Четверг у Райли был любимым днем. По четвергам он посещал больницы в отдаленных населенных пунктах. Сегодня по плану — больница в Драй-Гам-Крик. Оттуда была родом Эми, там работала сестра Джойс, суровая по натуре, но самая профессиональная старшая медсестра. В прекрасном расположении духа Райли открыл дверь офиса спасателей, и Гарри сразу огорошил его неприятной новостью.

— Корделия не выйдет сегодня на работу. Она сильно простужена. Да к тому же заболела одна из ее немецких овчарок.

Положение было серьезным. Без Корделии справиться сложно, а если понадобится кого-нибудь эвакуировать, так просто невозможно. Одна из лучших медсестер-спасателей, Корделия была еще и больной шестидесятилетней женщиной, а собаки составляли главную часть ее жизни.

— Придется отправиться без нее, — решил Гарри.

— Другого выхода нет, — согласился Райли. — Нанесем визит в клинику, а заодно захватим с собой Эми.

— Тебе тут пришла записка от Корал. Она хочет тебя видеть, — Гарри протянул ему лист бумаги со стола. — Двинемся в путь через десять минут?

— Сначала узнаю, чего хочет Корал.

Старшая медсестра никогда без крайней необходимости не вызывала их к себе. Неужели возникла серьезная проблема?

* * *

— Вы уверены? — Корал, невысокая, стройная женщина, внимательно изучала документы Фил. — Вы действительно хотите здесь работать?

— В этом я абсолютно уверена, но смогу ли сделать для работы визу?

— Ну, с этим проблем не возникнет. Я оформлю нам рабочую визу так же быстро, как моя секретарша готовит кофе. Я изучила ваши рекомендации и знаю о ваших заслугах и навыках. Вас с радостью примут и в хирургию, и в отделение интенсивной терапии. Да Я сама ухвачусь за такого специалиста руками и ногами. Когда вы готовы приступить к работе?

— Да хоть сейчас, но мне нужно подыскать жилье. Я хотела бы купить дом, но на это нужно время.

— У нас есть дом для медперсонала. Там четыре спальни, а из окна открывается такой вид, что дух захватывает. Вы можете переехать туда сегодня утром.

— Но мое пребывание в отеле оплачено до воскресенья.

Корал кивнула.

— А вы уверены, что уже полностью восстановились? — спросила она. — Доктор Чейз считает, что вам еще нужно отдохнуть.

— Я в порядке.

— Хм… — Старшая медсестра задумчиво посмотрела на Фил. — Как вы отнесетесь к тому, чтобы уже сегодня понаблюдать, как наши врачи работают вне больницы?

— С удовольствием, — искренне обрадовалась Фил.

— И кстати, — заметила Корал, одобрительно посмотрев на Фил, одетую в футболку и джинсы, — вы подходяще экипировались для этой цели.

— Нет, — возразила Фил. — Футболка и джинсы — не совсем тот наряд, какой я привыкла носить на работе. Просто ничего более подходящего у меня нет. С собой из дому я захватила только пляжные вещи, а это я купила вчера. Со временем приобрету что-нибудь более практичное.

— Джинсы отлично подойдут, — заверила ее Корал, лучезарно улыбнувшись. — Но я должна уведомить доктора Райли. Подождите немного.

Дверь кабинета Корал была открыта. Она пила кофе с какой-то женщиной, сидящей спиной к двери. Но как только Райли вошел, женщина обернулась.

Фил.

Почему у него перехватывает дыхание при виде ее. Непонятно. Что она здесь делает? Пришла поблагодарить их или еще что-нибудь в этом роде?

— Вы уже знакомы друг с другом, — сказала Корал и ему пришлось взять себя в руки.

Корал была неглупой и весьма проницательной женщиной. Она смотрела на него так, словно уже знала ответы на все свои вопросы, и не важно, нравилось это Райли или нет.

— Я… Конечно, я ее знаю. Ведь это я вытащил Фил из воды. А потом она помогала нам при родах Эми.

— Я в курсе, — сказала Корал. — Значит, вам известно о ее профессиональных качествах?

— Известно.

Все это ему показалось подозрительным. Райли и сам не мог бы себе объяснить, в чем тут дело. Он перевел взгляд на Фил — ее лицо ничего не выражало: если она и задумала что-то, то умело это скрывала.

— У меня на столе лежит заявление Фил о приеме на работу, — сообщила Корал, — возьмите. У нее замечательные рекомендации. Я бы хотела, чтобы она работала вместе с вами. Или у вас есть на этот счет какие-нибудь возражения?

Фил будет здесь работать? Все это нужно хорошенько обдумать. Но Корал не дала ему на это времени. «Скажи ей что-нибудь, — приказал он себе. — Прямо сейчас».

— Нет возражений, — быстро ответил Райли и почувствовал смущение: его ответ совпадал с его затаенными желаниями. Фил — высококлассная медсестра.

Но по этой ли причине он так быстро согласился с предложением Корал? Или всему виной многообещающий взгляд ее зеленых глаз, от которого Райли сходил с ума?

Нет, этот взгляд лично ему ничего не обещал, но приковывал к себе.

— Сколько вы планируете здесь работать? — по-деловому спросил Райли, чтобы скрыть свои чувства.

— Не знаю, — ответила ему Фил. — Я не хочу возвращаться в Англию.

Райли с облегчением вспомнил, что у него полно дел.

Его ждал Гарри. Наверное, и Эми уже успела собраться и готова отправиться в путь. В самолет с ребенком ей одной не забраться, нужно помочь.

