Подняв глаза на Рози, Герд произнес высокомерным тоном:

— Я так сильно тебя люблю, что мне невыносимо видеть тебя несчастной. Когда я вижу, как ты плачешь, у меня сердце разрывается.

Радость от его признания была столь велика, что вытеснила все остальные ощущения. Лишенная дара речи, она просто смотрела на него расширившимися глазами.

— Я ненавижу кого-то о чем-то умолять, — так же холодно продолжил он. — Но еще меньше мне хочется заставлять тебя делать то, из-за чего ты потом будешь страдать. — Выдержав небольшую паузу, он подытожил: — Поэтому я освобождаю тебя от твоего обещания и желаю тебе счастья.

Глядя на его бледное напряженное лицо, Рози осознала, что до сих пор слишком хорошо скрывала свои истинные чувства. Герд даже не догадывается о ее любви к нему. Теперь она должна во что бы то ни стало убедить его, что ее любовь к нему столь же велика. От этого зависит счастье их обоих.

— Герд, ты полный идиот! — бросила она, когда к ней вернулся дар речи. — Я плакала потому, что Хани беременна, а я нет.

Он посмотрел на нее так, словно она спятила:

— При чем здесь это?

— Я ужасно им завидую. Мне бы хотелось, чтобы нас с тобой тоже связывали друг с другом бескорыстная любовь, доверие и уважение. — Освобожденная от груза боли и сомнений, она сказала: — Я люблю тебя, Герд. Как ты до сих пор этого не понял? Если ты меня прогонишь, я, возможно, повторю судьбу своей матери.

— Что ты несешь? — возмутился Герд. — Ты не такая, как твоя мать.

Рози глубоко вдохнула:

— Может, и нет. Но она поначалу любила моего отца.

— Это она так говорит, — язвительно заметил Герд, затем спросил: — Почему ты вдруг о ней упомянула?

— Я ей верю, — сказала Рози. — Он не смог ответить на ее чувства, поэтому она от него ушла. Если ты меня прогонишь, я не стану превращать свою жизнь в бесконечную погоню за новой любовью. Но я никогда не выйду замуж, не смогу никого полюбить так, как тебя. Поэтому если ты не хочешь, чтобы я стала твоей женой и подарила тебе детей…

— Не хочу тебя? — произнес он тоном, которого она никогда раньше не слышала. — Я так сильно тебя хочу, что могу взорваться от желания. — Сделав непонятный жест рукой, он выругался на каратском и направился к ней.

Не зная, чего ей ожидать, Рози задрожала, но не опустила голову и не отвела взгляда. От этих мгновений зависит многое. Вся ее жизнь.

Герд остановился в шаге от нее:

— Я не осмеливаюсь тебе верить. — Его голос слегка дрожал.

— Я испытываю то же самое. — Рози протянула руку и, положив ладонь ему на грудь, почувствовала, как трепещет его сердце. Это придало ей сил, чтобы улыбнуться. — Если ты меня любишь, почему держался отчужденно, после того как мы объявили о помолвке?

Его рука накрыла ее руку. Она заметила, что черты его лица начали расслабляться, а в глазах снова появился блеск.

— Потому что я идиот, — ответил он. — Ты с самого начала упорно настаивала на отношениях без обязательств, и я решил, что ты никогда не сможешь меня полюбить.

— Я не хотела, чтобы ты знал, что я тебя люблю. Не хотела казаться слабой и уязвимой, так как была абсолютно уверена, что ты меня не любишь.

Рассмеявшись, Герд притянул ее к себе. Его глаза сузились, и кровь застучала у нее в висках.

Когда они оказались так близко друг к другу, что Рози почувствовала тепло его тела, он сказал:

— Я любил, люблю и буду тебя любить. Ты нужна мне как воздух. Я никогда еще ни в ком так не нуждался.

— Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше. Он сардонически усмехнулся:

— Жаль, что мне не хватило смелости. Всему виной моя дурацкая гордость. Я надеялся, что моей страсти будет достаточно для того, чтобы ты забыла Келта. Что тогда ты научишься мне доверять и, возможно, даже полюбишь меня.

Рози покачала головой:

— Не понимаю, как ты мог принимать мою дружескую привязанность к Келту за что-то более серьезное.

