- Благодарю, - Гордон поднял голову и улыбнулся ей. Он все еще тяжело дышал. - Никак не могу понять, зачем я вообще потащился на эту вечеринку к Бетси.

- Да, это не... - Джейн помедлила и начала снова. - Это не похоже на человека, который стремится быть затворником.

- На самом-то деле никакой я не затворник, просто они никак не хотят меня понять. Но давайте переменим тему, расскажите, как вы провели последнюю неделю.

- Безумно. - Она слабо улыбнулась.

- То есть?

Она рассказала ему, что в отсутствие Кейта на нее свалилась куча работы, потом они плавно перешли на общие темы. Поговорили о политике и о том времени, когда она была парламентским корреспондентом. Джейн припомнила несколько забавных случаев и необычных материалов, с которыми ей доводилось сталкиваться. Поговорили о путешествиях, и она рассказала ему о тех местах, где ей хотелось бы побывать, а он ей - о тех, где ему побывать случалось.

У них не возникало пауз в разговоре - местами забавном, местами серьезном, временами они вместе смеялись. И когда она наконец взглянула на часы, то с удивлением обнаружила, что уже почти одиннадцать.

Они посмотрели друг на друга. Гордона, казалось, позабавил ее ошеломленный вид, и она тоже заулыбалась, глядя на него.

- Игра, должно быть, уже закончилась, - сказал он.

- Я все-таки болела за Калмат-Фолс.

- Не хотите ли еще кофе?

- Спасибо, нет. Мне пора домой.

- Завтра суббота, - заметил он.

- Тем не менее...

- Что, какие-то планы на выходные? - перебил Гордон.

- Да нет, - Джейн поморщилась. - Вы можете подумать, что я скучный человек, но я собиралась в выходные заняться домашними делами. Хотя, по правде говоря, терпеть их не могу.

- Неужели это отнимает у вас столько времени, учитывая, что вы живете одна?

Джейн поглядела на него, пламя камина отражалось в ее глазах.

- Вы удивитесь, если узнаете. Надо вымыть полы, вытереть пыль - ужас, одним словом. Почистить обувь опять же. Ну и неплохо было бы заняться собой. Помыть голову, привести в порядок ногти. - Она придирчиво посмотрела на свою руку.

- По-моему, ваши ногти в полном порядке. Так же, как и волосы.

- Но я другого мнения.

- Итак, у вас мания чистоты, Джейн. Это что, еще одна особенность, свойственная провинциальным девушкам?

- Ну не знаю. - Она откинулась на спинку дивана и рассмеялась. - Но моя мама была так счастлива обрести наконец дочку после пяти мальчишек, что едва не свела меня с ума, преподавая науку о том, как быть аккуратной, хозяйственной, женственной и все такое. Иногда это начинает утомлять. Темные глаза Гордона уставились на нее.

- И не вздумайте сказать то, что собирались, - предупредила она.

- А что я собирался сказать?

- Что-нибудь в том смысле, что, да, моя женственность вся при мне.

- Вы правы, черт возьми. - Гордон явно забавлялся. - Вы необычайно умны, Джейн Милред, хотя, пожалуй, не настолько опытны в жизни, какой кажетесь на первый взгляд. Вот Конни, например... - Он помедлил. - Она очень женственна, и еще она - искушенный в жизни человек.

Джейн отвернулась. Она вернулась с небес на землю.

- Когда она собирается вернуться?

- Не знаю, - отозвался он задумчиво. - Мы с ней слегка повздорили.

- Так что же, вы действительно выставили ее в Сан-Хосе? - Джейн взглянула на него в изумлении.

- Я за свою жизнь ни разу никого никуда не выставил. - Гордон заметным усилием подавил растущее раздражение. - Так какого же черта...

- Я не первая, кто вас в этом обвинил, - быстро заметила Джейн.

- Нет, - он бросил на нее гневный взгляд, - это сделала моя добрая приятельница Элизабет Уоллес, если я все правильно помню. А вы были счастливы уцепиться за эту идею.

- Знаете что... - Джейн вознамерилась встать, - я тут ни при чем, и вообще, мне не стоило приходить.

- Почему же не стоило? Мы, кажется, не делали ничего предосудительного, только беседовали.

Снова сев, Джейн вдруг поняла, что ее воображение будоражат мысли о том, что она и этот человек занимаются чем-нибудь еще. Помимо беседы. Чем-то "предосудительным"... Она встретилась с ним взглядом - и уже не смогла оторвать глаз. Ей страстно, мучительно захотелось почувствовать прикосновение его рук к своему телу, захотелось коснуться губами его губ, таких твердых и нежных, захотелось узнать, как это будет, если они начнут заниматься любовью... И неожиданно поняла, что не одинока в своих желаниях.

Джейн резко вскочила на ноги. Мир вокруг неудержимо рушился, и ей захотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда.