— Это просто замечательно, — сказал он. — Фил, добро пожаловать в больницу Вэйл-Ков. Но мы поговорим об этом позже. Я должен идти.

— Я всего пару минут назад послала записку в палату Эми, и она будет готова не раньше чем через пятнадцать минут, — вмешалась Корал. — А сейчас нам нужно обсудить кое-какие детали. Во-первых, насчет жилья Фил. Думаю, она вполне может поселиться в доме для медперсонала. У вас четыре спальни, места хватает. Надеюсь, вы не возражаете?

Оба опешили.

— Вы не говорили мне, что я буду жить в одном доме с Райли, — сказала наконец Фил.

— Но именно этот дом арендует больница, — спокойно объяснила Корал. — В основном Райли живет там один, но иногда мы поселяем туда временных работников.

— Я не временный работник, — возразила Фил.

— А ко мне завтра приезжает гостья, — перебил ее Райли.

— Но у вас четыре спальни. — Корал с нетерпением взглянула на часы. — Если у вас всего одна гостья, свободными остаются целых две спальни. Фил сможет там временно пожить. Не могу же я не взять на работу высококлассную медсестру из-за отсутствия жилья. Фил изъявила желание приступить к работе немедленно. Корделия заболела. А вам нужен третий член команды. Поэтому я хочу отправить ее вместе с вами. Вы можете дать ей форменную одежду, чтобы она выглядела официально? Если Фил поедет с вами, вы сумеете объяснить ей правила работы в больнице. Вы вернетесь поздно вечером, поэтому, Фил, завтра я позволю вам как следует отоспаться — обидно будет, если вы совсем не воспользуетесь отелем. Если вы переедете в дом для медперсонала в эти выходные, то можете официально приступить к работе с понедельника. По-моему, такой расклад должен устроить всех. Или я ошибаюсь? Прекрасно, тогда в путь.

Все это произошло так быстро, что Фил не успела перевести дух. Теперь у нее есть работа. Она летит над Австралией на спасательном самолете. Им управляет Гарри.

— У меня двойная квалификация, — сказал Гарри самодовольно, когда Фил выразила восхищение тем, как он ловко управляет самолетом. — Даже тройная, если учесть, что я еще легко управляюсь с Харли. А Райли всего лишь врач и хороший серфер. Он, в отличие от меня, умеет делать только две вещи. Да к тому же я жутко скромный.

Гарри улыбнулся Фил.

Хвостовая часть самолета была оборудована не хуже, чем машина скорой помощи.

Райли и Гарри сидели на передних сиденьях, а Фил, Эми и малышка Райли устроились сзади.

Так началась ее новая жизнь.

На ней была форма спасателя с эмблемой на груди. Она летит в больницу, расположенную в одном из самых далеких уголков планеты.

На прошлой неделе Фил планировала в этот день выйти замуж. Четыре дня назад она барахталась ночью в воде и была уверена, что погибнет. А теперь в качестве медсестры летит в отдаленный населенный пункт.

— Доктор Райли — потрясающий человек, не правда ли? — Эми возвращалась домой вместе со своим ребенком, и настроение у нее было отличное. Она продолжала говорить с тем же счастливым выражением лица. — Он так много для меня сделал. Как вы думаете, моя дочка когда-нибудь сможет стать врачом?

— Почему бы и нет?

— Как бы я хотела ходить в школу, — мечтательно проговорила Эми. — Но мама считала это неважным, и к тому же мне нужно было следить за братьями и сестрами. Хорошо, что доктор Райли обратился в комитет по защите прав ребенка, и все мои братья и сестры теперь ходят в школу. И моя дочка тоже будет учиться. — Она окинула внимательным взглядом Фил. — Вы круто смотритесь в этом костюме, — сказала Эми в восхищении.

Да, действительно этот костюм выглядел круто…

Видели бы ее сейчас родители, подумала Фил и улыбнулась, представив их реакцию. Их возмущало, что она выбрала неподходящую, на их взгляд, профессию. А если бы они узнали, что она решила остаться здесь, в Австралии, работать в маленькой больнице…

Родители все еще надеются, что она одумается и выйдет замуж за Роджера.

У Фил испортилось настроение. Проснулась и запищала малышка Райли, но в ее крике было столько радости, как будто она чувствовала, какая счастливая жизнь ей предстоит. У Фил отлегло от сердца, она подумала, что зря так переживает из-за проблем с родителями, которые теперь так далеко от нее. Она ощущала себя самостоятельным, независимым и востребованным человеком. Мое место здесь, думала Фил. Я гораздо больше ощущаю себя медсестрой спасательной команды, чем наследницей родительских миллионов.

Переменив пеленки, Фил передала ребенка Эми.

— Значит, сегодня мы работаем с ней? — спросил Гарри.

Райли вздохнул. Ему все еще было сложно смириться с новым членом их команды.

— Не думаю, что мы должны особо на нее рассчитывать. У нее сегодня пробный полет.

— Зачем же тогда ты поручил ей Эми?

— Просто не хотел оставлять бедную девочку в одиночестве, а из меня сегодня паршивый собеседник.

— Я это вижу, — хмыкнул Гарри. — Не понимаю, что тебя не устраивает в этой симпатичной медсестричке? Чем она хуже Корделии?

— Корделия профессионал в своем деле, — парировал Райли.

— А Фил разве нет?

— Мы этого пока не знаем.

— Знаешь, ты ко всему новому относишься с предубеждением, — сказал Гарри. — Я давно это заметил.

