Федя провел бессонную ночь, обдумывая, как теперь действовать. Было ясно — только в гестапо могут быть сведения о человеке, предавшем Настю Кудрявцеву. Краузе опирался на отбросы общества — доносчиков, изменников Родины, хулиганов. Таких было немного, но тяжесть преступлений, совершаемых ими, огромна.

Итак, основная нить поисков ведет к Краузе. Как же вырвать у него тайну? Следовало встретиться с Краузе вне стен в узком кругу, познакомиться неофициально. Но где? Юноша вспомнил рассказы о дрессировщике Яне, теперешнем любимце немецкого начальства: «Шеф» частенько посещает ресторан, где выступает артист Ян с ученым пуделем.

«Надо завязать дружбу с этим мерзавцем», — невесело размышлял Федя. И он решил в ближайшее воскресенье пойти в ресторан. По слухам, в воскресные дни в ресторан обязательно приходил Краузе.

...Красноносый швейцар сначала не хотел пускать Федю и смилостивился, лишь ощутив в руке монету.

Юноша заказал сосиски и пиво, внимательно оглядел зал. Он был переполнен, но того, кого искал Федя, здесь не было. Внимательно разглядывая посетителей, Федя заметил неподалеку от эстрады Ольгу Сергееву все с тем же статным эсэсовцем.

В ресторане стоял монотонный шум, нарушаемый иногда пьяными выкриками.

Вскоре на эстраде показался Ян. Он жонглировал блестящими шарами, тарелками, которые бросал ему официант. Потом дрессировщик свистнул. На сцену выскочил Каро. Густая шерсть собаки была тщательно расчесана, шею украшал голубой бант. Хозяин и пудель в ритме музыки, сопровождавшей эстрадные номера, перекидывали друг другу цветной мяч. Каро ловко отбивал его носом.

«Здорово работают!» — невольно отметил Федя.

Каро танцевал, «пел», отыскивал спрятанные вещи. В заключение, отвечая лаем, он решил несколько несложных задач на сложение и вычитание, которые предлагали ему посетители.

Выступление кончилось. Взяв в зубы шапочку Яна, Каро на задних лапках шел между столиками. В шапочку сыпались монеты, сладости. Если клиент не раскошеливался, пудель под общий смех дергал его за рукав, настойчиво повизгивал.

Федя бросил «сборщику» несколько марок и только тут, обернувшись, заметил, что за соседний столик сел Краузе. Каро направился к нему. Краузе снисходительно улыбнулся, бросил четвероногому артисту конфету.

Федя не спускал глаз с офицера.

Когда Ян и Каро покинули сцену, в зале начались танцы. Краузе поднялся. Федя незаметно следовал за ним.

Гестаповец открыл маленькую дверку, ведущую, должно быть, за кулисы, и скрылся за нею. Федя оглянулся. С уходом Краузе публика сразу оживилась. Столики сдвинули в сторону. Несколько голосов нестройно затянули «Дейчланд убер аллес».

Федя решительно перешагнул порог и очутился в полутемном коридорчике, который вел к артистической уборной. Оттуда падал свет, слышались голоса, дверь была открыта. Федя прислушался.

— Надо переменить программу, — властно говорил Краузе. — Старые штучки приедаются публике, а сюда следует привлечь еще больше людей. Этому участку работы мы придаем большое значение.

— Изменить программу, господин Краузе, нелегко, — ответил мягкий юношеский тенор, — у меня нет помощников, нет других животных. Мы с Каро делаем, что можем.

— Я пришел не для того, чтобы слушать возражения. Если говорю «надо», это должно быть сделано! Вер да? — вдруг прервал себя Краузе, услышав сзади шаги.

Федя выступил на освещенное пространство, сказав по-немецки :

— Я хотел вас видеть, господин Краузе!

Гестаповец нахмурился.

— Вы избрали странный путь, молодой человек. Для бесед есть приемные дни в комендатуре. Вы знаете, что делают тут с теми, у кого слишком длинные уши?.. Впрочем, что вы имеете мне сказать? — Голос немца звучал насмешливо.

Федя нерешительно оглянулся на Яна, убиравшего грим в ящики туалетного стола. Каро сидел тут же, возле ног хозяина. Забавно склонив голову, подняв одно ухо, он прислушивался к разговору.

— О-о... — протянул Краузе, заметив взгляд Феди. — Артистов нечего стесняться.

