Римские епископы и кардиналы в Северной Италии думали, каким образом им лучше всего восстановить свое влияние. Не так давно они избрали нового кардинала по имени Иосиф Садоле. Он был высоконравственным и красноречивым человеком. Пользовавшийся большим уважением среди людей, Садоле был именно тем человеком, который так требовался церкви. Руководство католической церкви совместно с Садоле составило письмо с обращением к правительству Женевы, в котором местным властям предлагалось сохранить свою власть, но вернуться к католицизму. В письме также были обещаны помощь и поддержка Римом Женевы, а также спрашивалось: “Считаете ли вы более важным для своего спасения верить и следовать тому, что католическая церковь одобрила еще полторы тысячи лет назад и истинность чего неоднократно подтверждала с тех пор; или же нововведениям, принесенным лукавыми людьми лишь двадцать пять лет назад?“30 Этими словами Садоле подверг сомнению истинные мотивы и репутацию реформаторов.

Получив это красноречивое письмо, власти Женевы пообещали дать на него ответ. Письмо было написано на латыни, что поспособствовало отсутствию пристального внимания к нему со стороны простых горожан. Городское правительство почувствовало, что за этим посланием таятся недобрые мотивы, однако не имело в своих рядах человека, который был бы способен противостоять оказываемому давлению. Единственным выходом было отправить Кальвину копию письма и молиться, чтобы он простил их и пришел на помощь.

Письмо, о котором услышал весь мир

Когда Кальвин получил письмо, я думаю, что он даже и не вспомнил о том, как нехорошо с ним обошлись в Женеве. Сложившуюся ситуацию он рассматривал как прямую угрозу делу Христа, истинного Евангелия и истинной церкви; Кальвин даже и мысли не допускал о том, чтобы оставить Женеву одну перед лицом опасности.

Кальвин отложил в сторону все остальные дела и сел писать ответ. В течение шести дней он написал такой шедевр, который до сих пор распространяется по миру и ободряет верующих. Письмо Кальвина стало настолько известным, что даже получило название: “Ответ кардиналу Садоле”.

Кальвин ответил кардиналу подробно по каждому пункту. С помощью скрупулезно подобранных фактов, примеров и аргументов он разъяснил, а затем обезоружил злоупотребления и безнравственность, процветавшие в католической церкви. Кальвин назвал себя одним из реформаторов, осуждаемых Римом. “Если бы вы набросились лично на меня, я с легкостью простил бы вам ваши нападки, приняв во внимание уровень ваших познаний… Однако когда я вижу, что мое служение, которое, как я уверен, определено мне Самим Богом, подвергается вашим атакам, то предательством, а не терпеливостью с моей стороны будет остаться безмолвным и смотреть сквозь пальцы”.31

Кальвин считал Божье Слово единственным источником истины и говорил, что Слово в сочетании с Духом формируют церковь

Несмотря на то, что Кальвин долгое время не был в Женеве, он относился к тамошней церкви с отцовской любовью и вниманием. Своим письмом он стремился защитить невинных от волчьих клыков. Кальвин писал Садоле: “Если бы я думал лишь о своих интересах, то никогда не покинул бы вас”.32 Он называл Слово Божье единственным источником истины для реформаторов и говорил, что Слово в сочетании с Духом формируют истинную церковь. Кальвин блестяще показал, что проповедь Евангелия является скипетром, с помощью которого Отец управляет Своим Царством - именно проповедь, а не латинизированная литургия или папская тирания. “Вы либо неправильно понимаете слово церковь, либо… сознательно и с готовностью искажаете ее предназначение”.33 Страстно и убежденно Кальвин писал:

“Относительно вашего утверждения о том, что мы сбрасываем это ярмо, чтобы окунуться в разнузданную похоть, отбросив в сторону все мысли о вечной жизни, то давайте вынесем суждение, лишь сравнив наше поведение с вашим. Мы, действительно, имеем многочисленные ошибки; слишком часто мы грешим и падаем. Тем не менее скромность не позволит мне, в отличие от истины, похвалиться, насколько мы превосходим вас во всех отношениях, если, случайно, вы не промолчите о Риме, этой известной обители святости, которая, разорвав в клочья путы чистой дисциплины и наступив ногой на всякое почтение, настолько переполнилась различными пороками, что вряд ли когда-либо на земле было что-то настолько омерзительное”.34

Садоле так и не ответил на всеобъемлющее письмо, написанное ему Жаном Кальвином от имени правительства Женевы. Католическая церковь больше ни разу не побеспокоила этот город.

Письмо Кальвина стало одним из наилучших произведений эпистолярного жанра, написанных во время Реформации. В нем нашел отражение истинный дух реформ.

На рынок за женой

В этой главе вы, наверное, обратите внимание на то, как редко Кальвин говорил, если вообще говорил, о своей личной жизни и о своих чувствах. Нам остается только предполагать, что он мог чувствовать, основываясь на опыте большинства людей.