Райли промолчал, но он бросил на Гарри такой сердитый взгляд, что тот предпочел оставить его в покое.

Проблема была в том, что Райли сам не знал, что его так беспокоит.

Фил была пациенткой. Он никак не мог отвлечься от этого и воспринимать ее иначе.

И у нее был английский акцент, как у Маргарет.

Этот акцент нервировал его.

Его чувства к Фил были очень противоречивы.

К тому же должна была приехать Люси. Его дочь. Наверное, у нее такой же акцент.

Вдруг Райли почувствовал резкую боль в руках. Оказывается, он до такой степени сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Нужно немедленно успокоиться. Для того чтобы выглядеть нормальным при встрече с дочерью.

Райли вытащил из кармана бумажник и стал рассматривать фотографию Люси, которую она послала ему три месяца назад вместе с первым письмом. Она была такой красивой, что дух захватывало.

Когда Райли получил то, первое, письмо, он отправился в Англию, чтобы поговорить с Маргарет. Она вышла замуж за богатого бизнесмена и жила в особняке неподалеку от площади Слоан. Она была все такой же красивой, но стала еще более высокомерной и встретила его обвинения с гримасой скуки.

— Да, Люси твоя дочь, но чисто биологически. Ты ей не нужен. Она написала тебе только потому, что ее заинтересовала эта старая история. Исключительно от скуки. Почему она решила с тобой увидеться? Не понимаю. Лично я не желаю тебя видеть. Тебе не стоило сюда приезжать. Прощай, Райли. Тебе нет места в нашей жизни.

А завтра его дочь приезжает и собирается остановиться в его доме. А на заднем сиденье сидит женщина по имени Фил, и она тоже собирается поселиться в его доме.

Две женщины. И говорят они с одинаковым акцентом.

Проблема.

— Ну, что за скорбь на лице? — с веселой усмешкой обратился к нему Гарри, и Райли увидел, что опять до боли сжал кулаки.

— Женщины, — сказал он. — Может, Корделия и права в том, что не стала заводить семью и, кроме своих собак, ничем не интересуется.

— Что ты имеешь против женщин? — Гарри рассмеялся. — Лично мне с ними не так скучно жить.

— Ты, наверное, шутишь.

За окном расстилался удивительный ландшафт. Фил казалось, что она попала на другую планету. Бескрайняя красная пустыня, чахлые деревца по берегам рек, таинственные скалы. Ярко светило солнце, и земля внизу была такой необычной, что дух захватывало.

Гарри посадил самолет. Райли открыл пассажирскую дверь, и Фил с удивлением осмотрелась.

Красная пыль и открытые всем ветрам здания. Собаки с лаем выбежали навстречу самолету. Несколько домиков, больше похожие на передвижные классные комнаты. Надпись на здании, не таком обшарпанном, как все остальные, гласила: «Главный магазин». Этот большой, величавый, старый дом, наверное, когда-то давно был фермой. Дома из рифленого железа в беспорядке разбросаны по большой территории.

Пара бродячих собак бросилась им навстречу. Гарри отогнал их, а Райли помог Эми вместе с ребенком выбраться из самолета.

— Добро пожаловать в Драй-Гам-Крик, — обратился Гарри к Фил. — Надеюсь, вы не ожидали увидеть здесь бассейны, супермаркеты и рестораны?

Она улыбнулась, ее радостное возбуждение усиливалось.

— Думаю, я забыла дома кредитную карточку.

Тут дверь одной из лачуг распахнулась, и оттуда вышли две девочки, лет одиннадцати-двенадцати. Они были такие же темнокожие, как и Эми.

— Эми приехала? — спросила одна из них.

— Да, — сказал Райли. — Познакомьтесь со своей племянницей.

Девочки побежали к самолету. Они были немного нескладные, но очень милые и радовались так, словно наступил праздник.

Райли передал Фил Райли-младшую.

Девочки радостно и нежно обнимали сестру. Словно мать после долгой разлуки, подумалось Фил.

— Она заменила им мать, — объяснил Райли, доставая оборудование из самолета, и Фил вновь поразилась способности этого человека читать ее мысли. Ее это очень смутило. — Они бы пропали без Эми.

— Ты собираешься вернуться домой? — спросила у Эми одна из девочек.

Эми покачала головой. Ей нелегко было разочаровывать своих сестер, и, чтобы потянуть время, она взяла ребенка у Фил.

— Нет. Недельку я проведу в нашей больнице. А потом вместе с малышкой Райли мы переедем в один из пустующих школьных домиков.

— А Джейсон? Он тоже там будет жить?

— Не знаю. — Лицо Эми напряглось. — А где он сейчас?

— Джейсон нашел настоящую работу, — с гордостью сообщила старшая девочка. — Он просил тебе это передать.

— Здорово! — выдохнула Эми. — Просто здорово!

— А вот мама говорит, что это глупо, — вмешалась девочка помладше. — Она говорит, что он мог бы спокойно прожить на пособие по безработице.

— И совсем не глупо, — запротестовала Эми и обернулась к доктору Чейзу, ища поддержки.

— Сейчас мы отвезем Эми к сестре Джойс, — объяснил Райли девочкам. — Она останется там, пока окончательно не поправится.

— Мы могли бы сами о ней заботиться, — возразила старшая девочка. — Как Эми заботилась о нас.

— Джейсон тоже будет мне помогать, — сказала ей Эми. — Я знаю, что будет. Он такой же, как доктор Райли. — Она лукаво улыбнулась Фил. — Мой Джейсон нашел работу. Правда, это круто? Мой Джейсон замечательный.

