Кэрис сжала кулаки, услышав от Алессандро то, чего она так боялась. Женщина судорожно сглотнула, подавляя страх:

— Я его мать. Любой суд отдаст опеку мне.

— Ты уверена, Кэрис? — чуть качая головой, спросил он, будто сожалел о ее наивности. — У тебя есть хороший адвокат? Такой же опытный, как мои юристы?

Плюс миллионы семьи Маттани.

— Ты не станешь… — Она умолкла. Ей стало ясно: Алессандро пойдет на все, чтобы заполучить Лео.

Богатство и власть Алессандро Маттани намного превосходят возможности Кэрис и возможности ее семьи. У него есть множество способов добиться своего.

Молодая женщина вздрогнула и потерла пульсирующий болью висок. Мужчина, которого она любила, не стал бы угрожать ей — не важно, при каких обстоятельствах они расстались. Он никогда не отнял бы у нее ребенка.

Но того мужчины больше нет. Алессандро не помнит о том времени, когда они были счастливы. Для него Кэрис всего лишь незнакомка, у которой есть то, что нужно ему.

Ей захотелось обнять сынишку, защитить и согреть, спрятать подальше от Алессандро и его требований.

Но спрятаться было некуда.

— Я предпочитаю прийти к обоюдному согласию, Кэрис. — Его низкий голос послышался позади нее, отчего она подпрыгнула. — Я против судебного процесса. Это последнее средство.

— Ну, утешил! Теперь я намного лучше себя чувствую.

Длинные пальцы схватили ее за плечо, их жар проник сквозь одежду. Кэрис сопротивлялась, но Алессандро заставил ее повернуться лицом к нему.

Ей показалось или в его взгляде действительно промелькнуло сострадание?

Кэрис моргнула, и видение исчезло. Выражение лица Алессандро было суровым, решительным и властным.

— Ты ворвался в нашу жизнь и считаешь, что можешь всеми управлять. — Она говорила очень быстро, почти нечленораздельно. — Как будто только ты знаешь, что лучше всего! — Кэрис выпрямилась во весь рост. — Твои требования возмутительны. Ты не имеешь права…

— Я имею право как отец. — Его холодный ответ остановил ее тираду. — Помни об этом, Кэрис. Теперь не ты одна решаешь, как воспитывать нашего сына.

«Наш сын». Эти слова, как холодный душ, уняли негодование Кэрис и напомнили, как уязвима ее позиция.

— Я предлагаю тебе брак, Кэрис. Положение в обществе, богатство, беспечную жизнь и… — Он помедлил. — Дом для нашего сына. Он вырастет с обоими родителями в безопасном, надежном доме. Что ты можешь возразить на это?

— Но мы безразличны друг другу. Как мы…

— У нас имеется серьезный повод для брака. Мы должны воспитать нашего ребенка.

Кэрис сомневалась, что может стать женой человека, которого не любит. Этот мужчина предал ее. Вот куда привели мечты о любви.

— Если только… — Алессандро сильнее сжал ее плечо, затем убрал руку. Он смотрел на Кэрис свысока, с холодным осуждением. — Если только у тебя никого нет.

Молодая женщина помедлила. Ей хотелось найти повод для отказа, но лгать она не умела. Кэрис покачала головой, отступила назад и отвернулась.

Знает ли Алессандро, что он лишает ее спокойствия, стоя так близко?

— Хорошо, значит, нет причины отказываться, — заметил он.

— А если… — Кэрис прикусила язык, рассердившись, что собралась выбалтывать сокровенные мысли.

— Что «если»? — От его шепота она вздрогнула и замерла, ощутив на щеке ласкающее дыхание Алессандро.

Три-четыре секунды Кэрис молчала, затем неохотно продолжила:

— Вдруг ты однажды встретишь ту, на которой захочешь жениться?

— Этого не произойдет, — уверенно ответил он. Мгновенный ответ удивил женщину.

— Ты не можешь этого знать.

Уголки красивых чувственных губ Алессандро изогнулись в безрадостной улыбке.

— Я знаю это наверняка. — Он смотрел ей в глаза, и у нее сдавило грудь, затем она затаила дыхание. — Романтическая любовь — сказка, изобретенная для легковерных. Влюбиться может только дурак, не говоря уже о женитьбе по любви.

Кэрис почувствовала, как ее глаза округляются. Она уставилась на человека, которого вроде бы хорошо знала. Тот Алессандро был внимателен, остроумен, учтив и, прежде всего, страстен. О таком любовнике мечтает любая женщина.

