Конечно, Амадис Дюдю кошмарная личность, и это уже ни у кого сомнений не вызывает. Он всем отравляет существование, и именно поэтому мы, быть может, где-нибудь посередине от него избавимся, просто-напросто, потому что он коварен, высокомерен, дерзок и у него сплошные претензии. К тому же он гомосексуалист. Теперь уже задействованы почти все действующие лица, и это приведет к разнообразным по своему масштабу последствиям, и прежде всего к сооружению железной дороги — а задача эта очень непростая, ибо они забыли взять с собой щебенку — обстоятельство весьма существенное, поскольку щебенку раковинками маленьких желтых улиток не заменишь, чего, собственно говоря, никто и не предлагал. Пока что они будут класть дорогу на поперечные брусья, и она повиснет над землей; и уже потом под нее подложат доставленную с опозданием щебенку. Конечно, можно строить дорогу и так. Однако, когда я предобъявил в предыдущем пассаже, что речь пойдет и о камнях, я имел в виду совсем не эту злополучную историю со щебенкой. В этом моем тезисе было что-то отдаленно напоминающее грубую, совершенно неизощренную в интеллектуальном отношении символику: очевидно, что обстановка в пустыне начинает со временем угнетающе действовать на психику, в частности из-за этого странного, чернополосого солнца. В заключение хочу заметить, что в процессе повествования должен был появиться еще один второстепенный персонаж — Альфредо Жобес, человек, который точно знает, что такое уменьшенная модель самолета; но теперь уже слишком поздно. Что касается Крюка, то его кораблю суждено затонуть, и, когда он наконец доберется до Экзопотамии, все уже давно будет кончено. Так что я, быть может, еще скажу о нем два-три слова в следующем пассаже или даже этого делать не стану.