Драко проснулся среди ночи. Шейла крепко спала в его объятиях. «Отличная речь, Данте», — похвалил он себя, вспоминая их разговор о необходимости давать свободу близкому человеку. Пришло время воспользоваться собственным советом. Он уже несколько недель держит Шейлу в этом доме, хотя и делает все для того, чтобы ей здесь было хорошо.

Как он может требовать, чтобы она дала их сыну свободу, если сам обрезает ей крылья, не давая улететь?

Она пошевелилась в его объятиях и теснее прижалась к нему, словно жаждая его тепла. Драко стиснул зубы. Одна лишь мысль о том, чтобы с ней расстаться, приводила его в ужас.

Он в ней нуждается. Обожает ее. Может ли он сделать ее счастливой?

Драко закрыл глаза, и его охватило самое сильное чувство, которое он когда-либо испытывал. Последняя тоненькая стена, окружавшая его сердце, рухнула.

Он любит Шейлу всем сердцем.

И потому должен ее отпустить.

Шейла проснулась от плача Стефано на рассвете. Он проголодался и требовал завтрак. Она высвободилась из объятий Драко, стараясь его не потревожить.

Войдя в детскую, она вынула Стефано из кроватки, села в кресло-качалку и дала ему грудь. Пока он ел, она, тихонько покачиваясь, с улыбкой разглядывала детали обстановки. Она проводила в этой комнате много времени, но всякий раз открывала для себя что-то новое.

Эти минуты с сыном доставляли ей удовольствие. Не успеет она и глазом моргнуть, как они закончатся. Они давали ей возможность подумать. Замедлить жизненный ритм, насладиться настоящим и просто чувствовать. Сейчас она размышляла над словами, которые накануне сказал ей Драко. Словами о том, как важно давать свободу тем, кого ты любишь.

Только сейчас она применяла их не к будущему Стефано, а к своей собственной жизни. Открытие, которое она для себя сделала, потрясло ее до глубины души. До сих пор она думала, что сможет обрести свободу, если ее отпустят. В тот роковой вечер, когда они с Драко впервые встретились, она наивно полагала, что, исполнив свой долг перед бабушкой и улетев с Дереком в Европу, почувствует себя абсолютно свободной. Однако те несколько месяцев, что она провела за границей, все ее мысли занимал Драко. Куда она вернулась, как только у нее начались проблемы? Домой к бабушке.

— Домой, — пробормотала Шейла.

Она никогда не утратит связь с родным домом, со своими корнями. Думать иначе было глупо. Ей многое не нравится в бабушке, однако именно к этому человеку она обратилась в трудную минуту. Она вдруг осознала, что этим человеком стал бы Драко, если бы ей не сказали, что он женился. Потому что дело было не только в общем ребенке. С той самой роковой ночи она стала принадлежать ему телом, сердцем и душой.

Глубоко вдохнув, Шейла заставила себя посмотреть в лицо фактам. Она не хочет быть свободной, если это означает жить без Драко. Живя в маленькой уютной квартирке вдвоем с сыном, она обрела бы некоторую свободу, но не смогла бы быть счастливой. Потому что она любит Драко. Любит по-настоящему.

Она снова обвела взглядом детскую и подумала обо всем, что Драко для нее сделал за последние два месяца. Вдруг ее взгляд задержался на однотонной стене за кроваткой, и ей в голову пришла замечательная идея. Идея, с помощью которой она откроет Драко свое сердце и докажет ему, что по-настоящему свободной она сможет стать только рядом с ним.

— Ты не ослышался, Сев. Мне нужен номер для Шейлы и Стефано.

— Я прекрасно тебя понял. Просто мне не понравилось то, что ты сказал. Как долго они будут занимать номер?

— Не знаю. Сколько понадобится.

— Что бы ты там ни натворил, немедленно извинись перед ней. Ты не можешь ее потерять.

— Я ничего не сделал, — прорычал Драко. — Заранее отвечаю на вопрос, который ты мне задашь. У нас нет проблем в семейной жизни.

— Звучит так, будто они есть. Жены не уходят от мужей без серьезных на то причин. Особенно через несколько недель после рождения ребенка.

— Послушай, я дал ей слово, перед тем как мы поженились, — процедил сквозь зубы Драко. — И я намерен сдержать его, как бы мне ни было…

Больно. Зажмурившись, он выругался себе под нос.

— Они могут пожить в одном из номеров, пока я не найду для них подходящее жилье?

Сев тяжело вздохнул:

— Конечно. Если я что-то могу для тебя сделать, дай мне знать, хорошо?

