.

Всегда заинтересованный в том, чтобы выслушивать альтернативные точки зрения, Нокс отправился узнать, что будет говорить Джульяме. Простота, с которой талантливый проповедник говорил библейские истины, в сочетании с накопленными Ноксом знаниями перенесли его в другой мир. Услышанное произвело на Нокса неизгладимое впечатление. Бог прекрасно подготовил его к этому моменту; знания Нокса повстречались с Духом. Вскоре он разорвал все свои связи с католической церковью и стал убежденным протестантом. Таким образом, Нокс перешел Рубикон.

Протестант с мечом

В середине 1540-х годов регент-протестант умер. Его место заняла Мэри Гиз, правившая вместо своей дочери. Она была ярой католичкой. Мэри ввела новые законы, отменяя существующие протестантские правила, что поставило под угрозу жизнь каждого шотландца, выступавшего против католицизма.

В то же время прекрасный протестантский проповедник Джордж Уишарт также оставил свой след в истории. Не обращая внимания на угрозы католиков, он продолжал путешествовать по Шотландии и проповедовать идеи Реформации каждому человеку, желавшему его слушать. Ноксу уже доводилось слышать трогательные рассказы о выступлении Уишарта, поэтому он решил сам послушать известного проповедника. В его словах Нокс увидел всю простоту проповедуемой истины и был очень впечатлен личностью Уишарта. Вскоре Нокс присоединился к команде Уишарта, но не в качестве проповедника. Он стал телохранителем евангелиста и в соответствии со своей новой должностью получил большой обоюдоострый меч, который всегда носил с собой.

Я представляю себе Нокса, стоящего рядом с Уишартом, со сверкающим на поясе мечом, руками, скрещенными на груди, пристально вглядывающегося в толпу, чтобы уловить там хоть малейшее агрессивное движение. Какое же это было зрелище!

Уишарт гибнет в отсутствие Нокса

На протяжении пяти недель Нокс сопровождал Уишарта в качестве телохранителя, став за это время его другом, товарищем и учеником. Хотя Нокс хотел и дальше сопровождать Уишарта, тот решительно заявил: “Нет, возвращайся к своим ученикам, и пусть тебя благословит Господь. Для жертвы будет достаточно и одного человека”.10

В отсутствие Нокса продажный архиепископ Сент-Эндрюса, кардинал Дэвид Битон, приказал арестовать Уишарта. Проповедник предстал перед судом и был признан виновным в ереси. 1 марта 1546 года его повели к костру, чтобы предать сожжению. Вряд ли подобное могло бы произойти, если бы Нокс продолжал исполнять обязанности телохранителя Уишарта.

Однако Уишарт не ушел тихо. Не обращая внимания на связанные руки за спиной, накинутую на шею веревку и железный обруч вокруг пояса, он продолжал проповедовать на протяжении всего своего пути к месту казни в окружении многочисленных зевак, высыпавших на улицы, чтобы стать свидетелями зрелища. Он призывал людей любить Слово Божье и укрепляться в том, чему он их научил. Уишарт напомнил им, что проповедовал не придуманные человеком учения или басни, а истинное Евангелие. Он успокаивал собравшихся, что, несмотря на непродолжительную телесную боль, уже очень скоро преклонит свои колени перед Иисусом и будет пребывать с Ним в вечности.

Последние слова Уишарта были настолько проникновенными, что палач упал перед ним на колени и попросил прощения. Уишарт простил его и поцеловал в щеку, попросив продолжить свою работу. Палач крепко привязал проповедника к столбу и зажег огонь, который вскоре полностью поглотил его. Уже стоя в пламени, Уишарт воззвал к Господу с просьбой простить его убийц. Происходящее настолько тронуло людей, что они не могли “сдержать своих слез”.” В воздухе витала тяжесть смерти, а атмосфера была наполнена глубокой скорбью людей, ставших свидетелями того, как один из Божьих служителей сгорает дотла.

Люди взывали к отмщению. Их голоса стали эхом скорби и ярости, переполнившим сердце Нокса. Он был не из тех людей, которые предпочитали отсиживаться где-нибудь в стороне. Когда Нокс был в чем-то глубоко убежден, то считал отвратительным не поступать в соответствии со своими убеждениями. Благодаря такой позиции он очень скоро оказался в центре разгоревшегося восстания.