Кэрис всегда подозревала, что он что-то скрывает в душе. Тем не менее она была шокирована, обнаружив, что под обаятельной внешностью скрывается циник.

Был ли он таким всегда? Или это результат травмы?

Глупо, но ей захотелось протянуть к нему руку.

Зачем? Утешить его? Продемонстрировать свое сострадание и любовь?

Нет! Она отпрянула, поражаясь глубине чувств, которые Алессандро будил в ней даже сейчас.

— Брак — это обязательство, — продолжал он, не обращая внимания на ее реакцию. — Я никогда не женюсь по любви.

От его презрительного тона Кэрис вздрогнула, вспоминая, как беспечно верила, что он влюбился в нее, как и она в него.

— Я верю в одно: брак заключается на всю жизнь, — заявил Алессандро. — Поженившись, мы никогда не разведемся.

— Это фактически пожизненное заключение.

— Ты не будешь считать его тяжелой обузой, Кэрис. — Теперь Алессандро говорил мягко.

Женщина закрыла глаза, борясь со слабостью в теле. Она напомнила себе, что он имеет в виду деньги, роскошь, положение в обществе. Презираемые им эмоции не в счет.

— Тебя не беспокоит, что я могу в кого-нибудь влюбиться и потребовать развода? — выпалила она, защищаясь.

— Развода не будет, — непреклонно произнес он. — А если ты решишь, что влюбилась…

Внезапно Алессандро приподнял ее подбородок. Кэрис почувствовала, как тонет в затемненных глубинах его зеленых глаз. Он наклонился к ней, и ее опалило страстью.

Нет! Она не сдастся. Если он решил, что заставит ее влюбиться в него снова, то он заблуждается.

Кэрис отстранилась от него.

— Не беспокойся, — с ледяным презрением ответила она. — Я ни в кого не влюблюсь.

В его глазах мелькнуло любопытство. Затем он опустил тяжелые веки, пряча взгляд:

— Хорошо. Значит, мы договорились.

— Погоди! Я не сказала…

— Я оставляю тебя. Прочти соглашение. — Алессандро указал на документы, затем отвернулся, явно торопясь уйти. — Нужно заняться приготовлениями. — Он остановился и в упор взглянул на нее. — Хорошенько подумай о том, что я сказал, Кэрис. Скоро я вернусь за ответом.

Кэрис нехотя уселась за элегантный письменный стол в стиле ампир, на котором лежал судьбоносный документ. Надев очки, принялась изучать его.

Читая третью страницу, Кэрис запаниковала. Она двадцать минут изо всех сил пыталась сосредоточиться, и все же смысл текста ускользал от нее.

Даже в лучшие времена из-за дислексии ей с трудом давалось чтение. Но теперь… Она прикусила губу, подавляя слезы раздражения и разочарования.

На кону будущее Лео, а она не в состоянии удостовериться, что ребенок под защитой! Что же она за мать?

Прежний, насмешливый голосок разума напомнил ей о том, что она неудачница, и на миг молодая женщина чуть не поверила в это.

Шлепнув ладонями по столу, она отодвинула стул. Это просто последствия усталости и стресса. Кроме того, она внезапно осознала, что в соглашении не говорится о Лео. Перечисляются лишь ее права и права Алессандро.

Кэрис просмотрела документ до конца и обнаружила короткий параграф, согласно которому она лишалась всего в случае развода. Вот это и есть основа соглашения. Остальное — юридическая казуистика.

И все же Кэрис сочла, что следует показать документ адвокату, прежде чем она его подпишет.

Проклятие! Она должна бежать от Алессандро Маттани, а не раздумывать о браке с ним. Даже в браке по расчету он найдет возможность перевернуть ее мир с ног на голову.

Но дело не в ней, а в Лео. Ребенок действительно должен воспитываться обоими родителями.

Кэрис сморгнула пелену перед глазами и выпрямила спину.

Придется обойтись без адвоката. В любом случае выбора у нее нет.

С тяжелым сердцем она взяла изготовленную на заказ авторучку Алессандро и открыла последнюю страницу соглашения.

Кэрис Антуанетта Уэллс. В документе было указано ее полное имя. Обычно Кэрис подписывалась витиевато, но сейчас ее рука дрожала, и подпись походила на каракули подростка.

Она со стуком положила авторучку на стол, неторопливо и с трудом поднялась. У нее было тяжело на сердце.

