Когда Роуз проснулась следующим утром, комната была наполнена слепящим солнечным светом. Кошмары, мучившие ее всю ночь, сразу рассеялись.

Девушка сладко зевнула и потянулась. «Это был всего лишь сон, – подумала она. – Слава богу, что все это произошло со мной во сне». Она находится в своей комнате в замке Троллсхелм. Сегодня день ее свадьбы. День, когда она навсегда свяжет себя узами брака с Ларсом…

Роуз часто заморгала, затем резко поднялась в постели и огляделась по сторонам. Это не ее спальня.

Она посмотрела на свои бюстгальтер и трусики, в которых спала. При воспоминании о том, как Ксеркс стаскивал с нее ночью платье и чулки, ее бросило в жар. Она провела кончиками пальцев по своим губам, вспоминая, как в самолете он прижал ее к своей груди и поцеловал.

– Доброе утро.

Издав испуганный возглас, она натянула одеяло до подбородка.

Ксеркс стоял, прислонившись к дверному косяку. На нем были шорты цвета хаки и черная майка, открывающая загорелые мускулистые руки.

– Доброе утро, – пролепетала она в ответ.

– Надеюсь, вы хорошо спали, – вежливо сказал он. – Я здесь, чтобы дать вам то, что вам нужно.

Он догадался, о чем она только что думала?

– Что? – произнесла она сдавленным голосом.

– Вот.

Сев на край кровати, он поставил ей на колени поднос с серебряным кофейником, шоколадными круассанами, свежими фруктами, жареным картофелем и апельсиновым соком. При виде всего этого у нее потекли слюнки.

– Вы принесли мне завтрак? – тихо спросила она.

– Прошлой ночью вы выглядели голодной.

Она действительно очень проголодалась, но ее внимание привлекло что-то еще на подносе. Отодвинув в сторону кофейник, она взяла маленькую вазочку с бутоном розовой розы и вдохнула тонкий аромат.

– Его мне тоже нужно съесть? – пошутила она.

– Этот бутон напомнил мне о вас.

– Вы сами сорвали цветок? – удивилась она.

– Да. Зимой мой садовник выращивает их в теплице, – сухо произнес он. – Моя бабушка выращивала полиантовые розы. Это самое красивое, что у нас тогда было. – Он посмотрел на крошечный бутон. – Цветок выглядит хрупким, но на самом деле он сильнее, чем кажется. Эти розы цветут даже на бедных почвах, они устойчивы к болезням. – Он слабо улыбнулся. – Их шипы больно колются.

Роуз посмотрела сначала на цветок, затем на него, по-прежнему ничего не понимая.

– Таким образом я пытаюсь попросить у вас прощения за то, как я вас похитил, – произнес он, вздохнув. – Если бы я знал, что вы ни в чем не виноваты, я бы… – Откинувшись назад, он провел рукой по своим черным волосам и криво ухмыльнулся: – Я бы все равно вас похитил, но сделал бы это более галантно.

– О! – только и смогла вымолвить Роуз. Находясь так близко от него, она снова разволновалась. Теперь, когда Ксеркс улыбается, он представляет еще большую опасность для ее самообладания. Она быстро переключила свое внимание на поднос: – Выглядит аппетитно. Полагаю, сейчас вы скажете, что сами все это приготовили.

– Нет. – Его чувственные губы дернулись. – Но у меня здесь очень комфортная тюрьма. Работает по принципу «все включено».

– Как хорошо. – Она заставила себя поднять на него глаза. – Но было бы еще лучше, если бы вы меня отпустили.

Он моргнул, и его взгляд посуровел.

– Но мы ведь уже с вами договорились, что я не хороший. Я бизнесмен. А вы слишком худая. Больше никаких диет. Вы будете хорошо есть.

– Я не сидела на диете, – раздраженно произнесла она. – Я не пыталась сбросить вес. Просто не могла расслабиться рядом с Ларсом. У меня не было аппетита.

– Вы находили его неаппетитным? Как интересно, – произнес Ксеркс, поднимая бровь. – Но сейчас вы на моем попечении. Если вы и дальше будете голодать, то потеряете свою ценность. Вы должны мне подчиняться.

Его командный тон возмутил ее, и ей захотелось сказать ему в ответ что-нибудь резкое. Но от кофе исходил такой божественный аромат, а круассаны выглядели так аппетитно… У нее заурчало в желудке. Она ничего не ела со вчерашнего дня. Или с позавчерашнего? Она даже свадебный торт не попробовала.

Вместо того чтобы спорить с Ксерксом, Роуз глубоко вздохнула и положила себе на грудь салфетку. Когда она откусила кусочек круассана с шоколадной начинкой, ее глаза расширились.

– М-м-м… – восхищенно простонала она и откусила еще.