- И все-таки мне кажется, что я злоупотребляю вашим гостеприимством, пролепетала она, плохо сознавая, что именно говорит. - У меня ощущение, как будто бы я... - Она потрясла головой.

- Заняли чужое место? - предположил он спокойно.

- У вас есть Конни, - сказала она, словно защищаясь. - И вы сами не хотели, чтобы наши пути снова пересеклись.

- А вы знали, что они пересекутся... Нет, погодите! - Он сделал предостерегающий жест, когда она собралась вставить слово. - Я не обвиняю вас в том, что случилось, но вам стоило предупредить меня, Джейн. Насчет вечеринки...

- Сколько раз я набирала ваш номер, - сказала она с тоской в голосе, и каждый раз опускала трубку, потому что говорила себе, что это не может быть серьезно. И уже начала думать, не вообразила ли я все это.

- Сядьте, - велел он.

- С вашего позволения, я пойду, - отозвалась она охрипшим голосом.

- Не говорите ерунды, - ответил Гордон резко, - женщине не стоит ходить по улицам одной в такое время. Я попрошу Криса...

- Пожалуйста, не надо, - прошептала Джейн едва слышно. - Я вызову такси... и подожду его снаружи...

***

Ближе к вечеру субботы все домашние дела были закончены. Квартира сияла, все вещи перестираны и прибраны. Преобразилась и Джейн - ногти наманикюрены, вымытые волосы - так и блестят. Она выглянула из окна, в промозглый сумрак, так соответствующий ее настроению. Капли дождя упали ей на лицо и, точно слезы, потекли по щекам. И тогда Джейн в самом деле разрыдалась от овладевшего ею чувства всепоглощающего одиночества.

Как могло все вокруг так неожиданно, в одночасье, измениться? спрашивала себя она. Из-за одного-единственного мужчины она больше не чувствовала себя счастливой и довольной жизнью. Бесследно исчезли прежние легкость и беззаботность, а успехи на поприще карьеры, которыми она всегда так гордилась, теперь совсем не радовали. Вместо всего этого ее захватил водоворот неясных эмоций, и странных желаний, и непонятная тяжесть лежала на сердце.

Человек, уже несвободный, напомнила она себе. Человек в инвалидном кресле. Человек, который насмехался над ней и был с ней беспощадно честен. Человек, который просто сидел рядом с ней вчера вечером и говорил ни о чем, мог сделать ее...

Какой? - спросила она себя. Счастливой, всего лишь счастливой... вот ответ. Что-то странное, необъяснимое произошло с ней вчера. Ей было хорошо рядом с этим человеком, они постоянно находили темы для разговора, у них оказалось множество общих интересов, он понимал ее с полуслова - так же, как и она его. Но было и что-то еще... Что-то помимо духовного единства... Что? Никогда раньше она не испытывала ничего подобного, поняла Джейн. Никогда прежде ее не тянуло к мужчине так, как теперь. Ей хотелось быть вместе с ним, спать с ним, ей захотелось, чтобы этот мужчина взял ее. Захотелось впервые...

Вот что случилось вчера, и она испугалась этого. Испугалась, что не совладает с собой. Как такое могло с ней произойти?

Джейн провела руками по лицу, стирая влагу-и дождь и слезы, тряхнула головой, гоня прочь навязчивые мысли. Не надо на этом зацикливаться, сказала она себе. Но что же ей делать? Работать, вот что.

Она включила кондиционер, чтобы нагнать в комнату побольше бодрящего холодного воздуха, и, поскольку чувствовала себя печальной, опустошенной и потерянной, решила налить себе стакан белого вина. А затем села за пишущую машинку.

Да, работать, решила она твердо. Много-много красивых слов, цветистых фраз и высокопарных выражений. Именно так следует описать вчерашнюю великосветскую вечеринку. До того Джейн никогда не задумывалась, как именно должны выглядеть подобные мероприятия, да и от вчерашнего приема единственного, на котором побывала за свою жизнь, она разглядела лишь половину.

Она написала совсем немного, как ей вдруг пришло в голову, что она так и не знает, чем закончился вчерашний матч. Джейн не покупала газет, не включала телевизора и не слушала радио весь сегодняшний день, нарочито заполненный домашними делами...

В дверь позвонили. Джейн вздохнула, припрятала свой стакан с вином, отправилась в прихожую и открыла замок, не сняв на всякий случай дверной цепочки.

- Какая вы осторожная девушка, - сказал Гордон Стенли. - Я понимаю, что нас не назовешь фанатичными болельщиками, но, поскольку Калмат-Фолс выиграл и вы натянули нам всем нос, я подумал, что обязан угостить вас обедом. Джейн лишь растерянно моргала. Она стояла у двери, не в силах вымолвить ни слова. - Вы ведь не собираетесь весь вечер держать меня на лестнице, Джейн?

- Ой!.. - смущенно воскликнула та и откинула наконец цепочку.

Когда дверь распахнулась, она узрела Гордона, сидящего в своей коляске, и Криса позади него. На коленях Гордона лежало несколько пестрых коробок, а Крис держал пакет, откуда выглядывало горлышко бутылки.

