Мэдди не знала, чего ожидать от предстоящего праздника. Однако в субботу вечером, войдя с Джеком в городской концертный зал Кланси, оказалась приятно удивлена.

Кланси являлся сообществом жителей дальнего запада Квинсленда. Городок был непримечательным, но концертный зал оказался сияющим великолепием, словно был оазисом в пустыне. Мэдди показалось, что она вернулась в Сидней.

Изысканная музыка, персонал в униформе, классический декор, изящные позолоченные украшения и водопады душистых цветочных композиций. Гости на торжестве развеяли все сомнения Мэдди по поводу того, что она чересчур вырядилась.

В ярко-красном шифоновом платье она чувствовала себя богиней. Плиссированная ткань бретелей плавно переходила в облегающий лиф с завышенной линией талии. Юбка каскадом спускалась к ногам, обутым в туфли на высоких серебристых каблуках. Завершающая деталь наряда — серьги с бриллиантами.

Когда Джек Прескотт взял ее за руку, чтобы провести сквозь пеструю толпу гостей, она испытала гордость. Еще не придумали слова, которыми можно было описать привлекательность широкоплечего Джека, одетого в элегантный выходной костюм. Они привлекали всеобщее внимание.

А ведь этот праздник — всего лишь начало вечера. В местном аэропорту Джек организовал доставку их чемоданов в снятую им на ночь квартиру. Оба с предвкушением ждали предстоящую ночь.

Пройдя через толпу разговаривающих гостей, перед ними появился официант с серебряным подносом. Джек взял два бокала и предложил один из них Мэдди. Она отпила игристого вина и вздохнула, почувствовав его терпкий божественный вкус.

Он улыбнулся:

— Ты любишь шампанское.

— Боюсь, это моя слабость.

— Дай-ка вспомнить… Значит, шоколадный заварной крем, дождь по утрам и французское шампанское.

Она рассмеялась. Сегодня вечером ему удавалось кружить ей голову одним лишь низким тембром своего голоса.

— Еще я люблю книги, не забывай.

Его пристальный взгляд упал на ее губы.

— Я ничего не забываю.

— Джек, рад тебя видеть!

Мэдди оказалась вырванной из колдовских чар Джека, когда появился мужчина с седой копной волос и протянул ему руку.

Джек радушно ее пожал:

— Чарли Пелзер. Как поживаешь, старина? — Его горячая ладонь коснулась спины Мэдди. — Вы не знакомы с моей спутницей.

Улыбка Мэдди померкла. Она не была уверена, нравится ли ей считаться спутницей Джека. Или, возможно, ей слишком это нравилось.

— Мэдисон Тайлер, — произнесла она.

— Мэдди приехала из Сиднея, — сказал Джек. — Она работает в рекламном бизнесе.

Чарли сдвинул кустистые брови:

— Не ваш ли отец Дрю Тайлер? Он жертвует огромные суммы в одну из моих благотворительных организаций… — Он назвал организацию.

Мэдди кивнула, улыбаясь:

— Я слышала, как он о ней упоминал.

Чарли заговорщически подался вперед:

— Вероятно, вам удастся уговорить его выделить средства еще на одно дело.

И он начал рассказ о медицинской службе, которой нужны были деньги на покупку нового самолета и диагностического оборудования.

Осознавая, что она пришла сюда ради столь благих целей, Мэдди почувствовала себя не такой виноватой в том, что рассталась с Боу на несколько часов.

Затем Чарли Пелзер и Джек обсудили позицию Японии, которую она в настоящее время занимает на рынке экспорта австралийской шерсти. А Мэдди тем временем блаженно потягивала шампанское и наслаждалась оживленной атмосферой. По правде говоря, ей уже начинала нравиться тишина на ранчо. Но среди гула голосов и шума она чувствовала себя как дома.

После того как Чарли заметил еще одного приятеля, он откланялся, а Джек подвел Мэдди к длинному ряду столов, застеленных белыми скатертями, на которых были выставлены многочисленные лоты для аукциона. У Мэдди затрепетало сердце, когда она осмотрела лежащие рядом списки с предложенными ценами.

— Я люблю аукционы.

Джек повел плечами:

— Тогда мы должны действительно потратиться.

Мэдди посмотрела на причудливую витрину:

— Пять бутылок пива? — Она выбрала маленькие бутылочки с первоклассным дорогим пивом.

На списке предлагаемых лотов аукциона Джек поставил витиеватую подпись, решив потратить на пиво огромную сумму. Не ударило ли шампанское ему в голову? Однако его взгляд выражал уверенность.

— Это традиция. Немного повеселимся.

Церемониймейстер пригласил гостей за столы. Мэдди увлеклась беседой с соседями по столу — адвокатом-криминалистом и геологом, недавно вернувшимся из предместий горы Улуру или Айерс-Рок.