– Вот это мне нравится, – одобрительно произнес Ксеркс.

Сделав большой глоток апельсинового сока, Роуз сказала:

– Я могу расслабиться рядом с вами, Ксеркс. Мне не нужно быть для вас совершенством, – она улыбнулась, – потому что вы ужасный человек.

– Да, – согласился он, затем, наклонившись вперед, неожиданно провел пальцем по ее верхней губе.

Ее словно током ударило, и она изумленно уставилась на Ксеркса:

– Почему вы это сделали?

– У вас была капля сока на губе.

Роуз сглотнула. Как он это делает? Как ему удается одним-единственным прикосновением заглушить в ней голос здравого смысла?

– Продолжайте, – сказал он. – Не останавливайтесь. Я хочу, чтобы вы были красивой и здоровой, когда я буду вас обменивать.

Роуз чуть не подавилась круассаном.

Обмен. Ну разумеется, он хочет, чтобы она хорошо выглядела. Она для него словно племенная лошадь, которую он собирается обменять на животное другой породы. Закусив губу, Роуз уставилась на поднос.

– Как вы можете быть уверены в том, что он все еще хочет меня вернуть? – тихо произнесла она. – Ларс женат. Он не может меня любить. Если человек женат, он не может любить кого-то другого.

Темные глаза Ксеркса заблестели.

– Вы действительно так считаете?

– Разумеется, я так считаю, – неистово бросила она. – Он не любит меня, и я не… я больше не могу его любить.

– Почему? – полюбопытствовал Ксеркс. – Вэксборг все-таки барон. Когда он разведется, он сможет жениться на вас законным образом. Но у него больше не будет состояния Летиции. Проблема в этом?

Роуз рассмеялась:

– Деньги меня не интересуют. За долгие годы, прожитые в бедности, я научилась довольствоваться малым.

– Тогда в чем дело?

– Он мне лгал. Свадьба – это серьезное событие в жизни человека, а не красивый спектакль. Обещания – это не просто слова. Я выйду замуж только за такого человека, который умеет выполнять свои обещания.

Брови Ксеркса взметнулись.

– Вы не перестаете меня удивлять, – пробормотал он. – Я не ожидал, что современная женщина, тем более такая красивая, как вы, может быть…

– Какой? – спросила Роуз.

– Старомодной, – спокойно ответил он. – Для которой слова «честь» и «верность» не пустой звук. Которую нельзя купить. – Он покачал головой. – Я не знал, что такие еще остались в мире.

– Это не такая уж редкость, – сказала она, сложив руки на груди. – В моем родном городке много таких людей. Особенно в моей семье.

Ее семья. Она закусила губу. Как Ларс объяснил родным ее исчезновение? Они беспокоятся? Недоумевают? Злятся?

Распрямив руки, она с мольбой посмотрела на Ксеркса:

– Вы не позволите мне позвонить моим родителям и объяснить им, что произошло?

Он покачал головой:

– Нет. Простите. Это слишком рискованно. Ваши родители вызвали бы полицию. Ларс этого не сделает.

– Ясно, – прошептала она, отворачиваясь. – Я до сих пор не понимаю, зачем ему понадобилась эта притворная свадьба.

Ксеркс приподнял ее подбородок, заставив посмотреть на него. Его глаза прожигали ее насквозь.

– Он хотел убедиться, что никакой другой мужчина у него вас не отнимет.

Никакой другой мужчина? Она глубоко вздохнула. Что бы Ксеркс сказал, если бы узнал, что он первый мужчина, который ее поцеловал? Он посчитал бы ее фригидной старой девой?

– Как трогательно.

– Роуз, – тихо произнес Ксеркс, не убирая руки с ее подбородка, – я ошибся, когда назвал вас наивной. Вы… вы просто верите лучшему в людях. Это редкое качество.

Его пальцы обжигали ей кожу. Нет! Она не может позволять ему прикасаться к ней, иначе безвольно рухнет в его объятия.

Отпрянув, она сердито посмотрела на него:

– Если вы так считаете, позвольте мне позвонить моим родным и сказать им, что я в безопасности!

– Уверен, что Ларс им уже это сказал.

Подумав о своих родителях, бабушке, братьях, сестрах, племянниках и племянницах, Роуз едва сдержала слезы.

– Нет, – возразила она. – Мне нужно самой с ними поговорить.

– Я уже дал вам свой ответ. Нет. – Он резко встал с кровати. – Наслаждайтесь завтраком. В шкафу новая одежда для вас.

Когда он ушел, Роуз поднялась с кровати и направилась к встроенному шкафу. Как и обещал Ксеркс, она обнаружила там множество новых вещей разных стилей, начиная с футболок и тренировочных брюк и заканчивая элегантными вечерними платьями.