— Ты будешь первым, к кому я обращусь.

Зажав телефон между плечом и ухом, Шейла пыталась надеть брыкающемуся Стефано памперс.

— Вообще-то я звоню, чтобы кое о чем тебя попросить, — сказала она в трубку, с трудом сдерживая смех.

— Всегда к твоим услугам, — ответила Ариана.

— Ведь это ты расписала стены у нас в детской, не так ли? Я узнала твой стиль. Когда я ждала ребенка, я покупала книги миссис Пеннивинкл. Ты проделала потрясающую работу. Ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарна.

— Мне очень приятно это слышать, — тепло произнесла Ариана. — Когда я только начинала свою творческую деятельность, мой издатель сомневался, что читателям придется по душе мой причудливый стиль.

— Мне он очень нравится, — заверила ее Шейла, закрепив наконец памперс на Стефано. — Поэтому я к тебе и обращаюсь. Помнишь пустую стену за кроваткой? Ты не могла бы нарисовать там кое-что для меня? Я хочу сделать свадебный подарок Драко. У нас все произошло так быстро, что у меня не было возможности что-то ему купить.

— Эта роспись будет посвящена вашей любви? — спросила Ариана.

Взяв сына со столика для пеленания, Шейла прижала его к себе и радостно улыбнулась:

— Да, именно ей.

— В таком случае я буду особенно стараться. А теперь скажи мне, что именно ты хочешь. — Когда Шейла поделилась с ней своей идеей, Ариана похвалила ее и сказала: — Уверена, Драко придет в восторг. Мне не терпится взяться за кисть. Я позвоню дизайнеру, который в прошлый раз работал вместе со мной. Я позову свою подругу-художницу, которая недавно прилетела из Сиэтла. Вдвоем мы быстро справимся.

— Спасибо тебе, Ариана, — произнесла Шейла слегка дрожащим голосом. — Это много для меня значит. — Чтобы успокоиться, она крепче прижала к себе Стефано.

— Я с радостью выполню твою просьбу. В конце концов, мы ведь одна семья, правда?

— Да, — пролепетала она в трубку.

И этим все было сказано.

Посмотрев на мужа, Шейла с улыбкой спросила:

— Куда мы едем?

— В офис Данте.

Его пальцы изо всех сил вцепились в рулевое колесо, и он бросил на нее мимолетный взгляд. Почему-то выражение его лица вызвало у нее беспокойство. Возможно, причина была в отсутствии привычного блеска в его золотисто-карих глазах или в плотно сжатых губах.

— Хорошо, — спокойно произнесла Шейла, не став его расспрашивать.

Ведь она решила жить сегодняшним днем и не беспокоиться понапрасну о будущем, не так ли? Вот только настоящее выглядело пугающе.

Припарковав автомобиль на подземной стоянке, Драко взял переносную корзину со Стефано, и они направились к лифтам. Прислушиваясь к ритмичному звуку их шагов по бетонному полу, Шейла вспоминала утро, когда она покидала это здание после страстной ночи в пентхаусе Драко. По какой-то причине у нее возникло нехорошее предчувствие.

— Зачем мы сюда приехали? — не удержавшись, спросила она.

— Я хочу кое-что тебе показать.

Поняв, что, пока они не прибудут на место, она больше ничего от него не добьется, Шейла молча кивнула.

Они вошли в лифт и некоторое время спустя оказались на верхнем уровне. Затем Драко повел ее в номер, в котором они провели ночь почти год назад. Только на этот раз он перенес через порог не ее, а их сына. Было странно вспоминать себя годичной давности и свои планы на будущее, поскольку это будущее разительно отличалось от того, что уготовила ей судьба.

— Все, Драко. Сюрпризов достаточно. — Она сложила руки на груди. — Я хочу знать, что происходит.

Ее муж аккуратно поставил корзину с ребенком на диван:

— Если помнишь, перед тем как пожениться, мы с тобой заключили договор.

Солнечный свет проникал в окна у него за спиной, и Шейла не могла прочитать выражение его лица. Она напряглась.

— О чем ты говоришь?

— Ты просила меня предоставить тебе отдельное жилье, и я просто выполняю условия нашего договора. Можешь оставаться здесь, пока мы не найдем для тебя более подходящую квартиру или дом, — невозмутимо произнес он. — У меня есть знакомый риелтор, который с радостью поможет нам. — Драко провел рукой по волосам. Это был единственный признак его волнения. — Поможет тебе.

Его слова причинили Шейле сильную боль. Ей казалось, что пол уходит, у нее из-под ног. К счастью, на помощь ей пришел гнев.

