— Похоже, я здорово напортачил, — сказал Саймон на следующий день своему другу. — Да, — согласился Мик. — Ты пытался ее разозлить?

— Нет, — ответил Саймон, вспоминая прошлую ночь. Он покачал головой. Черт возьми, он почти ничего не помнил, кроме безумного желания сделать эту женщину своей. Он не понимал, как произошла ссора. Он не собирался привлекать ее внимание к тому факту, что ему известно о ее преимущественном положении в этой ситуации. Не собирался вкладывать в ее руки оружие, чтобы она им воспользовалась против него. Он просто хотел дать ей понять, что не является рабом страстей. Что какой бы потрясающей ни была их близость, она ничего не изменит.

Саймон привык устанавливать правила и следовать им, но почему-то, когда он рядом с Тулой, здравый смысл подводит его. Сейчас, находясь в своем офисе, где нет женщины, которая сводит его с ума, он способен мыслить здраво. Ему нужно поскорее выяснить, что узнал Мик о Туле Барронс-Готорн.

— Никогда не ссорься с женщиной после секса, — сказал ему Мик. — Мужчина в такие минуты обычно хочет спать, а женщина чувствует умиротворение. Даже разговаривать с ней опасно, если хочешь снова заниматься с ней сексом.

«О да», — подумал Саймон. Не успела Тула уйти из его спальни прошлой ночью, как он захотел, чтобы она вернулась. Ему снилось, что он ее хочет. Он продолжал ее хотеть, когда проснулся утром.

— Перестань давать мне дурацкие советы и расскажи лучше, что тебе удалось о ней узнать.

Мик нахмурился. «Вот что бывает, когда твой лучший друг работает на тебя», — подумал Саймон. Мик часто игнорировал его приказы и выражал свое мнение, когда Саймон его об этом не просил.

— Что ты выяснил? Я знаю, что она родственница Джейкоба Готорна. Но кто она ему? Племянница?

— Оказалось, что их родство гораздо ближе. Она его дочь.

Саймон не поверил своим ушам:

— Дочь?

Когда Мик начал делиться с ним подробностями, у него голова пошла кругом.

— Готорн и его жена разошлись, когда Тула была совсем ребенком. Тула переехала с матерью в Кристал-Бэй. Она часто навещала отца, но несколько лет назад разорвала отношения с ним и со всеми остальными родственниками в Сан-Франциско. Моему информатору не удалось узнать детали. Он сообщил лишь то, что Тула больше не общается со своим отцом.

У Саймона было по-прежнему больше вопросов, чем ответов. Почему она порвала со всеми в Сан-Франциско, включая своего отца? Почему он раньше не слышал о дочери Готорна? Старый мерзавец защищал своего ребенка? Впрочем, вряд ли Джейкоб Готорн способен о ком-то заботиться.

— Когда Тула начала публиковать свои книги для детей, — продолжил Мик, — она взяла себе фамилию своей бабушки по материнской линии. Бабушка оставила Туле наследство.

Выпрямившись, Саймон положил руки на стол.

— О какой сумме идет речь?

Мик заглянул в бумаги, которые держал в руках.

— Для тебя она небольшая, для большинства людей — приличная. По крайней мере, Тула смогла купить дом, а на оставшиеся средства живет, пока пишет книги.

— Ей не удается достаточно заработать на книгах?

Мик покачал головой:

— Нет, хотя количество читателей ее серии об Одиноком Кролике медленно, но верно увеличивается. Возможно, скоро она будет зарабатывать больше, но пока она ограничена в средствах.

— Как интересно.

Ее отец богат как Крез, а она живет в маленьком домике в часе езды от Сан-Франциско. Какая кошка между ними пробежала?

— Они с отцом не виделись несколько лет, — продолжил Мик. — Впрочем, тот почти никогда не покидает город.

«Черт побери, — подумал Саймон, — Джейкоб редко выходит из здания, принадлежащего его компании. Он даже живет в пентхаусе над офисом. Управляет своей огромной империей из своего кабинета и редко имеет дело с простыми смертными».