Гости делали ставки до тех пор, пока аукцион не был объявлен закрытым и не провозгласили самую большую сделанную ставку. Под бурные аплодисменты Джеку вручили пять бутылок пива. Он также получил картину уважаемого местного художника. После десерта, состоящего из торта со взбитыми сливками и фруктами, приглушили освещение и заиграла медленная романтичная музыка.

Отодвинув свой стул, Джек поднялся и протянул Мэдди руку:

— Полагаю, ты любишь танцевать.

Выгнув бровь, она приняла приглашение:

— Я отлично танцую.

Однако, когда они оказались на танцполе, стало очевидно, кто лучший танцор. Разомлевшая от шампанского и разговоров, Мэдди, ведомая в танце, чувствовала прикосновения и дыхание Джека, и ей казалось, будто она попала в иную реальность. Ей даже захотелось положить голову ему на плечо…

Но повсюду было полно людей. Она сдержалась и решила объясниться по поводу того разговора, что состоялся между ними несколько дней назад.

— Я надеюсь, ты не считаешь, что я реагировала слишком бурно, когда узнала о ручье.

Он едва заметно замедлил движение, затем снова принялся уверенно вести ее в танце среди других пар.

— Уверяю тебя, — сказал он. — Беспокоиться не о чем.

Мэдди прикусила губу. Его жена и ребенок умерли. Она не знала подробностей, потому что Кейт не желала пускаться в дальнейшие рассказы. Меньше всего ей хотелось показаться неосмотрительной. Однако суть в том, что главная ее цель — благополучие Боу.

— Я лишь пыталась сказать, что в ручье можно так же легко утонуть, как в городском бассейне. Очевидно, никто не огородил ручей, — рассуждала она. — Я уверена, ты прав и ничего не случится, если за Боу будет постоянный присмотр. Не о чем беспокоиться. — Не сдержавшись, она добавила: — Только дети, как известно, непослушны.

Произнеся это, она вспомнила фильм, который видела давным-давно. В нем маленький мальчик потерялся в пустыне. У него потрескались губы, он ослеп от яда скорпиона. Долгими днями мальчик бродил по пустыне в шаге от смерти.

Ей показалось, что по телу у нее ползут муравьи. Она вздрогнула, потом спросила Джека:

— В Австралии есть скорпионы? Я знаю, у вас водятся змеи.

— Да, у нас водятся змеи, — подтвердил он. — Скорпионы тоже имеются, но помогают снизить уровень преступности. В необжитой местности почти нет убийств и полицейских погонь.

Увидев насмешливое выражение его лица, она выдохнула.

— Тебе очень идет это платье, — пробормотал Джек у ее уха, явно желая переменить тему разговора. — Так считают все в этом зале.

Ее сердце переполнилось радостью настолько, что она подумала, не выскочит ли оно из груди. Обычно она учтиво принимала комплименты, но все связанное с Джеком оказывало на нее более сильный эффект. Ее щеки покраснели, она мысленно поблагодарила устроителей торжества за приглушенное освещение. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девушкой, впервые танцующей с парнем, встречаться с которым мечтает каждая ее сверстница.

Стараясь казаться беспечной, она пожала плечами:

— У этого платья поразительно красивый цвет.

— Поразительно красивыми мне показались твои глаза, когда мы впервые встретились.

Мэдди чувствовала жаркий трепет, утопая в его гипнотическом взгляде. Джек был таким сексуальным, таким красивым. И зачаровывал до смерти. С каждой минутой она все меньше и меньше вспоминала о Сиднее.

Большим пальцем поглаживая ее спину, он кивнул поверх ее головы:

— Огни кажутся волшебными.

Она кивнула. В зале царила невероятно романтичная атмосфера.

— Вон там, — он наклонил голову, — находится копия созвездия Южного Креста.

Обернувшись, Мэдди увидела пять больших огоньков, формировавших звездный узор на потолке, изображавшем небо Австралии. Она заметила несколько слабых, отдаленных огоньков, которые словно нависали над горизонтом.

— А это что за созвездие?

— Ты слышала об огнях Мин-Мин?

Она усмехнулась:

— Конечно.

Он выгнул бровь:

— А тебе известно, что огни Мин-Мин упоминаются еще в фольклоре аборигенов? Эксперты полагают, эти загадочные огни приходят к путешественникам ночью и не являются плодом их воображения. Они показываются на расстоянии, иногда тусклые, иногда яркие настолько, что освещают близлежащие объекты. Когда ты думаешь, что приближаешься к ним, они могут исчезнуть и тут же появляются у тебя за спиной или сбоку и следуют за тобой, желая, чтобы за ними наблюдали.

