Пробормотав себе под нос проклятие, Деймен заметался взад-вперед по комнате.

- Не говори так. И даже не думай. - Остановившись, он раздраженно стукнул кулаком по буфету. - Расскажи мне, что вы с Бреанной подслушали. Только не спеши. Говори подробно. Нам нужно продумать все до мельчайших деталей. Не беспокойся, мы засадим твоего дядю в тюрьму, и надолго.

Поставив чашку с блюдцем на стол, Анастасия положила руки на колени и сказала:

- Сегодня утром в особняк приезжал Бейтс. Между ним и дядей Джорджем произошел разговор, не предназначавшийся для наших с Бреанной ушей.

- Но вы его услышали.

- Да. Благодаря Уэллсу, который намекнул нам, что этот разговор не мешало бы подслушать. И очень хорошо, что мы это сделали. Даже подумать страшно, что со мной могло бы быть, если бы я оставалась в неведении.

Деймен с такой силой сжал губы, что на скулах заходили желваки.

- И как же Джордж намеревался осуществить это злодеяние?

Она во всех подробностях пересказала Деймену план, которым ее дядя поделился с Бейтсом.

- Он собирался инсценировать мою смерть, с тем чтобы получить возможность прибрать к рукам папино состояние, а на самом деле продать меня какому-то богатому человеку, получив при этом от Ружа неплохое вознаграждение. Да еще и тебя заполучив в придачу.

- Как это меня? - спросил Деймен убийственно спокойным голосом.

Не отрывая от него взгляда, Анастасия объяснила:

- Дядя Джордж совершенно недвусмысленно дал понять, что считает, будто я представляю угрозу для вашего с Бреанной будущего, а с моим исчезновением эта угроза исчезнет. Вот его подлинные слова: "Одно маленькое дельце - и я получу состояние Генри, щедрое вознаграждение от Ружа да еще и потрясающего зятя".

Лицо Деймена исказилось от гнева.

- И этот проклятый сукин сын решил, что я поверю в твое исчезновение?

- Думаю, что да. Ведь он понятия не имеет, как много мы с тобой значим друг для друга.

- Черт бы его побрал! Да даже если бы у нас с тобой были исключительно деловые отношения, я бы никогда не поверил, что ты могла просто взять и сбежать. Особенно после того, как вы только что встретились с Бреанной по прошествии долгих лет, и когда ваш дедушка так надеялся, что вы с Бреанной сумеете восстановить семейные узы... - Оборвав себя на полуслове, Деймен провел рукой по волосам. - Впрочем, о чем это я? С чего я взял, что Джордж, этот аморальный развращенный до мозга костей тип, способен рассуждать здраво? - Он внимательно взглянул на Анастасию. - И как глубоко замешан в этом деле Бейтс? Вчера мне удалось узнать, что сферы его полномочий расширились лишь благодаря влиянию твоего дяди. А его финансовое положение, как я и предполагал; можно назвать в лучшем случае скромным. Выходит, что Джордж заманил Бейтса в свои сети, пообещав расширить сферу его полномочий...

- А удерживал его в них с помощью шантажа, - подхватила Анастасия. Дядя недвусмысленно угрожал ему сегодня утром. И Бейтс испугался его угроз. Насколько он в этом замешан, я не знаю. По правде говоря, я не дослушала их разговор до конца. Как услышала, что дядя Джордж задумал сделать со мной, тотчас же бросилась бежать. Но похоже, Бейтс поставлял женщин... только вот откуда, не знаю. А Руж их получал.

- А Лаймен, голову даю на отсечение, поставлял корабли, а подонки типа Мида их вели. Именно этим и объясняются квитанции, которые ты нашла, на непомерно большие суммы.

Поразмыслив над словами Деймена, Анастасия кивнула.

- В этом есть смысл. Но все это лишь предположения. Я не знаю, ни кто еще замешан в этом деле, ни кому сколько платили. Для того чтобы всю эту шайку посадить в тюрьму, и прежде всего моего дядю, нужны доказательства. Я знаю одно: продать меня дядя Джордж решил не только из-за денег. Он жаждет наказать меня, если уж ему не удалось наказать моих родителей.

