Следующим утром, когда Кэсс работала над пьесой, которую собиралась включить в свой новый диск, раздался звонок в дверь. Она проигнорировала его. Сегодня утром перед ее домом не было никаких машин с надписью «Пресса», и Нео разместил на своем сайте сообщение, которое должно было прекратить всяческие толки. Но это не означало, что какой-нибудь предприимчивый репортер не предпринял бы новой попытки взять интервью у «затворницы-пианистки».

Кроме того, в ее дом часто звонили торговые агенты, предлагающие различный товар, несмотря на табличку, которую она повесила над дверью, с убедительной просьбой не делать этого.

Снова раздался звонок в дверь, но Кэсс не пошевелилась.

И потом зазвонил телефон.

Вздохнув с досадой, она встала. Ей никогда не удастся подготовить эту пьесу, если ее так будут прерывать! Взяв телефонную трубку, она ответила:

– Да, я слушаю.

– Мисс Бейкер?

– Да. – Зачем ей звонит помощница Нео? Ах да! – Вы хотите проконсультироваться насчет покупки пианино?

– Нет.

– Нет? – Ей стало не по себе. – Мистер Стамос желает отменить следующий урок?

Может, он решил вовсе прекратить занятия? Она не стала бы винить его за это после вчерашнего дня.

– Нет.

– О… Наверное, ей стоит помолчать, пока помощница сама все скажет. Поэтому она замолчала, но помощница молчала тоже.

Наконец женщина откашлялась:

– Мистер Стамос велел мне спросить вас, когда вы можете принять слесаря, чтобы он укрепил ручку на вашей входной двери и поставил дополнительный замок на балконные двери в вашей спальне? Слесарь стоит у вас под дверью, но, наверное, ваш дверной звонок не работает.

– Он работает прекрасно.

– Слесарь звонил вам. Дважды.

– Я никому не открываю дверь, когда никого не жду. – Кэсс не стала пускаться в дальнейшие объяснения. Она уже давно поняла, что пытаться объяснить что-то кому-то – лишь усложнять ситуацию.

Особенно таким бесчувственным людям, как личная помощница Нео Стамоса.

– Если вы не откроете дверь, слесарь не сможет починить ручки двери.

– А в чем, собственно, проблема? – Ей казалось, что с ручкой все в порядке, хотя Нео, возможно, заметил какой-то изъян.

– Мистер Стамос оставил мне инструкцию – заменить эту ручку на ручку с автоблокировкой.

– Мистер Стамос оставил вам инструкцию насчет моей двери? – переспросила Кэсс. – Не сообщая мне об этом?

Он знал, что она оставляет дверь открытой, когда ожидает прихода каких-то людей. Это входило в ее психологическую подготовку перед приемом посетителей. Таким образом Кэсс напоминала себе о том, что ей придется общаться с другими людьми.

– Меня не интересует, сообщал он вам или нет. Я только выполняю распоряжение.

– Вы думаете, что я впущу совершенно незнакомого человека в свой дом, потому что так сказал ваш босс? Я не намеревалась менять дверные ручки и тем более не просила никого о таком усовершенствовании.

– Но мистер Стамос…

– Не является хозяином этой квартиры. Хозяйка здесь я, – добавила Кэсс, и раздражение ее вырвалось наружу. – А я не имею никакого желания менять мои прекрасно работающие дверные ручки.

– Мистер Стамос будет недоволен, – предостерегающе произнесла помощница.

– Уверена, что у мистера Стамоса есть более важные дела, о которых ему стоит побеспокоиться.

– Без сомнения, есть. Но он поручил мне выполнить это задание.

У Стамоса, без сомнения, были ответственные работники, бесконечно преданные ему.

– Ему следовало бы посоветоваться со мной, – сказала Кэсс с некоторой симпатией к девушке.

