— И где охрана?

— Не переживай, с минуты на минуту примчится. Приедут, осмотрят, вызовут хозяина, к утру удостоверятся, что ничего не пропало, заменят стекло, и всё успокоится.

— Как к утру? — не желала скрываться с места преступления Теона. — Давай подождём и сами всё расскажем — тогда ничего проверять не нужно будет. Зачем бежать, если мы не виноваты? Заодно узнаем у купца, сколько он хочет получить за клинки, поторгуемся. Ты достаточно богат, чтобы приобрести их? В крайнем случае, предложу ему профессиональные услуги.

— Что за услуги? — встревожился я.

— Убью для него кого-нибудь, — не моргнув глазом, ответила тёмная эльфийка.

— Просто так возьмёшь и лишишь жизни невинного? — это ушастое чудо с каждой минутой поражало меня всё больше и больше.

— Каждого состоятельный торговец должна иметь кучу недоброжелателей. И поверь, хорошие люди, зла желать не станут.

— Обещай мне, что не станешь применять силу ни к одному существу на Земле, без моего разрешения.

— Постараюсь.

— Обещай!

— Хорошо — обещаю стараться. Я же хотела, как лучше, — попыталась оправдаться курносая прелесть. Но, видя что слова её на меня должного действия не производят, предложила другой вариант: — В принципе, могу оказать услуги и другого характера — те, о которых ты сначала подумал. В этой области у меня тоже достаточно профессионализма, чтобы на фоне остальных показать себя с лучшей стороны, и соответственно требовать оплату по расценкам высшего разряда. Думаю, в моём арсенале найдётся пара-тройка вещей, способных произвести впечатление даже на бывалых.

— Ты готова отдаться первому встречному за какие-то сабли? — задохнулся я от возмущения.

— А что тут такого? Клинки — стоящие, — пожала плечами Теона и спокойно так распахнула плащ, задрала топик и обнажила груди. — Как думаешь, понравлюсь?

— Как не стыдно?! Немедленно прикройся! Не знаю, сколько тебе веков, но за столетие ты ума не набралась. Ведёшь себя, как… как… — тут я хотел прокричать «последняя шлюха», но, слава Богу сдержался, — …как смазливая дурочка, готовая ради очередной новой игрушки торговать честью.

Теоларинэ захохотала. Она, что издевается? Специально устроила весь этот спектакль?

— Да, специально, — тут же став серьёзной, ответила тёмная эльфийка. — И если ещё раз в мыслях подумаешь об интиме со мной — со своим участием, или ещё кого-нибудь из людей — не обижайся. Единственное, что спасло тебя сейчас и не спасет в дальнейшем — моя признательность за спасение и твоё непонимание постулатов дроу.

— Извини, пожалуйста. Сожалею о том, что на миг усомнился в твоей порядочности. Видно действительно наш мир настолько испорчен, раз фраза «профессиональные услуги», произнесённая красивой женщиной, вызывает в мозгу такие мерзкие ассоциации.

— Принимаю раскаяние и прощаю, — улыбнулась Теона и чмокнула меня в щёку.

— Тогда, может, пойдём уже? Вот-вот прибудут охранники. Поверь, не все такие честные. Если останемся, на нас точно навесят какую-нибудь пропажу. Уж в этом не сомневаюсь.

— И впрямь — испорченный мир.

Краем уха я услышал вдали вой сирены и поторопил:

— Побежали в сквер, там темно, скроемся за деревьями — авось пронесёт.

— А стекло? — не унималась «мисс честность». — Такое огромное и толстое. Дорогое, неверное. На Пангее гномы за такое три шкуры сдерут. Это же неправильно. Да и кто нас обидит? Мы же ничего не сделали.

— Почему ты такая наивная? Тебе сколько лет?

— Две тысячи тридцать один!

— Магазин застрахован. Хозяину всё компенсируется. Мы даже оказали ему услугу, на деле показав, как хорошо работает охранная система, и «воры» даже ничего не успели унести. Он поймёт, что деньги и нервы потрачены не зря. Конечно, сегодня немного поволнуется, зато потом будет спать спокойно. В конце концов, ты обещала слушаться! — предъявил я последний аргумент и потянул эльфийку за руку, но та продолжала упираться.

Милицейская (или теперь уже полицейская?) сирена зазвучала совсем близко. Из-за угла выскочил «УАЗик» с мигалками. А с противоположной стороны улицы на бешеной скорости несся огромный «джип», кажется тоже по наши души. Теперь пустившись бежать, только усугубим положение. А раз остались, — значит, точно невиновны. Попытаюсь всё объяснить и уладить. Интересно, во сколько обойдётся витрина? Вспоминаю сколько с собой наличных.

— Стоим на месте, — шепнул я Теоне. — Ты молчишь. Говорить буду с ними сам. Изобрази испуг и кивай, в подтверждение моих слов.

— Поняла. Извини, что так вышло. Это оружие просто заворожило меня.

— Пустяки, сам виноват.