Фил ожидала увидеть обычную больницу, но это был большой старый дом с огромными палатами. Дверь им открыла пожилая, суровая шотландка. Это и была сестра Джойс. Пока Райли осматривал клинику, она представила Фил персоналу, а Гарри отправил починить сломанный насос. У сестры Джойс было много забот: в ее подчинении была целая бригада служащих, а кроме того, шестнадцать пациентов, за которыми требовался постоянный медицинский уход.

— Вообще-то официально наше учреждение не является больницей, — рассказывала Джойс Фил. — У нас даже не фельдшерский пункт, так как нет укомплектованного штата медперсонала. Так что у нас скорее пансион с некоторыми функциями больницы.

— И вы работаете сутками? — восхитилась Фил.

Джойс одарила ее неприветливой улыбкой.

— Не смотри на меня так, девочка, — холодно проговорила она. — Я не святая. Это место как раз для меня. Я не выношу бюрократизма обычных больниц. Мне нравится обучать местных девушек азам медицины. Эми у меня была самой способной. Надеюсь, рождение ребенка не помешает ей вернуться к работе. И еще у нас есть доктор Чейз. Нам его бог послал. Разумный. Интеллигентный. Он всегда разговаривает с пациентами на их языке, без этих врачебных терминов. К нам постоянно приезжают врачи со своими лекциями о диете и здоровом образе жизни, убеждают пациентов питаться салатом-латуком! Да они понятия не имеют о местных условиях. Мы позаботились о том, чтобы дети в нашем районе получали на школьные завтраки по два яблока, но ведь этого недостаточно. Стоимость яблок для нас почти целое состояние. А они говорят про салат-латук! — Она фыркнула от возмущения. — Хотите посмотреть, чем сейчас занимается Райли?

— Я… Да, очень.

Они прошли на веранду, где сидели, греясь на солнце, шесть стариков. Их взгляды были неподвижно устремлены в одну точку.

— Это ваши пациенты?

— Диабетики, — сказала Джойс. — Половина из них — слепые. Диабет здесь распространенное заболевание. Ужасное питание в молодости, алкоголь, глазные инфекции. Большинству из них нет и шестидесяти лет, но выглядят они гораздо старше. Райли делает благое дело, стараясь обеспечить нормальное будущее молодому поколению.

Джойс провела Фил в комнату в самом конце веранды. Райли сидел за письменным столом. Темнокожая полноватая женщина пришла к нему с целой ватагой маленьких детей. Джойс пояснила Фил, что это учительница местной школы.

— Он проверяет им глаза и уши, — продолжала Джойс. — Я тоже этим занимаюсь, но моей квалификации не всегда хватает. Такой постоянный тщательный осмотр — необходимая мера. Все эти дети не станут жаловаться по пустякам, но в этом есть и свои минусы. Такой ребенок не скажет маме, что у него что-то болит, и потому часто инфекции проходят незамеченными. А в нашей местности существует повышенный риск трудноизлечимых глазных и ушных заболеваний. Райли поклялся, что не позволит никому из этих детей ослепнуть или оглохнуть.

— А сколько времени он уже этим занимается?

— Шесть лет. Открыл здесь больницу и помог мне все обустроить. В этом районе подобное учреждение просто необходимо.

— Но как может существовать больница без постоянного врача?

— Не может, — резко ответила Джойс. — Но у нас нет выбора. До соседнего населенного пункта три мили, а большинство стариков ни за что не поедут в городскую больницу, даже если для них это будет вопросом жизни и смерти. Я делаю все, что в моих силах, доктор Райли всегда прилетает, когда необходима его помощь. Ладно, хватит разговоров, — оборвала себя Джойс. — Вы профессиональная медсестра, как я слышала, и кажется, англичанка?

— Да.

— Я не стала бы злоупотреблять вашим вниманием, тем более Корал сказала, что сегодня у вас что-то вроде экскурсии. Поэтому решайте сами, хотите нам помочь или нет?

— Конечно, хочу.

— В таком случае вы нас очень выручите, — оживилась Джойс. — Предложите свою помощь Райли, — сказала она, повысив голос, чтобы тот смог ее услышать. Он как раз держал на коленях маленькую девочку и осматривал ей ухо. — А я пока устрою Эми и помогу Гарри с насосом. Доктор, как вы считаете, эта девушка может поработать сегодня с нами?

— Вы готовы, Фил? — спросил Райли.

— Готова, если мне не придется заниматься нейрохирургией.

Он улыбнулся:

— Мы всего лишь проводим общий осмотр, особое внимание следует уделять глазам, ушам и волосам. Вы не представляете, как мы будем вам благодарны. Мы с Джойс ценим любую посильную помощь.

— Я с удовольствием помогу.

Райли осматривал уши и глаза, а Фил делала все остальное. Прослушивала своих маленьких, ужасающе худых пациентов, осматривала их волосы, тщательно обследовала детей, стараясь не пропустить ни одного симптома, который позже может перерасти в серьезную болезнь. К своей радости, Фил не обнаружила ни вшей, ни каких-либо отклонений.

Пока Райли вел осмотр, дети вели себя спокойно, но, когда к ним подходила Фил, они, словно испуганные ягнята, готовы были бежать от нее со всех ног.

— Сэм Кеменджарра, если ты не подойдешь к медсестре Фил и не будешь стоять спокойно, я положу стетоскоп в лед прежде чем приложить его к твоей груди.

Райли нарочито строго смотрел на мальчика.

