От этого больно. Посмотрим, что у них будет… со временем, конечно.

Если журналисты все еще хотят приезжать сюда, в зону, пожалуйста, приезжайте, но только с чистыми руками, без конъюнктурных соображений. Не стригите купоны, это несолидно.

Вот и кончается моя исповедь. Не знаю, будет ли у этой книги продолжение и нужно ли оно.

Кажется, я все сказал.

Если я выйду на свободу, то есть если я останусь жив, мне будет 62 года. Не такой уж большой возраст, но все-таки…

Впереди еще 8 лет и их надо как-то прожить. Как-то прожить и обязательно бороться.

Чего бы это ни стоило.

Январь, 1991 год, Нижний Тагил.