Наступил понедельник, и к этому дню Брейди был уже полностью готов вступить в самую настоящую борьбу за прекрасный курорт «Лани Каймана» с Майлзом Донованом, чья семья самым нечестным образом отняла эту собственность у его отца. Большую помощь оказал ему Кейд, согласившийся в одиночку провести ответственные переговоры с юрисконсультами, с которыми у Брейди была назначена важная встреча по поводу другого имущества.

Сам Брейди не мог сейчас думать ни о чем другом, кроме судьбы любимого маминого курорта.

Брейди все еще не мог обрести душевное равновесие, после того как увидел боль, мятущуюся в глазах Саманты, и винил во всем случившемся неожиданное и такое несвоевременное появление Майлза.

Впрочем, так уж несвоевременно оно было? А что бы изменилось, если бы Майлз приехал чуть позже?

И разве имел он право обвинять во всем одного лишь Майлза? Разве не сам Брейди задумал соблазнить Сэм, увидев перед собой не младшего сына старика Донована, а прелестную девушку с золотистыми волосами и глубокими голубыми глазами? Тогда им руководило одно-единственное чувство — месть. Месть за обиду больного отца, месть за порушенную мечту мамы. И никто другой, как он сам, решил расправиться с ненавистным и нечистым на руку конкурентом отца, влюбив в себя его очаровательную дочку и выведав через нее необходимую информацию. Иными словами, покопаться в грязном белье Донованов.

Но, черт побери все на свете, он же не предполагал, что по-настоящему влюбится в Саманту Донован!

Сейчас стремление Брейди отобрать у Стэнли и Майлза «Лани Каймана», в которую они так намертво вцепились, стало самой насущной необходимостью Брейди. Все, над чем они так трясутся, должно принадлежать ему. Ведь эта парочка акул нечестного бизнеса не посчиталась ни с законными правами Стоунов на островной курорт, ни с интересами Саманты. Им вообще на все наплевать, были бы деньги и собственность, приносящая неплохие доходы. И за это они должны быть наказаны.

Вот только поймет ли его Саманта? В конечном счете, она, как никто другой, знает, что за люди ее отец и брат. И именно она понимает, каково это — потерять самого близкого человека.

Неужели она возлагала на себя вину за смерть матери? А может, это Стэнли не мог простить дочке уход его жены, тем более видя, как девочка похожа на мать? Да наверняка так оно и есть. А из этого следует, что Сэм поймет Брейди и простит.

Брейди потряс головой. Черт, что он сейчас делает — репетирует оправдательную речь перед Самантой или пытается убедить самого себя в собственной невиновности?

Сидя в своем офисе в Сан-Франциско, Брейди сделал усилие, чтобы сосредоточиться на работе, но сделать это оказалось почти невозможно. Кейд сейчас вел переговоры с юрисконсультами, поэтому мысли Брейди сами собой возвращались к проблемам отцовской компании.

Он взглянул на цифровые часы в нижнем правом углу компьютерного монитора. Если переговоры начались вовремя, то они шли уже десять минут.

Нет, так больше не может продолжаться! Кого он обманывает? Какая там работа! Он не в состоянии сконцентрироваться даже на новой собственности, которую они с братом собирались приобрести. Все его мысли крутились вокруг рассказа Саманты о ее безрадостном детстве и страстном желании девушки остаться на «Лани Канмана». Брейди и Кейду тоже нужен был этот курорт, но совсем по другим причинам.

Брейди вспомнил, с какой непосредственностью Сэм отдавалась ему, сколько неподдельных эмоций вкладывала она в эту страсть. Так же открыто и доверчиво она рассказывала ему о том, как потеряла свою горячо любимую мать и как взрослела фактически без внимания отца.

Но чаще всего ему на память приходила боль потрясения в ее глазах, когда она узнала правду о нем, Брейди Стоуне.

Он обязательно найдет выход из сложившейся ситуации, придумает что-нибудь такое, чтобы Саманта получила все, чего хочет. Какой бы товарообмен ему ни пришлось провернуть, он не пожалеет ни денег, ни собственности для того, чтобы Сэм осталась на курорте. Ему даже «Лани Каймана» больше не нужен, черт побери!

От последней мысли Брейди похолодел, застыв в своем кресле.

То, что она спонтанно возникла у него в голове, могло означать только одно: он влюбился. Брейди совсем недавно впервые подумал о том, что его наконец-то посетило это большое чувство, но до конца все-таки не был уверен в этом. Зато теперь он больше не сомневался, а знал наверняка. Только почему осознание столь значительного события в его жизни пришло так поздно, ведь все было понятно с самого начала.

Да, Брейди на самом деле придумал весь этот план по соблазнению Саманты, желая, чтобы Донованы заплатили за то, что совершили с его отцом. Он и сейчас не отказался от мысли отомстить им, но в процессе игры с Самантой произошло нечто, что заставило его желать ей прекрасного будущего, и месть отошла на второй план. Эта чудесная девушка должна быть по-настоящему счастлива. Она заслужила того, чего была лишена и отцом, и братом.

