Амира обвела взглядом больничную палату и закрыла глаза, чтобы не расплакаться. У нее больше не оставалось никакой надежды на осуществление ни одной своей мечты. Каждая вещь вокруг нее напоминала ей о том, что она все потеряла: и возможность получить наследство, и свою благотворительную организацию, и любимого мужчину. Но самую большую боль причинило Амире понимание того, что она потеряла ребенка. Тоска сдавливала ей горло.

Это полностью ее вина!

Несмотря на все заверения специалистов, что ничто не могло спасти ребенка, даже если бы она обратилась к ним при появлении первых симптомов, Амира проклинала себя, что не обратилась к врачу за помощью сразу же, когда заметила первые признаки недомогания. Все говорили ей, что такое часто случается и никто не застрахован, но она в глубине души знала, что ей следовало сделать все возможное и невозможное, чтобы предотвратить выкидыш.

По ее просьбе к ней не пускали никого, кроме Джеральда. А многочисленные цветы, которые ей присылали сочувствующие, она распорядилась относить в другие палаты. Букеты вызывали у нее только слезы.

Амира встала и медленно подошла к окну. Она еще плохо держалась на ногах. Шел дождь, и люди пытались скорее добраться до входа в больницу. Она смотрела на них и не понимала, как сможет продолжать теперь вести нормальную жизнь. Она даже где-то жалела, что ее вовремя доставили в больницу и спасли ей жизнь. Все равно у нее нет никакого будущего.

— Ты готова, моя дорогая? — раздался за спиной голос Джеральда.

Амира обернулась и постаралась улыбнуться ему. Она чувствовала себя совершенно разбитой, но все-таки хотела выразить Стейну свою благодарность. Все это время он заботился за ней, хотя сам после всех событий выглядел измученным и постаревшим.

— Да, готова.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я отвез тебя в особняк Форсайтов? В прессе многое понаписали о твоей госпитализации и ее причинах. В некоторых статьях даже прямо говорили о выкидыше. Они тебя в покое не оставят.

Амира вздрогнула, но затем заставила себя распрямиться и покачала головой:

— Пусть пишут что хотят. Рано или поздно они потеряют ко мне интерес. — Она пересекла палату и взялась за ручку двери. — Пойдемте.

— Ты не хочешь взять с собой открытки? — спросил Джеральд, показывая на столик.

Амира бросила взгляд в угол палаты. Первой лежала открытка от маленькой Кейси. Она отвернулась и открыла дверь.

— Нет. Оставьте их здесь.

— Разве они не от детей, о которых ты… — Джеральд осекся. — А… понимаю. Прости.

Как он мог понять, что она чувствовала! Кейси прислала подбадривающую открытку, хотя сама боролась с болезнью, а ее мечтам, скорее всего, не суждено сбыться. Из-за нее! Амира закрыла глаза. Она снова потерпела неудачу, как и во всем, за что бралась раньше. Видно, бабушка была права, осудив ее желание открыть фонд. Она подвела много маленьких ребят, которые заслуживали счастья.

Джеральд отвез Амиру домой. Там он помог ей расположиться на диване, а сам сел на стул напротив нее.

— Мне ужасно не хочется сейчас поднимать эту тему, но мы должны обсудить, как нам поступить в сложившейся ситуации…

— Я знаю, — перебила его Амира. — Ссуда в банке. Я сейчас не могу об этом думать. Пожалуйста, сделайте все, что в ваших силах, чтобы дать мне несколько дней для размышления.

— Я постараюсь, но ты должна понимать, что они требуют от меня ответа.

— Джеральд, пожалуйста!

Он похлопал ее по плечу:

— Да, Амира. Да. Что-нибудь еще я могу для тебя сделать?

— Нет. Ничего. Спасибо, что забрал меня из больницы. И за то, что купил еду. Не думаю, что у меня найдутся силы выйти куда-нибудь в ближайшее время.

