В сентябре 1906 года по многочисленным просьбам Сеймур начал издавать газету под названием “Апостольская вера”. За несколько месяцев список подписчиков достиг более чем двадцати тысяч. В течение следующего года он возрос более чем вдвое. В этой газете Сеймур заявил, что собирается восстановить “данную нам веру” проповедью, палаточными служениями, кампаниями пробуждений, созданием миссий и работой на улицах и в тюрьмах.

В первом номере Сеймур писал: “…множества пришли. Для Бога не существует различия между национальностями”.

Через несколько месяцев он писал:

“Собрания были временем плавки. Все были сплавлены вместе… составив один светильник, один хлеб, одно тело во Христе Иисусе. В миссии на Азузе нет ни иудея, ни язычника, раба или свободного. Ни один инструмент, который может быть использован Богом, не отвергнут из-за цвета кожи, одежды или недостатка образования. Вот почему Бог построил эту работу… Сладчайшая вещь - гармония любви”.

Безусловно, во времена такого расового разделения эти слова были революционными.

Начало заката

Следовало ожидать внешних гонений на Азузу, но они начались изнутри. Одним ранним осенним утром в миссию прибыли несколько членов, увидели слова “Миссия апостольской веры”, написанные сверху здания, и стали обвинять миссию в том, что она становится просто очередной конфессией. Это было название движения прежнего наставника Сеймура, таким образом, миссия Азуза теперь воспринималась как одно из ответвлений служения Чарлза Пархема, и многие боялись, что миссия становится просто частью церквей и Библейских школ Пархема. Очевидец этого писал: “С этого времени начались беспокойства и разделения. Уже не было такого Духа свободы, как раньше. Дело превратилось в ещё одну конкурирующую партию и организацию, как и другие церкви или секты города… Церковь - это организм, а не человеческая организация”.

К этому времени центры Азуза были организованы также в Сиэтле и Портленде под началом женщины по имени Флоренс Кроуфорд. Штаб-квартира в Лос-Анжелесе пыталась вовлечь все точки пробуждения на Западном побережье в свою организацию, но потерпела неудачу. Таким образом, само пробуждение медленно затухало вплоть до окончательного поражения.

“Ожидание” и языки

У новообращенных было также неправильное понимание смысла “ожидания”. Они просто часами ждали, когда придет Дух, и стали проявлять нетерпение, решив, что просто теряют время. Они не понимали, что Дух Святой уже пришел. Он был там!

Была также путаница в понимании говорения на языках. До этого в основном учили, что языки нужны для иностранных миссий. Считалось, что если человек поедет на миссионерское поле, то ему будет дан дар проповедовать на языке этого народа. Многие из миссионеров Азузы были сильно разочарованы, когда увидели, что это правило не работает. Хотя это библейский и исторический факт, что говорение на языках проявляется и для этой цели, это не единственное его назначение. Позже, с ростом пятидесятнического движения это явление стало пониматься и как молитвенный язык. Но на Азуза-стрит опыт говорения на языках был еще в пеленках”.

На Азузе также верили, что человеку нужно говорить на иных языках только в тот момент, когда он исполняется Святым Духом. Для первых членов Азузы говорение на иных языках было верховным побуждением Божьим и означало ожидание того, что Бог сойдет на них.

Кроме этих непониманий, стали появляться обвинения в плотских проявлениях, которые другие называли движением Святого Духа. Можете ли вы себе представить, что означало вести это движение при такой новизне духовных переживаний? Именно в это время Сеймур написал Чарлзу Пархему, попросив его приехать и вести общее пробуждение.

Фанатики, мошенники и фракции

Хотя Сеймур и не согласился полностью с теологией Пархема, я уверен, что он уважал Пархема и доверял его лидерскому опыту. Возможно, он полагал, что Пархем может представить другой взгляд и воспламенить новое движение Бога.

Говорят, что многие другие тоже писали Пархему, прося его приехать и определить, какие проявления на Азузе были подлинными, а какие ложными. Хотя подтверждений этих писем нет, миссис Паулина Пархем утверждает, что некоторые из этих писем находятся у нее. У нас есть одно письмо Сеймура Пархему, в котором говорится: “…мы ожидаем, что всеобщее (пробуждение) начнется снова, когда вы приедете, и что все маленькие движения пробуждения сольются вместе в одно большое единое пробуждение”.

Действительно, в движении пробуждения в Лос-Анджелесе было много разногласий. Но исходя из характера Сеймура, думаю, что он хотел, чтобы Пархем объединил город, а не призвал его к порядку. И конечно, Пархем бы не приехал на Азузу без приглашения.

Когда Пархем прибыл, Сеймур представил его как “Отца в этом Евангелии Царства”. Уверен, что Сеймур был искренним. Он нуждался в духовном отце, который бы помог ему вести это великое движение. Но чего бы он ни ожидал от Пархема, все пошло не так, как планировал Сеймур. После проповеди Пархема и личной беседы Сеймур запер двери миссии и не пускал туда Пархема.