При этой мысли Саймон содрогнулся. До того дня, когда он отправился в один из универмагов Брэдли общаться с сотрудниками, люди могли сказать то же самое о нем.

— Есть еще что-нибудь? — спросил он, чтобы прогнать неприятные мысли.

— Нет, — ответил Мик, кладя бумаги себе на колени. — Я могу поискать еще информацию, если нужно.

Саймон задумался на мгновение. Мик, несомненно, найдет что-нибудь еще, если он его об этом попросит. Но нужно ли ему это? Он знает, что Тула — дочь его врага. Этого достаточно.

Пока Мик без умолку болтал, давая ему ненужные советы, Саймон пытался объективно взглянуть на ситуацию. Его влечет к Туле, как до сих пор не влекло ни к одной женщине. Но теперь он знает, кто она, и не может заставить себя доверять родственнице Джейкоба Готорна.

— Что ты планируешь делать?

Саймон сердито посмотрел на Мика.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил он, зная, что его друг попытался бы его отговорить от выполнения плана, который начал быстро формироваться в его голове.

Мик хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла:

— Ты знаешь, что ты спятил? Ну и что с того, что она Готорн? Ее отец старый мерзавец, но ее с ним ничего не связывает.

— Это не имеет значения.

— Черт побери, Саймон, — продолжил Мик. — Она разорвала с ним отношения несколько лет назад.

— Она все равно его дочь, — возразил Саймон. — Неужели ты не понимаешь? Дочь человека, который причинил столько неприятностей моей семье, решает, когда я получу право опеки над своим сыном. Как я должен к этому относиться, Мик? Что, если она никогда не отдаст мне Натана?

— Ты правда думаешь, что она на такое способна?

— Она Готорн.

По его мнению, это все объясняет. Господи, каким же идиотом он был! Он начал доверять Туле, привязываться к ней. Наверняка Джейкоб Готорн подделал завещание Шерри и уговорил свою дочь ему помочь. Они сообщили Саймону, что у него есть сын, только для того, чтобы отобрать у него ребенка.

Вскочив, он подошел к окну, из которого открывалась панорама Сан-Франциско, восхитившая Тулу в их первую встречу. Вместо небоскребов и залива за городом он неожиданно увидел ее образ. Ее глаза, ее улыбку, ямочку на щеке. Услышал стон наслаждения, с которым она ему отдавалась.

Они были вместе только прошлой ночью, а он снова безумно ее желает. Это она тоже спланировала? Специально соблазнила его, чтобы потом воспользоваться его слабостью и сокрушить его, на радость своему отцу?

Ярость ледяным кулаком сдавила его сердце. План, зарождающийся в его голове, с каждой секундой казался ему все привлекательнее.

— Если твой план провалится, будет еще хуже, — напомнил ему Мик.

— Нет. — Саймон бросил на него взгляд через плечо. — Неужели ты не понимаешь? О моем сыне сейчас заботится человек, носящий фамилию Готорн. Хуже быть уже не может.

— Я бы на твоем месте не был так уверен.

— Скоро ты убедишься в моей правоте, — сказал Саймон, когда план окончательно сформировался в его голове. — Я соблазню Тулу, сделаю так, чтобы она в меня влюбилась. Она утратит способность здраво мыслить и передаст мне право опеки. Затем я пойду к ее отцу и сообщу ему, что спал с его дочерью. Если это не станет для него ударом, значит, Джейкоба Готорна вообще невозможно сокрушить.

— А Тула? — тихо спросил Мик. — Что будет с ней, когда она узнает, что ты ее использовал?

На мгновение Саймон задумался над этим, но тут же напомнил себе, что она Готорн и ее семья привыкла использовать людей.

— Это не имеет значения, — пробормотал он.

— Делай что хочешь. — Поднявшись, Мик покачал головой. — Я сейчас уйду, но, прежде чем я это сделаю, позволь мне дать тебе последний совет.