Напыщенный кардинал Битон все чаще стал получать недвусмысленные угрозы, однако они лишь веселили его. Чего ему было бояться, когда он поддерживал дружеские отношения с самой королевой-регентшей (как некоторые считали, она была даже его любовницей) и находился под охраной лучших шотландских воинов.12 Кардинал скрывался в хорошо укрепленном замке Сент-Эндрюс за толстыми стенами и стальными засовами. “Чего мне бояться?” - самодовольно вопрошал он, поднимая тост за здоровье сына начальника замка и строя планы на вечер, который он намеревался провести с одной из своих любовниц.13

“Нас послал Бог для совершения мести…”

Два месяца спустя туманным майским утром группа вооруженных людей затаилась в кустах, окутанных предрассветной дымкой, дожидаясь того момента, когда любовница кардинала Битона выскользнет из его комнаты и покинет замок Сент- Эндрюс. Один из людей, затаившихся в кустах, отделился от остальной группы и подошел к стражнику, спросив, проснулся ли уже Битон. Глядя на возникшего перед ним человека, стражник почувствовал неладное и начал понемногу вынимать из ножен меч, тогда незнакомец неожиданно вонзил кинжал глубоко ему в грудь. Труп тут же был выброшен в окружавший замок ров с водой.

Вооруженные люди быстро устремились вниз по вымощенной камнями дорожке, а затем поднялись по лестнице и оказались прямо у двери Битона. Своим громким стуком они разбудили кардинала. Встревожившись, тот приказал телохранителю забаррикадировать дверь тяжелыми сундуками, а сам помчался прятать золото. Однако сундуки не могли слишком долго противостоять ярости мстителей. С грохотом они выбили дверь и ворвались в комнату. Увидев, что к нему направляются вооруженные люди с явно недобрыми намерениями, Битон упал в кресло и закричал: “Я священник! Я священник! Вы не убьете меня!”.

Однако слова Битона не могли удержать вломившихся к нему людей. Более того, они лишь еще сильнее разъярили нападавших. Двое из мстителей, начав с двух пощечин, обрушили на кардинала град ударов. Один из этих людей, чье лицо было закрыто капюшоном, остановил избиение, заявив, что наказать Битона нужно с большим достоинством. Он подошел к побледневшему и дрожащему кардиналу, приставил свой меч к его животу и сказал: “Раскайся в своей прошлой нечестивой жизни, особенно в пролитии крови выдающегося слуги Божьего господина Джорджа Уишарта, который даже после сожжения вопиет об отмщении; мы же посланы Богом, чтобы отомстить тебе”. Люди в капюшонах продолжили, заявив, что вынесенное наказание не было мотивировано ни жаждой овладеть богатством Битона, ни страхом перед его властью - единственной причиной вынесенного кардиналу приговора стало то, что он был и остается непоколебимым врагом Иисуса Христа.

Битон отказался раскаяться, и тогда палач взял в руки меч и трижды пронзил им тело кардинала, повторяющего: “Я священник! Я священник… все кончено”.14

Мстители в капюшонах еще некоторое время били и пинали труп Битона, несколько раз выпустив при этом кровь, а затем помочились ему в рот и посыпали все тело солью, чтобы сохранить свидетельство совершенной казни. Обмотав шею Битона веревкой, они вывесили труп в окно замка, чтобы все могли его видеть. Мстители вывесили кардинала как раз над тем местом, где несколько месяцев назад в темнице держали Уишарта.

Храбрые защитники замка

Группа мстителей, казнивших Битона, не покинула Сент- Эндрюс, она осталась там, окружив замок. Казнь кардинала стала выражением как религиозного, так и политического протеста, потому что Битон являлся символом французского и католического вторжения в Шотландию. Таким грубым образом люди, атаковавшие Битона, выразили свой протест в обеих сферах, назвав себя “защитниками замка”.