Что Пархем сказал Сеймуру? Почему он закрыл для Пархема Азузу? Хотя образование, лидерство и опыт Пархема были не такими, как у Сеймура, их взгляды на крещение Святым Духом совпадали. Или не совпадали?

Пархем сидел на служении и с ужасом смотрел на проявления, которые происходили вокруг него. На собраниях Пархема была дозволена некоторая свобода, но ничего такого, что доходило бы до фанатизма. Некоторые из студентов Библейской школы Пархема считали даже, что он слишком строг в своем определении “фанатизма”, А на Азузе, кроме танцев и криков, люди дергались и тряслись. В этой накаленной эмоциональной атмосфере было много подлинных выражений крещения Святым Духом, но были и ложные. Там собирались представители разных культурных традиций, поэтому Сеймур считал, что каждому человеку должно быть позволено его собственное эмоциональное переживание, основанное на том, как каждый лично понимает движение Святого Духа, правильно это было или нет.

Теология Сеймура заключалась в том, чтобы позволить Духу Святому делать все, что Он хочет, Но лишь немногие знали о движении Святого Духа достаточно, чтобы вести за ним людей. Сеймур считал, что если определенную культуру связать какими-то рамками, Дух Святой не проявит себя среди них. Уверен, что Сеймур был духовно чувствительным в своем лидерстве и следовал этому, насколько только мог. Есть четкая грань между причинением боли человеческому духу и огорчением Святого Духа.

Сеймур о гипнозе ничего не писал. Пархем же писал. Вот его рассказ:

“Я поспешил в Лос-Анджелес и к своему полному удивлению и ужасу увидел, что положение там еще хуже, чем я предполагал… проявления плоти, спиритистский контроль. Я видел людей, практикующих гипноз рядом с алтарем над людьми, ищущими крещения, хотя многие в то же время принимали подлинное крещение Святым Духом. После двух или трех моих проповедей двое старейшин сказали мне, что не хотят больше меня видеть в этом месте. Вместе с работниками из Техаса мы провели большое собрание в другом здании в Лос-Анджелесе. Огромное число людей получили спасение, происходили чудесные исцеления, и около двухсот или трехсот человек, страдавших ужасными припадками из-за посещений Азуза-стрит, получили избавление, приняли подлинное пятидесятническое учение и заговорили на иных языках.

Говоря о различных фазах фанатизма, которые были обнаружены здесь, я делаю это с любовью, но в то же самое время со всей твердостью и честностью. Позвольте мне сказать прямо то, что я здесь увидел. Я обнаружил проявления гипноза, ложных духов, спиритизма и всякого рода заговоры, припадки, впадения в трансы и т.д.

Несколько слов о крещении Духом Святьм. Говорение на языках никогда не исходит от вышеперечисленных проявлений. Наши работники не пользуются такими приемами, как внушение некоторых слов и звуков, массаж подбородка или горла. Многие в Лос-Анджелесе поют, молятся или чудесно говорят на иных языках, когда Дух дает им дар слова, но здесь есть также и такая тарабарщина, которая абсолютно не является говорением на языках. Дух Святой не побуждает делать ничего неестественного или непристойного, и любое неестественное напряжение тела, мыслей или голоса не от Святого Духа, но от духа волшебства или другого влияния. Дух Святой никогда не поведет нас за пределы самообладания и самоконтроля, в то время как духи волшебства или фанатизм ведут нас за пределы самоконтроля и возможности помогать другим”.

Возможно, диагноз Пархема был правильным, и все же результаты могли быть другими, если бы Пархем показал себя как отец, а не как диктатор. Сеймур так и не изменил свой теологии, Пархем тоже. Около двух месяцев Сеймур не упоминал о соперничестве. И даже когда он, в конце концов, сделал это, его выражения были сдержанными, избегающими любой прямой критики, Сеймур писал:

“Некоторые спрашивают, является ли д-р Чарлз Ф. Пархем лидером этого движения. Мы можем ответить, нет, он не является лидером этого движения в миссии на Азузе. Мы думали о нем как о лидере в ожидании Господа и писали об этом в нашей газете. Мы иногда слишком торопимся, особенно когда очень молоды в силе Святого Духа. Мы, точно дети - полны любви - и готовы принять любого, кто получил крещение Святым Духом, как своего лидера. Но Господь начал утверждать нас, и мы увидели, что Господь должен быть нашим лидером. Поэтому мы чтим Иисуса как Великого Пастыря овец. Он есть наш образец”.

Так, твердо придерживаясь доктрины единства, Сеймур остался верен своему учению, не высказывая никаких недобрых слов против своих обвинителей.

