Шумовые фобии относятся к наиболее распространенным проявлениям навязчивого страха у собак, хотя публикаций по этому вопросу мало. Подобно многим фобиям, страхам и тревожным состояниям, данные фобии не имеют специфических признаков при непосредственном воздействии раздражителя на животное. Ключевым аспектом шумовых фобий является предчувствие воздействия раздражителя. Поэтому одна из главных задач ветеринарного врача — помочь клиенту распознавать малейшие признаки такого предчувствия, демонстрируемые страдающей фобией собакой. К сожалению, развитие шумовых фобий мало изучено. Как правило, реакции навязчивого страха протекают сравнительно однотипно. К тому времени, когда клиент обращается за помощью, они обычно проявляются уже в полную силу.
В отличие от страха, фобия не является адаптивной реакцией. Считается, что фобии нарушают нормальное функционирование организма. Для понимания нейрохимического механизма ее развития важно выяснить, является ли данная фобия следствием нормальной ответной реакции, вызванной неожиданным сильным испугом, или же ее источником была аномальная молекулярная или нейрохимическая реакция. В зависимости от причины возможны два пути или механизма развития фобии, а это предполагает по меньшей мере два разных способа лечебного воздействия. Чтобы понять характер шумовых фобий и провести оптимальное лечение, необходимо учесть все возможные причины, обусловливающее данное состояние.
При этой фобии отмечается внезапная, стойкая, постоянная по интенсивности ответная реакция на резкий звук, которая проявляется как активное избегание этого воздействия, бегство или тревожное поведение, т.е. в формах, связанных с активацией симпатического отдела вегетативной нервной системы. Фобия может также сопровождаться кататоническим или маниакальным синдромом со снижением восприимчивости к болевым или социальным раздражителям. При повторяющемся воздействии пугающих звуков вырабатывается стандартная для данного животного, инвариантная ответная реакция (Overall, 1997).
Диагностические критерии фобии грозы те же, что и фобии громких звуков: внезапная и глубокая, всегда чрезвычайно интенсивная ответная реакция на грозу или один из ее признаков (например, ветер, гром, молнию, изменение атмосферного давления, дождь, темноту, изменение содержания озона в воздухе), выражающаяся в исключительно активном поведении избегания, спасении бегством или проявлениях тревоги. Как и в предыдущем случае, эта фобия связана с активацией симпатической нервной системы и сопровождается кататоническим или маниакальным синдромом со снижением чувствительности к болевым или социальным раздражителям. При повторяющемся воздействии устрашающего стимула ответная реакция становится инвариантной (Overall, 1997).
Фобию грозы можно рассматривать как частный случай фобии громких звуков: некоторые собаки реагируют только на грозу и не боятся других шумов. Воздействие сопровождающих грозу атмосферных изменений осложняет проблему. Возможно, реакция навязчивого страха вызывается атмосферными явлениями и впоследствии распространяется на слишком сильные звуки в целом. Реакции на грозу корректировать труднее, чем фобии просто громких звуков. Вероятно, это объясняется формированием условных рефлексов или же долгосрочным облегчением передачи импульсов в соответствующих нейронных сетях.
Индивидуальные реакции собак при рассматриваемых фобиях различны, но обычно отмечают: слюнотечение, тяжелое дыхание, настороженность, повышение (например, хождение с места на место) или понижение (например, замирание на месте) локомоторной активности, дрожь, стремление спрятаться, мочеиспускание, дефекацию, рвоту, деструктивное поведение, голосовую активность (поскуливание, иногда лай или вой) и бегство (фиг. 17.1).
В крайних случаях собаки проявляют панику: они теряют чувствительность к боли, восприимчивость к социальным раздражителям и экстремально реагируют на первые же признаки того, что может раздаться ужасный для них звук. В подобных ситуациях поведение спасения бегством бывает настолько интенсивным, что собаки ломают зубы, сдирают когти и выпрыгивают из окна с любого этажа.
Некоторые проявления экстремального поведения наблюдаются у собак, страдающих тревогой разлуки (Flannigan, Dodman, 2001; Overall et al., 2001; см. также гл. 16). Поэтому описанные ниже характерные признаки шумовых фобий необходимо дифференцировать от неспецифических симптомов.
Деструктивное поведение
Дефекаций
Мочеиспускание
Громкие голосовые сигналы с надрывом Вылизывание с образованием кожных повреждений Слюнотечение с окрашиванием слюны Слюнотечение без окрашивания слюны Слабые голосовые сигналы без надрыва Временная анорексия Хождение из угла в угол Стремление забиться в угол
Фиг. 17.1. Возможные признаки шумовых фобий. Частота проявления убывает сверху вниз
Сами по себе неспецифические признаки важны для понимания демографических, эпидемиологических и сопутствующих особенностей других тревожных состояний, связанных со звуковым воздействием. Исследования, проведенные в специализированной поведенческой клинике при учебном госпитале одного из университетов (Overall et al., 2001) показали, что подавляющее большинство собак, проходящих лечение по поводу фобии громких звуков, страдают и некоторыми формами тревоги разлуки. Это было подтверждено специальным обследованием данных животных. Поэтому данные фобии нельзя рассматривать изолированно. Одновременно с лечением фобии нужно исключить наличие других тревожных состояний и провести необходимую коррекцию обнаруженных отклонений.
Анамнез
В процессе диагностики и лечения шумовых фобий необходимо идентифицировать все состояния тревоги, связанные с фобией или сопутствующие ей. Перечень вопросов приведен на фиг. 17.2.