— Я тебя ревновал, — признался Герд. — Когда человек ревнует, он утрачивает здравый смысл и не видит дальше собственного носа. Чувство ревности не покидало меня даже на острове, где я был счастлив, и ты, кажется, тоже.

— Да, я была там счастлива. — Она вздохнула и покраснела. — До тех пор пока не стала чересчур смелой.

Его сексуальная улыбка сказала ей, что он понял, о чем идет речь.

— То, что ты сделала, доставило мне огромное удовольствие. Тебе нужно будет как-нибудь это повторить. — Посерьезнев, он продолжил: — Вот тут-то я и потерял голову. Увидев, что мне представилась возможность сделать тебя своей, я не смог устоять перед искушением. Впервые в жизни я не думал о Каратии. Я просто использовал ее, чтобы убедить тебя выйти за меня замуж. Но ты всеми силами сопротивлялась этому, и я понял, что ты не хочешь становиться моей женой.

— Ошибаешься, Герд, — произнесла она дрожащим голосом. — Я очень хотела стать твоей женой. Просто мне не хотелось, чтобы ты женился на мне только ради благополучия своей страны.

— Только? — фыркнул он.

Рози сердито посмотрела на него:

— Ты сам все сделал для того, чтобы я так думала. Я хотела выйти за тебя замуж по взаимной любви, которая жила бы в нас до конца наших дней. Мне было больно думать, что ты хотел на мне жениться только ради удобства.

— Удобства? — недоверчиво переспросил Герд. — Ты нарушила привычный ход моей жизни, встала между мной и всем тем, что я с раннего детства считал смыслом своего существования. И ты еще называешь это удобством? — Он откинул назад локон, упавший на ее лицо. — Я никогда еще не встречал менее удобной женщины. Если бы я мог прямо сейчас отвести тебя в постель, я бы продемонстрировал тебе силу своих чувств, но не осмеливаюсь, потому что через десять минут сюда придет главный министр с последними экономическими новостями. Даже если я поцелую тебя в кончик носа, все пропало.

— Что ж, в таком случае я не буду отвлекать тебя от государственных дел, — сказала Рози, отходя назад.

— Но после встречи с министром я вернусь, и мы с лихвой наверстаем упущенное. — Его глаза были полны обещания.

Рози с блаженной улыбкой смотрела ему вслед, затем обхватила себя руками. В ее сердце было столько радости, что, казалось, она вот-вот выплеснется наружу. Она до сих пор не могла поверить в то, что в награду за все свои страдания получила такое счастье.

Подойдя к окну, она отодвинула занавеску и посмотрела на горы. Это место всегда будет иметь для нее особое значение, потому что именно здесь Герд признался ей в любви.

Где-то высоко в этих горах цветет белый лютик, напоминающий о Новой Зеландии, а на острове в солнечной Адриатике рядом с храмом Афродиты растет мирт, родственник похутукавы.

Сейчас ее желание открыть цветочный магазин казалось ей далекой угасающей мечтой. Она нисколько не жалела о том, что отказалась от нее. Любви Герда ей более чем достаточно. Кроме того, став его женой, она продолжит заниматься любимым делом — будет создавать цветочные композиции и украшать ими дворец.

Отойдя от окна, она включила компьютер и начала набирать письмо для Хани. Ей хотелось поделиться с подругой своей радостью. Если бы не беременность Хани, Рози, возможно, никогда не узнала бы о чувствах к ней Герда.

Два часа спустя Герд вышел к ужину. На балконе был накрыт столик на двоих, украшенный цветами и свечами.

— Когда подадут еду? — спросил он Рози.

— Примерно через час. Я подумала, что сначала мы могли бы выпить шампанского, поэтому сказала дворецкому, чтобы он принес из подвала самое лучшее.

Герд изучил этикетку:

— Да, оно отличное.

Затем его внимание переключилось на Рози. На ней было короткое шелковое платье-футляр, кудри были подняты наверх и уложены на затылке, обнажая плавный изгиб шеи.

— Двенадцать лет казались такой огромной пропастью, когда тебе было восемнадцать, а мне тридцать. Сейчас, три года спустя, ты по-прежнему выглядишь свежей и юной, и это заставляет меня чувствовать себя старым.

