После 1 сентября 1934 г. Москва

Дорогой Крученых.

Только что прошедший Всесоюзный Съезд писателей замечателен тем, что подчеркнул рост советской литературы, как вширь, так и вглубь. Теперь стало особенно ясно то обстоятельство, что мы стоим на этапе, в котором советская литература стремится и приобретает максимум разнообразных творческих направлений, оставляя в своем сердце единственный смысл — работу на социализм. Этот этап объединяет самых разнообразных подлинных художников под знаме<не>м социализма и отрицания всякой халтуры, бездарности и творческого кретинизма. Соревнуясь и «враждуя» в смысле творческих методов, мы все стремимся к одной цели.

Именно поэтому мне кажется странным то, что Вы — подлинный революционер слова, неугомонный словотворец, фантаст слова, поэт, элементы творчества которого благотворно вошли в революционную литературу нашей страны, начиная с самого В. Маяковского и кончая таким прозаиком, как Артем Веселый, Вы молчите и не выступаете на трибунах наших газет и журналов, в то время как на них часто находит себе место самая отъявленная профанация искусства — поэзии, в частности.

Лично мне, поэту, как раз стоящему очень далеко от Ваших творческих принципов, кажется очень странным распространяемое различными литературными недомерками мнение о том, что Вы, дескать, голый фокусник, голый заумник, которого не поймут массы, который этим массам не нужен, и т. д., и т. д.

Я знаю, что Вы гордец и, пожалуй, сами не захотели бы стать в один ряд с подобными «реалистами» и сплетниками от литературы. Лучшая часть советской поэзии помнит Ваши первые выступления вместе с Хлебниковым, Бурлюком и Маяковским, Ваши злобные и откровенные плевки в морду «мещуры», Ваши опустошительные футуристические набеги на Северянина и Кº.

Многие Ваши открытия и мнения стали аксиомами в творческой практике современной поэзии.

Мы также знаем Ваши прекрасные стихи, как, напр., «Зима», «Весна с угощениями», «Корверан», и поэму «Игра в аду», написанную совместно с Хлебниковым.

Наша поэтическая молодежь должна знать эти блестящие образцы Вашего мастерства, по крайней мере наряду с Пастернаком, о котором, кстати, как о художнике, можно спорить гораздо больше, чем о Вас.

Не от своего лица, а от лица целого ряда выдающихся литераторов выражаю удивление по поводу того, что Вы не доведены до станка молодого автора.

Развивайте активность, Крученых, восходите на светлую трибуну социалистической литературы, укрупняйте размах своего творчества.

В наше время, если художник поймет свой равноправный народ, этот народ наверняка поймет его.

Жду Вашего ответа.

Павел Васильев.