Первая группа вопросов касается “реального отсутствия” (хозяин действительно покидает дом, собака остается одна).
Вторая группа вопросов относится к “виртуальному отсутствию” (например, хозяин находится дома, но доступ к нему невозможен, так как собака закрыта в другой комнате).
Вопросы в обеих группах одни и те же, но клиента просят ответить на каждый из них, указав в ответе не только форму поведения, но и частоту проявлений.
Поведение во время реального отсутствия:
1. Деструктивное поведение во время разлуки с хозяином
2. Мочеиспускание во время разлуки с хозяином
3. Дефекация во время разлуки с хозяином
4. Голосовая активность во время разлуки с хозяином
5. Слюнотечение во время разлуки с хозяином
Поведение во время виртуального отсутствия:
6* Деструктивное поведение во время разлуки с хозяином
7. Мочеиспускание во время разлуки с хозяином В. Дефекация во время разлуки с хозяином
9. Голосовая активность во время разлуки с хозяином
10. Слюнотечение во время разлуки с хозяином
Реакция на грозу:
11. Тип ответной реакции (просьба отметить каждую форму поведения, имевшую место):
Слюнотечение
Дефекация Мочеиспускание Деструктивное поведение Спасение бегством Стремление спрятаться Дрожь
Голосовая активность Реакция на фейерверк:
12. Тип ответной реакции (просьба отметить каждую форму поведения, имевшую место):
Слюнотечение
Дефекация Мочеиспускание Деструктивное поведение Спасение бегством Стремление спрятаться Дрожь
Голосовая активность
Реакция на другие громкие звуки:
13. Тип звука:
Тип ответной реакции (просьба отметить каждую форму поведения, имевшую место):
Слюнотечение Дефекация Мочеиспускание Деструктивное поведение Спасение бегством Стремление спрятаться Дрожь
Голосовая активность
Фиг. 17.2. Анкета для диагностики тревоги разлуки и шумовых фобий у собак; анкетирование владельцев проводится на первой и на контрольных консультациях
Тревога разлуки, характеризующаяся теми же неспецифическими признаками, что и фобии громких звуков и грозы, широко распространена у собак-компаньонов (см. гл. 16). При данных фобиях владельцы обычно сообщают о явных симптомах (например, нечистоплотности, деструктивном поведении, лае), но часто не замечают подавленного состояния своего питомца, когда тот забивается в угол и затихает, тихонько повизгивает, ходит из угла в угол или у него возникает гиперсаливация. Питомцы с такими признаками тревоги тоже страдают, но при этом не доставляют хлопот своим владельцам, а потому редко получают помощь. Во избежание печальных последствий подобных состояний необходимо как можно раньше идентифицировать эти симптомы и устранить их.
Важно также выявить связанные с фобией тревожные состояния и рассмотреть неспецифические признаки тревоги, отделив их от диагностических критериев конкретного расстройства. Неспецифические признаки позволяют четко выделить психопатологические группы (Loftus etal., 2000). Подробные данные об интенсивности, продолжительности и времени возникновения специфических симптомов помогут точнее оценить различные поведенческие проявления, характерные для определенных тревожных состояний (Mojtabai, Rieder, 1998).
Использование четких диагностических критериев - главная гарантия того, что вариабельному признаку не будет придано слишком большого значения при постановке диагноза. Этот подход важен и для выявления генетической предрасположенности к развитию поведенческого или психического расстройства (Klein, 1998). В случаях выраженного генетического влияния на различные формы проявления темперамента (например, пугливость) обнаруживаются определенные изменения физиологических параметров, коррелирующие с поведенческими отклонениями; эти изменения в организме рассматривают как фенотипическое проявление тревоги (Goldsmith, Lemery, 2000).
Используя приведенные выше подход и критерии, автор и ее коллеги (Overall et а/., 2001) изучали взаимосвязь тревоги разлуки с фобией грозы или громких звуков. Было установлено, что у собак, страдающих той или другой из этих фобий, с высокой долей вероятности диагностируют и тревогу разлуки (0,86-0,88). С другой стороны, у собак, страдающих тревогой разлуки, возникновение фобии громких звуков или грозы отмечается реже (соответственно
0,63 и 0,52). Аналогичным образом, при наличии у животного фобии грозы вероятность развития фобии громких звуков выше (0,90), чем в обратном случае (0,76).
Анкета, приведенная на фиг. 17.2, и описанные диагностические критерии существенно облегчают диагностику рассматриваемых фобий. Кроме того, желательно, чтобы владелец вел дневник, где бы ежедневно описывал поведение своего питомца (фиг. 17.3). Когда хозяин фиксирует ответные реакции собаки и провоцирующие их стимулы, он становится более внимательным к поведению животного и нередко начинает замечать другие проявления тревоги. При постановке диагноза необходимо учитывать, что неспецифические признаки, свойственные шумовым фобиям, характерны и для многих других поведенческих расстройств (фиг. 17.4).
Фиг, 17,3. Дневник для ежедневных/еженедельных записей поведения собаки, страдающей шумовой фобией
Симптомы шумовых фобий проявляются независимо от присутствия хозяина (или других свидетелей). Если возникают какие-то сомнения по поводу того, действительно ли присутствует реакция на сильный звук, либо неясно, какой именно раздражитель вызывает реакцию страха, клиенту следует сделать видеозапись поведения питомца. Видеозапись оказывает большую помощь в оценке фактической ответной реакции и эффективности лечения.