— Он мне не понравится?

Мик пожал плечами:

— Кому нравится получать советы, когда об этом не просишь?

— Ладно, говори.

— Не делай этого.

— Не делать чего?

— Того, что ты планируешь. — Встретившись с ним взглядом, Мик серьезно добавил: — Оставь эту женщину в покое.

Саймон покачал головой:

— Готорн меня обманул.

— Его дочь тебя не обманывала.

— Тула не сказала мне, кто она и зачем ей все это.

— Ты мог бы ее спросить.

Бросив на друга предупреждающий взгляд, Саймон сказал:

— Ты не понимаешь.

— Ты прав, — ответил Мик, повернувшись лицом к двери. — Я действительно не понимаю. Последнюю неделю ты выглядел… счастливым. Мне бы не хотелось, чтобы ты сам у себя это отнял.

Саймон молча смотрел вслед удаляющемуся другу. Черт побери, что он мог ему сказать? Представилась отличная возможность отомстить Джейкобу Готорну и одновременно насладиться женщиной, которую он хочет больше, чем готов это признать.

Перед его глазами снова возник образ Тулы, и в паху у него тут же все напряглось. Он вспомнил, как она отвечала на его ласки и поцелуи, и снова захотел ее, несмотря на все неприятные вещи, которые они вчера наговорили друг другу. Он бы многое отдал, чтобы она сейчас оказалась рядом с ним.

Он признался самому себе, что она ему нравится, но это было до того, как он узнал, кто она на самом деле. Сейчас он не знает, можно ли доверять Туле, или ее непосредственность и доброта не что иное, как притворство. Вполне возможно, все, что она делала с момента их знакомства, — это спектакль, умело срежиссированный Джейкобом Готорном.

Если это так, то дальше все пойдет по его собственному сценарию. Если нет… Саймон покачал головой. Он не станет принимать это в расчет. Тула Готорн взрослая женщина и сама может принимать решения. Если она решит снова лечь с ним в постель, это будет ее выбор.

Он отомстит Готорну и получит своего сына.

— Он настоящий мерзавец, — бросила Тула в телефонную трубку, затем обнаружила, что Натан настороженно смотрит на нее. Она знала, что он чувствует ее настроение, поэтому поспешно изобразила на лице улыбку, несмотря на то что внутри у нее была пустота.

— Дорогая, — сочувственно произнесла в ответ Анна. — Помнится, ты всегда меня предупреждала, что большинство мужчин мерзавцы.

— Знаешь, что самое ужасное? Несмотря на то что после нашей близости он меня оскорбил, огонь желания вспыхнул во мне с новой силой.

— Надеюсь, ты сказала ему, что ты о нем думаешь?

— Сказала, но мне не удалось до него достучаться, так что это не имеет значения, — сказала она, выбросив из прогулочной коляски сухой лист, упавший с дерева. — Он был таким холодным. Таким…

— Поверь мне, я знаю, — заверила ее Анна. — Помнишь, каким ужасным был Сэм вначале?

— Это другое.

— Интересно, почему?

Тула невесело рассмеялась:

— Потому что это касается меня.

— А-а. Теперь я понимаю.

Из горла Тулы вырвался еще один смешок.

— Ты страдала, все женщины страдают. Сейчас моя очередь.

— Ладно, убедила.

— Итак, что ты мне посоветуешь?

— Ты не нуждаешься в советах. Ты сама знаешь, что тебе нужно делать.

— И что же?

— Научить Саймона заботиться о Натане и вернуться домой.

Туда, где ей место. Несколько лет крошечный домик в Кристал-Бэй был ее убежищем, единственным местом в мире, где она чувствовала себя дома. Но сейчас при мысли о возвращении в привычный мир ее охватило чувство пустоты.

Ее взгляд упал на маленького мальчика в коляске. Она не знала, сможет ли вернуться в дом, наполненный воспоминаниями о ребенке, который на короткое время сделал ее жизнь более яркой. Она будет просыпаться от его плача, находить его игрушки под диваном. Будет постоянно спрашивать себя, как он поживает и чем занимается.