- Что такое, мисс Милред? - спросил Гордон. - Я не вовремя?

- Входите, пожалуйста. - Джейн все-таки сумела улыбнуться.

Пять минут спустя Крис ушел, забрав с собой коляску, которую Гордон сменил на пару костылей. Он устроился в кресле, а Джейн составила принесенные коробки на стол и принялась изучать их содержимое. Она обнаружила овощное рагу, копченого цыпленка, картофель, мясные рулеты и лимонный пирог.

- Сэлли? - спросила Джейн, подняв наконец голову от коробок.

- Она. - Гордон кивнул. - Сэлли просила передать вам, что тоже болеет за Калмат-Фолс. Подумать только! Предатель в моем собственном доме!

- Я даже не знала, что они выиграли... - пробормотала Джейн.

- Выиграли, выиграли. Два - один.

- Да здравствует Калмат-Фолс!.. - Она запнулась. - Но... как вы меня нашли? Моего адреса нет в телефонной книге.

- Джозеф сказал мне.

- Джозеф?!

- Не судите его строго. Я насел на него так, что ему некуда было деваться, - сказал Гордон без малейшего раскаяния в голосе.

- Хотелось бы верить, но, думаю, мой шеф недолго запирался. Что вы ему сказали?

Гордон развалился в кресле. В его глазах прыгали веселые искорки.

- Ничего, кроме того, что хочу встретиться с вами.

- Полагаю, теперь он напряженно ждет развязки.

- Да забудьте вы о нем.

- Нелегко просто взять и позабыть о своем боссе... Да, вы хотите выпить?

- Я принес с собой...

- Незадолго до того, как вы пришли, я уже открыла бутылку вина. Сегодня у меня был ужасный день, - пояснила Джейн и начала собирать коробки, чтобы отнести их на кухню.

- И чем же вы сегодня занимались? - спросил Гордон немного позже, когда она протянула ему бокал вина, задернула шторы и зажгла лампы.

Она уселась напротив.

- Пыталась выжать из себя немного красивых слов и толику высокого стиля.

Он скользнул по ней взглядом. Блестящие темные волосы, овальные ногти, покрытые бледно-розовым лаком. Голубой жакет, светлые брюки и песочного цвета туфли. И невольно задался вопросом: сознает ли эта женщина, насколько она прекрасна? Воспитание в рамках строгой морали, с одной стороны, и явно увенчавшиеся успехом попытки матери сделать дочь привлекательной и женственной, с другой, в итоге придали ей неповторимую, неизъяснимую прелесть. Она, должно быть, сама не понимает в полной мере, какое впечатление производит на окружающих.

Возможно, конечно, что все это лишь игра, а на самом деле Джейн Милред холодна и расчетлива... Но ему тут же вспомнились смеющиеся фиолетовые глаза, и Гордон осознал, что не в силах поверить ни в ее холодность, ни в расчетливость.

А ее фигура! Даже скрытая - так, как сейчас, под широким жакетом - она будто создана для того, чтобы свести с ума любого мужчину... Включая меня, подумал он.

- Может, я могу помочь? Всегда хотел попробовать себя в роли журналиста, - сказал он и мысленно поморщился, так хрипло прозвучал его голос. - Дайте-ка посмотреть. - Он замолчал и, глядя в текст, надолго задумался. Потом сказал: - Абсолютно никаких идей. - И поднял на нее глаза, удивленный тем, что недостаток его литературного таланта заставил Джейн рассмеяться.

- Не беспокойтесь об этом, - посоветовала она.

- Но надо же попробовать! - настаивал Гордон. - Не может быть, чтобы это было настолько сложно.

- Довольно-таки сложно. Сначала нужно просмотреть подобные статьи, чтобы понять, как вообще это делается. Я могла начать не с общего описания собравшейся компании, а с Бетси. - Она задумалась. - "Представительница болельщиков команды Портленда, в бледно-голубой ангоре, белом шелке и жемчугах..." Вы знаете, я заметила, что в высшем свете очень интересуются регби. Это вроде как элитный спорт или что-то в этом духе. А баскетбол - для людей попроще.

- Что ж, вы в чем-то правы. Но Бетси, между прочим, не всегда вращалась в высших кругах. Ее отец был продавцом рыбы. Правда, у него имелась деловая хватка, так что в конце концов он сумел превратить свой несчастный лоток в настоящую торговую империю. - Джейн чуть не поперхнулась глотком вина.

- Удивлены, а? - насмешливо констатировал Гордон. - С тех самых пор Бетси на дух не переносит никакие... дары моря. Однако если довести ее до белого каления, она способна ругаться, как рыбачка.

- Но... но как тогда она стала такой... такой...

- Истинной леди? Хорошая школа. И еще, - его взгляд неожиданно стал холодным, - замужество с одним великосветским мерзавцем, который не уставал напоминать ей о ее происхождении.