— Не за что. Конечно, лучше сиди дома. Набирайся сил. Можешь меня не провожать. И звони мне, если что.

Амира улыбнулась в ответ. Она знала, что не станет звонить. Джеральд ничем не мог помочь ей. То, что она хотела, уже никто не способен ей дать. Амира понимала, что теперь не в ее силах выполнить поставленные Исобель условия. Она не выдержит, если вдруг опять потеряет ребенка, и не собиралась рисковать ради бабушкиных денег. Мысль выйти замуж по расчету была ей глубоко противна. Так что будущее не обещало ничего хорошего. И помимо всех проблем, ей надо было думать о том, как вернуть в банк ссуду.

Ближе к ночи Амире захотелось выпить чаю. Проходя мимо телефона, она решила проверить автоответчик и мгновенно пожалела об этом. В комнате раздался голос Роланда:

«Сочувствую, дорогая. Слышал, у тебя был выкидыш. Но не переживай, если ты будешь умницей, я, может, разрешу тебе жить у себя. Я иногда тут представлял тебя в своих фантазиях. Хочешь узнать, чем мы занимались? Сейчас расскажу…»

Амира схватила телефон и с силой швырнула его в сторону. Он с грохотом ударился о стену и упал на пол, расколовшись. Обессиленная Амира села рядом, прислонившись к комоду. О боже, что же ей теперь делать?

На следующий день Амира собралась с силами и все-таки решила пойти в офис своего благотворительного фонда. Она оделась, сделала макияж и убрала волосы — все как всегда, чтобы никто не смог заметить, как ей плохо на самом деле.

Толкнув дверь офиса, Амира сделала глубокий вдох, расправила плечи и еще раз мысленно проговорила то, что собиралась сказать своим сотрудникам. Ей нужно предупредить их, что пришло время искать новую работу, и поблагодарить за верность и преданность делу. Следующий шаг был еще более сложным: обзвонить все семьи, которые обратились к ним за помощью, и сообщить о том, что она не оправдала их доверие.

— Амира! Как я рада, что вы пришли! Я все утро пыталась с вами связаться! — Ее ассистентка Каролина с радостным лицом бросилась ей навстречу. — Вы не поверите! Я, честно говоря, сначала даже подумала, что ошиблась! У нас самые отличные новости! Потрясающие новости!

Глаза Каролины светились от счастья, а на лице сияла широкая улыбка.

— Что случилось? Расскажите! — ничего не понимая, проговорила Амира.

— Пойдемте к моему компьютеру. Сейчас все сами увидите! — воскликнула Каролина и буквально потащила за руку к своему столу. — Садитесь. Вот, смотрите.

Глаза Амиры широко распахнулись от удивления. На экране компьютера была открыта интернет-страница их банковского счета. Указанная там сумма оказалась огромной. Амира насчитала шесть нулей! Неужели фонд спасен? Нет! Этого не может быть! Наверное, тут какая-то ошибка. Что-нибудь напутали в банке!

— Каролина, вы…

— Звонила ли я в банк? Разумеется, первым делом! Они мне сказали, что деньги были переведены человеком, пожелавшим остаться неизвестным.

Анонимный благотворитель! Амира откинулась на спинку кресла. Она все еще не могла поверить в то, что фонд спасен! Ее старания привлечь внимание к своей организации увенчались успехом!

— Это потрясающе!

Когда она встала, все сотрудники зааплодировали. Слезы счастья покатились по щекам Амиры. Еще несколько минут назад она собиралась попрощаться с этими людьми, а теперь у них была возможность работать и приносить радость в семьи, которым нужна помощь.

— Поздравляю всех! За работу! — сумела воскликнуть она сквозь слезы.

— Вы это сделали! Простите, что я начала сомневаться в вас, — прошептала Каролина, обняв ее. — Я так горжусь вами и тем, что мы с вами делаем.