Внимание Алессандро привлек приглушенный звук. Он поднял голову, отвлекаясь от документов.

Последние несколько дней ему было невероятно трудно полностью сосредоточиться на работе. Неудивительно — он обнаружил, что у него есть сын, а вскоре появится и жена.

Алессандро самодовольно усмехнулся. Два года он жил как монах. Вот отчего его переполняет предвкушение. Недавно восстановленное и повторяющееся снова и снова воспоминание о Кэрис, лежащей на кровати с чувственно разметавшимися каштановыми волосами, приводило Алессандро в трепет и вызывало желание.

Снова послышалось хныканье, привлекшее внимание Алессандро. Повернувшись, он увидел Лео, ерзающего в объятиях заснувшей матери.

Алессандро наблюдал за шустрым сынишкой и испытывал наслаждение. Собственное отцовство по-прежнему потрясало его.

Две пары зеленых глаз уставились друг на друга, и Лео прекратил беспокойную возню.

— Ба, — торжественно произнес малыш. — Ба, ба, ба.

Алессандро отставил компьютер в сторону:

— Нет. Это папа.

— Баба! — Маленькая ручка протянулась к нему, и Алессандро загордился. Его сынишка явно умен.

Поднявшись, он взял мальчика с кровати и стал осторожно покачивать на руках. Будучи единственным ребенком, Алессандро не имел опыта общения с маленькими детьми. Но ради сына он быстро обучится.

Его растили няньки и воспитатели, следуя строгому режиму, чтобы он с раннего возраста выработал уверенность в собственных силах и ни к кому эмоционально не привязывался. Алессандро не намеревался баловать сына, но был уверен, что найдет с ним общий язык. С собственным отцом маленький Алессандро общался редко.

Он поднял сына повыше, улавливая едва уловимый аромат, который заметил прежде: запах ребенка, солнца и присыпки. Глубоко вздохнув, мужчина уставился на маленькое сияющее личико.

— Я папа, — тихо сказал Алессандро, отводя темные шелковистые волосики со лба сына.

— Баба! — Улыбка Лео была заразительной, и Алессандро в ответ приподнял уголки губ.

— Давай-ка. Пора получше познакомиться. — Он повернулся к своему сиденью, но остановился и посмотрел на Кэрис.

Во сне она выглядела безмятежной, нежной, соблазнительной.

Алессандро стоял, глядя на нее сверху вниз, и его переполняло желание.

Кэрис — мать его ребенка, вот в чем дело. Мысль о том, как она расцветала и округлялась, вынашивая сына, была очень эротичной и приятной.

Но Алессандро возжелал ее до того, как узнал о Лео. Это было в тот момент, когда он увидел фотографию Кэрис.

Чем же она отличается от других женщин?

Тем, что бросила вызов ему, Алессандро Маттани, провоцировала его, производила незабываемое впечатление, отчего мужчине хотелось целовать ее до тех пор, пока она не уступит?

Или между ними было что-то очень серьезное, заставляющее его считать Кэрис Уэллс особенной?

Она сказала, что ушла от Алессандро, поскольку он заподозрил ее в измене. Стефано Манцони… Этот человек, как акула, старался оттяпать часть компании Алессандро после смерти Маттани-старшего. При мысли о том, что Кэрис изменяла ему со Стефано, Алессандро стало тошно.

Ничего, теперь он позаботится о том, чтобы у Кэрис не было времени на флирт с другими мужчинами.

Она, не колеблясь, подписала соглашение в Мельбурне. Как только Кэрис увидела, насколько щедрое содержание получит, живя с Алессандро и Лео, она сдалась. Как он и хотел.

Огромная сумма пособия привела к спору с адвокатами, но Алессандро знал, что делает. Рядом с Лео должна быть мать. Его сын не будет брошен, как был брошен он.

Нет. Несмотря на свое очарование, Кэрис ничем не отличается от других женщин. И все же… Алессандро получит компенсацию. Он перевел взгляд с ее рук и чувственных губ на пухлое личико сына, которого держал на руках. Алессандро не сомневался, что принял верное решение.

Кэрис не знала, то ли радоваться, то ли удивляться тому, что Алессандро не повез их к себе, на холмы над озером Комо. Честно говоря, ей нравилась простая элегантность его современного, построенного по оригинальному проекту дома, из окон которого открывался потрясающий вид.

Сейчас Алессандро направлял рычащий приземистый автомобиль к массивной семейной вилле. На эту виллу Кэрис никогда не приглашали.

