Сергеев возвращался домой подавленный. Его обокрали.

Все воскресенье Олег Николаевич провел в областной библиотеке. Ему разрешили порыться в уцелевших немецких книгах, пока еще в беспорядке лежавших штабелями вдоль стен. По словам работников библиотеки, ничего ценного здесь не было: очевидно, наиболее существенное немцы либо вывезли, либо запрятали, так же как музейные экспонаты. И все-таки Сергеев решил потратить несколько дней на «раскопки», как он полушутя называл свое новое занятие.

Второе воскресенье просиживал он в тесной и пыльной комнате, поминутно чихая и кашляя. Перелистав очередной том, Олег Николаевич откладывал его в сторону и брался за следующий. Попадалась, действительно, всякая чепуха: то «научное исследование» по астрологии, то систематическая опись всевозможных видов пауков, обнаруженных на территории Восточной Пруссии, то список имперских чиновников за 1876 год, то трактат о развитии лютеранской и католической церкви. Но в одной из пачек, перевязанных тонкой бечевкой, Сергеев наткнулся на книги, которые заставили его забыть о времени и об усталости. Это были тщательно переплетенные и прекрасно иллюстрированные тома по истории культуры провинции и города. Олег Николаевич принялся внимательно перелистывать их. Стопка слева, куда он откладывал то, что казалось важным и нужным, все росла и росла.

Был уже вечер, когда к стопке отобранных книг прибавились «Архитектурные и художественные памятники Замланда», издание 1891 года, «Из истории культуры Восточной Пруссии» — монография, выпущенная семью годами позднее, и сочинение А. Амбрассата «Провинция Восточная Пруссия. Картины из истории, географии и словесности нашей родной провинции», познакомиться с которыми имело прямой смысл. Сожалея о позднем часе, Олег Николаевич отложил пачку в шкаф и собрался было уходить, как вдруг его внимание привлекла тонкая, похожая на альбом книга в кожаном переплете, с надписью на обложке: «Альт-Кенигсберг. Шрифтен цур Гешихте унд Культур дер Штадт Кенигсберг (Пр.) Берлин, 1939».

— «Старый Кенигсберг. Сочинения об истории и культуре города Кенигсберга в Пруссии», — прочитал Сергеев. — Очевидно, библиография. Интересно. Может быть, с иллюстрациями? В немецких библиографических справочниках они иногда встречаются.

Стоя, Олег Николаевич раскрыл наугад книгу и обомлел. Перед ним был план королевского замка — план, который разыскивали и не могли найти несколько лет! «Вот он поможет в поисках солдат. Да еще как!»

Забежав на минуту к заведующему иностранным отделом, который уже собирался домой, Сергеев попросил разрешения взять книгу на вечер. Он вышел из стеклянного подъезда, полюбовался опушенными снегом деревьями и поспешил к трамвайной остановке возле памятника Шиллеру.

Вот тогда-то все и произошло.

Вагон оказался полупустым. Олег Николаевич занял удобное место и намеревался было открыть книгу, чтобы хоть бегло просмотреть ее, но раздумал: не стоит делать это в трамвае.

На площади Победы против обыкновения почти никто не сел. Только одна старушка, беспомощно цепляясь за поручни, старалась подняться на ступеньку вагона. Сергеев встал и помог ей. Когда он обернулся, портфеля на месте не было.