Еще она будет спрашивать себя о Саймоне.

Как он мог после того, что между ними было, вести себя как последний негодяй? Как он мог выключить свои чувства, словно электрическую лампочку? А может, она все это придумала? Может, никаких чувств вовсе не было? Разве она с самого начала не предупреждала себя, что он такой же, как ее отец? Ей следовало быть благоразумнее.

Затем она вспомнила, какое у него было выражение лица, когда он вчера смотрел на Натана. Этот человек способен на нежные чувства. Просто она его не интересует.

— Тула?

— Что? Прости. Я тебя не слушала.

— Я так и поняла, — сухо ответила Анна. — Ты еще не готова вернуться домой, правда?

— Я не могу. Малыш…

— Я имею в виду, что ты пока не готова покинуть Саймона. — В голосе Анны слышалось понимание.

Плечи Тулы безвольно опустились.

— Конечно нет. Я полная идиотка, правда? — Не дожидаясь отклика Анны, она сама ответила на свой вопрос: — Да, я действительно идиотка. Иначе бы я не влюбилась в человека, который так похож на моего отца. Почему я себя не остановила?

— Потому что иногда это просто невозможно. — Анна рассмеялась. — Посмотри на меня! Я взялась расписывать стены в доме Сэма только потому, что мне были нужны деньги. Я даже сказала ему в глаза, что терпеть его не могу. Теперь посмотри на меня. Я замужем за ним и жду от него ребенка. Иногда сердце само решает, что ему нужно, и ты не в силах ничего с этим поделать.

— Это несправедливо.

— Итак, давай вернемся к причине моего звонка. Ты все еще хочешь, чтобы я приехала в эти выходные в город и разрисовала стену в детской?

Тула задумалась. Судя по строгому элегантному интерьеру дома, Саймону эта идея вряд ли понравится. Затем она перевела взгляд на малыша, смотрящего на качающиеся голые ветви деревьев, и поняла одну вещь. Если она не сможет все время быть с Натаном, то должна, по крайней мере, оставить какое-нибудь напоминание о себе. Что-то, что Натан и Саймон видели бы каждый день.

— Да, хочу, — ответила она подруге. — Комнату Натана нужно сделать повеселее.

— Отлично. У меня уже есть несколько замечательных идей.

— Я полагаюсь на твой вкус, — сказала Тула, затем добавила: — У меня есть всего одна просьба.

— Какая?

— Нарисуй где-нибудь Одинокого Кролика. — Тула погладила Натана по щеке. — Чтобы я за ними наблюдала, даже когда меня уже здесь не будет.

— О, дорогая…

Услышав в голосе подруги сочувствие, Тула стиснула зубы. Ей не нужна жалость. Она сама точно не знает, чего хочет. Точнее, знает, но никогда это не получит.

Ему было бы проще соблазнить Тулу, если бы не та ужасная ссора. Все равно Саймон был настроен решительно. Он запретил себе думать о предостережениях Мика. В конце концов, его друг женат. Они с Кэти вместе со времен колледжа. Они идеально друг другу подходят и живут душа в душу. Что Мик может знать о нежелании сдавать свои позиции, о страсти, вспыхивающей во время ссоры? Как он может понять его враждебность по отношению к семье Готорн?

Он знает, что делает, и предостережения Мика его не остановят.

Осуществив задуманное, он убьет одним выстрелом двух зайцев. Он не только получит удовольствие от секса с Тулой, но и сможет отомстить ее отцу, о чем мечтает вот уже три года. Старик Готорн позеленеет от злости, когда узнает, что Саймон спал с его дочерью.

Но всему свое время. Прежде чем претворять в жизнь свой план, он должен позаботиться о Натане. Когда Тула отсюда уедет, кто-то должен будет присматривать за малышом, пока он на работе. Нужно найти для него хорошую няню.

Почему-то ему совсем не хочется думать о том, что Тула скоро их покинет.