Фиг. 17.4. Альтернативные диагнозы, состояния и причины, исключаемые при наличии неспецифических признаков деструктивного и нечистоплотного поведения
Это особенно целесообразно в случае шумовых фобий, пусковые механизмы которых не связаны с грозой. Например, о реакции питомца на звук охранной сигнализации владелец может узнать только по его поведению в момент включения сигнализации; иными словами, необходимы наблюдения в режиме реального времени. В такого рода случаях видео- и звукозаписи окружающей обстановки в те часы дня, когда собака остается без присмотра, служат отличной заменой непосредственных наблюдений.
Видеозапись имеет большую ценность, чем наблюдения в режиме реального времени, когда требуется обсудить отдельные неголосовые сигналы тревоги у собаки или проанализировать динамику признаков для определения эффективности лечения. В случае специфичных фобий сильного звука (типа упомянутой выше фобии охранной сигнализации) хорошие результаты дает десенситизация при условии достаточно ранней постановки диагноза и возможности воспроизведения раздражителя. Видеозапись раздражителя и ответной реакции собаки показывает, насколько верно выявлены оба эти фактора.
Профилактика_
Развитие тревожных состояний и фобий, в целом, изучено мало, и остается неизвестным, как влияет ранний опыт животного на возникновение шумовых фобий. Практически нет никаких данных о том, в какой мере нормальные реакции на резкие звуки и возникновение фобий зависят от опыта животного, получаемого им в первые месяцы жизни.
Согласно устным свидетельствам, после полета на самолете у некоторых собак возникает фобия определенных звуков. Чтобы свести этот риск к минимуму, не рекомендуется перевозить щенков младше 4 месяцев авиатранспортом. Это позволит избежать формирования реакций страха в периоды повышенной восприимчивости (см. гл. 2).
Определенную роль играет генетика: среди рабочих и охотничьих пород давно различают линии “чувствительные “ и “нечувствительные”, или “устойчивые”, к воздействию резких звуков (Willis, 1989). К сожалению, нейрологический анализ слуха домашних собак ограничивается делением их на две дискретные группы: тех, кто слышит, и тех, кто не слышит. Если собаки обладают исключительной чувствительностью к определенным тонам или частотам, они могут оказаться и более “чувствительными” к каким-то сильным звукам. На основании рассказов клиентов, владеющих несколькими поколениями собак одной породы, можно предположить, что различия в реакциях на резкие звуки от “чувствительно” и “неприятно” до настоящих фобий обусловлены генетическими особенностями определенных линий разведения.
Лечение предусматривает как фармакологическое воздействие, так и коррекцию поведения.
Для определения показаний и способов фармакологического вмешательства необходимо знать нейроанатомические и нейрохимические механизмы страха, тревоги и фобии (см. также гл. 15).
Нейрологические основы страхов и фобий
В большинстве исследований данной проблемы главное внимание уделяется миндалевидному телу (миндалине) - крупной, высокодифференцированной подкорковой структуре, составляющей часть лимбической системы. Центральное ядро миндалины непосредственно связано с теми областями гипоталамуса и ствола мозга, которые, видимо, отвечают за внешние проявления страха и тревоги (Davis,
1992).
• Сигналы, поступающие из центрального ядра миндалины в латеральный гипоталамус, по-видимому, активируют симпатическую ветвь вегетативной нервной системы в момент страха и тревоги.
• Сигналы, идущие к дорсальному двигательному ядру блуждающего нерва, обусловливают ряд признаков, используемых при оценке уровня страха и тревоги, поскольку блуждающий нерв отвечает за многие автономные функции. Показана четкая связь активации этого пути с возникновением желудочно-кишечных нарушений.
• Сигналы, идущие от центрального ядра миндалины к парабранхиальному ядру, оказывают прямое воздействие на работу органов дыхания, вызывая его изменения, наблюдаемые во время реакций страха или тревоги.
• Волокна, идущие от миндалины в вентральную зону покрышки среднего мозга (ВЗП), передают опосредующие стресс эффекты дофамина и его метаболитов в лобную долю коры головного мозга.
• Считается, что сигналы, поступающие из миндалины в голубоватое место (ГМ) -главное норадренергическое ядро головного мозга, - как непосредственно, так и непрямым путем через ВЗП, определяют ответ клеток ГМ на любой условный раздражитель, вызывающий страх, включая реакции на повторное воздействие провоцирующего страх объекта (например, на грозу). У людей нарушение регуляции ГМ приводит к панике и фобиям. Показано, что пациенты с паническими и фобическими реакциями более чувствительны к фармакологической стимуляции и подавлению активности ГМ, чем испытуемые из контрольной группы (Charney, Heninger, 1984; Руке, Greenberg, 1986).
• Сигналы, идущие от миндалины к латеральному дорсальному ядру покрышки, усиливают передачу импульсов на сенсорные нейроны таламуса во время реакций страха. Одновременно с увеличением таламической стимуляции, обусловленной активирующим влиянием ГМ, это усиление приводит к повышению настороженности и чувствительности к раздражителям в состоянии страха или тревоги. Возможно также синергическое взаимодействие между миндалиной и ГМ, в результате которого активируются серотонинергические нейроны, проходящие через шов. Нейромедиаторы норадреналин (норэпинефрин) и серотонин (5-гидрокситриптамин) способствуют возбуждению двигательных нейронов, а следовательно, и повышению двигательной активности в состоянии страха.
• Сигналы, идущие от миндалины к каудальному ядру ретикулярной формации моста мозга, потенцируют, по-видимому, рефлекторное вздрагивание в состоянии страха.