Мэдди непроизвольно сглотнула, затем попыталась избавиться от охватившей ее зачарованности:

— Ты стараешься меня запугать.

Он хихикнул и сжал ее руку:

— Не беспокойся о них. Я рядом.

Кровь бурлила в жилах Мэдди, но она выпрямилась и непринужденно огляделась. Кто-нибудь слышал их разговор? Видел ли кто-нибудь, как она покраснела?

Он повернул ее к себе лицом:

— И я намерен удерживать тебя рядом сегодня ночью как можно крепче.

Ее грудь налилась, соски покалывало, Мэдди едва переводила дыхание. Джек откровенно соблазнял ее — здесь, в присутствии сотен людей. И чем дольше она его слушала, тем беспечнее себя чувствовала.

От танца, музыки и очарования Джека она казалась себе легкомысленной.

— Я… Я не знаю…

Джек решительно вывел Мэдди на балкон через стеклянные двери. Он встал к ней лицом и большими ладонями взял за плечи, буравя ее взглядом.

— Меньше всего я хочу, — искренне произнес он, — чтобы ты делала нечто тебе неприятное. — Его взгляд из-под полуопущенных век упал на ее губы. — Так что если тебе неприятно… — Он намеренно неторопливо наклонил голову и легко коснулся губами ее рта. — Даже чуть-чуть… — Он снова коснулся губами ее губ и крепче сжал ее плечи. — Я всегда могу отступить.

Нервы Мэдди были на пределе. Ей не хватало воздуха. Ее сердце так бешено колотилось в груди, что он наверняка слышал его биение.

Она согласилась провести с ним ночь. Она не может отказаться от данного слова, хотя не знает, хватит ли у нее смелости идти вперед. Она чувствовала себя маленькой и незначительной, как в тот день, когда они вдвоем вошли в сарай для стрижки овец. Джек превосходил всех знакомых ей мужчин. А она, несмотря на принятое решение, оставалась лишь Мэдди.

А Мэдди не была совершенством.

Но когда он притянул ее к себе и собственнически припал к ее губам, восхитительные и неповторимые ощущения пронзили ее тело и она полностью сдалась.

Через двадцать минут Джек и Мэдди приехали в отель.

Во время поездки в такси Джек держал ее за руку, а она болтала о том, как наслаждалась вечером. Несмотря на слова обещания, данные на балконе, она явно нервничала.

Мэдди горожанка, ей двадцать пять лет. У нее наверняка были любовники.

Может ли она быть девственницей?

Оказавшись в номере люкс, она прошла в центр комнаты и повернулась к нему лицом, высоко упершись руками в бока. Подол ее платья всколыхнулся и опустился вокруг тонких лодыжек.

— Ты обычно останавливаешься здесь, когда приезжаешь на праздник?

— Всегда.

Хотя не в этой комнате. Джек уже три года не был в Кланси. Он вообще редко где бывал. Уезжая из Лидибрука, он чувствовал раздражение, ощущал себя не в своей тарелке. Казалось, дом был единственным местом, где он забывал о постоянном сожалении, которое его тяготило.

Потирая подбородок, Джек подошел к стойке с напитками.

Незачем позволять себе думать о таких вещах. Он любил свою жену. И где бы она сейчас ни была, она наверняка знает об этом. Долго и тщательно он размышлял о своих чувствах к Мэдисон Тайлер. Черт побери, он чересчур долго о них размышлял.

Однако он был счастлив от принятого решения. Он хотел провести ночь с Мэдди. Он лишь сожалел, что вместе они пробудут так недолго.

С верхней полки стойки он взял бокалы для вина.

— Ты пей, — сказала Мэдди, — а я не буду.

Джек отставил бокалы в сторону. Не желает он пить. Он жаждет овладеть Мэдди.

Они теряют каждую драгоценную минуту, разговаривая о пустяках.

Он решительно пошел в ее сторону, развязывая галстук-бабочку. Когда Мэдди округлила глаза и молчаливо вздохнула, отчего ее роскошная грудь приподнялась и опустилась, Джек замедлил шаг.

Какого черта она так испугалась? Неужели она решила, что он возьмет ее силой? Он не из таких.

Он был на расстоянии вытянутой руки от нее, когда она повернулась на каблуках и посмотрела на огни ночного города в окно во всю стену.

— Интересно, увижу ли я сегодня огни Мин-Мин, — сказала она. — Ты говорил, они постоянно появляются в этих местах.

Джек потер затылок. Инстинктивно он понимал, что Мэдди жаждет быть вместе с ним. Так почему она медлит?

Снова надев пиджак, Джек уперся руками в бока. Было два способа разрешить сложившуюся ситуацию: либо медленно и последовательно, либо довести Мэдди до точки кипения, когда все разрешится само.