– У мистера Стамоса нет привычки интересоваться мнением других. – Нескрываемая досада сквозила в голосе, прозвучавшем в телефонной трубке: – Я сообщу слесарю о том, что его вызов отменяется. И мистер Стамос будет осведомлен, что это произошло по вашему требованию. – Ледяной тон персональной помощницы, казалось, заморозил всю телефонную линию.

– Пожалуйста. Также можете сообщить вашему боссу о том, что если мне будут мешать работать какие-нибудь слесари или кто-нибудь из его персонала, то на следующем уроке я буду готовиться к записи своей музыки, а не учить его играть.

Молчание, которое возникло в ответ, вызвало улыбку на лице Кэсс. Отнесется ли Нео с юмором к ее шутливой угрозе, или у него нет чувства юмора?

– Я дословно передам ему ваши слова, – сказала наконец женщина.

– Спасибо.

Нео злился на самого себя. Ему надо было позвонить Кассандре и предупредить ее о слесаре. Возможно, даже пригласить ее занудного менеджера, чтобы тот присутствовал там, пока меняют замок. Но вместо этого он поручил это дело своей помощнице, – и вот результат!

Правда, он улыбнулся, услышав про угрозу Кассандры. Прослушать репетицию необыкновенно талантливой пианистки – вряд ли это можно было назвать наказанием. Тем не менее он чувствовал себя отвратительно. И это было совершенно нехарактерно для него. И также нехарактерно было то, что он признавал свою ошибку. Все это и побудило Нео к тому, чтобы позвонить Кассандре со своего личного мобильного телефона. И это в самый разгар совещания по поводу нового проекта в Гонконге!

Надев наушники, он одним ухом стал слушать прения, а другим – телефонные гудки.

– Да? – ответила Кэсс после третьего гудка, и голос ее был откровенно сердитым.

Почему ему это показалось очаровательным, он не мог сказать.

– Ты отменила заказ моему слесарю.

– На самом деле заказ отменила не я, а твоя помощница. Я не открывала дверь.

– Почему?

– Я думала, это еще один репортер.

Нео сдержал стон, осознав свою глупость. Он должен был догадаться об этом!

– Я имею в виду, почему ты отказалась от него, когда узнала, что это слесарь?

– А почему ты не спросил меня, хочу ли я менять ручки двери?

– Это нужно сделать. Ты постоянно забываешь о том, что надо закрывать дверь.

– Я не забываю об этом, я просто оставляю ее открытой, когда знаю, что ко мне кто-то придет. И не собираюсь оставлять ее открытой в ближайшее время, если тебе от этого будет легче. Я не хочу, чтобы ко мне неожиданно нагрянули репортеры.

– Несмотря на твое нежелание общаться с незнакомыми людьми, ты слишком небрежно относишься к своей безопасности. Смена дверной ручки – это всего лишь полумера. Тебе надо пригласить специалиста, который помог бы создать в твоем доме целую систему безопасности.

– Ни за что!

Но Нео приходилось иметь дело и с более крутыми оппонентами, чем всемирно известная пианистка.

– Считай, что я делаю тебе подарок за то, что ты открыла для меня свой дом.

– Ты хочешь сказать, что это нужно для твоей безопасности?

– Ты примешь этот подарок, если я скажу «да»?

– Для честного человека ты слишком склонен к манипуляции. Я не пускаю незнакомых людей в свой дом.

– Я был для тебя незнакомым человеком, когда пришел к тебе на урок.

Зи не раз предупреждал Нео о том, что нетерпеливость создает проблемы, и всегда оказывался прав.

– Не совсем. Во-первых, я была готова принять у себя нового студента. Во-вторых, я предварительно узнала о тебе все, что можно. И в-третьих, мой менеджер сказал мне, что, если я не буду давать уроки, он уволится.

– Я не собирался тебе надоедать: ты будешь иметь дело со специалистом по безопасности.

– Нет!

– Кассандра, ты ведешь себя неразумно. Это займет полчаса, от силы час.

– Речь идет не о времени, а о том, что я просто не хочу! – Голос ее был твердым.