— Ты хочешь, чтобы мы с твоим сыном покинули твой дом? Ты это пытаешься мне сказать?

— Нет! Да. — Он грубо выругался на итальянском, очевидно забыв, что она в совершенстве знает его родной язык. — Перед тем, как согласиться выйти за меня замуж, ты попросила, нет, потребовала отдельное жилье. Я просто выполняю твое требование.

Если бы она только могла видеть его глаза!

Она обошла диван, вынудив Драко повернуться к ней лицом. Теперь свет падал на его профиль.

— А как насчет того, чего хочешь ты сам, Драко?

— Это не имеет значения. Вы будете жить поблизости от моей работы, и я смогу каждый день навещать сына.

Тогда она увидела ту решительность, с которой он пытался подавить боль, и испытала сильное облегчение. Он выполнял условие их договора не потому, что хотел этого, а лишь потому, что дал ей слово. Он относился к своему обещанию так же серьезно, как к брачным клятвам.

Улыбнувшись, Шейла приблизилась к нему:

— Что, если я скажу тебе, что не хочу переезжать? Что хочу остаться с тобой? Ты вытолкаешь нас силой?

Драко резко дернулся, словно получив удар под дых.

— Силой?..

Прежде чем он успел сказать что-то еще, зазвонил его мобильный телефон. Выругавшись, он достал его из кармана и прорычал в него:

— Черт побери, Сев, я сейчас решаю жизненно важный вопрос. — Замолчав, он выслушал своего собеседника. — Что? Ты, должно быть, шутишь? — Он неожиданно замер и пронзил Шейлу ледяным взглядом. — Ты уверен, что здесь нет никакой ошибки? Впрочем, я полагаю, что нет. Я сейчас к тебе приду.

Прежде она видела его таким всего один раз: когда он говорил о человеке, укравшем у него бриллианты. Его взгляд был полон ярости, угрозы и желания отомстить.

И сейчас этот взгляд был обращен на нее.

— Что случилось? — робко спросила она, отойдя назад.

Драко последовал за ней.

— Это был Сев. Кажется, первоначальное заключение о состоянии шахт Чарлстонов было ошибочным.

Шейла изумленно уставилась на него:

— О чем ты говоришь?

— О ваших с Летицией шахтах, Шейла. Или, точнее, о шахтах Данте, поскольку все бумаги уже подписаны. В них по-прежнему ничего нет. Они истощены. Я только хочу знать… — Он сделал еще шаг по направлению к ней. — Скажи, ты имеешь отношение к этой афере?

Шейла побледнела:

— Почему ты думаешь, что имеет место какая-то афера?

— Потому что в шахтах нет никаких алмазов. Оттуда было извлечено немного камней, которые, собственно, вы с Летицией нам и продемонстрировали. Все отчеты, в которых утверждается, что месторождения Чарлстонов жизнеспособны, не что иное, как подделки. Искусные и очень убедительные подделки. Но ведь ты прекрасно это знаешь, не так ли?

Шейла покачала головой:

— Нет. Я этого не знала. Как ты можешь так думать?

— Я хочу знать, было ли все подстроено с самого начала.

Ее глаза заблестели от слез.

— Нет, ничего подстроено не было.

— Нет? — улыбнулся он. Эта улыбка больше напоминала звериный оскал, и Шейла снова попятилась назад. — И все же ты оказалась в моей постели. Должен сказать, ты отлично сыграла свою роль. Правдоподобно изобразила потрясение и ярость, узнав, что я Данте. Уходя, как бы ненароком обмолвилась о том, что собираешься встретиться с моими родственниками. Ты прекрасно понимала, что я примчусь на эту встречу. Потом еще бриллианты в сумочке со сломанной застежкой. Список. Маленькие женские хитрости, чтобы меня соблазнить.

Шейла пришла в ярость:

— Заткнись и лучше пораскинь мозгами, Драко. Я присутствовала на встрече, чтобы вести изначальные переговоры об аренде. Зачем мне было связываться именно с тобой?

— Затем, что в компании именно я занимаюсь оценкой камней. Ты все подстроила таким образом, чтобы я наткнулся на мешочек с бриллиантами и, заинтересовавшись, убедил своих родственников заключить с вами договор.

— Откуда я могла узнать о твоем существовании? Твое имя не упоминается в литературе, посвященной Данте, не мелькает на страницах светской хроники.

— Уверен, ты нашла способ узнать, кто из Данте является главным специалистом по драгоценным камням. Забеременеть, наверное, не входило в твои планы, но почему бы не использовать это в своих целях?