Оба автомобиля затормозили одновременно. Если с первым понятно — вневедомственная охрана, прибывшая по факту срабатывания сигнализации, то кто же во втором? Из «УАЗика» выскочили двое в касках, бронежилетах и с автоматами. Третий остался за рулём, но пистолетный ствол мелькнул и оттуда.

— Оставаться на местах! Руки за голову! — заорал старший милиционер, направляя на нарушителей дуло короткоствольного «калашникова».

— Мы не воры! Просто случайно разбили стекло! — прокричал я, подняв руки вверх. Остроухая дама тоже показала ладони над головой.

«Только не делай резких движений, Теоночка. Штуки у охранников в руках — смертельное оружие. Оно стреляет быстрее, дальше и сильнее лука», — передал я ей мысль.

«Поняла. Но если они враги, могу всех убить», — предложила моя очаровательная спутница.

— «Ты что! Ни в коем случае! Даже не думай! Застрелят, даже пикнуть не успеешь. И ты сказала, что не тронешь никого без разрешения».

— «Я обещала стараться. А сейчас они смеют МНЕ угрожать — это уже ни в какие рамки не лезет».

— «Теона!»

— «Ладно, пусть пока живут».

Вохровцы немного расслабились, но под прицелом нас держали.

— Документы при себе есть? — уже ровным голосом спросил подошедший старшина.

— У меня есть, а девушка забыла. Но она моя хорошая знакомая, могу подтвердит за неё поручится и подтвердить личность, — затараторил я, а сам подумал: «Вот влипли!»

Из иностранного внедорожника никто не выходил. Милиционеры, как ни странно, на второй автомобиль внимания не обращали.

Другой вохровец обыскал меня:

— Чисто! — доложил он командиру.

— Девушка тоже чиста! — почти выкрикнул я, пытаясь предотвратить ощупывание Теоны. Неизвестно, как отреагирует тёмная эльфийка на такое обращение с ней.

— Вижу, — ехидно улыбнулся старшина. — Не холодно, красавица?!

Я покосился на спутницу и обомлел: когда она задрала руки вверх, то от резкого движения плащ распахнулся и предоставил на всеобщее обозрение Светкин танцевальный наряд. Только этого не хватало!

— Мы с «Метелицы» идём, — вновь подал я голос. — Она там работает. Переодеться не успела…

Теона кивнула и улыбнулась.

Прибывшие в «УАЗике», от представившегося зрелища временно забыли, зачем приехали и кажется, совсем меня не слышали. Бери их сейчас хоть голыми руками. Оба уставились не эльфийку, не сводя глаз. Даже оставшийся в машине водитель прильнул к стеклу, пытаясь выдавить его лбом. Признаться честно, в какой-то мере понимаю их — посмотреть, действительно есть на что.

Пользуясь моментом, я решил урегулировать конфликт. Достал из кармана все деньги и сунул командиру:

— Ну, раз всё нормально, мы пойдем. Вот штраф за нанесенный ущерб. Спасибо. До свидания.

— Стоять! — рявкнул старшина, но деньги взял и ловким отработанным движением спрятал в кармане. — Объясните, при каких обстоятельствах разбили витрину.

Тут эльфийка нарушила обет молчания:

— Вам же сказали, что я танцовщица. У меня номер с режущим оружием. А в этой лавке продаются такие замечательные клинки. Случайно я прильнула к стеклу, чтобы полюбоваться и не заметила, как нечаянно надавила. Извините, пожалуйста, за беспокойство и отпустите нас домой.

— «Умница, Теоночка!»

— «Знаю!»

— А-а. Так ты исполняешь танец с саблями? Видел как-то, впечатляет, — совсем уже по-дружески заговорил милиционер. — Но отпустить вас не могу: у девушки нет документов, а «на слово» верить не положено. Требуется произвести досмотр на предмет похищенных вещей. Сделать запрос по вашим личностям. А вдруг, вы объявлены в розыск, как опасные преступники?

— Понимаю. Но может, все-таки, договоримся? — не терял я надежды и уже хотел оставить вохровцам в залог паспорт и попросить подождать, пока принесу недостающую сумму. Если денег не хватит — попрошу у соседки. Отношения с бабой Полей хорошие, не откажет. Правда много не займёт — сама еле перебивается от пенсии до пенсии.

— Не могу — не та ситуация, — тихо произнес старшина и взглядом указал на «джип». Затем демонстративно командным голосом прокричал: — Руки за спину! Вам придется проехать с нами, следуйте к дежурному автомобилю.

Наконец «тёмная лошадка» удосужилась показать свое лицо. Сразу все двери чёрного внедорожника распахнулись («крутые» любят применять любят этот дешёвый штамп из кинофильмов о такой же тупой «братве») и оттуда вылезли четыре человека: три «шкафа» и «хозяин».

— Отпусти бедняг, Сидорчук! — ласково попросил пожилой толстячок. — Видишь же, что не злодеи они. Езжай, мы тут сами разберемся. Зафиксируешь ложный вызов.

— Но… — начал, было, милиционер, потом опомнился, отдал честь и отпустил пленников. — Как скажете!

