— Поэтому ты смотришь на меня с таким неодобрением? — спросил Габриэль, пока Роуз отчаянно искала тему, которая могла бы снова направить разговор в безопасное русло.

— С неодобрением?

— О да. Твой прелестный ротик чуть скривился в неодобрении!

Роуз наградила босса холодным взглядом, но он лишь усмехнулся, отпив еще немного вина из своего бокала. Имея личного водителя, Габриэль мог себе это позволить.

— Твоя личная жизнь меня не касается. Если тебе нравится встречаться с девушками, чей уровень интеллекта ниже, чем у курицы, твое дело!

— О… никогда бы не подумал, что ты страдаешь таким снобизмом.

— Я вовсе не сноб! — горячо возразила Роуз.

— И так, — продолжал Габриэль, — ты можешь осуждать женщин, у которых куриный интеллект, если ты никогда не оказывалась на их месте? — Он помолчал. — Или я ошибаюсь? Ты оказывалась?

— Нет, но…

Я хочу сказать, откуда ты знаешь, что тебе не понравится ходить по дорогим ресторанам? Получать в подарок жемчуг и бриллианты? Летать на выходные в Париж или Венецию?

— Не припоминаю, чтобы постоянно бронировала билеты до Парижа или Венеции, — хмыкнула Роуз. Да, Габриэль не скупился на подарки своим женщинам, на которых шли баснословные суммы, но вот свое время он слишком ценил и не тратил его так безрассудно.

— Ты же знаешь, о чем я, не притворяйся.

— Мне не нужны дорогие подарки и все остальное. Родители научили нас тому, что не все можно купить за деньги. И мне очень хорошо известно, что счастья за деньги точно не купишь.

— О, я тоже прекрасно это знаю, — согласился Габриэль.

— Но я могу купить удовольствие.

— Это смешно. Глупый разговор. И разве мы не собирались говорить о работе? Я ведь могу не войти в рабочий ритм, а ты не хочешь терять время. Разве не так?

— Роуз, ты ведь сама понимаешь, что нет такой уж необходимости обсуждать дела компании. — Габриэль подозвал официанта, чтобы тот забрал их тарелки. Заметив на себе удивленный взгляд девушки, он продолжил:

— О, только не рассказывай мне, что ты не пьешь ни капли, даже когда веселишься…

— Ну, конечно, иногда я выпиваю. У меня есть жизнь и вне работы, Габриэль.

— Вот о ней — то я хочу узнать поподробнее. — Габриэль попросил официанта принести им обоим по большому бокалу вина. — У тебя, конечно, нет парней с вредными привычками, разрушительными для души и тела…

Роуз открыла было рот, чтобы резко осадить его, но вместо этого произнесла:

— У дьявола всегда найдется искушение для человека, Габриэль. Мне жаль тех бедных девушек, если ты ведешь себя с ними подобным образом.

— В смысле? — не понял мужчина.

— Насмехаешься над ними…

— Никто еще не жаловался.

— Хочешь сказать, что ты уважаешь их, а?

— Не будь смешной, Роуз. Ты что, правда так думаешь? Что мне наплевать на всех? Или что я не уважаю тебя? Я не врал, Роуз, когда сказал, что ты нужна мне, — он поднял на нее свои большие

— Я нуждаюсь в тебе и хочу тебя…

— Тебе просто так кажется, Габриэль, — быстро заговорила Роуз. — Незаменимых людей нет. А секретарш особенно.

— Не надо недооценивать себя.

— А я и не недооцениваю. Просто не думаю, что твой бизнес развалится, если я уволюсь.

— Может, и не развалится, — согласился Габриэль. — Но пойдет совсем, не так. Я понял это за три месяца, пока тебя не было.

— Я смогу найти себе достойную замену. Если ты скажешь мне, кого ты ищешь.

— Замену?

— На те дни, когда я буду учиться.

— Сколько дней в неделю тебе нужно?

— Я… сообщу об этом в конце недели. Через ммм… скажем, месяц, я смогу начать поиски новой секретарши.

— Я не собираюсь давать твоей будущей коллеге ответственные задания, — после этих слов Габриэль попросил счет.

— Главное, что я ищу, так это уравновешенную женщину, аккуратную и сообразительную. И чтобы она не вздрагивала каждый раз при виде меня и не дрожала, как кролик, когда я отдаю какие — то распоряжения.

— Хорошо. Я приму это к сведению. — Роуз взглянула на часы — было уже гораздо позднее время, чем она предполагала. — Но мы так и не обсудили дела, — заметила девушка.

— А тебе уже пора убегать? Иначе карета превратится в тыкву, да? Я подвезу тебя до дома.

— В этом нет необходимости. Я живу совсем рядом.

— Чепуха. Я никогда бы не позволил девушке возвращаться домой одной ночью.

— Но я делаю это каждый день, Габриэль! Или ты думаешь, я разъезжаю на такси?

— Тебе нужна машина, — перебил он.

— Ты уже говорил об этом.

— Вот именно. Только говорил. То, что ее у тебя до сих пор нет, упущение с моей стороны.

— Ты, наверное, всерьез боишься, что я могу уйти, раз уж предлагаешь мне такие блага?