Ян, будто не слыша, продолжал спокойно заниматься своим делом.

— Я... я хотел бы работать с вами, быть полезным вам, господин Краузе.

— Вот как! Похвальное желание... — Немец сел, скрестив длинные ноги. — Кто ты? Что делаешь?

— В последнем классе школы. Учительница, фрау Нейман, может дать мне характеристику.

— Школьные характеристики мне неинтересны. Я не есть педагог. С кем ты живешь? Кто ты? Не вздумай лгать! Со мной это опасно.

— Фред хорошо знает партизанского комиссара Капустина, — неожиданно вмешался Ян.

Федя вздрогнул. Он не ожидал такой осведомленности, но отступать было поздно.

— Это так, — решительно подтвердил он. — Я и других партизан знаю. Ваш артист сказал правду.

По лицу Краузе видно было, что он заинтересован, но бы офицера по-прежнему иронически улыбались.

— Не знал я, что фрау Нейман симпатизирует друзьям большевистских комиссаров. Расскажи-ка подробней о своем прошлом.

— Рос я сиротой, — рассказывал Федя. — Попал в детский дом, а потом бежал и пожил на волюшке. Сошелся с такими же, как и я, ребятами. Денег у нас на кино и карты хватало.

— Вы, конечно, зарабатывали их «честным трудом»? Подбирали, что плохо лежит?

Федя засмеялся.

— Угадали, господин начальник! С детства не уважаю ротозеев.

Краузе со скучающим видом вынул из кармана часы, взглянул на них.

— Дальше — ясно. Вы попались. Ваши воспитатели требовали послушания, которое вам не нравилось. Так?

— Нет, не так. — Федя пожал плечами. — Я не попался. Но учиться целый день, слушать нотации я не люблю. Вот в вашей школе учусь охотно. Фрау Минна скажет.

— Ну вот что, молодой висельник! — Краузе поднялся. — Я проверю ваш рассказ. Возможно, вызову. Посмотрим, на что вы способны.

— На многое. — Федя наглел все больше. — Зачем терять время на проверки, господин Краузе? Давайте решим сразу. Тем более — ваши часы спешат.

Краузе, гордившийся точностью своего хронометра, пожал плечами. Он машинально сунул руку в карман, чтобы уличить дерзкого мальчишку во лжи, но часов не было. Несколько минут Краузе растерянно шарил по карманам, потом перевел взгляд на Фреда. Тот внимательно рассматривал его часы.

— Негодная мальчишка! — почему-то по-русски воскликнул офицер. — Отдать чужая вещь!

— Очень хорошая фирма «Мозер», старинная, — заметил Федя, возвращая хронометр владельцу. — У одного профессора были такие...

— Я тебе дам «профессор»! В тюрьму посажу за воровство!

— Что вы, господин начальник! Я такими делами теперь не занимаюсь. Вот фрау Минна скажет! Просто хотел убедить вас в правильности моей биографии.

Гестаповец положил часы на место, на всякий случай проверил, цел ли кошелек в боковом кармане, и вдруг громко расхохотался.

— Как это по-русски, брави храбрец, да? Я вижу, с тобой можно иметь дружба. Оставайся найти общий слова с Яном. Ему нужны помощники. Потом придешь комендатура получать задания. Ауфвидерзейн, мальчики!

Краузе вышел за дверь.

Когда его шаги замерли в отдалении, Федя повернулся к Яну.

— Ты будешь давать мне задания?

Тот молча взглянул на юношу и надел пальто.

— Какие задания? Уже поздно. Завтра придешь в комендатуру.

— Но тебе же сказали, чтобы ты ввел меня в курс дела.

Ян холодно взглянул на Федю.

— Какой тебе нужен «курс»? Ты и сам на все руки мастер.

Федя смерил собеседника взглядом.

— Только без нотаций! Подумаешь, невинное дитя!

Ян сжал кулаки, но вдруг закинул голову и весело расхохотался.

— Чудак! Зачем нам ссориться? Смотри, даже Каро тебя приветствует.

Пес, обеспокоенно следивший за мальчиками, встал на задние лапы перед Федей. Тот протянул ему кусок пирожного.

— Возьми! — разрешил хозяин. И миролюбиво заметил Феде: — Нам не мешает подружиться. Завтра приходи на представление.