— Вот и хорошо! Спасибо за службу, — мерзко улыбнулся лысеющий седой мужичок и обратился к своим: — Колян, дай ребятам «на бензин».

Крайний из верзил сунул старшине стодолларовую бумажку. Милиционеры сели в "УАЗик", но уезжать не спешили.

«Радоваться нам или нет? — размышлял я. — Что-то не нравятся мне наши спасители». Но всё же поблагодарил толстяка:

— Спасибо, что вошли в ситуацию и не позволили этому небольшому недоразумению вылиться в никому ненужный скандал.

Тот согласно кивнул, однако ехидная улыбка не покидала его лица:

— Мелочь, с кем не бывает. Кстати, разрешите представиться: Добровольский Леонид Семёнович — жертва ваших деяний и по совместительству хозяин этого магазина.

— «Как же, наслышаны. Депутат думы. А так же глава одной из крупнейших бандитских группировок. Вот же угораздило встрять, блин».

«Ну, можно, хоть этих убью?» — спросило разрешение «невинное» создание за моей спиной.

«Нет, Теона, прекрати даже думать об этом», — запретил я ей. А Добровольскому ответил:

— А меня зовут Сергей. Извините, пожалуйста, ещё раз. Так неловко получилось. Готов оплатить восстановление витрины и компенсировать моральный ущёрб.

— Ох, юноша, полноте. Я все прекрасно слышал. Ты тут совершенно ни при чём. Стекло разбила девица, она и возместит убытки. Или отработает. Как величать тебя нимфа? — откровенно разглядывал прелести Теоны толстяк. Того и гляди слюни закапают.

— Это моя девушка, значит, рассчитываться мне, — повысил я голос.

— Твоя девушка, говоришь?

— И не просто подружка, а моя невеста, — сказал я это в надежде на то, что хоть это их остановит.

Надежды обманулись. Один из телохранителей двинулся на меня. Я кинул взгляд на автомобиль вохровцев. Те вмешиваться, похоже, не собираются.

— Леонид Семёнович…

Но договорить мне не дали — громадный татуированный перстнями кулак верзилы попал в челюсть. Удар сбил меня с ног, во рту стало солёно. Бандит добавил ногой в живот. После этого дыхание спёрло. Стоя на коленях, я сплёвывал кровь и беспомощно хватал воздух.

Главаря вдруг, как подменили, лицо его стало мерзким:

— Слышишь, фраер, тебя ясно сказали: расплачиваться ей. И сделает она это так, как я захочу. Можешь не втирать, что девка твоя. «Ментам» сказал, что тёлка знакомая. Всё, свободен. Пошёл вон и благодари бога, щёнок, что легко обделался.

Решив, что дело сделано, Колян повернулся спиной и пошёл к хозяину. Я резко вскочил на ноги, и со всего маха заехал верзиле по затылку.

— Ах ты, падла, — вскрикнул он, разворачиваясь, но тут же получил в пах коленом и согнулся.

Не мешкая, же я схватил бандита за голову и руку и провёл приём «лампочка со стойки через мост» — шея Коляна при этом издала неприятный хруст и всё тело с большой амплитудой больно (надеюсь, невыносимо больно) приземлилось на тротуар. Дальше я сделать ничего не успел. Меня остановили второй и третий телохранители, наведя на пистолеты и звонко клацнув предохранителями. Пришлось замереть. «Все будет хорошо, Теона, не влезай», — постарался я первым делом успокоить эльфийку.

— Не троньте его. Я согласна, отработать! — заговорила девушка.

Добровольский вновь переменился в лице:

— Конечно! Куда ж ты денешься.

— Что нужно делать? — наивно спросила тёмная эльфийка.

— «Что ты задумала, Теоночка?»

«Пытаюсь спасти своего ЖЕНИХА», — ответила «королева клинков», сделав акцент на последнем слове.

***

Теона. «Извини, если по законам твоего мира, я снова оскорбил тебя тем, что назвал своей девушкой, и даже невестой. Просто пытался таким образом оградить от неприятностей», — заявил мне Сергей.

— «За защиту, спасибо. А за то, что думаешь, будто мне не нравится быть твоей возлюбленной — ещё подуюсь». Это я сказала или не я? Да что со мной творит этот человек? Вот и проговорилась.

От моих откровений глаза Вотара расширились.

«Знаешь, ведь я тоже тебя люблю и с удовольствием согласна забрать в мужья!» — очередной мой телепатический сигнал вновь удивил нас обоих.

Но этот момент встрял хозяин лавки:

— Я так понял, тебе понравились те сабли. Вкус, вижу, есть! Это же семнадцатый век — оружие знаменитого атамана донских казаков. Гордость моей коллекции. Стоят баснословных денег и совсем не продаются. Теперь понятно, почему я их так берегу?

«Его обманули. Клинкам максимум лет восемдесят-девяносто», — передала я Вотару.

— Вот и покажи, красавица, как ты с ними танцуешь. Только плащ сними, чтобы не мешал.

Охранники с пистолетами загыкали. Колян очухался и теперь сморкался за спиной у Сергея.

— Если понравится танец, отпущу твоего заступничка.