– Кассандра, подумай хорошенько.

Молчание на том конце линии беспокоило его.

– Если ты действительно так переживаешь, – наконец проговорила она, – мы можем заниматься в моей студии звукозаписи. – Она снова замолчала, явно обдумывая свое предложение. – Да, это вполне возможно.

– Я не хочу заниматься в твоей студии.

– А я не хочу принимать гостей у себя дома!

– Если я приеду к тебе, когда ты будешь принимать консультанта по безопасности, тогда ты не будешь волноваться? – Нео сам не поверил в то, что сказал.

По лицу своей помощницы он видел, что та тоже поражена.

Но вчера Кассандра, добровольно заточив себя в ванной комнате, открыла дверь именно ему, а не своему менеджеру. Для Нео это было удивительно: сам он привык доверять своим сотрудникам и партнерам.

– Что? Ты хочешь приехать сюда? Нет. Ты слишком занят. И в этом нет никакой необходимости. – В трубке было слышно учащенное дыхание Кассандры. – Послушай, я… я попрошу моего менеджера. Он придет на встречу с консультантом по безопасности. Он считает, что эти уроки полезны для моей карьеры, хотя я и не понимала почему до вчерашнего дня, пока сюда не нагрянули репортеры. Боб все сделает.

Нео был изумлен. И это было совершенно нехарактерно для него. Как и проявленное им терпение.

– Ты не хочешь встречаться с консультантом и предоставить все это дело Бобу? Но ведь это, как ты говорила моей помощнице, твой дом. Я приеду к тебе завтра, в десять часов утра.

Она все еще что-то говорила, когда он повесил трубку.

Непонятно чему улыбаясь, Кэсс вернулась к обработке своей пьесы. Но когда перед ее мысленным взором стали возникать чьи-то зеленые глаза, она обнаружила, что пальцы ее играют концерт Вивальди – самый страстный, чувственный момент, – и тогда Кэсс поняла, что попала в беду.

На следующее утро Нео приехал ровно в десять часов, как и сказал.

Волосы Кэсс были уложены на затылке в классический французский пучок, на ней было ярко-розовое платье в стиле Джекки Кеннеди, поверх которого надет такого же цвета пиджак. Она ждала его в музыкальной комнате.

Кэсс не могла даже притвориться, что играет на рояле, настолько была взволнована. Нео привел с собой незнакомого человека, который должен был произвести перемены в ее доме.

Нео нажал на кнопку дверного звонка, но одновременно нажал на ручку двери, как она и предполагала. Кэсс услышала, как щелкнул язычок замка, а потом послышались шаги. Дверь захлопнулась. Идут двое: отчетливая и решительная поступь Нео и более тихие шаги, хотя и не менее уверенные. Через секунду Нео вошел в музыкальную комнату, за ним следовал незнакомый человек – светловолосый и невысокий.

– Кассандра. – Магнат укоризненно взглянул на нее. – Ты оставила дверь открытой. Ты сказала, что больше не будешь этого делать.

– Я открыла ее всего лишь несколько минут назад. Я знала, что ты придешь вовремя.

Нахмурившись, он покачал головой:

– А что, если бы нам помешали пробки?

– Этого не могло быть.

Нео не спросил ее, почему она не вышла их встречать, и была благодарна ему за это. Ей надо было собраться с духом. Общение с консультантом по безопасности было простой вещью для нормальных людей, но Кэсс не была нормальной.

Стараясь преодолеть абсурдное чувство страха, которое охватило ее, она повернулась к светловолосому человеку:

– Меня зовут Кассандра Бейкер. Рада видеть вас в моем доме.

Консультант по безопасности протянул ей руку:

– Коул Гири. Счастлив познакомиться с вами, мисс Бейкер. Я большой ваш поклонник. У меня есть все диски с вашими концертами.

Пожав руку мужчине, она признательно улыбнулась ему:

– Я рада, что вам нравится моя музыка. Это радость моей жизни.

