Эбби не вернулась на заседание суда. Филип позвонил ей — чтобы выяснить, где она находится, — и она решила, что у нее болит голова. У нее действительно была головная боль. Ее головная боль виляла хвостом и внимательно смотрела, как она укрепляет забор.

Эбби нашла статью в Интернете, где говорилось о том, как оградить свой птичник от нашествия лис. Нужно было врыть под забором металлическую сетку, расправить ее в разные стороны, присыпать землей, так чтобы лиса, пытающаяся сделать подкоп, не проникла в птичник.

А это означало, что Эбби надо копать. Помогут ли земляные работы, когда Клеппи, он же лис, сидел в стороне и внимательно наблюдал за ней?

— Даже не думай об этом! — пригрозила она Клеппи. — Филип очень хороший человек. Но терпение его не безгранично.

Филип приехал, когда Эбби уже закончила рытье канавы, помылась и выходила из душа. Они собирались пойти поужинать. Два самых влиятельных клиента Филипа пригласили их в самый престижный ресторан Бэнкси-Бей, чтобы отметить предстоящую свадьбу. При мысли об этом у Эбби действительно заболела голова — и, удивительно, ей не пришлось объяснять это Филипу.

— Ты ужасно выглядишь, — сказал он, обнимая ее с искренним сочувствием. — Лицо белое как простыня. Тебе надо лечь в постель.

— Я… да. — Постель показалась ей хорошей идеей.

— Где эта дворняжка?

— На улице.

На самом деле Клеппи уже валялся на ее кровати, ожидая, когда хозяйка присоединится к Нему.

— Тебе нельзя держать эту собаку, — строго сказал Филип. — От нее одни неприятности.

— Сегодня утром он был не виноват.

— Не надо говорить мне об этом, — мрачно произнес Филип. — Собака — источник неприятностей, но Финн — еще хуже. Не сомневаюсь, что он это все подстроил. Послушай, Эбби, отвези собаку обратно в приют для животных, и это будет лучшее для нас решение.

— Нет!

Филип вздохнул, но сдержал себя:

— Мы поговорим об этом, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Жаль, что ты не пойдешь сегодня в ресторан.

— Ты отменил встречу?

— Нет, — сказал он, удивившись. — Все отнесутся к твоему отсутствию с пониманием.

«Конечно. Они едва заметят мое отсутствие, — с горечью подумала Эбби. — Будут говорить о своих деньгах весь вечер. В жажде сделать еще больше денег».

Поцеловав ее, Филип ушел: на празднование предстоящей свадьбы, без нее. И в ту же секунду, как дверь за ним захлопнулась, головная боль ее исчезла.

Зачем она выходит за него замуж?

Когда раздался звонок в дверь, Клеппи соскочил с кресла и громко залаял. Эбби открыла дверь. На пороге стояла Сара, с подарком в руках, а за ней стоял Рафф.

Сара улыбалась, лицо ее сияло — сестра Раффа и подруга Эбби.

— О, ты дома! — воскликнула она, держа в руках серебристую коробочку, перевязанную огромной красной лентой. — Ты так долго не отвечала.

— Привет, Сара! Я так рада видеть тебя. Совсем не ожидала, что ты придешь.

— Мы принесли тебе подарок, — сказала Сара. — Но Рафф сказал, что ты ушла куда-то с Филипом. Мы хотели уже оставить подарок у тебя под дверью и уйти. А потом услышали лай Клеппи. Почему ты не пошла с Филипом?

— У меня болела голова.

— Очень мудро, — сказал Рафф, и в его потемневших опасных глазах еще ярче заиграли озорные огоньки. — Ужин с Фланаганами? У меня тоже заболела бы голова.

— Откуда ты знаешь, что мы собирались поужинать с Фланаганами? — Она вздохнула. — Нет. Не говори мне. В нашем городке всем все известно.

— Прости. — Рафф рассмеялся глубоким сексуальным смехом, от которого у нее все дрогнуло внутри. — И прости за внезапное вторжение, но Сара завернула твой подарок и решила, что должна отнести тебе его немедленно.

— Можем ли мы войти, пока ты будешь его распаковывать? — Сара уже почти вошла, по дороге подхватив на руки радостного Клеппи. Но затем остановилась в нерешительности: — У тебя по-прежнему болит голова? — Сара все знала о головной боли — Эбби видела, как она сжалась при этой мысли.

— Эбби сказала, что у нее болела голова, — произнес Рафф. — В прошедшем времени, Сара. Догадываюсь, что головная боль прошла в ту же секунду, когда Филип ушел в ресторан без нее.

— Может быть, ты прекратишь свои комментарии?

— У тебя все еще болит голова? — спросил он, полностью проигнорировав ее замечание.

— Нет, но…

— Тогда входи, Сара. Я оставлю тебя здесь на полчаса, чтобы ты посмотрела, как Эбби развернет подарок, и поиграла с Клеппи. Я заеду за тобой в восемь. Ты не возражаешь, Эбби?

Эбби не возражала, но Саре его предложение не понравилось.

— Нет! — твердо произнесла она. — Ты тоже останешься и посмотришь, как Эбби будет разворачивать подарок. Это ведь твоя идея.

Они обе вошли в дом. Эбби не переставала думать о том, что полицейская машина припаркована возле ее дома. Через две минуты об этом будет известно Филипу. И ее родителям. А также всем жителям этого маленького замкнутого городка.

Сара упаковывала подарок сама. Она использовала примерно двадцать листов бумаги и примерно четыре рулона клейкой ленты.