— Я тоже, — ответила Амира, расчувствовавшись.

Немного придя в себя от неожиданных новостей, она села за стол и принялась просматривать почту, которая скопилась за время ее отсутствия. Одно из писем сразу же привлекло внимание Амиры. Оно было помечено как конфиденциальное, а в качестве отправителя указывалась одна из юридических фирм Окленда.

Амира с интересом открыла конверт и достала из него бумагу. Она прочитала сообщение, что анонимный благотворитель собирается перевести на счет фонда крупную сумму денег, и перевела глаза на дату в правом верхнем углу бумаги. До того, как она попала в больницу. Неудивительно, что перевод денег стал для всех сюрпризом. Никто из сотрудников фонда не читал ее личную корреспонденцию.

Улыбка исчезла с ее лица, когда Амира продолжила читать документ. В нем обговаривалось условие, которое поставил даритель: она должна незамедлительно уволиться из организации. Слова запрыгали у нее перед глазами.

Уйти? Уволиться? Это же ее детище! Фонд — это все, что у нее осталось в жизни.

Она еще раз посмотрела на письмо. Если она откажется уволиться, даритель оставлял за собой право отменить денежный перевод, если же она уйдет, то фонду гарантировались постоянные отчисления для выполнения его работы и помощи больным детям.

Амира взяла ручку и дрожащей рукой расписалась внизу документа. Теперь ей оставалось только отправить факс в юридическую фирму, чтобы соглашение вступило в силу. Она встала и подошла к факсу. С трудом держась на дрожащих ногах, Амира проконтролировала отправку документа и вернулась за свой стол.

Остаток дня она провела как в тумане. Даже звонок Кейси, которая восторженно сообщила, что скоро поедет с новыми родителями в Диснейленд, не смог развеселить Амиру.

Дождавшись, когда все сотрудники уйдут, Амира в последний раз прошлась по офису и, перед тем как уйти, положила документ, факс которого она отправила в юридическую фирму анонимного благотворителя, на стол Каролины. Завтра они все узнают.

Выключив везде свет, Амира закрыла за собой дверь и бросила ключи от офиса в прорезь для корреспонденции. Сердце у нее сжалось, когда они звякнули, упав на пол.

Вернувшись домой, Амира села на диван и закрыла лицо руками. Ей было все равно, как она выглядела. От ее утреннего макияжа не осталось и следа, а волосы выбивались из прически. Теперь все казалось неважным.

Еще когда она поднималась по лестнице и открывала дверь, Амира поняла, что осталась совсем одна. Одна и на грани банкротства… В ближайшее время ей должны были еще выплачивать деньги по страховке родителей, и она могла ими теперь воспользоваться сама, поскольку для работы фонда денег хватало. Однако это были ничтожные суммы по сравнению с той, которую она должна вернуть банку.

У нее нет никаких надежд на будущее. Все, что она будет зарабатывать, ей придется отдавать, чтобы выплатить свой долг.

Единственная радость — благотворительный фонд продолжит свою работу. Не важно, кто будет помогать детям. Пусть не она, а другие люди, но ее мечта исполнится, и у многих из ребятишек обязательно появятся на лицах улыбки.

Приняв душ и переодевшись в свитер и спортивные штаны, Амира села за стол. Пришло время подумать над тем, как жить дальше. Только вот никаких мыслей в голову не приходило, и Амира решила пройтись по дому.

Мебель была покрыта слоем пыли, и везде царило запустение. Обычно она старалась раз в две недели наводить порядок, однако сейчас, поскольку жила в Виндсонге, совсем забросила свой дом. А теперь у нее нет сил, да и желания заниматься им.

Сделав себе чай, она с наполненной чашкой в руке обошла первый этаж, поднялась по лестнице и очутилась перед портретом Исобель Форсайт.

— Ты опять победила, бабушка. Надеюсь, что теперь ты довольна, — с горечью сказала Амира, посмотрев на него.