Подойдя, он встал к ней лицом, блокируя вид города, и коснулся губами холодных костяшек ее пальцев.

— Чего бы ты ни боялась, Мэдди, поверь мне, тебе нечего опасаться.

Джек говорил абсолютно искренне. Ни за что на свете он не посмел бы ее обидеть. Он не желал никому причинять страдания, осознанно или неосознанно.

Она прикусила нижнюю губу, и Джек нахмурился. Когда она вздохнула и наконец кивнула, он облегченно улыбнулся и тоже кивнул. В то же самое время его взгляд упал на ее губы. Губы, которые он никогда не сможет забыть.

Он принялся целовать Мэдди, сильными руками лаская ее талию и грудь. Запустив большие пальцы в лиф ее платья, он стал поглаживать ее соски, целуя все откровеннее.

Джек неохотно прервал поцелуй. Мэдди стояла с закрытыми глазами, учащенно дыша. Подхватив на руки, он понес ее в спальню.

В комнате было темно, сквозь открытые раздвижные двери проникал прохладный бриз. Стоя в сумраке, Джек едва замечал серебристый свет луны, почти не слышал ночного пения цикад и слабого шелеста листьев. Поставив Мэдди, он расстегнул рубашку, затем подошел ближе, чтобы найти молнию на ее платье. Их страстные взгляды встретились, Джек потянул молнию вниз.

Он почувствовал, как она слегка вздрогнула, когда он спустил одну, затем другую бретели ее платья, которое соскользнуло вниз и воздушным каскадом упало к ее ногам. Жадно, но неторопливо Джек оглядел ее тело с кожей цвета фарфора, полные груди, ярко-красные трусики, длинные белые ноги в сексуальных туфлях на высоких каблуках. Он глубоко вздохнул, затем пристально посмотрел на ее волосы.

— Распусти их.

Мэдди медлила всего мгновение, прежде чем поднять руки к голове и вынуть из волос шпильки. Волосы каскадом упали вокруг ее лица, но она не стала вынимать из них все шпильки. Она смотрела на Джека, словно ожидая его следующего шага или одобрения.

Приподняв руками ее волосы, он коснулся языком пульсирующей жилки на ее шее. Мэдди ахнула и обмякла, а он схватил ее за предплечья, чтобы она не упала.

Осторожно усадив ее на край кровати, он пытливо посмотрел на ее чувственное тело. Взглянув на мерцающую прядь волос, спускающуюся по ее плечу, он начал раздеваться. Затем он встал на колени и разул Мэдди.

Слушая ее прерывистое дыхание, вдыхая аромат ее духов, он закрыл глаза и стал неторопливо покрывать страстными поцелуями ее лодыжки, бедра…

Он почувствовал под губами шероховатость. Похоже на рубец. Нахмурившись, он вскочил и включил освещение. Боже правый!

— Мэдди, что это?

Вопрос застрял у него в горле.

На ее бедрах было множество белых прямых и рваных шрамов. Он почувствовал, что сердце подскочило у него к горлу. Мэдди побледнела, опустила глаза и торопливо натянула на себя простыню, желая прикрыться. Волосы светлым покрывалом упали на ее лицо.

— Я знаю. Они уродливые. Пожалуйста… — Она наугад пыталась найти кнопку выключателя. — Выключи свет.

Схватив ее руку, он прижал ее ладонь к своей щеке. Теперь все ясно. Теперь он понимает. Вот почему она так боится собак. Вот почему казалась такой неуверенной.

Он провел губами по внутренней стороне ее запястья.

— Мэдди, ты думаешь, это как-то повлияет на то, что я чувствую?

Она медленно подняла на него глаза и одарила вопросительно-изучающим взглядом. Он дал ей возможность убедиться в его искренности, а потом она позволила ему убрать простыню, которой закрывалась.

Джек целовал ее шрамы. Вот она расслабила сжатые в кулаки пальцы и успокоилась, а он все покрывал поцелуями ее тело, затем припал к губам. Он уложил ее на кровать, а она запустила пальцы в его волосы, также страстно отвечая на его поцелуи. Ему хотелось наслаждаться прикосновениями к каждому дюйму ее тела, дарить ей непередаваемые ощущения…

Их близость оказалась настолько всепоглощающей, что Джеку почудилось, будто его тело разрывается на части, когда он протяжно простонал. Опустив согнутую руку над головой Мэдди, он вобрал в себя ее вздох, скользнув языком ей в рот. Потеряв голову от впечатлений, паря на вершине чувственности, он обнял Мэдди за спину другой рукой и крепче прижал к себе. Никогда прежде он не испытывал такого физического наслаждения и желал пережить его снова.