Она подбежала к корзине с ребенком и взяла его на руки:

— Не смей впутывать Стефано во все это. Он твой сын! Он ни в чем не виноват.

— В отличие от его матери, не так ли? — Драко подошел к ней. — Узнав о своей беременности, ты могла прийти ко мне в любое время, но я узнал о ней только через восемь с лишним месяцев. Удобно, правда?

— В моей беременности не было ничего удобного, — отрезала она.

Драко не обратил на ее слова никакого внимания:

— К тому времени, когда я тебя нашел, времени на раздумья уже не осталось. Ты знала, что я потащу тебя к алтарю, чтобы дать нашему ребенку свою фамилию. Наш брак был твоей гарантией. К тому времени, когда мы купили ваши шахты и раскрыли ваш обман, мы с тобой уже были женаты.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты прекрасно знала, что моя семья никогда не стала бы возбуждать дело против моей жены и матери моего сына.

Это стало последней каплей. Положив малыша обратно в корзину, Шейла подошла к мужу и заглянула ему в глаза:

— Говорю тебе в первый и последний раз. Я ничего не знала о шахтах. Они меня не интересуют и никогда не интересовали. Я не обманываю людей. Тебе, как никому, должно быть это известно. Остынь и посмотри на ситуацию с логической точки зрения. Подумай, кому все это может быть нужно.

— Если за всем стоит твоя бабушка, разве можно не подозревать тебя?

— Тебя ведь уже однажды провели, — бросила она. — Разве во второй раз можно дать себя провести?

Он поморщился.

— То есть мне следовало понять, что нас хотят обмануть?

— Да. По крайней мере, хотя бы один из всемогущих Данте мог заподозрить, что моя бабушка что-то замышляет. То, что ты этого не понял, не моя проблема, — она ткнула его пальцем в грудь, — а твоя.

— Летиция Чарлстон твоя бабушка!

— Но не я вела с ней дела. — Она указала ему на дверь — Разговор закончен. Ты можешь уйти.

— Уйти?

— Да, ты не ослышался. Ты предложил мне жить в этом номере, и я с благодарностью принимаю твое предложение. А теперь уходи.

— Я еще не закончил наш разговор.

— А я закончила. — Подойдя к двери, Шейла распахнула ее настежь. — Можешь зайти завтра, когда успокоишься и все как следует обдумаешь. Пока мне больше нечего тебе сказать. И тебе тоже нечего мне сказать.

Едва сдерживая слезы, она наблюдала за тем, как Драко колеблется.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я уйду, но вернусь за ответами. Вразумительными ответами.

Затем он вышел из номера, и она захлопнула за ним дверь. Он целую минуту простоял в нерешительности посреди коридора, удивляясь, почему чувствует себя виноватым.

Ему больше всего хотелось повернуть назад, постучаться в дверь и попросить, чтобы Шейла его впустила. В конце концов, этот номер принадлежит его семье. Его жене. Его ребенку. Его жизнь трещит по швам. Но до тех пор, пока он не встретится с Севом и не услышит всей истории, какой смысл идти к Шейле?

Грубо выругавшись, он пошел дальше, уверенный, что поступает правильно. Им обоим нужно время, чтобы остыть. Он должен собрать воедино все имеющиеся факты, прежде чем снова пойти к Шейле.

Но, вернувшись сюда в конце дня, он обнаружил, что история повторилась. Шейла исчезла.

И его сын тоже.

Летиция Чарлстон поприветствовала свою внучку с довольной улыбкой:

— Наконец-то ты вернулась туда, где твое место. А теперь порадуй меня, скажи, что бросила этого наглеца Данте.

Поставив корзину со Стефано на пол, Шейла села на стул напротив бабушки. Малыш недавно поел и теперь крепко спал. Это прекрасно, учитывая, что их с Летицией разговор займет много времени.

— На самом деле я приехала сюда, чтобы кое-что с тобой обсудить, бабушка, — спокойно ответила Шейла. — Я попросила Бесс принести нам чай и что-нибудь поесть, поскольку разговор будет долгий.

— Довольно нагло с твоей стороны прийти в мой дом и командовать моей прислугой, не находишь? — возмутилась Летиция.

Шейла ослепительно улыбнулась ей:

— Нет, не нахожу, но на всякий случай впредь буду еще наглее.

Пожилая женщина сложила руки на груди и смерила внучку испепеляющим взглядом. Раньше это подействовало бы на Шейлу, но после вчерашнего взгляда Драко ее вряд ли можно было напугать подобными вещами.