В возрасте около тридцати лет Кальвин начал задумываться о браке. До того момента он не был серьезно обеспокоен подобной мыслью. Его женой было Евангелие, распространению которого Кальвин посвящал большую часть своей жизни.

Реформатор никогда не писал о причинах, побудивших его расстаться с холостой жизнью, однако, как многие считают, подобное решение Кальвина стало результатом его жизни в доме Букера.

Букер и его жена Элизабет имели чудесные и трепетные отношения в браке. Их дом назывался “обителью праведности“35 и был наполнен радостью и теплом.

Реформаторы и беженцы со всей Европы находили в доме Букера пристанище, где окружались вниманием и заботой. Сам же Букер подбадривал своих друзей также обзавестись семьей и наслаждаться браком. Лучшие друзья Кальвина в Страсбурге также были женаты и жили счастливо.

Наличие у Кальвина достаточных жилищных условий, наверное, тоже в какой-то степени повлияло на его решение. Реформатор имел достаточно средств, для того, чтобы снимать большой дом в Страсбурге; поэтому он пригласил своих брата и сестру, живших в Базеле, приехать и поселиться с ним. Кроме этого, Кальвин предоставил жилье и нескольким своим Студентам. Однако его время, терпение и деньги были подвергнуты испытанию. Мне кажется, что Кальвин испытывал огромную потребность в личной жизни, которая приносила бы ему удовольствие. Он всегда заботился о ком-нибудь другом и уже достаточно устал от этого. Как можно предположить из нижеприведенного письма, которое Кальвин написал нескольким своим друзьям, он очень нуждался в человеке, Который мог бы позаботиться о нем самом. Кальвин просил друзей помочь найти ему жену. Он писал:

“Всегда имейте в виду, что я пытаюсь найти ее, ибо я не из тех безумцев, которые принимают также и пороки тех, в кого они влюблены, сраженные наповал красивой фигурой. Следующая красота привлекает меня: если она целомудренна, если она не слишком суетлива и брезглива, если она бережлива, терпелива, если есть надежда, что она будет заботиться о моем здоровье”.36

Кальвин рассмотрел кандидатуры трех женщин, предложенных его друзьями. Первая из них была богатой, но не знала французского языка и не стремилась его выучить. Кальвин не хотел быть слишком богатым, поскольку в то время богатый служитель в глазах людей ассоциировался с лицемерием католической церкви. Кроме того, какой спутницей жизни могла для него стать женщина, не знавшая французского языка?

Второй потенциальной женой Кальвина была француженка, преданная делу протестантизма, - но она была на пятнадцать лет его старше. Кальвин рассудил, что ей осталось жить не очень много. Третья же кандидатура во всем устроила Кальвина, и они планировали пожениться, но по неизвестным причинам из этого ничего не вышло.

Разочарованный Кальвин написал Фарелю, что он уже практически решил прекратить поиски и окончательно забыть о браке. Примерно в то же время Букер предложил своему другу кандидатуру Иделетг Стордюр.

Иделетт была вдовой, имевшей двух детей, сына и дочь. Ее бывший муж, Жан, был пастором Женевской анабаптистской церкви во время пребывания там Кальвина. Жан и Кальвин некоторое время были противниками, поскольку однажды, во время публичных дебатов, Кальвин одержал над своим соперником блестящую победу. Однако наступили трудные времена, и Стордюры вынуждены были отправиться в Страсбург, где они снова встретились с Кальвином. На этот раз они стали друзьями. Стордюры приняли учение Кальвина и стали верными членами его церкви. Кальвин даже крестил их младшего сына. Некоторое время спустя Жан умер от чумы. Иделетт была глубоко опечалена, а Кальвин почувствовал, что потерял хорошего друга.

Иделетт была привлекательной женщиной из богатой семьи. Ее вера в Бога была очень сильна. Она с удовольствием изучала Библию и горячо молилась за исполнение Божьих планов в Страсбурге.

Иделетт ответила согласием на предложение Кальвина, после чего в августе 1540 года они поженились. Церемонию бракосочетания провел Фарель, у друга которого наконец-таки появилась жена. Жизнь Кальвина была очень напряженной из-за его служения и постоянных приглашений на различные конференции. В течение первых сорока пяти недель своего брака Кальвин отсутствовал дома тридцать две из них.

Иделетт старалась не расстраиваться из-за этого. Согласившись стать женой Кальвина, она уже знала о его потребностях. В отсутствие мужа она вела домашние дела и заботилась о постояльцах. Когда же в Страсбурге началась эпидемия чумы, Иделетт отправила всех членов семьи в безопасное место, где они переждали угрозу. Жена Кальвина пользовалась уважением

благодаря своему сильному характеру и чувству собственного достоинства.

В первый год своего брака Кальвин получил неожиданное, но очень любезное приглашение вернуться в Женеву и стать там пастором.