— Нет ничего необычного в том, что у личного секретаря руководителя в распоряжении находится корпоративный автомобиль. — Габриэль открыл перед ней дверцу машины. — Где ты живешь?

Роуз сидела на заднем сиденье и удивлялась. Никогда еще Габриэль не был так внимателен к ней. Сегодня многое произошло впервые. Впервые босс пригласил ее в ресторан, впервые в открытую флиртовал с ней, впервые они находились так близко за пределами офиса…

Странно, но Роуз ощутила, как между ними исчез какой — то барьер. Препятствие, которое она так тщательно выстраивала годами. Габриэль был — и остается — ее начальником. Человеком, который отдает приказания, которым она должна следовать. Сегодня впервые они разрушили этот принцип, переступив черту…

Девушка ощутила дрожь, мурашки пробежали по ее телу. Она немного расслабилась, только когда машина подъехала к ее дому. Она открыла

дверцу, торопливо пробормотав слова благодарности, и пошла к крыльцу. То, что Габриэль последовал за ней до самых дверей, она заметила, когда он взял ключи из ее рук.

— Мама всегда учила меня провожать девушек до двери. Ты дрожишь?

— Здесь прохладно. — Роуз наблюдала, как он отпирает дверь. — Отвыкла от лондонской погоды, — она забрала у Габриэля ключи, и их руки соприкоснулись. — Что ж, — смущенно пробормотала девушка, — спокойной ночи и еще раз спасибо за обед. Мне жаль, что мы не успели обсудить дела. Я могла бы свериться с твоим ежедневником и найти для этого время на следующей неделе. Что скажешь?

— Я составлю для тебя список документов, которые нужно будет просмотреть, чтобы войти в курс дела. — Он сделал шаг вперед, но Роуз этого не заметила.

Она была слишком занята Мыслями о том, почему Габриэль пригласил ее на обед, если рабочие моменты можно было уладить так просто.

— Ты мог бы сразу так сделать, Габриэль! — пришло ей в голову.

— Да. Но в любом случае нам нужно было обсудить твою замену.

— Новедь курсы начнутся не раньше сентября! Нет смысла немедленно проводить собеседования. Пока только май.

— Конец мая, — уточнил он. — Оглянуться не успеешь, как уже наступит июль. Ты же знаешь, как быстро летит время, в пору отпусков. Лучше начать отбор сотрудниц пораньше. Или тебе сложно отыскать себе замену? А может, у тебя проблемы личного свойства?

— Нет. Конечно, нет. В конце концов, ты платишь мне за работу.

— Другими словами — то, что я плачу тебе, покупает твое согласие, даже если ты не согласна с тем, о чем я тебя прошу?

— У тебя слишком разыгралось воображение, Габриэль — Роуз нервно облизала губы. — Если бы… если бы у меня были какие — то личные проблемы из — за работы с тобой, я бы тебе сказала…

— Неужели? Деньги могут купить лояльность, но мне этого мало…

— А мы можем обсудить это завтра?

— Но почему? Сейчас нет и девяти вечера. И я хочу знать, что происходит с тобой, Роуз.

— Я уже сказала.

— Тебе прекрасно известно, что я всегда выслушаю тебя. Можешь не бояться, что я уволю тебя за твое мнение. Или урежу тебе зарплату…

— У меня такого и в мыслях не было!

— Тогда почему бы тебе не угостить меня кофе?..

— Нет!

— Потому что в глубине души ты все — таки не можешь оставаться со мной наедине слишком долго. Значит, я прав?

— Ладно. Разве что по чашечке кофе. — Роуз пропустила гостя в дом. — Я не хочу заставлять твоего водителя ждать. — Она направилась на кухню.

Габриэль вышел сказать водителю, что задержится. А когда вернулся, на столе уже дымился свежий ароматный кофе. Черный, без сахара. Как он любил.

— Итак, давай поговорим, — начал Габриэль, усаживаясь напротив Роуз.

— Когда ты хочешь, чтобы я начала проводить собеседования? Со следующего понедельника? Или раньше?

— Поясни свое замечание, которое ты сделала. О блондинках с куриными мозгами, которых я предпочитаю.

— Я сожалею, что так сказала. Я вовсе так не думаю.

— И как долго ты так думаешь обо мне? С тех пор, как мы начали работать вместе? Или последние три месяца? Или с того дня, как снова вышла на работу? Когда у тебя сложилось такое мнение, Роуз?

— Не важно, Габриэль.

— Для меня важно. Скажи мне, с чем ты не согласна? Ты можешь высказать свое мнение без страха, ты знаешь. Я не хочу терять тебя. Если у тебя накопилось что — то неприятное и тебе не нравится то, как я веду дела, сейчас самое время поделиться всем этим со мной.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ресторан в помещении офиса был так же великолепен, как и всё остальное здесь. И именно этот ресторан был еще одним преимуществом работы на Габриэля. Здесь подавали первоклассную еду такими большими порциями, что одного только завтрака хватало на весь день.

