Была и аргументация, но внятной её назвать трудно. Например, один из аудиторов заявил, что эту информацию нельзя предавать огласке потому, что народ ... не поймёт. В принципе, если бы речь шла о какой-либо из стран Запада, то, наверное, аудитор был бы прав: такую информацию там народ явно "не понял" бы так, что можно гражданину спокойненько и дальше продолжать сидеть и заниматься своими делами, в то время как власть его столь явно обворовывает... Но это, к сожалению, не про нас.

Дебаты на тему "пущать или не пущать" информацию вовне были весьма бурными. И то, сколь настойчиво некоторые из коллег сражались за спокойный сон ни о чём не ведающих граждан, даёт основания предполагать, что это был вопрос не только представлений о том, что народу полезно, а что нет, и даже не только вполне понятного испуга, но и какого-то существенного интереса. Хотя здесь мы можем лишь предполагать.

Мне пришлось председательствовать на этом заседании, так как председатель Палаты находился в отпуске. Как было вообще ставить вопрос на голосование - как можно в конституционном государственном органе голосовать за предложение нарушить закон? Но сторонники того, чтобы "не поднимать лишний шум", настаивали на голосовании. И тут один из аудиторов - П. Черноморд (выступавший против незаконного сокрытия данных) - предложил голосовать с поимённой фиксацией позиции. Таким образом, в протоколе этого заседания для истории сохранились итоги голосования членов Коллегии Счётной палаты Российской Федерации по вопросу о том, предоставлять ли обществу, в строгом соответствии с законом, информацию о выявленных и подтверждённых документально доселе невиданных по масштабам злоупотреблениях нашей власти, или, в нарушение закона, эти сведения сокрыть.

Вдумайтесь: каковы должны быть масштабы то ли испуга при виде выловленной добычи, то ли какого-то интереса, то ли ещё и "заботы о народе", чтобы даже при поимённом голосовании (против которого, разумеется, пытались возражать) большинство аудиторов Счётной палаты Российской Федерации проголосовали за нарушение закона и сокрытие информации!

Итак, мы получили коллизию. По закону о Счётной палате она должна действовать гласно. И по закону о гостайне никто не вправе засекречивать информацию о нарушениях закона при использовании бюджетных средств. Но по тому же закону о Счётной палате именно её Коллегия принимает решения по результатам каждого контрольного мероприятия. И в данном случае есть решение: результаты проверки - утвердить, но информацию обществу - не предоставлять.

ПУСТЬ НАРОД СНАЧАЛА УЗНАЕТ

Что делать? Судиться со Счётной палатой, заместителем председателя которой я являлся, пытаться в суде доказать незаконность решения? Но сколько на это уйдёт времени, каково будет давление Президента и Правительства на суд, и, соответственно, как поведёт себя наша судебная система? В лучшем случае можно рассчитывать на "работу" суда, аналогичную той, что наблюдалась в вышеописанной истории с незаконным засекречиванием информации Центробанком, то есть на длительную волокиту с неизвестным результатам (см. "Слушается дело..."). Но на тот момент (лето 1997 года) даже и такого опыта у нас ещё не было. Так что же делать?

И вот здесь мне пришлось прибегнуть уже не к угрозе обращения к предусмотренному законом механизму "особого мнения", а к непосредственному использованию этого инструмента (который, повторюсь, я своей рукой за три года до этого прописывал в законопроекте и к которому уже вынужден был несколько раз обращаться при подведении итогов других проверок). Я заявил о своём несогласии с решением Коллегии Счётной палаты по результатам проверки, но не в отношении выявленных нарушений, их квалификации и предложений в адрес Генеральной прокуратуры, Парламента и Правительства, а в отношении решения о непредоставлении информации обществу. Письменно оформленное "Особое мнение", в котором, в обоснование несогласия с решением, были кратко приведены и основные скрываемые результаты проверки, я передал средствам массовой информации.

Подробно пересказывать здесь текст "Особого мнения" нет необходимости - документ полностью приводится в Приложении. Заинтересованный читатель из этого текста сможет получить хотя бы минимальное представление о боях, которые происходили и внутри Счётной палаты, в частности, по вопросу о дальнейшей судьбе получаемой информации.[17]