- За что? - Подойдя к диванчику, на котором сидела Анастасия, Деймен сел рядом и прямо взглянул на нее. - Не пора ли тебе рассказать мне, почему Джордж так сильно ненавидит твоих родителей?

- Никакой тайны в этом нет, - тихо ответила Анастасия. - Думаю, ты и так уже обо всем догадался.

- Я подозревал, что это касается той большой любви, которую твои родители испытывали друг к другу, - откровенно ответил Деймен. - Я почувствовал это в тот день, когда спросил тебя о них и о том, как твой дядя относился к своей жене.

- Он хотел жениться на моей маме, но она влюбилась в его брата. Дядя Джордж так и не простил их. С каждым годом ненависть его крепла, превращалась в навязчивую идею. После смерти дедушки папа решил, что чем дальше он будет находиться от своего брата, тем будет лучше, и уехал в Америку. Может быть, он даже надеялся, что с годами дядя Джордж смягчится. Но этого так и не произошло.

- Понятно. - Деймен поджал губы, размышляя над тем, о чем только что узнал. Он не был удивлен. Он подозревал, что причиной ненависти Джорджа может служить нечто подобное. Но чтобы эта ненависть дошла до такой степени...

- Я не сомневаюсь, что это повлияло на решение твоего дедушки, прошептал он. - Он наверняка догадывался, что враждебное отношение дяди Джорджа к твоему отцу вызвано не только жадностью и жаждой власти, но и тем, что тот отнял у него Анну. Именно поэтому твой дедушка твердо решил оставить монеты - а вместе с ними и наследство - только тебе и Бреанне.

- Да. - На губах Анастасии заиграла ласковая улыбка, которая всегда появлялась, стоило кому-то упомянуть про дедушку. - Неприязнь его сыновей друг к другу не была для него новостью. Он знал характер каждого и понимал, что Джордж и Генри никогда не забудут прошлого и не станут вести себя как братья. - Улыбка ее погасла, лицо приобрело выражение полнейшего недоумения. - Однако вряд ли ему когда-нибудь могло прийти в голову, что дядя Джордж опустится до того, чтобы похищать, а потом продавать женщин, включая свою племянницу.

Издав хриплый стон, Деймен притянул Анастасию к себе, прильнул губами к ее волосам.

- Этого не случится. Ты со мной, и я никому не дам тебя в обиду. Я скорее убью твоего дядю, чем позволю ему к тебе приблизиться. - И порывисто воскликнул: - Выходи за меня замуж, Анастасия! Сегодня же! Сейчас же!

Она вздрогнула и, откинувшись назад, взглянула на Деймена.

- Не могу, - прошептала она. - До дня рождения, когда мне исполнится двадцать один год, осталось почти два месяца. Для того чтобы выйти за тебя замуж, мне нужно разрешение дяди Джорджа или согласие мистера Феншоу назначить мне другого опекуна. А тот, другой опекун, тоже должен дать мне разрешение на брак.

- Мы поедем в Гретна-Грин. - Деймен зарылся пальцами в ее непослушные волосы. - Господи, Стаси! Неужели ты не понимаешь, что только так я смогу тебя защитить!

- Я понимаю лишь, что ты меня любишь. - Протянув руку, она ласково провела ладонью по его щеке. - Ах, Деймен! Хотелось бы мне, чтобы это было так просто! Я хочу стать твоей женой. Ты даже не представляешь себе, как хочу. Но не при сложившихся обстоятельствах. - Она умоляюще взглянула на Деймена. - Ты как-то назвал меня романтиком. Что касается замужества, это верно. Когда мы с тобой будем клясться друг другу в верности, я хочу, чтобы это была прекрасная церемония, которая запомнилась бы нам на всю жизнь, а не скомканная, поспешная, пронизанная беспокойством и страхом. Подумай еще вот о чем. Если мы поскачем в Гретна-Грин, то будем отсутствовать почти целую неделю, а Бреанна останется один на один с этим чудовищем. Я даже сегодня не хотела оставлять ее одну и сделала это только после того, как она пообещала мне постоянно держать при себе пистолет. Одному Богу известно, как поступит дядя Джордж, когда узнает, что меня нет. И наверняка свой гнев он выместит на Бреанне. Мы должны остаться в Лондоне, раздобыть нужные доказательства, чтобы это сумасшествие наконец-то закончилось. Мы должны это сделать!