— Ты вовсе не старый, — возразила Рози. — Давай пообещаем друг другу одну вещь. Мы больше никогда не будем говорить о нашей разнице в возрасте, договорились? Меня она не беспокоит, значит, и тебя тоже не должна. — Она весело рассмеялась. — Я буду помогать тебе поддерживать тонус.

Радость, охватившая Герда, была такой огромной, что все его страхи и сомнения улетучились.

— Я с удовольствием за это выпью, — сказал он, откупорив бутылку. Наполнив два бокала и протянув один ей, он признался: — Думаю, я влюбился в тебя в тот момент, когда впервые поцеловал.

Рози пригубила шампанское:

— Если так, то ты потратил впустую много времени, прежде чем что-то предпринять. Но даже тогда тебя пришлось соблазнить, чтобы побудить к действию.

— Это я тебя соблазнил, — заявил он. Его глаза горели золотым огнем. — Что касается времени, я не думаю, что потратил его впустую. Три года назад ты была почти ребенком. Тогда наши двенадцать лет разницы делали наши отношения невозможными. Сейчас они не имеют такого большого значения.

— Они вообще не имеют никакого значения, — спокойно сказала она. — Главное то, что мы любим друг друга. Я буду любить тебя вечно.

У Герда сдавило горло от нахлынувших на него эмоций. Прокашлявшись, он ответил:

— В таком случае мы идеальная пара, потому что я намерен любить тебя столько же.

* * *

Позже, когда они нежились в объятиях друг друга после головокружительного полета на вершину страсти, Рози погладила кончиками пальцев плечо Герда:

— Прости, что укусила тебя. Я не хотела.

— Интересно, шрамы, полученные на любовном фронте, тоже украшают мужчину? Если так, то можешь меня кусать сколько угодно.

Рассмеявшись, Рози поцеловала отметину и спросила:

— Почему в последнее время ты был таким холодным и отчужденным?

Герд крепче прижал ее к себе, и она почувствовала, как напряглось его тело.

— Потому что пытался сохранить остатки здравого смысла, чтобы не сойти с ума в ожидании нашей свадьбы. Кроме того, я не хотел на тебя давить. Я знал, что вынудил тебя на этот брак против твоей воли, и решил, что тебе нужно время.

— Мне нужен был ты, — ответила она. — Нам до свадьбы обязательно жить раздельно?

— Боюсь, что так.

Рози содрогнулась, когда он начал водить рукой по внутренней стороне ее бедра.

— Это будет нелегко, — задумчиво произнесла она.

— Думаю, мы справимся.

Она остановила его руку:

— Делая мне предложение, ты сказал, что я подхожу тебе и Каратии. Что заставило тебя так думать?

Немного помедлив, он ответил:

— Я люблю тебя, поэтому знаю, что ты станешь мне хорошей женой. Что касается Каратии, все мои предположения основываются лишь на инстинктах. Я заметил, что ты умеешь нравиться людям. Ты красива, умна, добра и чувствительна. Какими еще качествами должна обладать жена правителя?

— Я надеюсь, что справлюсь с этой ролью, — серьезно ответила Рози. — Я даже не представляю себе, что значит быть великой княгиней. Надеюсь, что не подведу ни тебя, ни твой народ.

— Не подведешь. — В его голосе было столько уверенности, что она сразу успокоилась. — Мой дед был новозеландцем. Он понятия не имел, что значит быть мужем великой княгини, но люди его обожали. Думаю, они смогут найти в своих сердцах место еще для одного представителя Новой Зеландии. Обещаю всегда и во всем полностью тебя поддерживать.

После этих слов ее последние сомнения улетучились.

— В какой момент ты решил на мне жениться? — спросила Рози.

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится.

— Все равно скажи.

— Когда я понял, что ты девственница. Ты встречалась со многими мужчинами, но решила подарить свою невинность именно мне. Определенно это что-то значило.

Рози наморщила лоб:

— То есть твое предложение было своего рода компенсацией?

— Нет. Я надеялся, что столь ценный дар означает, что ты испытываешь ко мне нечто большее, нежели обычное сексуальное желание.