Ларс настаивал, чтобы она одевалась особым образом. Он даже не позволил ей самой выбрать свадебное платье. «Ты прекрасна во всем, – говорил ей он. – Но я предпочитаю, чтобы ты носила шелка, меха и драгоценности».

Она пыталась сказать ему, что ей во всем этом некомфортно, но он не хотел ничего слушать. Поэтому ей приходилось носить купленные им роскошные вещи, но в них она не чувствовала себя аристократкой.

Налив себе чашку кофе, она подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение. Бледная, осунувшаяся, с кругами под глазами, она похожа на привидение. Вчерашний макияж размазан по лицу.

Несмотря на все заверения Ларса, Роуз прекрасно знала, что не является совершенством. Но она боялась ему возражать, отстаивать право быть самой собой. Ради Ларса она полностью отказалась от себя, а все, что он предложил ей взамен, оказалось ложью.

Роуз сделала еще глоток черного кофе. Ее взгляд упал на порванное свадебное платье на полу. Подойдя к нему, она взяла его двумя пальцами и отнесла в мусорную корзину.

Все. С ложью покончено. Ей сразу стало легче.

Вернувшись на кровать, Роуз добавила в кофе три ложки сахара и большое количество сливок. Кофе оказался таким вкусным, что она застонала от наслаждения. Она доела шоколадный круассан, затем взяла еще один. Не переставая жевать, она сорвала с себя дорогое белье, подаренное Ларсом, и тоже выбросила в мусор. Затем, пройдя в ванную, встала под горячую воду и принялась тереть лицо мочалкой, удаляя следы вчерашнего макияжа.

Выключив воду и завернувшись в полотенце, она начала искать фен, но быстро остановила себя. Нет. Больше никакого фена. Никакого выпрямителя для волос.

Вернувшись в спальню, она открыла шкаф и нашла там бюстгальтер без косточек и закрытые хлопчатобумажные трусики. Проигнорировав атласные платья, она достала простую льняную юбку и вязаный топ. Надев все это, она посмотрелась в зеркало и довольно улыбнулась своему отражению.

Она снова почувствовала себя самой собой. Заурядной Роуз Линден из Калифорнии, официанткой из кафе, которая проводит выходные с родителями, а пятничными вечерами присматривает за племянниками и племянницами. Никаких драгоценностей, мехов и шелков. Только она сама.

Но ее глаза изменились. Дело было не только в следах усталости. Хотя она по-прежнему оставалась девственницей, она знала, что ей никогда уже не стать прежней романтичной идеалисткой.

Однако без макияжа, в удобной одежде и с распущенными волосами, падающими на плечи мягкими волнами, Роуз, к своему удивлению, почувствовала себя свободной. Эта новая свобода была такой же освежающей, как легкий морской бриз, проникающий в окно.

Отнеся поднос на столик у окна, девушка съела немного жареного картофеля и свежих фруктов и выпила еще чашку кофе. Насытившись, она вышла на балкон полюбоваться лазурными водами Эгейского моря. В воздухе пахло солью и экзотическими цветами.

Прошлой ночью, когда ее нервы были напряжены до предела, вилла показалась ей мрачной. Но сейчас при солнечном свете, пробивающемся сквозь серые облака, она увидела, что дом Ксеркса прекрасен. Закрыв глаза, она подставила лицо солнечным лучам, подобно тому как цветы поворачиваются к солнцу. Впервые за последние три месяца она не испытывала ни беспокойства, ни напряжения.

– В таком случае покупай, – донесся до нее снизу голос Ксеркса. – Но не раньше, чем цена достигнет сорока. К тому времени их акционеры начнут паниковать, и у них не останется другого выбора, кроме как продать.

Задержав дыхание, Роуз посмотрела вниз и увидела в саду рядом с бассейном Ксеркса, разговаривающего по мобильному телефону.

Он сегодня тоже показался ей другим. Дневной свет смягчил суровые черты его лица. Она больше не находила его безжалостным и пугающим. Только сильным и мужественным.

Это потому, что она перестала его бояться? Перестала его ненавидеть? Разве могло быть иначе? Если бы Ксеркс не похитил ее прошлой ночью, она бы отдалась Ларсу и совершила бы самую большую ошибку в своей жизни.

– Прекрасно, – произнес Ксеркс в трубку, затем неожиданно поднял голову и посмотрел прямо на Роуз.

Ее сердце подпрыгнуло, и она тут же скрылась в тени.

Мгновение спустя она услышала его мягкий смех:

– Роуз, я вас вижу.

Густо покраснев, Роуз сделала шаг вперед.

– Привет, – произнесла она, изо всех сил стараясь говорить непринужденно. – Э-э… я не знала, что вы там.

Ксеркс лениво улыбнулся:

– Спускайтесь. Я хочу кое-что вам показать.