• Центральное ядро миндалины связано с серым веществом больших полушарий -областью формирования комплексных ответных реакций, составляющих часть общей защитной системы. Эта система частично ответственна за замирание на месте и прекращение активного поведения.
• Волокна, идущие от миндалины к ядру тройничного нерва и двигательному ядру лицевого нерва, опосредуют некоторые мимические проявления страха.
• Сигналы, идущие через гипоталамус и по другим непрямым путям от центрального ядра миндалины к паравентрикулярному ядру гипоталамуса, могут вызывать нейроэндокринные ответные реакции.
Основные нейромедиаторы, участвующие в
формировании реакций тревоги и страха, — это серотонин, норадреналин, дофамин, гам-ма-аминомасляная кислота (ГАМК) и стимулирующие аминокислоты. Соответственно, при шумовых фобиях фармакологическое вмешательство нацелено на устранение дисфункции этих нейромедиаторов.
Общий подход к проведению лекарственной терапии
Как и при любом лечении, предусматривающем фармакологическое вмешательство, необходимо выполнить следующие условия (см. также гл. 23).
• Поставить обоснованный диагноз или сформулировать несколько диагнозов; перечень последних должен отличаться от перечня неспецифических признаков.
• Составить представление о нейрохимических процессах, лежащих в основе поведенческого расстройства.
• Выбрать лекарственный препарат с учетом его механизма действия.
• Иметь исчерпывающие сведения о возможных побочных эффектах препарата. Перед лечением провести полное клиническое и лабораторное обследование.
• Ветеринарный врач и клиент должны ясно представлять, как назначенный препарат изменит рассматриваемое поведение. Четкая формулировка ожидаемых результатов имеет решающее значение: клиенту это по-может заметить побочные эффекты и оценить улучшение состояния питомца, а ветеринару — подтвердить или опровергнуть диагноз.
Для лечения шумовых фобий рекомендуются следующие лекарственные препараты:
• фенотиазины, например ацепромазин
• барбитураты: фенобарбитал (фенобарби-тон)
• бета-блокаторы, например пропранолол
• трициклические антидепрессанты и избирательные ингибиторы обратного захвата серотонина
• ингибиторы моноаминоксидазы (МАО): се-легилин
• соединения, оказывающие модуляторный эффект, например мелатонин
• бензодиазепины: диазепам, клоразепат, алпразолам.
По мнению автора, оптимальный выбор — бензодиазепины, иногда в комбинации с три-циклическими антидепрессантами и избирательными ингибиторами обратного захвата серотонина.
Фенотиазины. Транквилизаторы, как правило, снижают спонтанную активность, ослабляя реакции на внешние и социальные раздражители, а это означает, что они могут препятствовать модификации поведения. Нейролептические фенотиазины (хлорпромазин, промазин, ацетилпромазин и тиоридазин), действие которых направлено на дофаминовые рецепторы, устарели. Интенсивность и продолжительность действия этих транквилизаторов широко варьируют, а кроме того, они подавляют не только аномальные, но и нормальные формы поведения. Все фенотиазины при продолжительном применении дают побочные эффекты (включая сердечно-сосудистые нарушения и экстрапирамидные расстройства). Фактически ацетилпромазин усиливает реакцию животных на резкие звуки и потому противопоказан пациентам с шумовыми фобиями (Thompson, 1998; Overall, 2001).
Барбитураты. Барбитураты взаимодействуют с комплексом, включающим рецептор ГАМК, рецептор бензодиазепина и канал, по которому происходит перенос ионов хлора через клеточную мембрану. В виду того, что побочное действие барбитуратов включает необратимое нарушение когнитивных функций и долговременный гепатотоксический эффект, от этих препаратов в настоящее время практически отказались, заменив их бензодиазепинами и трициклическими антидепрессантами.
Бета-блокаторы. Бета-блокаторы типа про-пранолола (блокатор бета-1- и бета-2-адре-нергических рецепторов), применявшиеся ранее для коррекции многих поведенческих расстройств у собак, не оправдали возлагаемых на них надежд. Но все же их используют - с переменным успехом - в комбинации с трициклическими антидепрессантами или с избирательными ингибиторами обратного захвата серотонина для лечения некоторых тревожных расстройств и шумовых фобий (Mertens, Dodman, 1998). Бета-блокаторы более эффективны в случаях слабо выраженных тревожных расстройств, когда оказывается достаточным их лечебный эффект, основанный на блокировании соматических проявлений состояния тревоги. Подобная схема лечения, если ее использовать на ранней стадии развития заболевания, позволяет предупредить постепенное формирование фобической реакции, вызываемое повторными воздействиями пугающего раздражителя; однако большинство владельцев слишком поздно обращают внимание на симптомы возникновения расстройства, из-за чего такое лечение становится неэффективным. Другие антиадренергические препараты (например, пиндолол) успешно применяются для усиления действия трициклических антидепрессантов и избирательных ингибиторов обратного захвата серотонина. Механизм эффекта заключается в том, что препараты типа пиндолола блокируют пресинаптический ауторецептор (известный под названием «термостат») и тем самым устраняют фазу торможения выхода моноамина в синаптическую щель - фазу, наступающую вслед за высвобождением данного медиатора из пресинаптичес-кого нервного окончания. В результате моноамин продолжает выделяться, несмотря на происходящее накопление его в синаптической щели под действием препарата, блокирующего его обратный захват пресинаптическим нервом (Duman et at., 1997; Duman, 1998).