Пятно на освящении

Хотя Сеймур был последователем Джона Уэсли, он не принял его учения об освящении. Сеймур считал, что человек может потерять свое спасение, если будет действовать по плоти. Он учил, что освящение, или безгрешное совершенство, это отдельная от спасения работа благодати. Сеймур верил, что если вы были однажды освящены, то вы действуете как освященный, Но если вы грешите, вы его теряете.

Можете ли вы представить, сколько беспокойств и обвинений вызывало такого рода учение на Азузе? многие слишком ревностные верующие дошли до того, что стали показывать пальцем в осуждении друг друга. Их праведное поведение приводило к столкновениям, разделениям и противоречиям. Фактически это было одной из главных причин, почему Сеймур никогда не реагировал по плоти против каких-либо обвинений которые выдвигались против него. В соответствии с его теологией это было необходимо, чтобы сохранить спасение. Он говорил:

“Если вы разгневались, или говорите зло, или отступили, то меня не волнует, на скольких языках вы говорите, у вас нет крещения Святым Духом, и вы потеряли свое спасение”.

Сеймур мог закрыть дверь перед не согласным с ним служителем, но выступать против него никогда бы не стал.

Любовь и предательство

Несмотря на многие обвинения, ошибки и гонения, Сеймур оставался верным своим целям пробуждения. Казалось, что он доверял всем и верил в хорошее почти что в каждом. Верный своей мягкой, почти наивной природе, позже он писал:

“Вы не можете завоевать людей, проповедуя против их церкви или пастора… если вы проповедуете против церквей, вы обнаружите, что сладчайший Дух Христов ушел, и вместо Него пришел жесткий дух осуждения. Церкви нельзя обвинять в расколах. Люди стремились к свету. Они построили конфессии, потому что они не знали лучшего пути. Когда люди отходят от любви Божьей, они начинают проповедовать одежду, мясо и учение человеческое, и они начинают проповедовать против церквей. Все эти конфессии - наши братья… Поэтому давайте искать мира, а не разделения… В тот момент, когда мы начинаем считать, что знаем всю истину, или знаем больше, чем кто-то другой, мы теряем ее!”

На следующую весну перед Сеймуром встал выбор, либо приобрести Азузу, либо переехать в другое здание. Он оставил решение на усмотрение собрания, и оно согласилось сразу же заплатить 4000 из 15 000 требуемых долларов, В течение года оставшаяся сумма была выплачена намного раньше срока. К этому времени сообщения о чудесах и о новых миссиях полились в Лос-Анджелес со всего мира. Ободренный Сеймур говорил: “Мы находимся на пороге величайшего чуда, которое видел мир “.

В это время Сеймур стал думать о женитьбе. Дженни Эванс Мур, верная помощница его служения в Лос-Анджелесе, стала его женой. Она была известна своей красотой, музыкальными талантами и духовной чувствительностью. Она была очень милой женщиной и всегда верно стояла рядом с Сеймуром. Именно Дженни почувствовала, что Господь хочет, чтобы они поженились, и Сеймур согласился. Итак, они поженились 13 мая 1908 года. После церемонии Уильям и Дженни переехали в скромную квартиру на верхнем этаже миссии на Азуза-стрит.

Но новость об их свадьбе не понравилась маленькой, но очень влиятельной группе в миссии. Одним из главных действующих лиц была Клара Лум, секретарь миссии, ответственная за выпуск газеты. Узнав о женитьбе Сеймура, она сразу же решила покинуть миссию.

У некоторых верующих на Азузе были довольно странные представления о браке. Группа Лум полагала, что женитьба в последние дни - бесчестие, учитывая скорое возвращение Христа, и резко осудила решение Сеймура.

Возможно, Клара Лум питала тайную симпатию к Сеймуру и оставила миссию из ревности. Как бы там ни было, она переехала в Портленд, штат Орегон, и присоединилась к миссии, возглавляемой прежней помощницей на Азузе Флоренс Кроуфорд. И увезла с собой весь внутренний и международный список рассылки.

Это немыслимое действие нанесло непоправимый урон распространению газеты Сеймура. Полный внутренний и международный список с более чем пятьюдесятью тысячами адресов был украден, остался только список рассылки по Лос-Анджелесу. Затем, когда в мае 1908 года вышел очередной номер “Апостольской веры”, обложка выглядела так же, но внутри было объявление с сообщением нового адреса в Портленде для пожертвований. Тысячи людей, которые с интересом читали газету и посылали пожертвования, теперь стали посылать их в Портленд, даже не сомневаясь в правомерности изменения. В июньском номере не было ни одной статьи, написанной Сеймуром. В конце концов, в середине лета все упоминания о Лос-Анджелесе полностью исчезли. Когда стало ясно, что Лум не вернется, Сеймур поехал в Портленд, чтобы встретиться с Лум и попросить списки. Но списки так и не были возвращены. Без этой очень важной информации Сеймуру было невозможным продолжать издание газеты.