— Ты прекрасный дизайнер, Сара. Можешь украсить и камеры в моем полицейском участке, — сказал Рафф, усмехнувшись, когда Эбби, слой за слоем, разворачивала оберточную бумагу. — Этот леденец на палочке не скоро предстанет перед нашими взорами.

— Я сгораю от нетерпения, — сказала Сара, возбужденно расширив глаза. — Интересно, что там?

«Сара не знает, что там?» Эбби взглянула на Раффа и увидела, что на лице его мелькнула боль. Краткосрочная память… Сара целый час с наслаждением упаковывала этот подарок, но час для нее был слишком большим промежутком времени. И она не запомнила, что конкретно сама же и упаковала…

«Рафф не может покинуть этот город», — поняла Эбби. Сара обладала долгосрочной памятью: она помнила о том, что было у нее в детстве. Но новое окружение — новый дом, новый город, новые друзья — очень пагубно подействовало бы на нее. И Рафф был пойман здесь в ловушку. Как и она.

«Но я не в ловушке! — резко сказала себе Эбби, испугавшись хода своих мыслей. — Я люблю этот город. Люблю Филипа».

Она почти распаковала подарок. Еще один слой — и…

— О-о-о… — Она не могла сдержать восхищенный вздох.

Это была вещь, которую она любила всегда. Это была лапшерезка Бабушки Финна.

Колин Финн была ирландкой, о чем можно было догадаться по ее имени. Она выросла в многодетной семье, где было тринадцать детей, и вышла замуж за сильно пьющего мужчину, который приехал в Австралию, чтобы начать «новую жизнь», но не оставил при этом своих пагубных привычек. Бабушка, будучи молодой женой, просто смирилась с этим. Она занялась домашним хозяйством — и увлеклась кулинарией. Все рецепты, которые попадали к ней в руки, она проверяла на практике.

— Вы больше не пользуетесь этой лапшерезкой? — неуверенно спросила Эбби, и Рафф грустно улыбнулся.

Эбби бережно взяла в руки этот дорогой подарок.

— Мы больше не пользуемся ею, — сказала Сара. — Рафф предложил подарить ее тебе, а я буду приходить к тебе, и мы будем вместе вспоминать, как ею пользоваться.

— Может быть, мы попробуем сейчас приготовить лапшу? — не подумав, спросила Эбби. — Ты помнишь, как она работает?

— Наверное, — сказала Сара и нерешительно взглянула на своего старшего брата. — Как ты думаешь, я смогу вспомнить?

— Может, мы вместе поможем Эбби? — предложил Рафф. — Это практическое занятие будет частью нашего подарка. Как твоя голова, Абигейл? Меньше болит?

«Вместе поможем? О нет! Это было самой настоящей глупостью. Полицейский автомобиль будет стоять у меня перед домом по крайней мере еще два часа?»

— Ты хочешь, чтобы я поставил машину за дом? — спросил он.

Она уставилась на него, а он смотрел на нее. Совершенно невозмутимо. Читал ее мысли?

Они все смотрели на нее — Сара. Рафф. Клеппи.

«Уходите. Вы усложняете мне жизнь. В соседней комнате, за дверью, висит мое свадебное платье. А мой жених сейчас уехал в дальний конец города».

Сара широко открыла глаза. В них светилась надежда.

— Догадываюсь, что по городу поползут слухи о том, что мой автомобиль два часа простоял возле твоего дома, — сказал Рафф, увидев смятение на ее лице. — Наверное, утром на рассвете Декстер вызовет меня на дуэль?

— Почему бы тебе не уехать по своим делам, а затем вернуться через два часа?

— Но Рафф тоже хочет делать лапшу, — сказала Сара, и Эбби, взглянув в его лицо, поняла… поняла, что он действительно хочет.

Десять лет она избегала этого человека. Она не могла ему доверять. Но теперь, взглянув на него, Эбби поняла… Рафф действительно хотел ей добра. Он умело скрывал это за своими язвительными словами, своим грубым поведением, но все же…

Но если бы не этот человек, Бен был бы по-прежнему с ними…

Как долго живет ненависть?

У нее помутилось перед глазами, закружилась голова.

— Эй, Эбби действительно чувствует себя плохо, — сказал Рафф. — Наверное, нам надо уйти, Сара. Пусть Эбби поправляется.

— У тебя действительно болит голова? — Сара с тревогой дотронулась до ее руки.

— Это не головная боль, — прошептала Эбби, а затем добавила более твердо: — Это не головная боль. Это просто… наплыв чувств.

И, видя, что Сара все еще выглядит неуверенной, она прижала ее к себе и поцеловала.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— И Раффа тоже поцелуй, — сказала Сара.

Он смотрел на нее глазами, которые ничего не выражали. Он подарил ей лапшерезку Бабушки. Он убил ее брата.

Нет! Ее брат погиб в результате несчастного случая. За минутную глупость он расплатился своей жизнью.

Сделав глубокий вдох, она отпустила Сару, взяла Раффа за руки и тоже поцеловала его. Легко. Точно так же, как и Сару.

Эбби хотела отпустить его, но он не позволил ей сделать это. Его руки задержали ее еще на несколько секунд. И эти секунды сказали ей о том, что он так же взволнован, как и она. Эти секунды сказали ей о том, что между ними не может быть никакой тихой и спокойной дружбы.

Они больше не враги? Но кто?

Эбби закрыла глаза, всего лишь на несколько мгновений, чтобы собраться с духом, взять себя в руки, — и затем, открыв их, изобразила на лице самую яркую улыбку.

— Давайте займемся лапшой, — сказала она, и они принялись за дело.