Сэм хихикнул и спокойно дал Фил себя осмотреть. Но другие дети продолжали волноваться. Фил была чужой, а чужаков здесь побаивались.

— Медсестра Фил тоже недавно болела, — дружелюбно обратился Райли к детям.

Он не торопясь осматривал очередного ребенка.

Фил подумала, какой же он хороший, по-настоящему добрый человек. Но потом…

— Представляете, она плавала ночью в открытом море и чуть не утонула, — продолжал Райли. — Мы спасли ее, подняв в вертолет на веревке.

Все дети дружно затаили дыхание.

Ну вот, с возмущением подумала Фил, а как же врачебная тайна?

Но Райли, кажется, совсем не думал об этом. Он намеревался рассказать всю историю до конца.

— Вы испугались, не правда ли, Фил?

— Я… Да, — призналась она.

Дети, заинтересованные этой историей, притихли.

— А что бы случилось, если бы я не спас вас с помощью веревки?

Она вздохнула. Так ли важно для нее чувство собственного достоинства?

— Я бы утонула, — ответила она.

— И это было бы ужасно, — сказал Райли, впрочем, к ней не обращаясь. Он разговаривал с детьми. — Фил была совсем одна в полной темноте. Она плыла и плыла, и все дальше уплывала от берега. Кругом не было никого, кто услышал бы ее крики о помощи. Вот что может случиться с вами, если вы решите купаться в темноте или даже в сумерках. После заката реки и любые водоемы становятся очень опасны.

Теперь она все поняла. Райли использовал ее просто как экспонат на уроке. Ее негодование улеглось. Кажется, это был хороший момент преподать детям урок выживания.

К тому же этот рассказ успокаивал их.

— Мне представилось, что какое-то чудовище откусило мне ноги, — призналась Фил, понимая, что для полноты картины в рассказ нужно добавить ярких деталей. — Ведь ночью невозможно увидеть, что там, в море. К тому же в темноте все хищные животные активизируются и едят все, что попадается на их пути.

— И крокодилы тоже? — спросила одна из девочек постарше.

— Никто не знает, какой именно хищник встретится на пути в ночном море. Но вообще-то у нас здесь крокодилы не водятся, — обратился Райли к Фил. — Но все равно безопаснее плавать днем. Никто не знает, кто плавает по ночному морю в поисках сочных маленьких ножек, которыми можно хорошенько пообедать. Нам с Гарри понадобилось целых два часа, чтобы долететь туда.

— Но вы успели ее спасти! — дерзко выкрикнул один из мальчиков. — Если бы я пошел купаться ночью, вы бы тоже пришли мне на помощь.

— Но ждать помощи пришлось бы очень долго. Ты бы все плавал и плавал, и тебе бы становилось все страшнее и страшнее. Вы ведь очень испугались, Фил?

— Я испугалась так, как не пугалась ни разу в жизни, — взволнованно проговорила она. — Я думала, что погибну. Раньше я не знала, чего боюсь больше всего на свете. А теперь знаю. И вообще плавать ночью — это очень глупо и очень опасно.

На минуту все затихли, каждый обдумывал эту историю. А потом один из мальчиков сказал:

— Я бы никогда не стал плавать ночью. Только девчонки могут вести себя так глупо.

— Нет, мы бы не стали так делать, — сказала одна из девочек и толкнула его, но потом все успокоились.

Перспектива ночного плавания перестала их пугать.

— И мы должны охранять медсестру Фил, чтобы ее не съели кровожадные чудовища, — с серьезным видом произнес Райли.

— О, да, — подтвердила одна девочка, осторожно, но очень озорно посмотрев на Райли. — Эти чудовища такие страшные.

— Чудовища? — спросила Фил.

— Они очень страшные, — прибавил один из мальчиков. — Они просто огромные. Больше самолета.

— И у них желтые глаза.

— И они подстерегают своих жертв на каждом углу.

— Они выходят из дыр в земле.

— Они едят людей. — Все голоса слились в один. Их зубы больше человеческого роста.

— Но если вы не пойдете купаться ночью, они вас не тронут.

— Вы… вы меня разыгрываете, — Фил побледнела.

— Вообще-то да, — улыбнувшись, ответил Райли. — Мы вас разыгрываем.

Все рассмеялись. Краска вернулась на лицо Фил, и она включилась во всеобщее веселье.

Осмотр продолжался в непринужденной обстановке. Больше никто из детей не боялся.

Работать с Райли было просто здорово.

И детям очень понравилась Фил. Корделию они уважали и выполняли все ее требования, но немного побаивались, а Фил стала совсем своей. Они с нетерпением ждали, пока Райли закончит свою часть осмотра и передаст их медсестре Фил.

Фил. Им даже имя ее очень нравилось. Райли слышал, как дети шепчут: «Фил, Фил, Фил. Медсестра Фил, которая чуть не утонула».

Райли не имел права рассказывать этим детям о ее злоключениях, но она совсем на него не сердилась. Это была отличная возможность научить детей правилам безопасности. В этих местах люди часто тонули, и практически всегда это происходило в сумерках. История Фил заставит их задуматься. Доктор Чейз рассказал эту историю пятнадцати ребятишкам, но не пройдет и часа, как об этом узнает вся округа.

К тому же благодаря этому рассказу дети перестали относиться к Фил как к чужой.