...Задания, которые получал первое время Федя, были более чем легкими. Краузе поручил ему ежедневно бывать днем в кафе и «прислушиваться» к разговорам посетителей. Все интересное, подозрительное он должен был сообщать Краузе.

Федя посещал кафе, но сообщать было нечего. Клиентов приходило немного, хозяин ни с кем в беседы не вступал, ограничиваясь быстрым и точным выполнением заказов. Федя начинал побаиваться, что впадет в немилость у начальства. Как-то он поделился своими опасениями с Яном.

— Обращай внимание на молодежь, на девушек, — посоветовал тот. — Видел, там бывает красивая фрейлейн? Фрейлейн Ольга, кажется? Она в подпольной организации молодежи. Проследи за ней!

Юноша внутренне содрогнулся. Этот проклятый дрессировщик всюду сует свой нос. Еще не хватает, чтобы ему, Феде, поручили следить за своими. Ян, будто читая мысли Феди, продолжал:

— Если хочешь выдвинуться, постарайся раскрыть эту организацию. Мы знаем, что она существует. А может, ты и сам знаешь о ней? Может, состоял ее членом?

— Ничего я не знаю, — угрюмо пробормотал Федя. — Меня бы туда не допустили.

— Это верно, — охотно согласился Ян. — Такого прохвоста раскусить нетрудно.

— Ты! — кинулся Федя. — Полегче на поворотах, а то...

— А то в драку? — Ян легко отскочил в сторону. — Попробуй!

— Было бы с кем драться! — язвительно усмехнулся Федя. — Разве мы с тобой не одного поля ягоды?

— На одном поле бывают разные на вкус ягоды. Ну ладно, прекратим! Не хочешь следовать дельному совету — твоя воля!

«Еще донесет Краузе», — подумал юноша и сказал примирительно :

— Не задавайся, Ян. Я, конечно, постараюсь узнать про эту самую... организацию, если она существует.

— Правильно сделаешь. И начинай с фрейлейн Ольги.

Наутро девушка, о которой шла речь, пришла в кафе одной из первых. Увидев Федю, Ольга ласково кивнула ему. «Она одна со мной здоровается, одна верит мне, а этот негодяй думает, что я смогу предать ее и товарищей. Дудки! Обведу вокруг пальца лисицу Краузе и всех его прихвостней». Придя к такому решению, Федя с аппетитом принялся за еду. Зная, что в гестапо принята система «наблюдать за наблюдателями» и что у Яна обширные знакомства, юноша изредка поглядывал на Ольгу, которая, видимо, нервничала, то и дело поворачивалась к дверям. Должно быть, тот, кого она ждала, задержался. Наконец девушка встала, расплатилась и пошла к выходу. Фред решил для вида проводить немного Ольгу, а затем свернуть в сторону. Не успели они дойти до первого переулка, как Ольга радостно вскрикнула и остановилась. Навстречу из-за угла вышел высокий подтянутый офицер. Фред сразу узнал в нем постоянного спутника Ольги, Форстера. Девушка так и кинулась навстречу ему. До Феди долетели слова:

— Я ждала тебя, ждала! Думала, не придешь.

Что ответил капитан, юноша не расслышал. Офицер взял под руку Ольгу и направился к сверкающему новому автомобилю. Шофер кивнул девушке, как старой знакомой. Она повернула счастливое лицо к капитану. «В нашу рощу», — услышал Федя.

Проводив машину взглядом, юноша пошел дальше, раздумывая о трудной роли Ольги. «Переигрывает, пожалуй, — размышлял он. — С этими фрицами нечего влюбленных изображать. Пусть бы они за ней бегали. Впрочем, ей виднее. Должно быть, неплохой улов этот эсэсовец». Скоро эпизод с Ольгой вылетел у Феди из головы. Со вздохом подумал он о том, с чем завтра явится к Краузе, — докладывать опять нечего. «Пожалуй, надо зайти вечером к Яну, посоветоваться...»

Сейчас же после конца представления юноша пошел к Яну. Тот выглядел усталым и недовольным. Сегодня выступление было неудачным. В стойке на плечах хозяина Каро потерял равновесие и упал. В зале осуждающе свистнули. Как нарочно, на представление принесло «шефа».

— Ну, ты что? — неласково спросил Ян, взглянув на Федю.

Тот решил не обращать внимания на неприветливый тон артиста.

— Не получается с работой.