– Это чувствуется по тому, как вы играете.

Нео прочистил горло, взглянув на них так, словно говорил: «Давайте не будем напрасно тратить время».

В одно мгновение лицо Коула, утратив восхищенное выражение, стало профессионально холодным.

– Мистер Стамос выразил некоторое беспокойство насчет вашей безопасности. Могу ли я осмотреть дом, прежде чем высказать свои рекомендации?

Первое, что ей пришло в голову, – это сказать: «Конечно нет». Кэсс совершенно не хотела, чтобы Коул Гири расхаживал по ее дому. Не важно, что он был ее поклонником и казался очень симпатичным человеком.

– Я не хочу никаких решеток на окнах, – выпалила она, прежде чем ответить на его вопрос. У нее и так уже было достаточно ограничений, созданных ее собственными страхами.

– Как я уже сказал…

– Все будет хорошо, – вмешался Нео, прерывая консультанта. Он обнял Кэсс за талию. – Давай покажем Коулу дом.

Она умоляюще взглянула на него, желая, чтобы он понял ее эмоциональное состояние – те чувства, которые мучили ее с детства. Единственный психотерапевт, которого Кэсс посещала по настоянию своего отца, так и не смог помочь ей преодолеть тревожность. Однако этот человек рассказал ей, как действуют самые элементарные защитные механизмы.

Однажды он объяснил ей, почему, по его мнению, у нее возникла эта тревожность. Постоянное проживание в доме с тяжело больным человеком в сочетании с необходимостью давать публичные концерты в раннем возрасте привело к «развитию патологии ригидной личности», как выразился психотерапевт. Такова была его теория.

Сейчас Кэсс знала лишь о том, что она страдает мягкой формой агорафобии, усиливаемой также и социофобией, хотя насколько все это было «мягким», сказать не могла. Особенно тогда, когда она испытывала жуткий стресс, когда ей приходилось делать такие простые вещи, как, например, встречать консультанта по безопасности и показывать ему дом.

– Мне надо было сказать Бобу, чтобы он встретил тебя, – сказала она так тихо, что он едва услышал ее.

– Положись на меня, Кассандра. – Все внимание Нео было сосредоточено на ней: казалось, он совершенно не замечал мужчину, стоявшего возле него. – Мы сделаем это вместе.

– Я веду себя неадекватно. – Ей было нелегко в этом признаваться.

Она устала говорить эту неприятную правду о своих реакциях. Именно поэтому и не хотела знакомиться с новыми людьми. Ей пришлось бы признаваться им в своих комплексах.

Нео решительно покачал головой:

– Ты просто живешь в том мире, который сама для себя создала. Если ты поверишь мне, то увидишь, что тебе не о чем беспокоиться.

– Отец часто говорил мне то же самое. – Как раз перед тем, как заставить ее выйти на сцену, где она могла потерять себя в музыке или потерять свой разум: по крайней мере, так ей казалось.

Перед ее глазами вставали лица людей, наполнивших зал, где не оставалось ни одного свободного места. Все хотели посмотреть на одаренную юную пианистку. И при этом воспоминании до сих пор Кэсс охватывала холодная дрожь. Насколько она себя помнила, музыка для нее всегда была глубоко личным делом. Кэсс играла на рояле, когда пыталась спрятаться от жестокой реальности: забыть о тяжелой болезни матери, не видеть бессильной злобы на лице отца.

Как ненавидела Кэсс эти концерты, когда ей приходилось делить свою музыку с толпами незнакомых людей! К тому же после представления многие из них хотели познакомиться с талантливой юной пианисткой, в то время как душа ее была измучена и опустошена.

Что-то промелькнуло в зеленых глазах Нео.

– Ты расскажешь мне об этом потом, но пойми: я – не твой отец.