С доктором Райли довольно часто приезжали врачи и медсестры, но ни один из них не стал здесь своим. Дети продолжали их дичиться. Возможно, это объяснялось тем, что все эти медики приезжали сюда как на экскурсию — посмотреть на аборигенов, а вовсе не из человеческого сочувствия. А Фил сразу стала для всех этих детей «той медсестрой», которую спас «их доктор Райли». И это было очень важно, раз Фил намерена остаться здесь навсегда…

Нет, вряд ли она здесь надолго. Но если она задержится хотя бы на пару месяцев, ей очень пригодится налаженный контакт с местными жителями.

Райли был приятно удивлен, наблюдая за Фил. Ее работа, скорее, походила на игру, и детям это очень привилось.

Просматривая медкарты детей, Фил отметила для себя наиболее важные проблемы.

— Можно я посмотрю твой палец на ноге? В прошлом месяце доктор Райли накладывал на него швы. Проверим, как он справился с этой работой.

У Райли никогда не хватало времени на такую тщательную проверку, Корделия сочла бы подобный осмотр пустой тратой времени. Она выполняла все, что от нее требовалось, но ничего сверх того.

А Фил… Фил работала превосходно.

День пролетел незаметно. И, что самое удивительное, Райли нисколько не чувствовал себя уставшим. У Фил была хорошая энергетика. Казалось, от ее присутствия в комнате стало светлее и у всех улучшается настроение. Гарри, который на минутку заглянул в комнату, чтобы узнать, как идут дела, вызвался помочь им, потому что ему не хотелось уходить.

Наконец, они закончили. Удивительно! За один день им удалось осмотреть всех школьников района.

— Значит, мы сможем вылететь через полчаса? — уточнил Гарри. — Тогда мы вернемся в Вэйл-Ков до темноты.

— Мне еще нужно осмотреть пожилых пациентов Джойс, — сказал Райли. — И еще я бы хотел попрощаться с Эми. Пойдете со мной, Фил?

— Конечно.

— Сегодня был тяжелый день. И вы очень мне помогли.

— Мне это доставило удовольствие, — просто ответила она и улыбнулась, а он подумал…

Нет, никаких праздных мыслей! Он не должен думать о женщинах.

В отличие от Гарри, влюблявшегося по четыре раза в год, Райли избегал даже мимолетных романов, но это не мешало ему проводить время в женском обществе, Но серьезные отношения его пугали.

Фил — очаровательная женщина, прекрасный профессионал и замечательный человек. Она просто удивительная.

Но ведь именно в этом и заключалась основная проблема. Чем больше он будет думать о Фил, тем скорее попадет под ее чары обаяния.

Он больше не позволял себе влюбляться с тех пор, как расстался с Маргарет. Одной ужасной любовной истории с него было достаточно. Ошибки молодости не стоит повторять.

У Райли и в детстве не было нормальной семьи. Возможно, этим и объяснялось его стремление к одиночеству. Своего родного отца он никогда не видел, но зато у Райли было целых три отчима и куча сводных братьев и сестер, которые появлялись дома только затем, чтобы разжиться деньгами. В детстве Райли часто сбегал из дому, а позднее просто старался абстрагироваться. Потом Райли попал в приемную семью. Его новые родители были не только богатыми, но и порядочными людьми. Но для Райли они так и не стали настоящей семьей. Он нашел новый способ ухода от реальности — интеллектуальную деятельность. Записался в школьную библиотеку, где проводил целые дни. Это в дальнейшем помогло ему поступить в Медицинский колледж в Мельбурне и получать повышенную стипендию. А потом он поехал в Англию. Если в школе он слыл одиночкой, и ему это нравилось, то в университете узнал, что такое настоящая дружба. А потом… Он встретил Маргарет.

После расставания с Маргарет он долго не мог прийти в себя. Ему необходимо было выговориться, поделиться своим горем, но близкого человека рядом не оказалось.

Вернувшись из Англии, Райли решил повидать своих приемных родителей. Но из этой встречи ничего хорошего не вышло: они были поглощены заботами о двух своих новых воспитанниках. Встретили они его с радостью, с интересом выслушали рассказ о его студенческой жизни, восхитились его успехами в учебе, напоили чаем и, поцеловав на прощание, со спокойной душой с ним расстались. Он не стал для них настоящим, родным сыном. Эти, в общем, прекрасные люди посчитали, что сделали для него все, что могли.

Первое время Райли нигде не мог задержаться надолго. Переезжал с места на место, пока наконец не осел в Вэйл-Ков. Здесь он смог погрузиться в любимую работу и прожил таким образом целых шесть лет. Но оставались еще вечера и выходные.

У него не было семьи. Серфинг и работа — что еще нужно настоящему мужчине? Так думал он.

И вот появилась Фил… Сейчас, идя с ней под руку по веранде этой заштатной больницы, Райли впервые почувствовал, что в его жизни чего-то не хватает.

— Райли?

Его размышления прервал голос сестры Джойс. И он был ей за это благодарен.

— Да?

Его голос прозвучал неожиданно резко, и Джойс нахмурилась.

— Какие-то проблемы?

— Нет, никаких проблем нет, — сказал он, взяв себя в руки. — Я просто хотел повидать Эми, а потом двинуться в путь.

— Боюсь, вам придется здесь задержаться, — сказала ему Джойс. — С Джерри Онджинги случилась беда. Его привезли сюда. Он чинил водяную мельницу и упал вниз. У местного населения принято окружать водяные мельницы частоколом. Джерри упал прямо на колья, и они впились ему в ногу.

Погрузить Джерри в вертолет и доставить в больницу на побережье было бы легче, если бы не колья, впившиеся ему в ногу.