— Обычное? — Она издала сдавленный смешок.

Герд улыбнулся:

— Кроме того, признаюсь, мне было невыносимо думать о том, что ты будешь заниматься любовью с другими мужчинами. Я хотел, чтобы ты принадлежала мне одному. — Он слегка приподнял ее подбородок, так что их взгляды встретились. — Ты не потрясена?

Нисколько. Хотя Герд, великий князь Каратии, и живет в двадцать первом веке, он прежде всего защитник и собственник, как и многие поколения его предков.

— Если только совсем чуть-чуть, — поддразнила его она.

— Теперь моя очередь задавать вопросы. Почему ты была так убеждена в том, что я никогда не полюблю тебя?

Рози не обсуждала свои чувства даже с близкими друзьями. Но это Герд, и он любит ее.

— Полагаю, дело в том, что я с раннего детства внушала себе, что меня никто не любит, — ответила она. — Моя мать ушла из семьи, оставив меня с отцом. Отец так редко бывал дома, что у меня было такое ощущение, будто он подарил меня нашей домработнице. Я не могу пожаловаться, миссис Джеймсон хорошо обо мне заботилась. Алекс большую часть времени проводил в интернате. Разница в возрасте мешала нам стать друзьями. Когда я немного подросла, я стала с нетерпением ждать каникул в Кивинуе. В лице Келта я обрела старшего брата или, может, даже отца. Я чувствовала, что он меня понимает и ценит.

— Получается, мы все, за исключением Келта, были эгоистичными мерзавцами, — произнес Герд тоном, от которого она похолодела.

— Нет, не были, — возразила она. — Я просто была намного моложе вас. Кому хотелось постоянно возиться с ребенком? Вы все были добры ко мне. Келт научил меня плавать, ты — ездить верхом, Алекс — играть в шахматы. Твоя бабушка была очень добра ко мне. Думаю, даже мой отец по-своему любил меня. — Она печально улыбнулась. — Просто свою работу он любил больше.

— Мне следовало понять, в чем заключается твоя главная проблема.

Рози посмотрела на него с любовью:

— Разве ты мог, когда я сама этого не понимала? Из печального опыта моей матери я сделала вывод, что страсть — это не любовь. Должно быть, я подсознательно решила, что любить сложно, фактически невозможно, поэтому я не имею права рассчитывать на любовь. Вот я и не рассчитывала.

Герд опустил голову на подушку. Его лицо было серьезным.

— Я думал, ты знала, что я тебя люблю. Это казалось мне таким очевидным. Келт знал, Алекс знал, Хани знала. Как ты могла этого не замечать? Каким бы нежным и страстным я ни был в постели, между нами всегда был барьер, который я никак не мог преодолеть. А ты постоянно давала мне понять, что тебе нужно всего лишь небольшое любовное приключение.

Рози покраснела:

— Я думала, что веду себя благоразумно, но понимала, что мне будет больно, когда все закончится.

Герд невесело улыбнулся:

— Полагаю, это моя дурацкая гордость заставляла меня скрывать свои чувства. Вот два идиота! Мы определенно друг друга стоим. Я не знал, как мне быть, боялся тебя потерять, и вот благодаря нашему пренебрежению противозачаточными средствами у меня появился повод сделать тебе предложение руки и сердца.

Рози возмущенно фыркнула:

— Значит, пока я изводила себя сомнениями, не зная, выходить мне за тебя или нет, и страдала из-за неразделенной любви, ты тайно торжествовал?

— Нет, черт побери. Я пришел в восторг, когда ты приняла мое предложение, но мое чувство радости продлилось лишь до тех пор, пока я не осознал, что с тобой делаю. Потому что еще до нашего возвращения в столицу ты пошла на попятную.

— Я пошла на попятную? — воскликнула она, неожиданно для них обоих ударив его в солнечное сплетение. — После того как я согласилась стать твоей женой, ты каждый вечер целовал меня в лоб у двери моей спальни и уходил. Что я, по-твоему, должна была думать?

От удара Герд резко дернулся. Выругавшись по-каратски, он схватил ее за плечо и, неистово сверкая глазами, произнес:

— Я просто давал тебе время, чтобы ты свыклась с предстоящими переменами в твоей жизни и страсть не затуманивала твой разум.