— За Ольгой вел наблюдение?

— Она... как бы это сказать, — Федя замялся. — Она часто бывает с немецкими офицерами. Особенно с господином Форстером. Высокий такой, красивый.

Ян усмехнулся.

— Открыл Америку! За офицерами нечего наблюдать. Надо узнать, с кем из русских она встречается. Уж будь верен, находясь с немцами, она выполняет задание своей организации, комсомола.

«Много ты знаешь о комсомоле», — гневно подумал Федя, но промолчал.

Дверь резко отворилась. В комнату вошел Краузе.

— О-о! Молодежь ведет интересную беседу, — слащаво протянул он. И сразу обратился к Яну: — Программу надо менять. Я подумал за тебя, как это сделать. Необходимо выступать с тигром.

— С тигром? — воскликнул Федя.

Гестаповец холодно посмотрел на него.

— Так вот, приказываю, — шеф сделал ударение на этом слове, — чтобы не позднее чем через неделю афиша возвещала гастроли укротителя диких зверей Яна Славича. Пудель, само собой, может участвовать, — он ткнул носком сапога Каро, виновато смотревшего из-под стула, — если научится новым штучкам.

— Но как же я достану Джо?

— Сам думай. Ты упустил тигра и обязан его вернуть. Довольно он наделал шуму среди солдат.

— Я слышал, партизаны держат его на привязи.

— Не мне тебя учить, что с любой привязи тигра можно снять. Он безоговорочно подчинится укротителю. Кроме того, — углы губ гестаповца дрогнула в язвительной улыбке, — среди партизан у Фреда немало хороших знакомых...

Оба юноши отвели глаза. Потом Ян произнес:

— Помещение ресторана для гастролей с тигром не приспособлено.

— Теперь ты начинаешь деловую речь, — улыбнулся офицер. — Я думал об этом. Перед эстрадой установим стальную сетку. Джо будет в клетке. Она уже заказана.

Краузе, наконец, взглянул на Федю и обратился к нему:

— Неважно работаете, молодой человек! Плохой разведчик. Назначаю тебя рабочим по сцене и помощником укротителя тигра. Разъясни ему, Славич, обязанности. Когда тигр будет на месте, вы оба придете в комендатуру и доложите мне. Не забывайте о сроке!

...Несколько дней Яна не было. Вернулся он с тигром.

— Готовься! Скоро познакомишься с твоим подшефным, — подмигнул Ян, встретившись с Федей.

— Как тебе удалось раздобыть это чудовище? — без всякого энтузиазма осведомился Федя.

Ян промолчал. На другой день вместе они пошли в комендатуру.

Дрессировщика сразу позвали к Краузе. А Фред, оставшись в одиночестве, углубился в чтение старых газет, крикливо повествовавших об успехах гитлеровцев под Севастополем. Ян долго не возвращался. Юноша нетерпеливо мерил шагами приемную, поглядывая на стенные часы. Уж не забыли ли о нем?

Наконец Ян вышел.

— Придется тебе еще посидеть, — насмешливо сказал он Феде. — Господин Краузе ждет кого-то. — И Ян, ничего не объяснив, вышел.

Федя задумался. Невеселые мысли теснились в голове. Дверь открылась, и в кабинет гестаповца поспешно прошла женщина в шляпке и густой вуали.

Часы мерно тикали. Казалось, ожиданию не будет конца.

Но вот дверь кабинета бесшумно открылась. Женский голос произнес еле слышно: «Все будет так же точно, как в истории с Кудрявцевой». Фред обернулся. На пороге стояли Краузе и... Ольга Сергеева.

В первую минуту юноше показалось, что Ольга опешила, увидев его. Но Краузе не дал никому опомниться.

— Ждете? Это хорошо, — сказал он и ласково взглянул на Ольгу. — Познакомьтесь, фрейлейн Ольга, неопытный еще разведчик Фред. Будьте любезны, поучите его тайнам вашего ремесла. Гутен абенд!

Дверь за Краузе закрылась. Ольга, улыбаясь, подошла к Феде.

— Не смотри с таким изумлением, Фред.

— Я... я просто не ожидал, что ты... — пробормотал Федя.

Ольга громко засмеялась.

— Не сомневаюсь! В нашем деле главное — маскировка. Поработаем вместе, и ты поймешь.

— О да! — произнес юноша, беря себя в руки.