Бесс появилась с подносом и, поставив его на стол, вышла из гостиной.

— Может, чаю? — предложила Шейла бабушке.

Рот Летиции приоткрылся от удивления и возмущения. Через несколько секунд он снова плотно закрылся, и глаза превратились в две узкие щелочки.

— Я пью чай с лимоном, — наконец произнесла она. — И теперь с одним куском сахара вместо двух.

— Я тебя понимаю. — Шейла налила им обеим чаю. — Ты боишься располнеть.

На несколько секунд в комнате воцарилась мертвая тишина, затем ее нарушил звук, который Шейла никогда раньше не слышала. Смех Летиции.

Успокоившись, бабушка взяла с подноса салфетку и промокнула ею глаза:

— О, Шейла, как хорошо, что ты приехала. Я так по тебе соскучилась.

— Я тоже по тебе скучала.

Удивительно, но это действительно было так. Шейла немного замялась, прежде чем задать следующий вопрос. Все же от ответа Летиции зависело их с Драко счастье, поэтому она не стала ходить вокруг да около.

— Почему ты это сделала?

Летиция — надо отдать ей должное — не стала делать вид, будто не понимает, о чем идет речь.

— Дорогая, ты прекрасно знаешь почему.

Откинувшись на спинку стула, Шейла сделала глоток чая.

— Должна признаться, не знаю. Я понимаю, что ты сердишься на Данте из-за того, что они были косвенно причастны к банкротству Чарлстонов. Я могу даже понять то, что ты считала их виновными в смерти моих родителей. Но ведь с тех пор прошло уже больше десяти лет. Зачем обманывать их сейчас? Спустя столько времени ты уже должна была отбросить в сторону эмоции и посмотреть в лицо фактам.

Летиция начала теребить кольцо на цепочке, отчего бриллиант заиграл на свету.

— Это долгая история.

— Я никуда не ухожу.

Понимая, что внучка не намерена отступать, Летиция все ей рассказала. Заканчивая, она с любовью посмотрела на Шейлу.

— Мне осталось сказать тебе всего одну вещь, хотя она не имеет никакого отношения к нашему предыдущему разговору. Речь идет о твоем отце.

— О папе? — удивилась Шейла.

— Не думаю, что я когда-либо говорила тебе такое о Стефане, но он был самым добрым из всех, кого я когда-либо знала. Мягким. Великодушным. Легким в общении. — Она вздохнула. — Слишком мягким, чтобы управлять компанией. Я безумно его любила, но он не унаследовал моей стальной хватки. Ты, напротив… — Наклонив голову набок, она пристально посмотрела на внучку. — Я всегда считала, что ты такая же, как он. Но это не так. Ты добрая, как и он, но за этой добротой прячется мой стальной стержень. Я права, не так ли?

— Да, — прошептала в ответ Шейла. — Но окажи мне услугу, не говори об этом Драко. Не думаю, что ему это понравится.

Летиция улыбнулась. Это была искренняя теплая улыбка, открывшая Шейле другую, неожиданную сторону натуры бабушки.

— Ладно, пусть это будет нашим с тобой маленьким секретом. — Она поставила пустую чашку на поднос. — Ты ведь вернешься к нему, правда? Ты и маленький Стефан уедете из Атланты в Сан-Франциско.

— Стефано.

Летиция закатила глаза:

— Для меня он всегда будет Стефаном.

Шейла не стала настаивать.

— Да, мы возвращаемся в Сан-Франциско. Но то, где мы будем жить, зависит от ряда факторов.

Пожилая женщина понимающе кивнула.

— Как ты думаешь, что Данте со мной сделают?

— Не знаю, — честно ответила ей внучка. — Мы это узнаем, когда приедем к ним.

— Мы? — встревожилась Летиция. — Я не поеду в Сан-Франциско.

Шейла пронзила ее холодным взглядом.

— Нет, ты поедешь со мной, — произнесла она тоном, не терпящим возражений, — и все объяснишь Данте. Это будет нелегко, но ты справишься.

— Но я не хочу. — Летиция встала из-за стола. Тогда Шейла тоже поднялась и, подойдя к бабушке, крепко ее обняла.

— Ты поедешь туда и останешься там. Мне нужна рядом со мной моя семья.

— Но я не могу. Мой дом…

— Он рядом со мной и Стефано. — Отстранившись, Шейла улыбнулась ей. — Только подумай, как ты досадишь Драко.

Задумавшись на мгновение, Летиция снова рассмеялась:

— Уже из-за одного этого стоит всерьез задуматься над твоим предложением.