Брейди понимал, что собирается совершить самую большую глупость в своей жизни. Он же бизнесмен и должен думать о выгодных приобретениях. Стоп, забудь о бизнесе и выгоде, приятель, осадил он себя, ты просто совершаешь безумный поступок. Точка.

Ему надоело безучастно торчать в своем офисе и хандрить в одиночестве, изводя себя мыслями о Саманте. Настала пора решительных действий. Брейди вскочил из-за стола, быстро вышел на улицу и уселся за руль своего автомобиля.

Спустя двадцать минут Брейди уже подъехал к огромному современному зданию, где находился офис Донованов, и, заглушив мотор, вышел на пропитанную жарким летним воздухом улицу. Узнай Сэм, что он намеревался предпринять, она пришла бы в ярость, если такое вообще возможно. Но Сэм, естественно, понятия не имела о его намерениях, и Брейди не считал нужным оповещать о них и без того настрадавшуюся девушку.

Горя желанием встретиться лицом к лицу с отцом и сыном Донован или с любым из них, кто окажется на месте, Брейди вступил в прохладный, хорошо кондиционированный холл офиса Донована. Идти по собственной воле в логово свирепого льва само по себе опасно, но сейчас Брейди был готов на все, даже на встречу с самим дьяволом, если это поможет уберечь Саманту от очередной порции боли.

— Чем могу вам помочь? — приветливо улыбнулась ему субтильная дама средних лет, сидящая за секретарским столом.

Похоже, она не узнала Брейди или еще не получила указания его не пропускать. Брейди тоже очаровательно улыбнулся ей и подошел ближе.

— Мне бы хотелось увидеть Майлза Донована. Боюсь, я не договаривался о встрече заранее, но у меня неотложное дело.

Пошелестев бумагами на столе, женщина вытащила листок, который Брейди определил как расписание дня Майлза, и радостно сообщила:

— У него как раз сейчас свободный промежуток времени — двадцать минут. Но я должна узнать, может ли он уделить их вам. Будьте любезны назвать свое имя, сэр.

— Брейди Стоун.

Он невольно восхитился выдержке секретарши: ее улыбка стала лишь чуть-чуть менее широкой. Дама на долю секунды замешкалась, но потом все-таки подняла трубку внутренней связи и нажала кнопку соединения.

Брейди оглядел офис, выдержанный в холодных, официальных тонах — хромированная сталь и черный пластик. В этой комнате, где посетители ожидали аудиенции генерального директора, не было ни намека на теплоту и уют. Вероятно, только улыбка вежливой и хорошо вышколенной секретарши скрашивала их пребывание в этом холодном помещении.

Стулья, обитые черной кожей, стеклянные столики на хромированных ножках, несколько толстых журналов, посвященных экономике и бизнесу. Никаких цветов в горшках, никаких картин на белых стенах, никакого ковра на полу из твердой древесины.

— Он ждет вас, мистер Стоун, — обратилась к Брейди секретарша.

Он оторвался от созерцания окружающей обстановки и улыбнулся женщине:

— Благодарю вас.

— Его офис располагается вон там. — Она указала на узкий длинный коридор. — Последняя дверь с правой стороны.

Дверь, естественно, была плотно закрыта, однако Брейди не протрудился постучать и просто распахнул ее толчком ноги. Грубо и неучтиво, конечно, но Брейди было на это наплевать, учитывая личность человека, с которым он собирался говорить.

— В преисподней, очевидно, выходной, раз ты вознамерился омрачить своим визитом в мой офис столь прекрасный день, — ядовито прокомментировал его появление Майлз, встав из-за массивного стола мореного дуба, и сделал жест рукой, указывая Брейди на стул для посетителей. — Что ж, садись, раз пришел. Думаю, тебе приспичило увидеть меня из-за моей сестры, не так ли?

Брейди проигнорировал его приглашение присесть. Он постоит, так будет намного удобнее говорить с этим человеком.

— Ты почти угадал цель моего визита, — холодно произнес Брейди. — Но все же позволь уточнить: я пришел, чтобы объявить временное перемирие, соглашение о прекращении огня, так сказать. Саманта случайно оказалась в центре нашего спора и не должна пострадать от этой междоусобицы.

Майлз тоже остался стоять возле стола. Расстегнув пиджак, он сунул руки в карманы брюк и покачался на каблуках. Кривая ухмылка не сходила с его лица.

— Ну, у тебя и нервы, Стоун. Прямо железные канаты. Ты совратил мою сестрицу, которая на тот момент даже не подозревала о том, кто ты такой, и все для того, чтобы завладеть нужной тебе информацией об этой компании, а теперь являешься сюда, поскольку тебя внезапно озаботило ее благополучие. Боже мой, как трогательно.