Если Габриэль не встречался с клиентами в городских ресторанах, частенько и сам спускался сюда на ланч. Был и еще один важный момент такого поведения: Габриэль хотел быть ближе к своим подчиненным. Именно здесь он болтал с сотрудниками выслушивал их идеи. Но Роуз видела — со стороны персонала все равно чувствовалось напряжение. При приближении босса люди прерывали свои обычные беседы, некоторые начинали нервничать и суетиться.

Сейчас, в половине третьего дня, время ланча подошло к концу. В ресторане почти не осталось посетителей. За столиками у окна сидели две группы людей — три девушки с кухни, которые пили кофе и лакомились пончиками, и пара мужчин, обсуждающих какие — то графики. Отличные условия для Роуз, чтобы сесть за столик и, попивая кофе, подумать о событиях вчерашнего дня…

…Как только они остались наедине в ее квартире, босс снова расспросил ее о курсах, которые она собралась посещать. Еще немного поговорили о квалификации, которую Роуз получит по окончании обучения, и о том, какую должность она хотела бы занимать после курсов.

Когда Габриэль спросил ее о родителях, девушка не удивилась. Этот интерес был завуалирован вежливым вопросом о влиянии родителей на своих детей.

— Согласно желаниям моих родителей, — заключил Габриэль, вставая, чтобы положить чишку в раковину, — я должен был бы давно жениться, обзавестись как минимум двумя детьми И собакой. — Он усмехнулся.

— Не могу представить тебя отцом семейства. — Роуз положила на стол обе руки, удивляясь, какой маленькой кажется ее кухня в присутствии здесь Габриэля. — Моего воображения хватает только на собаку.

— Какой породы?

— Не знаю, но это должна быть большая собака.

— Потому что я под два метра ростом?

Конечно, этот комментарий приглашал девушку посмотреть на ее гостя. На мгновение сердце просто застыло в груди. Почти два метра сексуального мужского тела!

— Тебе лучше уйти, — сбивчиво произнесла Роуз, вставая.

— Уйду минут через пятнадцать. Я сказал Габри, чтобы он заправил машину, пока я буду у тебя. А он, кажется, еще не вернулся.

— Зачем ты это сделал? — удивилась девушка. Она никак не могла решить, стоит ли ей разобраться в этой нелепой ситуации сейчас или все— таки отложить на потом. В конце концов, прищелкнув языком, Роуз развернулась и вышла в гостиную, где обычно по воскресеньям смотрела телевизор или читала газету, а затем спускалась в пекарню и покупала недельный запас круассанов.

— Потому что, — раздался позади нее голос Габриэля, — это лучше, чем просто сидеть в темноте и ждать, пока я вернусь.

— Но он мог бы зажечь свет и почитать!

— Вряд ли у него с собой есть книги. — Гарри всегда берет с собой книгу.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды я спросила его, как же он коротает время ожидания, которое иногда длится часами.

— Ты, оказывается, разговаривала с моим водителем? — Габриэль говорил так, будто Роуз скрыла от него что — то ужасное.

— Просто иногда мы сталкиваемся в холле, когда нам случается уходить с работы в одно и то же время. И не смотри на меня так, Габриэль. У людей есть своя жизнь за пределами твоей компании.

— Мне об этом известно!

— Тогда прекрати вести себя так, будто того, что происходит вне твоего маленького мира, не существует.

— Моя жизнь не ограничивается этим маленьким миром, — возразил мужчина.

— Ошибаешься, ты живешь в своем мире. Любой в твоем положении жил бы. Руководить такой большой компанией, как твоя, очень сложно. Тебе приходится каждый день диктовать людям, что им делать. И, стоит тебе только щелкнуть пальцами, у тебя будет все, что пожелаешь. Это не настоящая жизнь.

— По — твоему, я злобный диктатор?

— Я этого не говорила!

— Но это прозвучало именно так. Осталось только подождать, когда все будут падать на колени при моем появлении.

— Прости, если я тебя обидела.

— Ты не обидела меня, — холодно возразил Габриэль. — Ты работаешь на меня, и я должен принимать во внимание твое мнение. Вот только от тебя я меньше всего ожидал подобного. Получается, ты улыбалась мне, выполняла мои просьбы, а и это время тихо ненавидела. Н — да, вот тебе и скромная, незаметная Роуз. — Габриэль неожиданно почувствовал нечто странное. И ему не понравилось это ощущение. Особенно по отношению к женщине, которая была всего лишь его секретаршей. Пусть и ценным работником, но не более.

— Нет, — возразила Роуз, — все совсем не так. — Если бы мне не нравилось работать на тебя… ммм… я бы сказала тебе об этом.

Роуз испытала боль оттого, что Габриэль все это время, оказывается, считал ее неприметной серой мышкой. Хотя это и неудивительно. Она приходила в офис, делала свою работу и уходила домой. Ее симпатия к боссу сделала ее скромнее, чем она была на самом деле, но откуда ему было об этом знать? Он видел перед собой тихую женщину, отлично справляющуюся со своими служебными обязанностями. Она никогда бы не сказала или не сделала того, что могло бы выйти за рамки делового этикета. Этакая вышколенная серая мышка. А три месяца назад — еще и упитанная мышка.