Трициклические антидепрессанты (ТЦА) и избирательные (селективные) ингибиторы обратного захвата серотонина (ИИОЗС). Ценность данных препаратов определяется, главным образом, двумя особенностями их действия.
• Они повышают содержание серотонина в синаптической щели, что обеспечивает большее насыщение его рецепторов и ускоряет их оборот; в результате возрастает эффективность синаптической передачи.
• Более эффективная синаптическая передача стимулирует систему постсинаптических вторичных посредников, приводя к транскрипции и трансляции новых белков. Новые белки изменяют конформацию межнейрон-ного синапса, что дополнительно повышает эффективность нейрохимической переда-
чи; кроме того, они стимулируют факторы, обеспечивающие обучаемость и память на клеточном уровне (в частности, мозговой нейротропный фактор (BDNF), связываю-щийся с ДНК и регулирующий транскрипцию белок (CREB), тирозинкиназу В). Эти вторичные посредники обеспечивают дополнительную активацию постсинаптичес-кой клетки, кодирующей память на клеточном уровне. В результате подобного “обучения” изменяется ответ постсинаптической клетки на раздражители (Duman, 1998). Возможно, именно этим механизмом объясняются результаты исследования эффекта кломипрамина: показано, что собаки, проходившие одновременно медикаментозную терапию и пассивную модификацию поведения, выздоравливали быстрее по сравнению с животными, лечение которых ограничивалось модификацией поведения (King eta!., 2000).
ТЦА и ИИОЗС несколько увеличивают уровень норадреналина в ЦНС, и с этим связывают многие их побочные эффекты (например, тахикардию, желудочно-кишечные нарушения). Не исключено, однако, что повышение уровня норадреналина - нейромедиатора, стимулирующего функцию нейронов, - вносит вклад в лечебное действие рассматриваемых препаратов. Правда, их адренергический эффект, так же, как и серотонинергический, имеет в основном регионарный характер. Серотонинергический эффект, в частности влияние на клеточную память и долговременное потенцирование, осуществляется прежде всего в гиппокампе и лобной доле коры головного мозга. Норадре-нергический эффект проявляется более диффузно и менее специфичен.
Селегилин. Селегилин представляет собой ингибитор моноаминоксидазы, который косвенно, путем подавления обратного захвата дофамина, регулирует высвобождеие адреналина (эпинефрина), воздействующего на пост-синаптический нейрон. Хотя селегилин рекомендован к применению в ветеринарии, его влияние на поведенческие расстройства, в том числе на шумовые фобии, мало изучено. Мелатонин. Большинство данных о мелатонине касается отдельных случаев применения препарата. С учетом неспецифичности его общего модуляторного действия, подтвержденного рядом исследований, маловероятно, что мелатонин будет эффективен при лечении каких-либо, кроме самых слабых, реакций на резкие звуки. Наличие мелатонина в продаже зависит от страны: в США его можно купить в любой ветеринарной аптеке, а в Великобритании он не производится и малодоступен.
Бензодиазепины. Механизм действия бензо-диазепинов (например, диазепама, хлордиазе-поксида, клоразепата, лоразепама, алпразола-ма, клоназепама) изучен плохо. По всей вероятности, их успокаивающий эффект обусловлен воздействием на лимбическую систему и ретикулярную формацию. В отличие от барбитуратов они не оказывают особого негативного влияния на функции коры головного мозга. Все бензодиазепины усиливают действие гамма-аминомасляной кислоты, увеличивая сродство ГАМК-рецепторов к ГАМК.
• В малых дозах бензодиазепины действуют как мягкое успокаивающее средство, способствуя проявлению активности в дневное время за счет снижения возбуждения.
• В средних дозах они действуют как анксио-литическое средство, облегчая активное социальное взаимодействие.
• В больших дозах они действуют как снотворное средство, улучшая сон. Атаксия и выраженный седативный эффект отмечаются при превышении доз, обеспечивающих анксиолитическое (антифобическое) действие.
Бензодиазепины - миорелаксанты центрального действия. Это действие проявляется независимо от седативного, но иногда сопровождается неспецифическим анксиолитичес-ким эффектом. Некоторые современные препараты бензодиазепинов, например клоназе-пам, вызывают мышечное расслабление в дозах более низких, чем необходимо для коррекции поведения.
Многочисленные долгосрочные эффекты и побочные действия бензодиазепинов, отмечаемые у собак при ректальном введении, обусловлены влиянием промежуточных метаболитов. Внутривенные инъекции препарата сокращают время его полужизни до 14-16 минут. Однако промежуточные метаболиты, а именно N-дезметилдиазепам (нордиазепам) и оксазе-пам, в организме собак имеют время полужизни порядка 2,2 - 2,8 и 3,5 - 5,1 часов, соответственно, при суммарном времени действия 5,95 - 8,15 часов (Papich, Alcorn, 1995). Большинство бензодиазепинов, используемых для лечения шумовых фобий, вводятся перорально или ректально.
Автор считает бензодиазепины важным средством лечения спорадических тревожных или панических приступов (например, во время грозы или фейерверка). Для обеспечения оптимального эффекта эти препараты нужно давать пациенту по меньшей мере за час до воздействия раздражителя, т.е. при появлении реальных или предполагаемых признаков дистресса либо непосредственно перед их проявлением. Эта схема предусматривает возможность повторной дачи препарата с учетом быстрого распада основного соединения и его промежуточных метаболитов (см. выше). Лечение бензодиазепинами можно проводить на
15 - Собаки и кошки
фоне ежедневного приема ТЦА или ИИОЗС, используемых для коррекции сопутствующих тревожных расстройств.