Они проехали мимо лужаек и клумб, искусно высаженных кустарников. Слева высилась вилла, казалось, покрытая сахаром. Справа растянулось озеро, водную гладь цвета индиго обрамляли маленькие городки и залитые солнечным светом горные склоны.

При виде виллы, олицетворяющей собой власть и богатство, Кэрис еще сильнее ощутила, что не соответствует стандартам мира Алессандро.

— Дом очень внушительный, — тихо сказала она, отмахиваясь от дурных мыслей, вызванных, скорее всего, усталостью и волнением.

— Думаешь? — Алессандро пожал плечами. — Я всегда считал его чересчур вычурным. Дом словно изо всех сил пытается произвести впечатление. — Он махнул рукой в сторону здания, щедро украшенного колоннами, балконами, декоративными арочными окнами и даже башенкой.

— Я бы так не сказала. — Кэрис оглядела се ребристо-розовый фасад. Здание, сложенное из камня и купающееся в лучах утреннего солнца, было очень красиво. — Пожалуй, он больше похож на стареющую актрису, немного эксцентричную, но в любом случае привлекательную.

Взрыв смеха заставил ее повернуться. Алессандро откинулся на сиденье. Он улыбнулся, встретив ее изумленный взгляд. Улыбка возродила в памяти Кэрис безумные, прекрасные воспоминания. Сердце ее екнуло и учащенно забилось, а в душе распространилось тепло.

— Ты попала в самую точку. Я бы не смог так хорошо описать его. — Алессандро посмотрел на молодую женщину, и ее поразило одобрение и удовольствие в его глазах. — Только не говори об этом Ливии. Вилла — объект ее гордости и радости.

— Ливия? — Волна ликования Кэрис немедленно сошла на нет. — Твоя мачеха здесь?

— Она обитает в Милане и в Риме. Но ты с ней встретишься. Она даст тебе совет по поводу того, чего от тебя ждут. Расскажет о высшем обществе то, что ты должна знать.

«А ты рассказать не можешь?» — мысленно обратилась к нему Кэрис.

— Это необходимо? — Она отвернулась и стала возиться с ремнем безопасности. — Ливия наверняка занята.

К тому же Кэрис никогда ей не нравилась.

— Она найдет время, чтобы помочь моей невесте. — Прохладный тон Алессандро подтвердил, что для пожилой женщины это обязанность, а не удовольствие.

— Жду с нетерпением, — процедила Кэрис сквозь зубы.

Дверца автомобиля открылась. Мужчина в форме дворецкого поклонился ей.

— Спасибо, — тихо сказала она на ломаном итальянском.

Мужчина улыбнулся и поклонился ниже:

— Добро пожаловать, синьорина. Мы рады вашему приезду.

Кэрис обрадовалась, поняв его слова.

Почти два года она не разговаривала на этом языке, но у нее были лингвистические способности. Выйдя из автомобиля, молодая женщина неуверенно заговорила по-итальянски снова. К ее удовольствию, дворецкий, Паоло, охотно поддержал беседу. Он рассказал ей о порядках, заведенных на вилле, включая крепкий утренний чай.

Наконец Кэрис заметила, что Алессандро ждет ее. Он держал на руках спящего Лео. Ее сердце на миг замерло при виде сонного сынишки с взъерошенными волосами, прижавшегося к широкому плечу величественного, красивого отца.

Затем Алессандро заговорил, но, к счастью, его никто, кроме Кэрис, не услышал:

— Если ты закончила практиковаться в очаровывании моих слуг, мы можем войти.

Кэрис смутилась.

— Когда мы поженимся, тебе придется забыть об умении завоевывать улыбки других мужчин. — Судя по мрачному тону, он не шутил. — Моя жена должна быть вне подозрений.

— Ты считаешь, что я флиртовала? — Изумленная, Кэрис покраснела.

Неужели Алессандро ревнует? Что за нелепость! Однако неодобрительный блеск его глаз заинтриговал ее.

— Думаю, пора уложить нашего сына, — продолжал Алессандро, игнорируя ее вопрос. Он подошел к Кэрис так близко, что ей стало невозможно дышать. — Поездка измотала тебя, а сегодня днем ты должна быть в форме.

— Днем? — Смущенная, Кэрис тряхнула головой.

— Ливия договорилась с дизайнером, который займется твоим свадебным платьем. — Его улыбка говорила то ли об удовольствии, то ли о стоическом смирении. — Мы поженимся в конце недели.