Новость об убийстве Битона распространилась по всей Европе и, как правило, не вызывала жалости к кардиналу, поскольку большинство европейцев ненавидело Францию. А эта молчаливая поддержка подстегнула “защитников замка” продолжать свою осаду.

Нокс не присутствовал во время казни, но поддержал ее, так как был убежден, что злодеи и нечестивцы никуда не уйдут от Божьей кары. В то время Нокс работал преподавателем и был всего лишь одним из немногих сторонников Реформации.

Восстание “защитников замка” вызвало значительное повышение давления шотландского правительства на протестантов. Опасаясь за свою жизнь, Нокс вынужден был постоянно менять свое место пребывания, чтобы не быть пойманным. Он даже подумывал о том, чтобы сбежать в Германию, однако отцы его учеников решили, что в большей безопасности он будет, если присоединится к мятежникам в замке; ученикам же этот опыт пойдет лишь на пользу. Несколько известных шотландских лордов периодически направляли в замок продукты питания, а однажды в гавань зашел даже английский корабль, наполненный предназначавшимися для мятежников вещами. Почти год спустя, в апреле 1547 года, Нокс присоединился к “защитникам замка” в Сент-Эндрюсе.15

Пламенное призвание Нокса

В скором времени Нокс приобрел большую известность в стенах замка. Джон Раф, слушая, как Нокс выступал перед студентами с лекцией, посвященной протестантскому учению, был чрезвычайно потрясен силой и умением так четко выражать свои убеждения. И когда католики потребовали Рафа предоставить им список аргументов против учения католической церкви, тот попросил Нокса заняться написанием ответа. Спустя некоторое время Раф передал четкое и аргументированное письмо своим противникам.

Вернувшись в замок, он попросил Нокса стать там священником. Однако Нокс отказался, сославшись на то, что еще не получил на это “призвания свыше”.16 Но Раф позаботился и об этом. В следующее воскресенье он читал проповедь об избрании служителей и вдруг… перед всем собранием, указал на Нокса, призвав того услышать призыв и стать служителем. Затем он обратился к собравшимся прихожанам и попросил их выразить свое одобрение. Все с радостью согласились. Потеряв от удивления самообладание, Нокс заплакал. Не в силах сдержать себя, он поднялся к себе в комнату.

Этот случай наглядно показывает нам всю ту любовь, уважение и страсть, которые Нокс испытывал по отношению к Богу. Да, он говорил грубо и резко, однако именно этого от него ожидали протестанты того времени. Они не слушали проповедника, если тот не был с ними откровенен, поскольку народ нуждался в страсти, которая раздирала бы их сердца. Людей того времени не касались расплывчатые и сбивчивые рассказы о Писании. Люди нещадно критиковали Нокса за его дерзость, но эта дерзость была мелочью — она происходила из его преданности великому делу.

Что я понимаю под “великим делом”? Сегодня христианство в жизни многих людей занимает второстепенное место, ограничиваясь преимущественно воскресным богослужением. Вместо этого основной мотивацией современной культуры и образа жизни нашего поколения являются цвет кожи и национальность. То, как мы думаем, действуем и что совершаем в своей жизни, вращается, как правило, вокруг национальности и культуры.

В большей мере, чем наше совершенство, Бога волнует наша любовь к Нему, произрастающая из веры

Во времена Реформации все было несколько иначе. Когда человека называли протестантом, это относилось к его культуре - само слово “протестант” определяло всю жизнь, все существо человека, о котором шла речь. Его мышление, его действия и реакция на происходящее вокруг, а также повседневная жизнь строились на основании того, причислял он себя к протестантам или нет. Человек, считавший себя протестантом, кардинальным образом отличался от остальных людей. Его образ жизни значительно отличался от образа жизни католика. Многие из протестантов, живших в то время, умерли за свои убеждения.

Быть протестантским служителем во времена Нокса подразумевало огромную ответственность. Нокс прекрасно осознавал это и вошел в свое служение с большой радостью, что меня в нем по-настоящему восхитило. Конечно же, ему не удалось избежать ошибок, а иногда он брал на себя роль Бога, выступая в качестве карающей руки. Однако в большей мере, чем наше совершенство, Бога волнует наша любовь к Нему, произрастающая из веры.