Мужчинам, доставившим сюда Джерри, пришлось перетаскивать его вместе с частоколом, застрявшим в ранах. Он лежал на спине в кузове старого грузовики и стонал.

— Боже мой! — воскликнул Райли, когда грузовик остановился, и он смог залезть в кузов. — Жизнь иногда преподносит сюрпризы, никогда не знаешь, где тот кирпич, который упадет тебе на голову.

— Смешно, — через силу рассмеялся Джерри.

Райли положил руку ему на плечо, успокаивая.

— Сейчас боль пройдет, — обратился он к Джерри, Джойс подала Райли его сумку. — Мы сделаем обезболивающий укол, перед тем как начнем операцию.

— Вы повезете меня в Сидней? — испуганно спросил Джерри, и Фил поняла, что перспектива отправиться в городскую больницу для него страшнее боли.

— Посмотрим, приятель, — сказал Райли. — Сначала нужно понять, насколько серьезна ваша рана. Дождемся, пока подействует обезболивающее, и приступим.

Действовали все четко и слаженно. Из них получилась вполне профессиональная хирургическая бригада. Даже Гарри принял участие в операции. Как только морфин начал действовать, он принес с веранды электропилу.

— Электрическая пила здесь подойдет больше, — бросил он. — Она окажет на его ногу меньше давления, так как у нее не такие мощные зубья, и, возможно, сэкономит лишние секунды.

Колья пронзили икру Джерри насквозь. Фил помогла Джойс прикрыть Джерри брезентом, чтобы в него не попадали щепки, а потом вместе с Райли придерживала ногу Джерри, пока Гарри вынимал из нее колья.

— Все! Я закончил, — пробормотал Гарри, положил пилу и стремительно выбежал из комнаты.

— А наш Гарри даже позеленел, — прокомментировал Райли его внезапный побег, подсмеиваясь. — Хотя если бы мне пришлось управлять вертолетом во время шторма, как Гарри, я бы, наверное, тоже позеленел.

Райли наклонился и стал изучать рану Джерри. Теперь нога выглядела не столь устрашающе, но все равно зрелище было жутким.

— Надо сделать рентген, — сказал Райли. — И ультразвуковое исследование.

— У вас есть прибор для ультразвукового исследования? — удивилась Фил.

— Да, передвижное устройство, — самодовольно сообщил Райли. — Привет, Сидней, мы и сами здесь кое-что можем. Ладно, Джерри, посмотрим, что у тебя там внутри. Ребята, положите его на носилки, Фил, возьмите его за плечи, Джойс держите бедра, а я возьму ноги. Считаем до трех. Раз, два, три…

Они перенесли его, практически не причиняя боли, и через минуту Джерри уже был на месте.

— А я думала, что здесь уж совсем никакой цивилизации, — в восхищении сказала она.

— И вы не ошиблись, — подтвердил Райли, придвигая рентгеновский аппарат к больному. — Драй-Гам слишком маленький населенный пункт, чтобы его финансировало правительство. Джойс числится тут всего лишь медсестрой, хотя зачастую выполняет обязанности врача. Мы с Джойс постоянно ищем спонсоров для этого богом забытого уголка, пропахшего машинным маслом.

— Мы не брезгуем и шантажом, — вступила в разговор Джойс. — Директора компаний и предприниматели, которые наживаются на местных жителях, живут в постоянном страхе: знают, что в любой момент я могу им позвонить и начать угрожать разоблачением.

— Джойс даже покупает акции, — с восхищением поведал Райли. — Ее часто можно встретить на всевозможных встречах акционеров.

— О да, она — замечательный человек, — отозвался Джерри слабым голосом. — Если бы Джойс вдруг разбогатела, то… Представляю, как бы она изменила здешнюю больницу.

— Ну все, Джерри, — обратился к нему Райли. — Сейчас мы сможем увидеть, что там у вас внутри, на экране. Давайте сделаем несколько снимков.

Перелома не было, и это известие вызвало у всех присутствующих дружный вздох облегчения. Но колья расщепились, и рана выглядела опасной.

Фил с восхищением наблюдала за Райли, уверенная, что диагноз будет поставлен верно. Он внимательно изучал каждый снимок, чтобы понять, следует ли отправить Джерри в Сидней или они справятся своими силами. Рана была очень сложной: щепки перекрыли главную артерию, и потому кровь циркулировала только в кровеносных сосудах. Это могло принести к трагическому исходу операции.

Джерри заметно приободрился, несмотря на то что положение его было тяжелым: пока о переводе в больницу Сиднея никто не сказал ни слова и доктор Райли был к нему очень добр.

— Я считаю, мы сможем сами провести эту операцию, — решил наконец Райли и озабоченно посмотрел на Фил. — Вы не очень устали?

Она устала, но ни за что бы в этом не призналась.

— Нет, я совершенно не устала, — бодро сказала Фил, и Райли улыбнулся.

— Прекрасно. Итак, у нас есть врач, две медсестры и санитар. Санитаром будет Гарри. Надеюсь, он справится со своим волнением и вновь обретет нормальный человеческий цвет. Фил вы будете помогать мне. А вы, Джойс, поработаете анестезиологом?

— С удовольствием, — отозвалась Джойс.

— Вы умеете делать анестезию?

Это известие очень удивило Фил. Медсестра, выполняющая функции анестезиолога…

— Джойс — мор, медсестра отдаленных районов, — пояснил Райли. — А моры ценятся у нас на вес золота. Иногда ей приходится выполнять такие вещи, за которые бы не рискнул взяться даже профессиональный врач. Зачастую у нее просто нет выбора. Как, например, сейчас. И я не хирург, к вашему сведению, но мы забываем об этом, когда наши пациенты находятся между жизнью и смертью.