Женева. Вторая попытка

Букер посоветовал Кальвину вернуться в Женеву. Хотя тому и нравилось продвигать Божье дело, его сердце сжималось от одной лишь мысли о том, что необходимо снова вернуться туда, где все так сложно начиналось. Фарель написал Кальвину несколько писем, настаивая, чтобы тот все-таки решился. Кальвин ответил своему другу искренним обещанием сделать этот шаг, написав те слова, которые я поместил в самом начале этой главы, но также спросил, кто осудит его за нежелание возвращаться в столь опасное место.

Страсбург стал для Кальвина и его семьи своего рода утопией. Букер посоветовал ему отправиться в Женеву для начала на один год, а позже вернуться назад. Наверное, это было единственное светлое пятно, которое хоть как-то успокаивало Кальвина — надежда вернуться в Страсбург. Кальвин планировал пробыть в Женеве лишь несколько месяцев, приведя за это время в порядок местную церковь; на самом же деле он скончался там двадцать три года спустя.

В отличие от своего первого появления в Женеве, когда он был всего лишь простым путешественником, теперь Кальвин вернулся в город известным проповедником, обладавшим огромным авторитетом и влиянием. Но даже несмотря на всю торжественность момента, ему по-прежнему было грустно от мысли о возвращении. Кальвин назвал свое возвращение “жертвой Господу”.

Женева не жалела ничего для того, чтобы загладить свою вину перед Кальвином и успокоить его. Городские власти направили за ним в Страсбург высокопоставленного герольда и комфортный экипаж, запряженный двумя лошадьми. Они поселили всю семью Кальвина в прекрасно обставленном доме рядом с собором; из окна дома открывался чудесный вид на озеро. Даже несмотря на все оказывавшееся ему внимание, Кальвин прибыл в Женеву в сентябре 1541 года со слезами на глазах.

В тот момент, когда Кальвин и вся его семья проезжали через укрепленные городские ворота, друг реформатора Вире громко читал письмо Кальвина, в котором описывались его мысли, касавшиеся возвращения в Женеву. Одно предложение звучало следующим образом: “Нет ни одного места на этой земле, которого я боялся бы больше”.37

Влияние кальвинизма растет

Небывалое восхищение жителей и властей Женевы прибытием Кальвина лишь немного успокоило его. Через три дня после своего прибытия он сказал Фарелю: “Как ты и желал, я

приехал сюда. Пусть же Господь направляет меня для свершения блага”.38 Когда Кальвин снова оказался за кафедрой первым в сентябре воскресным утром, он продолжил в том же духе, что и три года назад.

Кальвин выступает перед советом в Женеве Музей Гетти

Кальвин, которого Женева знала ранее, обладал взрывным и неконтролируемым характером. Однако общение в Страсбурге со зрелыми, сдержанными людьми помогло Кальвину обуздать свои сильные эмоции. В своем письме Букеру он заверял, что будет вести себя выдержанно и с братской добротой относиться к людям.

Поборов на первых порах свой огромный страх, вызванный пребыванием в Женеве, Кальвин немедленно принялся за работу. Своей первостепенной задачей он считал организацию церкви. В этом деле опыт, приобретенный в Страсбурге, оказал Кальвину неоценимую помощь. Женевское правительство состояло из Малого Совета, Двухсот и Главного Совета.

Используя в качестве примера Слово Божье, Кальвин обозначил четыре неизменных служительских сана - пасторы, учителя, пресвитеры и дьяконы, - вокруг которых и было сформировано все устройство церкви. Эти четыре сферы деятельности покрывали собой полностью всю церковную жизнь - поклонение, образование, внутреннюю прочность и нравственную чистоту, а также дела любви и милосердия.

Подобная структура организации и управления протестантской церкви сохранилась вплоть до наших дней. Особенно она заметна в баптистских церквах; хотя должность учителя в них особо не выделяется. Единственными служениями, которым не нашлось места в структуре Кальвина, стали служения апостола и пророка (см.: Ефесянам 4:11). Своей ролью Кальвин преимущественно считал роль пастора, хотя, если быть более точным, он являлся учителем-апостолом.

В соответствии с определенным направлением Кальвин реформировал церковь: католикам подобный процесс был чуждый. Проведенная им реорганизация сделала протестантскую церковь того времени наиболее приближенной к библейским истинам. Несмотря на то, что Кальвин проигнорировал служение апостола и пророка, распределяя обязанности в церкви, он тщательно следовал Писанию. Благодаря своей несколько отличной организации и учению, эта часть протестантов стала известна как кальвинисты. Кальвинизм оказал влияние на тысячи известных проповедников, таких как Чарльз Сперджен, Джонатан Эдварде, Уильям Кэри и Дэвид Брэйнерд. Принципы кальвинизма присутствуют в жизни бесчисленного количества служений и сегодня.