Владелец должен учитывать возможность развития побочных эффектов, а также связанный с этим риск и давать препарат, когда вероятность, скажем, грозы составляет не менее 50 %.
Однако не следует медлить с применением препарата, если видно, что у собаки начинается фобическая реакция на сильные звуки. Поскольку бензодиазепины снимают такого рода дистресс и одновременно изменяют краткосрочную память, их действие способствует тому, что у животного не формируется четкая связь между его реакцией дистресса и раздражителем и паническая реакция не становится привычной.
Пациентам с тяжелыми шумовыми фобиями показан алпразолам. Выбор этого препарата объясняется его исключительной способностью гасить панику. Как и у людей, алпрозолам обеспечивает у животных более ровный, менее седативный и более выраженный анксиолити-ческий эффект, чем диазепам. Это объясняется тем, что он гидроксилируется и не имеет активных промежуточных метаболитов, таких, как N-дезметилдиазепам и оксазепам.
На фиг. 17.5 и 17.6. приведены схемы лечения и отмены препаратов и указаны дозировки рекомендуемых лекарственных средств.
Если данные опроса и обследование указывают на то, что наряду с шумовой фобией собака страдает тревогой разлуки или другими родственными состояниями тревоги, лечение этих состояний абсолютно обязательно и должно предусматривать ежедневный прием ТЦА или ИИОЗС. Одновременно в случае необходимости могут применяться бензодиазепины как средство лечения фобии.
Лечение данных расстройств требует вмешательства, направленного на модификацию поведения питомца, а также предполагает необходимость изменения поведения его владельца. На практике эти изменения зачастую составляют единственную действительно трудную часть программы лечения.
Владелец должен изменить свое поведение по двум важнейшим направлениям:
• не допускать неумышленного подкрепления фобической реакции собаки;
• участвовать в осуществлении программы пассивной модификации поведения, т.е. не допускать усугубления ситуации.
Поощрение фобической реакции. Клиенты могут и не подозревать о том, что, ободряя собаку, они поощряют нежелательные реакции питомца. На самом же деле ласка или слова типа “Все хорошо” служат собаке вознаграждением, когда она проявляет физические, поведенческие и соматические симптомы навязчивого страха. Конфликт между негативными ощущениями и уверениями хозяина, что “все
Фиг- /7-5- Последовательные стадии лечения трициклическими антидепрессантами и избирательными ингибиторами обратного захвата серотонина (Overall, 2001)
ных условных рефлексов, может оказаться недостаточно. В этом случае медикаментозное вмешательство позволяет улучшить состояние собаки настолько, что модификация поведения становится продуктивной (см. соответствующие главы).
Фиг. 17.6. Психофармакологические препараты, родственных тревожных расстройств у собак
хорошо”, способен ещё более усилить тревогу питомца, поскольку большинство собак знают значение слов типа “Все хорошо” и других ободряющих сигналов. Успокаивать собаку нужно не ободряя ее, а отвлекая, например, приглашением к игре.
Программа пассивной модификации поведения. Выполнение команды “Сидеть!” и расслабление должны стать неотъемлемой частью повседневной жизни собаки. Пассивно подкрепляемое расслабление и лежащие в его основе психические и физиологические изменения являются важнейшей частью любой программы модификации тревожного поведения.
Упражнения
Систематическая десенситизация и выработка противоположных условных рефлексов. Если фобия уже развилась, активной модификации поведения, предусматривающей десенситизацию и выработку противополож-
Релаксационная терапия. В ходе регулярно-го лечения шумовых фобий очень важно поощрять владельцев к ежедневному наблюдению за собакой с целью своевременного обнаружения признаков генерализации дистресса и тревоги, а также помогать им в обучении собаки расслаблению, способствующему постепенному снижению тревоги.
Поощрение желательного поведения. Владелец неумышленно подкрепляет фобические реакции своим вниманием. Избежать подобного подкрепления поможет постоянное, на протяжении всего дня, поощрение желательного поведения питомца. Этого легко добиться, обучая собаку выполнять команды “Сидеть!”, “Стоять!” или оставаться спокойной, чтобы
получить желаемое: корм или лакомство, гру-минг и игру, разрешение выйти или войти, залезть на кровать или диван, взять поводок для прогулки, обработать рану или вытереть мокрые лапы, удовлетворить потребность в ласке, внимании и любви.
Многие клиенты не видят необходимости в модификации поведения, которое они считают реакцией страха, спровоцированной ситуацией. Такая точка зрения ошибочна, и вот почему:
• при наличии невыявленных тревоги разлуки или других тревожных расстройств, связанных с шумовой фобией или сопутствующих ей (Overall et al., 2001), базовая модификация поведения, направленная на снижение любой тревоги, оказывается полезнее, чем можно было предполагать;
• подобно тому, как неумышленное поощрение усугубляет неспецифические признаки тревоги, так и отказ обращать на животное внимание иначе, чем по инициативе владельца, приводит собаку (причем не только страдающую фобией, но даже и более спокойную) в состояние депрессии. Поэтому важно, чтобы собака имела приемлемый для нее способ инициации контакта с хозяином, например, она могла бы для этого принимать определенную позу, скажем, садиться.