— Я понимаю, что для Джерри это сильный стресс, — несмело заговорила Фил. — Но, мне кажется, безопаснее все же перевести его в Сидней.

— Это было бы проще всего, — сказал Райли. — Я не хуже вас понимаю риск, на который мы идем. Но Джерри семьдесят лет, он прожил здесь всю жизнь. И не здесь, а неподалеку отсюда. Даже Драй-Гам для него большой город. Он чувствует себя неуютно и в этой больнице, а в Сиднее Джерри окажется совсем в чужом мире. Однажды я перевозил в Сидней одного из своих пожилых пациентов, и с ним прямо в самолете случился сердечный приступ. Уверен, приступ спровоцировал страх перед неизвестностью, взвесив все за и против, я пришел к выводу, что гораздо безопаснее будет оставить Джерри здесь. И не важно, одобряете вы это или нет, — мрачно прибавил Райли.

И опять Фил была покорена силой и решительностью этого человека.

Несмотря на огромный и очень многоплановый опыт работы Джойс, профессиональным анестезиологом она все же не была. И потому Райли приходилось тщательно контролировать ее действия, проверять мониторы, рассчитывать дозировку и одновременно готовиться к сложнейшей операции. Фил продолжала беспокоиться. Несмотря на преклонение перед профессиональными качествами Райли, она все же считала, что эту операцию должны проводить настоящие хирурги и хирургические медсестры в Сиднее.

Фил очень волновалась. Но волнение не мешало ей делать свое дело. Она еще никогда не работала с таким энтузиазмом, как в эту ночь. Фил была правой рукой Райли: ставила зажимы, останавливала кровотечение и делала еще множество дел, пока доктор Чейз доставал, доставал и доставал осколки дерева из раны. Сначала мелкие, а потом более крупные щепки…

Способность Райли забыть обо всем постороннем и сосредоточиться на данном участке работы поражала Фил даже больше, чем его профессиональные качества. Из курса психологии Фил знала, что такая способность вырабатывается у людей, которые вынуждены были бороться за свою жизнь.

Неужели Райли когда-то побывал в такой ситуации?

Наконец Райли наложил последний шов. Джерри безмерно повезло. Ведь если бы колья задели артерию, то он бы умер от кровотечения. И к тому же кость не была сломана.

— Но ему придется пробыть у вас еще неделю, Джойс, — сказал Райли. — Остается огромный риск заражения крови. Я наложу Джерри на ногу гипс и скажу ему, что его положение очень серьезно и потому он должен побыть здесь еще некоторое время. Это ложь во спасение. Если он вернется домой, то через несколько дней умрет от заражения крови.

— А если прописать ему антибиотики? — спросила Фил.

— Он не будет их принимать, — устало сказал Райли. — Да и никто из местных стариков не стал бы этого делать. Они считают, что только слабые люди принимают лекарства. Хорошо хоть местные женщины стали понемногу лечиться, а главное, давать лекарства своим детям. Мы постоянно проводим лекции о пользе медикаментозного лечения, но просвещать Джерри уже поздно. Поэтому пусть он поносит гипс и полежит в больнице неделю. Мне очень жаль, Фил, но нам придется остаться здесь на ночь, пока Джерри не придет в себя после наркоза.

Фил и так это знала. Райли просто не имел права покидать своего больного сразу после операции. Никто не знал, как могла подействовать на него анестезия.

— Я могу за ним присмотреть, — предложила Джойс, но Райли не согласился.

— Мне нужно самому осмотреть его утром и убедиться, что все нормально. Вы можете устроить на ночь Фил?

— Но этот дом и так переполнен, — возразила Джойс.

— А ваша гостиная?

— Там сейчас ночует Гленда Анорджирти, — смущенно призналась Джойс. — Сегодня у ее Люка был приступ астмы, и она очень испугалась. Вот почему я оставила их здесь, пока ему не станет лучше.

— Но я же предупреждал вас…

— Могу устроить ее у себя в спальне.

— Чудесно! — воскликнул Райли. — У Джойс в этой больнице есть собственная спальня, — объяснил он. — А еще гостиная.

— Я не против, если Фил переночует в моей спальне.

— Нет, оставьте эту спальню себе, — проговорил Райли, продолжая накладывать гипс.

Фил с восхищением наблюдала за его руками, скользившими вверх и вниз, словно кисть художника. От пальцев ног до бедра. Наконец, вся нога Джерри была загипсована.

— Вы говорили, что ваш дом переполнен. А для него вы найдете место?

— Я уже продумала этот вопрос. Мы положим его в мужскую палату номер два. Но вы, Фил и Гарри…

— Гарри все равно будет спать в самолете. Он не доверяет местным подросткам, — объяснил Райли Фил. — Как, впрочем, и я. А как бы вы отнеслись к перспективе на всю ночь оставить самолет на заднем дворе?

— Вы можете переночевать в домике Эми, — сказала Джойс, задумчиво глядя на Фил. — Я его неплохо обустроила. В доме есть диван и кровать.

— Ну что ж, коллеги, мы сделали свою работу. Большое вам спасибо.

Сказал Райли.

— В общем, вы и Фил переночуете в домике Эми, — категорично заявила Джойс. — Другого выхода я не вижу.

Райли посмотрел на Фил, и его улыбка поблекла.

— Думаю, так и придется поступить, — сказал он.

— Я не возражаю, — отозвалась Фил.