Второй час они разговаривали, сидя на обломках кирпича, словно не ощущая ни холода, ни колючих капель дождя.

— Итак, янтарную комнату вывезли в Кенигсберг, в Восточную Пруссию, — сказала Анна Константиновна. — Вот куда отправилась она в свое, может быть, последнее путешествие…

— Что же происходило здесь потом? — спросил Сергеев.

— Потом. Потом то, что не успели сделать грабители, довершили пожары, — все так же грустно продолжала Ланская. — Сначала огонь вспыхнул в середине дворца. Говорят, во время очередной попойки разгулявшиеся бандиты вздумали жечь факелы, от них пламя и перекинулось на стены. Сгорела почти половина дворца — от центральной лестницы до места, где мы с вами сейчас находимся. Сгорело и то, что еще оставалось в янтарной комнате: все украшения, золоченые орнаменты, которыми мы с вами когда-то любовались. Рухнул пол. Вот только железные остовы от бра и остались.

Они замолчали надолго, как люди, которым трудно говорить. Потом Сергеев снова осторожно спросил:

— Анна Константиновна, простите, а что вы здесь сейчас делаете?

— Работаю вместе с товарищами. Что же время терять! Дворец будут восстанавливать. Сейчас готовимся к этому.

— А как с внутренним убранством?

— Сначала снаружи надо сделать, потом и за внутреннюю отделку примемся. Пока, правда, придется кое-где пойти на имитацию. Вот вашу янтарную — трудно восстановить! Произведения искусства неповторимы, Олег Николаевич. Надо либо искать старую комнату, либо обойтись без нее.

— Я с вами не согласен, Анна Константиновна, — возразил Сергеев. — Искать, конечно, надо. Но если не найдем — тут вы неправы, остались фото, план, а мастера наши сделают. Умельцами наша земля всегда славилась.

— Не знаю. Не будем спорить сейчас. Вам пора домой. Скоро последний поезд уйдет.

Они попрощались как-то сдержанно, то ли потому, что разошлись во взглядах под конец разговора, то ли потому, что вспомнили вдруг свой неожиданный поцелуй и снова почувствовали себя неловко. Даже адресами не обменялись.

Об этом Сергеев пожалел сразу же, как только вернулся домой.

На двери он нашел записку, приколотую булавкой: «Был у вас, прошу позвонить по телефону А-22-47».

Олег Николаевич набрал номер. Он узнал голос капитана, вручившего ему диссертацию.

— Товарищ Сергеев, есть убедительная просьба — надо поехать в Кенигсберг. Там кое-что предпринимается по розыскам янтарной комнаты. Я же говорил вам, что ваши знания пригодятся! Как, согласны?

Сергеев не раздумывал.

— Да, да, конечно!