— Она затуманивала твой?

— Да, черт побери, — неистово бросил Герд и поцеловал ее. Затем он отпустил ее и встал с кровати.

Приподнявшись в постели, Рози посмотрела на него:

— Я рада.

Не оборачиваясь, он продолжил:

— Это сводило меня с ума, поскольку раньше со мной такого никогда не бывало. Я говорил себе, что женюсь на тебе ради Каратии, и меня раздражало, что всякий раз, когда я смотрел на тебя или прикасался к тебе, мысли о долге перед страной вылетали у меня из головы.

— Хорошо. — Его слова подействовали как целебный бальзам на ее женское самолюбие.

Герд повернулся к ней лицом:

— Это уже не важно. Ты — это все, что мне сейчас нужно. Каратия всегда будет много для меня значить, но мое сердце принадлежит тебе, моя единственная.

На глаза Рози навернулись слезы, и она произнесла дрожащим голосом:

— А мое тебе. Навсегда.

— Навсегда, — повторил он словно клятву. — Хочешь еще шампанского?

— Нет, я хочу тебя, — дерзко ответила Рози, протягивая к нему руки. Его не пришлось долго упрашивать. Из ее горла вырвался довольный смех, когда он рухнул на кровать и заключил ее в объятия.

В его глазах она увидела любовь, доверие и страсть. Она знала, что для них с Гердом их брак начался сегодня, когда они поклялись друг другу в любви и верности.

Через год они устроят пышную свадьбу, чтобы доставить удовольствие народу Каратии, но для них это будет простая формальность. Самое главное, что отныне они вместе.

* * *

После бесконечного праздничного звона колоколов тишина виллы принесла Рози облегчение. Мария встретила их у входа, пожелала им счастья, сообщила, что наготовила еды на целую роту, после чего удалилась, оставив их наедине.

— Устала? — спросил Герд, обнимая Рози за плечи.

— Немного, — призналась она, затем рассмеялась, когда он ее поднял. — Скоро ты не сможешь этого делать.

— Думаю, я смогу носить вас троих на руках еще несколько месяцев, — сказал он, направляясь в спальню.

— Мальчики-близнецы, — пробормотала она, все еще не веря до конца в удивительную новость, которую гинеколог сообщил им три дня назад. — Она подняла голову и встретилась взглядом с Гердом. — Мы будем хорошо о них заботиться, правда? Мы сделаем все, чтобы у них было счастливое детство, какого были лишены мы сами. Чтобы они выросли сильными, уверенными в себе мужчинами.

Руки Герда крепче сомкнулись вокруг нее, как будто он нес бесценное сокровище.

— Непременно, — пообещал он. — Я всерьез подумываю о том, чтобы сохранить втайне, который из малышей появится на свет раньше. Это будем знать только мы с тобой и акушер. Таким образом, мы проведем тех, кто пытается воскресить древнюю легенду.

Рози рассмеялась:

— Это даст Каратии небольшую передышку. Но, думаю, твои планы, касающиеся образования, принесут стране намного больше пользы. К тому времени, когда возникнет вопрос о преемнике, — лет, скажем, через пятьдесят, — никто уже не будет помнить легенду.

Аккуратно посадив ее на кровать, Герд заглянул в ее блестящие голубые глаза, полные любви к нему.

Когда сегодня утром Рози шла к нему по церковному проходу в белом платье, она излучала счастье. На этот раз они публично обменялись брачными клятвами. Несомненно, празднества по всей стране в честь великого князя и великой княгини продлятся до утра, но здесь, в этом доме, в этой комнате, они просто мужчина и женщина.

Любовники. Муж и жена.

Сев рядом с Рози, Герд наклонился и поцеловал ее в шею. Аромат ее духов окутал его, ее руки сомкнулись вокруг него.

— Насколько сильно ты устала? — спросил он, с трудом сдерживая свое желание.

В ответ на это она рассмеялась и прошептала ему на ухо:

— Не настолько, чтобы лечь спать.

Рози почувствовала, как напряглось его тело, и когда они начали свое путешествие на вершину эротического наслаждения, поняла: какие бы испытания ни приготовила для них судьба, они пройдут их вместе.