Стиснув зубы, Деймен немного помолчал и, вздохнув, сказал:

- Ты права. И я раздобуду эти доказательства. Я уже кое-что предпринял, послав вчера срочное письмо главе парижского отделения своего банка с просьбой собрать информацию относительно этого таинственного Ружа. И очень может быть, что он обнаружит нечто такое, что докажет связь Ружа с Джорджем и его причастность к продаже женщин. Черт! Да я бы ворвался в компанию "Колби и сыновья" и выкрал этот чертов еженедельник Джорджа и его личные бумаги, если бы в них содержались необходимые нам доказательства! Но твой дядя не дурак. Он не станет писать в графе "груз, подлежащий отправке" слово "женщины". Наверняка использует какое-то ключевое слово. Но ничего. Все равно этот мерзавец вместе со своими дружками скоро окажется в Ньюгейтской тюрьме. Я тебе это обещаю.

Она благодарно прижалась щекой к Деймену.

- Я тебе верю.

Голос ее звучал устало, и Деймен озабоченно спросил:

- Сколько ты спала на этой неделе? Практически нисколько, - ответил он за нее. - Пойдем. - Потянув за руку, он заставил ее встать. - Сейчас мы с тобой все равно ничего не сделаем. Так что будет лучше, если ты поднимешься наверх и немного отдохнешь.

- Но ведь сейчас день!

- Ничего, поспишь до ужина. - Бережно держа Анастасию за руку, Деймен вывел ее из гостиной в холл, где не было ни души. - Я отведу тебя наверх, заявил он, ничуть не удивившись тому, что дом пуст.

- А где все? - спросила Анастасия, поднимаясь по лестнице, и огляделась по сторонам в поисках слуг. Однако никого не было. Стояла полная тишина.

- Занимаются каждый своим делом от нас подальше. Она удивленно захлопала глазами, глядя на Деймена.

- Ты сказал слугам, что мы хотим побыть наедине?

- Этого не требовалось. Они у меня сообразительные.

- Понятно. - Анастасию уже стали раздражать уклончивые ответы Деймена. Поднявшись по лестнице и идя по расположенному на втором этаже холлу, она, нахмурившись, спросила: - Ты частенько развлекаешься здесь с женщинами?

Деймен усмехнулся. Дойдя до двери спальни, которую экономка приготовила для Анастасии, он посмотрел на нее. Глаза его самодовольно светились.

- Нет, - ответил он. - Хотя я просто в восторге, что ты меня ревнуешь.

- Я вовсе не ревную. Я...

- Ревнуешь, ревнуешь. - Он провел пальцем по ее носу. - Я еще ни разу не приводил сюда женщин. Что касается сообразительности моих слуг, то ничего удивительного в этом нет. Вчера вечером я собрал их и сказал, что скоро в доме произойдут кое-какие изменения.

- Изменения? - переспросила Анастасия, чуть дыша.

- Угу. Я им сообщил, что в конце месяца в этом доме появится хозяйка, леди Анастасия Колби, которая к тому-времени станет маркизой Шелдрейк... опустив голову, Деймен коснулся губами губ Анастасии, - миссис Деймен Локвуд, - уточнил он, вновь целуя ее, - моей женой.

- О... - только и смогла сказать Анастасия. Заметив, с каким удивлением она на него смотрит, Деймен улыбнулся.

- Еще вопросы есть? Анастасия покачала головой.

- Хорошо. - Нажав на ручку, он открыл дверь и жестом пригласил Анастасию войти. - Надеюсь, тебе будет здесь удобно. - Она переступила порог комнаты. Деймен вошел следом. - По крайней мере какое-то время, - уточнил он. - В этой комнате тебе не долго придется жить. После того как мы поженимся, твоя спальня будет рядом с моей.