Брейди сглотнул. А ведь где-то Майлз Донован прав, как бы мерзко ни было это признавать, подумал он.

— Я пришел в твой офис, чтобы договориться, что Саманте больше никто и никогда не причинит боль, — заявил он, отогнав чувство вины перед ни в чем не повинной девушкой.

— Лично я не намерен причинять ей боль. А тебе я бы посоветовал убираться восвояси. Ни моя сестра, ни «Лани Каймана» больше не должны заботить тебя.

— Напротив, — возразил Брейди. — Ставлю тебя в известность, что Сэм и «Лани Каймана» как раз входят в самый узкий круг моих интересов.

Майлз снова ухмыльнулся:

— Ты что, всерьез полагаешь, что тебе удастся продолжить преследование Саманты? Тебе она была нужна всего лишь как рычаг для возвращения «Лани Каймана». А теперь-то за что бороться?

Глухая ярость начала закипать у Брейди в груди, но он постарался заглушить ее — ради Саманты.

— Теперь меня нельзя больше обвинить в том, что я использую Сэм. Тебе, наверное, будет трудно в это поверить, но я… питаю к Сэм искренний интерес и хочу о ней заботиться.

Ухмылка сползла с лица Майлза, на его скулах заиграли желваки.

— Хочешь заботиться, говоришь? Очень в этом сомневаюсь, Стоун. Хотя я, конечно, подозреваю, что ты питаешь искренний интерес ко всему, что, так или иначе, относится к нашей семье. Поэтому и собираешься продолжать свои ухаживания за Самантой. Наверняка бросишься к ней со своими утешениями и уверениями в чистых чувствах и станешь умолять эту наивную дурочку вернуться к тебе. Ради бизнеса все методы хороши, а, Стоун? Что, я не прав?

Потрясающая жестокость по отношению к собственной сестре! Неужели Майлзу абсолютно наплевать, что с ней станется, какое будущее ждет? А может, он с детства наблюдал, с каким пренебрежением относится к Саманте их папаша, и теперь просто следует его примеру?

Брейди сжал кулаки.

— Мне безразлично, что ты там думаешь обо мне, Донован. Меня интересует только судьба Сэм.

Решив, что сказал достаточно, Брейди повернулся и вышел из офиса. Встреча с Майлзом прошла не очень успешно, но чего он ожидал? В деловом мире мужчины из семейства Донован славились своим неумением ладить с другими и прислушиваться к чужому мнению. Видимо, по этой причине их бизнес то и дело терпел некоторые убытки в последнее время.

Но ради Саманты он все-таки предпринял эту попытку, пусть и безуспешную, поговорить с Майлзом.

Направляясь к своей машине, Брейди позвонил секретарше Эбби и предупредил ее, что сегодня он больше на работу не вернется. Затем оставил голосовую почту для Кейда, попросив связаться с ним после переговоров с юрисконсультами и сообщить о результатах.

Ему требовалось хорошенько проветрить мозги. Какая там работа, когда его так и распирает ярость на обоих Донованов, а мысли крутятся вокруг Саманты! Брейди должен вернуться в «Лани Каймана», заставить Сэм понять его позицию и, если получится, вымолить прощение. Вполне может статься, что Сэм никогда его не простит, но Брейди должен сделать все возможное, чтобы она хотя бы выслушала то, что он хочет сказать, и поняла причину его поступка.

Сев за руль, Брейди захлопнул дверцу и, откинув голову на подголовник, закрыл глаза. Он не мог вспомнить конкретный момент, когда полюбил Саманту. А ведь он действительно ее полюбил, в этом не было никаких сомнений. Ничего подобного Брейди еще не испытывал ни к какой женщине. Ни с одной из них ему никогда не хотелось быть защитником и кормильцем, ни с одной он не думал провести всю оставшуюся жизнь.

Всю оставшуюся жизнь. Сердце Брейди заколотилось в груди — от возбуждения и радости и еще немного от страха.

Как же ему быть, если Саманта не пожелает простить его? Разве он сумеет жить, работать, дышать без Сэм? От безответной любви к ней он запросто может умереть.

Брейди не привык отступаться от задуманного, он никогда не отказывался от борьбы. Поэтому и сейчас решил действовать. Тем более что перед ним стояла чрезвычайно важная и почти невыполнимая задача.

Приняв решение действовать, Брейди открыл глаза и включил зажигание. Вскоре он остановился у своего загородного особняка, выбрался из «линкольна» и окинул здание задумчивым взглядом. Этот дом станет жилищем для Саманты, сюда он привезет ее, чтобы окружить заботой и любовью, чтобы дать ей то счастье, которого она заслуживает. Здесь начнется и его собственная новая жизнь — вместе с любимой женщиной.

Брейди оторвался от созерцания своего дома и открыл входную дверь. План предстоящего объяснения с Сэм уже начал складываться у него в голове.