– Нет. – Ощущение, которое вызывало в Кэсс присутствие Нео, было для нее совсем незнакомым. И он не заставлял ее выступать перед наполненным до отказа залом. Вобрав в легкие воздух, она судорожно выдохнула: – Хорошо. Мы покажем ему дом.

– Приступим к делу, – сказал Нео Коулу.

Консультант по безопасности молча кивнул, не бросив на Кэсс тот подозрительный взгляд, который обычно бросали на нее люди.

Чувство благодарности охватило Кэсс, и она взглянула на Нео с искренней, хотя и слабой улыбкой.

А потом, несмотря на то что Нео не выходил за пределы ее музыкальной комнаты до вчерашнего дня, он стал показывать консультанту дом. В этом было нечто необъяснимое. Он ни разу не открыл дверь туалета, когда осматривал комнату, и не забыл о двери, которая вела во двор. В ее маленьком доме было четыре двери: парадная входная дверь, кухонная дверь, застекленные двери в спальне и в столовой. Двери в ее спальне вели на балкон, а в столовой – в патио, расположенное под балконом.

– В идеале надо заменить их на другие: из более прочного металла и небьющегося стекла, – сказал Коул, осматривая двери в ее спальне.

Кэсс машинально ухватилась за пиджак Нео.

– Нео! – взмолилась она. – Неужели это действительно нужно?

– Ты проведешь со мной целый день, когда здесь будут менять двери.

Она об этом не просила, но ей стало немного легче. Нео был для нее всего лишь студентом: не другом, не покровителем, – но в его присутствии она чувствовала себя в безопасности. Такого у нее давно не было. Возможно, вообще никогда…

Кэсс охватили противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала, что меньше чем через год этот человек уйдет из ее жизни и даже не обернется. Их занятия будут окончены. С другой стороны, Кэсс верила в то, что она не останется прежней.

И наверное, это будет хорошо.

Она давно никого не впускала в свой внутренний мир, но даже если это приведет к боли и потерям, возможно, они будут ненапрасными.

– Твоя помощница, несомненно, будет довольна. Она не любит меня, – сказала Кэсс, чтобы скрыть свою явную радость от его предложения, которая готова была захлестнуть ее.

Впервые в своей жизни она не стала прятаться в свою скорлупу.

– Мисс Парк? Она прекрасный личный помощник. И я плачу ей совсем не за то, любит или не любит она людей.

– Это все равно не может повлиять на ее отношение к людям.

– С тобой я обращаюсь так, как ни с кем другим. Несомненно, это удивляет ее.

– Конечно. – Кэсс разжала пальцы, отпустив его пиджак, и разгладила дорогую ткань. – Даже я поняла, что твое предложение прийти ко мне сегодня утром было не совсем обычным.

– Да, – согласился он. – Но все-таки я здесь.

– Почему? – спросила Кэсс. Неужели потому, что он чувствует то же необъяснимое влечение, что и она? И что же ей делать, если это было так? – Я даже не помню, когда в последний раз обретала друга.

– О-о-о… – Конечно, Нео не испытывал к ней такого же потрясающего влечения. Он привык к другому. Его всегда окружали роскошные женщины. – Я польщен.

– Это я польщена твоим доверием.

– Я тоже доверяю тебе.

– Я это поняла.

Коул откашлялся:

– Я увидел достаточно, чтобы составить предварительный план.

Лицо Нео дернулось, и Кэсс поняла, что Нео, как и она, забыл о присутствии постороннего человека.

– Хорошо. Представите его мне завтра днем.

– Учитывая то, сколько вы платите, это будет сделано без всякого промедления. – Коул улыбнулся, будто не возражал, чтобы богатые клиенты не жалели денег на решение тех проблем, которыми он профессионально занимался.

– Я тоже хочу взглянуть на этот план, – сказала она.

Улыбка Коула стала еще шире, когда он посмотрел на нее:

– Обязательно.

– Естественно, – одновременно произнес Нео.

А затем со скоростью вихря Нео исчез из комнаты, и консультант по безопасности вместе с ним.