- Жду не дождусь этого. - Анастасия повернулась к нему, даже не удосужившись посмотреть, как обставлена комната. Взгляд ее сияющих желтовато-зеленых глаз был прикован к Деймену. - Хотя если твоя спальня будет рядом с моей, я вряд ли буду часто ею пользоваться.

Напряжение, весь день державшее ее в своих цепких объятиях, исчезло.

- Прислать тебе горничную? - улыбнулся Деймен.

- Конечно, нет, - ответила она, вынимая из волос немногочисленные шпильки. - Я и сама умею прекрасно одеваться и раздеваться. Я ведь жила в Америке. Или ты забыл?

- Нет, я об этом помню.

- Однако, - добавила она с лучезарной улыбкой, - думаю, кое-какая помощь мне понадобится. - И она тряхнула темно-рыжими локонами, не пытаясь скрыть растущее нетерпение. - Только получить ее я хочу не от горничной. Она мне сейчас нужна меньше всего.

Деймена бросило в жар.

- А кто тебе сейчас больше всего нужен?

- Ты.

Деймен закрыл дверь и, прежде чем успел остановить себя, повернул в замке ключ.

- Я должен уйти... немедленно, пока я еще в состоянии это сделать. Вопреки своим словам он направился к Анастасии. Подойдя к ней, он вынул из ее волос последние шпильки, и блестящие волосы в беспорядке упали ему на руки. - Какая же ты красивая, - прошептал он, поглаживая шелковистые пряди. - Невероятно красивая. - Поднеся прядь волос к губам, Деймен с наслаждением вдохнул их аромат, а другой рукой обхватил Анастасию за талию. - Скажи, чтобы я ушел.

- Нет. - Анастасия шагнула к нему и, раздвинув полы сюртука, принялась расстегивать пуговицы жилета дрожащими пальцами. - Я не могу этого сделать.

- Стаси... - Руки Деймена уже расстегивали пуговки на платье. - Я не собирался...

- Я знаю. - Встав на цыпочки, она коснулась губами сильной шеи Деймена. - Никто из нас не собирался. Но это должно случиться. - Она вздохнула, расстегнула ему рубашку и прижалась губами к его груди. - Не уходи от меня... не сейчас.

- Уйти от тебя? Да о чем ты говоришь! Я никогда тебя не покину. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

Он прильнул горячим ртом к ее губам. Она приоткрыла губы, и язык его жесткий, требовательный - проник в ее рот. Почувствовав его прикосновение, Анастасия застонала, еще более страстно прижалась к нему и с жаром ответила на поцелуй. Этот сладостный поцелуй, казалось, длился целую вечность. Деймен на мгновение оторвался от нее, лихорадочно развязывая ленточки ее рубашки. Тончайшее одеяние полетело на ковер. Он замер, жадно оглядывая ее с головы до ног. Взгляд его скользнул по ее стройному телу, по округлости бедер к остановился на лоне. Похоже, Деймен пытался совладать с собой. Однако Анастасия не позволила ему этого сделать. Смело шагнув к нему, она стянула с него сюртук, жилет и рубашку, бросила их на пол и коснулась руками его мускулистой груди, поросшей жесткими волосами. Вот руки ее скользнули вниз, к поясу, задержались на пуговицах брюк. Не в силах преодолеть любопытство, Анастасия провела рукой по напрягшейся плоти, наслаждаясь своим открытием, после чего принялась лихорадочно расстегивать пуговицы. Деймен не выдержал. Застонав, он подхватил ее на руки и, уткнувшись лицом в теплую, нежно пахнувшую ложбинку между грудями, понес к кровати. Откинув покрывало, Деймен уложил Анастасию на простыню и дрожащими руками стал стягивать с себя брюки. Он весь горел от нетерпения. Обнаженный, он склонился над ней и, поглаживая ее ноги, снял с нее чулки. От этой нежной ласки у Анастасии перехватило дыхание.