Последовательно выполняемая, гуманная программа пассивной модификации поведения позволяет клиенту взаимодействовать с собакой по установленным правилам. Это помогает животному расслабиться или по крайней мере не испытывать скрытой, регулярно подкрепляемой тревоги. Выполняя программу, хозяин окажет помощь питомцу и, скорее всего, станет более наблюдательным и научится лучше понимать поведение своего четвероногого друга.
Заключение в клетку. Многие собаки любят находиться в небольшом помещении, где они чувствуют себя в безопасности (“убежище”). Но других охватывает паника, когда они оказываются в замкнутом пространстве, и при этом не имеет значения, где оно расположено и хорошо ли проветривается. Таких собак нельзя силой помещать в клетку.
Если питомцу нравится находиться в клетке (например, есть или спать в ней в промежутках между кормлениями), его можно сажать в нее или изолировать в небольшой комнате.
• Клетка или комната должны быть безопасными, без торчащей проволоки и включенных розеток. Если питомец — щенок, то в помещении не должно быть открытых емкостей с водой (например, унитаза), в которых он мог бы утонуть.
• Нужно оставить собаке подстилку, миску с водой, игрушки и печенье.
• Сажая собаку в клетку, нельзя оставлять на ней ослабленный ошейник, шлейку или поводок. Для безопасности лучше снимать даже обычный ошейник, потому что он может зацепиться за прутья клетки и собака задохнется. Особенно это касается животных, которые в состоянии тревоги не могут оставаться на одном месте.
• Нужно удалить все, что способно причинить животному вред.
• В случае необходимости стены комнаты покрывают защитным материалом, чтобы в отчаянии животное не нанесло себе увечья. Склонность животных к самоповреждению обычно бывает очень стойкой, а нанесение себе травмы протекает как самоподдержи-вающийся процесс.
• Если собака наносит себе повреждения, находясь в клетке, ее не следует туда помещать.
• Заключение в клетку нельзя использовать как наказание. В клетке или закрытой комнате собака должна чувствовать себя комфортно и безопасно.
Заключение в вольере. Некоторые собаки чувствуют себя лучше, имея возможность наблюдать за внешним миром. Им спокойнее, когда клетка стоит около застекленной двери или рядом с окном. В жаркий день необходимо принять меры, предотвращающие перегрев животного. Собак с фобией грозы нельзя оставлять в открытом вольере, если в нем негде “укрыться” в случае грозы.
Фобии грозы и сильных звуков отличаются друг от друга. Они по-разному влияют на частоту и интенсивность проявления родственных форм поведенческих расстройств, если таковые присутствуют. Совокупность нескольких патологических реакций на сильные звуки, по-видимому, отражает нарушение функции соответствующего нейрохимического субстрата, а может быть, и целиком обусловлена этой дисфункцией.
Нейрохимические ответные реакции на сильные звуки отличаются от аналогичных реакций на грозу. Непредсказуемость грозы оказывает, по-видимому, определенное влияние на формирование нейрохимических и поведенческих ответных реакций на провоцирующие тревогу ситуации.
При наличии реакции на любой сильный звук вероятность присутствия у животного тревоги разлуки повышается (см. выше, раздел “Анамнез”). Это дает основания предположить, что страх сильных звуков предрасполагает к тревоге разлуки и фобии грозы. Без тщательного опроса владельца эти два сопутствующие расстройства выявить, как правило, не удается.
Если у собак протекание сочетанных расстройств имеет те же особенности, что и у людей, то следует ожидать, что симптомы таких расстройств будут сохраняться более длительно, а общий исход окажется менее благоприятным (Fones et al., 2000; Lueger etal., 2000). Учитывая данное обстоятельство, можно сказать: чем раньше начинается лечение, тем больше шансов решить проблему и тем короче терапевтический курс. Однако необходимо предупредить клиента о том, что может потребоваться проводить лечение (непрерывное или курсами) на протяжении всей жизни питомца. Здесь не место расхожим предрассудкам относительно использования лекарственных препаратов. Отказ от рациональной лекарственной терапии ухудшает прогноз.
Как правило, при рецидивах интенсивность поведенческих реакций выше, чем при первых проявлениях болезни, и они имеют характер настоящей паники. В подобных случаях животному всегда показана лекарственная терапия. Следует с самого начала избавить клиента от иллюзорной надежды на быстрый эффект от нескольких уколов. Без рационального, гуманного, продуманного лечения в таких случаях не обойтись. Поведенческие проблемы — единственная значимая причина, по которой расстаются с питомцами или бросают их (Salman etal., 2000; Shore et al., 2001).
Поскольку лечение данных поведенческих расстройств (больше, чем каких-либо иных) направлено на то, чтоб максимально быстро улучшить состояние пациента и тем самым снизить риск более тяжелых осложнений, для контроля за ходом лечения рекомендуется проводить еженедельные собеседования, просмотры видеозаписей и анкетирование (используя, если потребуется, электронную почту). Например, если клиент четко знает, как ведет себя его собака при определенных звуковых воздействиях, ему следует наблюдать за обстоятельствами проявления этих форм поведения и вносить замечания и уточнения в специальную анкету. Заполнение таких анкет нередко позволяет получить сведения о других, не выявленных ранее тревожных расстройствах или обнаружить связь между отдельными проявлениями тревоги (например, локомоторным поведением, слюнотечением, поведением охраны территории, повышенной настороженностью и бдительностью, снижением потребления корма и воды, уменьшением интереса к игрушкам или играм) и последующей реакцией на звуковые раздражители. В некоторых случаях ответная реакция на сильные звуки бывает особенно бурной, если ей предшествуют какие-либо из этих форм поведения.
Клиенты не должны ограничиваться наблюдениями и описанием перечисленных форм поведения. Напротив, им следует определить, что такое “норма” для их питомца, и научиться замечать, когда и насколько он отклоняется от нее. Если в определенной обстановке поведение собаки никогда не было “нормальным”, сравнение видеозаписи того, как ведет себя она и другие собаки в аналогичных обстоятельствах, поможет владельцу прояснить ситуацию, стать более внимательным, более сведущим наблюдателем и лучше заботиться о своем питомце. С помощью видеозаписей и анкет клиент фиксирует изменения частоты, продолжительности, интенсивности проявлений проблемного поведения, а также те факторы, которые так или иначе влияют на фобическую реакцию.
Наконец, какое бы поведение (деструктивное, нечистоплотное, локомоторное, голосовую активность, слюнотечение или стремление забиться в угол) ни демонстрировала собака в отсутствие хозяина или при недостаточном общении с ним, независимо от ее возраста ветеринарный врач должен составить схему проявления этих форм поведения и выяснить, не сопровождаются ли они страхом или фобией сильных звуков. Если такие реакции имеются, их необходимо лечить наряду с тревогой разлуки. На каждой консультации нужно задавать вопросы о наличии и проявлениях данных форм поведения, тем более что обусловленные страхом проблемы встречаются у собак чаще всего, но столь же часто их не диагностируют на ранних стадиях развития.
Занимаясь поведенческой медициной, необходимо помнить о том, что источником данных служит само поведение. Если ветеринарный врач не повышает свою квалификацию и не обучает клиентов, назначенное им лечение может оказаться устаревшим или ошибочным, а его предписания - неправильно выполненными.
Charney DS, Heninger GR (1984) Abnormal regulation of noradrenergic function in panic disorders. Archives of General Psychiatry 43, 1042-1058
Davis M (1992) The role of the amygdala in fear and anxiety. Annual Review of Neuroscience 15, 353-375 Duman RS (1998) Novel therapeutic approaches beyond the serotonin receptor. Biological Psychiatry 44, 324-335 Duman RS, Heninger GR, Nestler EJ (1997) A molecular and cellular theory of depression. Archives of General Psychiatry 54, 597-606
Flannigan G, Dodman NH (2001) Risk factors and behaviors associated with separation anxiety in dogs. Journal of the American Veterinary Medical Association 219,460-466 Fones CSL, Pollack MH, Susswein L, Otto M (2000) History of childhood attention deficit hyperactivity disorder (ADHD) features among adults with panic disorder. Journal of Affective Disease 58,99-106
Goldsmith HH, Lemery KS (2000) Unking temperamental tearfulness and anxiety symptoms: a behaviour-genetic perspective. Biological Psychiatry 48, 1199-1209 King J, Simpson B, Overall KL etal. for the CLOCSA Study Group (2000) Treatment of separation anxiety in dogs with clomipramine. Results from a prospective, randomized, doubleblinded, placebo-controlled clinical trial. Journal of Applied Animal Behaviour Science 67, 255-275 Klein DF (1998) Panic and phobic anxiety: phenotypes, endophe-notypes, and genotypes. American Journal of Psychiatry 155,1147-1149
LoftusJ, Delisi LE, Crow TJ (2000) Factor structure and familiarity of first-rank symptoms in sibling pairs with schizophrenia and schizoaffective disorder. British Journal of Psychiatry 17,15-19
Lueger RJ, Lutz W and Howard Kl (2000) The predicted and observed course of psychotherapy for anxiety and mood disorders. Journal of Nervous and Mental Disease 188,127-134 Mertens PA, Dodman NH (1998) Pharmacologic treatment of fear and anxiety in animals. In: Psychopharmacology of Animal Behavior Disorders, ed. NH Dodman and LShuster, pp 122-140. Blackwell Science, Inc., Maiden, ME Mojtabai R, Rieder RO (1998) Limitations of the symptom-oriented approach to psychiatric research. British Journal of Psychiatry 173, 198-201
Overall KL (1997) Clinical Behavioural Medicine for Small Animals. Mosby, St Louis
Overall KL (2001) Pharmacological treatment in behavioural medicine: the importance of neurochemistry, molecular biology, and mechanistic hypotheses. Veterinary Journal 162, 9-23 Overall KL, Dunham AE, Frank D (2001) Frequency of non-specific clinical signs in dogs with separation anxiety, thunderstorm phobia, and noise phobia, alone or in combination: 141 cases (1999-2000). Journal of the American Veterinary Medical Association 219, 467-473 Papich MG, Alcorn J (1995) Absorption of diazepam after its rectal administration in dogs. American Journal of Veterinary Research 56,1629-1636
Руке T , Greenberg H (1986) Norepinephrine challenge in panic patients. Journal of Clinical Psychology 6, 279-285 Salman MD, Hutchison J, Ruch-Gallie R et al. (2000) Behavioural reasons for relinquishment of dogs and cats to 12 shelters. Journal of Applied Animal Welfare Science 3,93-106 Shore ER, Girrens К (2001) Characteristics of animals entering an animal control or humane society shelter in a midwestern city. Journal of Applied Animal Welfare Science 4, 105-116 Thompson SB (1998) Pharmacologic treatment of phobias. In: Psychopharmacology of Animal Behavior Disorders, ed. NH Dodman and L Shuster, pp. 141-182. Blackwell Science, Inc., Maiden, ME Willis MB (1989) Genetics of the Dog. Howell Book House, New York