Она некоторое время постояла перед портретом, пытаясь понять, что двигало Исобель в тот момент, когда она составляла завещание. Почему бабушка поступила столь сурово по отношению к родной внучке?

Потом Амира прошла дальше и села на пол перед портретом отца. Как бы сложилась ее судьба, если бы родители не погибли в тот зимний вечер? Зачем думать? Разве она в состоянии изменить прошлое? Нет… Как, впрочем, и будущее.

Амира попыталась вспомнить голос отца, тепло его объятий, но время уже стерло многие воспоминания. А ей сейчас, как никогда, нужны были чья-нибудь любовь и поддержка.

— Амира!

Она вскочила на ноги, едва не разлив чай.

— Брент? Что ты здесь делаешь?

Он, как и всегда, выглядел превосходно, хотя на нем и были выцветшие джинсы и простой черный шерстяной свитер. Амира не смогла не залюбоваться им. Однако, она напомнила себе о его предательстве и ненависти к ней и заставила себя взять эмоции под контроль.

— Я звонил, но никто не открыл. Дверь оказалась не заперта, ну и вошел. Я беспокоился о тебе. Ты не хотела меня видеть в больнице. Мне необходимо было убедиться, что с тобой все в порядке.

Амира выпрямилась и постаралась собрать всю гордость, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Тебе не о чем волноваться. Как ты видишь, я жива и здорова.

«А теперь скорей уходи, пока я не разрыдалась», — добавила она про себя.

— Я… Я хотел сказать, что был не прав, — неожиданно проговорил Брент и глубоко вздохнул. — Прости меня.

Он просит прощение? Амира смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Брент переминался с ноги на ногу, и его вид не выражал присущую ему уверенность в себе. Она молчала, и он, покачав головой, повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — воскликнула Амира, и Брент остановился. — Ты не можешь вот так просто уйти! Ты просишь прощение? За что? Ты давно мне дал понять, какого ты обо мне мнения. Ты даже подстроил мне ловушку. И теперь за это просишь прощение? Если да, то я не могу простить тебя.

Брент подбежал к ней и, схватив за плечи, прижал ее дрожащее тело к себе.

— Я был идиотом. Причем круглым. Я понимаю, что не имею права просить тебя простить меня. И тем более надеяться, что ты это сделаешь. Мне нет прощения за то, что я сделал… и что планировал сделать. Но, Амира! Я умоляю тебя… пожалуйста! Дай мне… Дай нам еще один шанс.

Она вырвалась из его рук.

— Почему я должна это делать? Как я могу тебе верить? Откуда мне знать, что это не очередная твоя попытка отомстить мне?

— Поверь мне! Ведь и я должен тебе поверить. Пожалуйста, давай поговорим спокойно!

Амира кивнула:

— Подожди меня в гостиной. Я сейчас приду.

Она еще некоторое время постояла перед портретом отца и потом последовала за Брентом.

Когда Амира вошла в гостиную, он сидел на диване.

— Я тебя слушаю. Начинай, — сказала Амира, садясь на стул напротив Брента.

— Я должен многое тебе сказать, но сначала хочу, чтобы ты мне объяснила причины, по которым ты отменила свадьбу.

— Отменила свадьбу? — Она удивленно посмотрела на него. — Ты сам знаешь причину. Из-за оговорки, которую бабушка внесла в завещание. Я о ней не знала. А когда мне о ней рассказали, было уже поздно. Но все это уже не важно.

— Нет. Я не про последнюю свадьбу. Нашу первую? Почему ты не пришла?

— А какая теперь разница? Раньше тебя это не интересовало. Почему ты спрашиваешь?

— Я приезжал сюда, прямо из церкви. Ты знала об этом?

Удивление, появившееся на лице Амиры, без слов дало Бренту понять, что он был прав в своих предположениях. Исобель и тут оказалась на высоте.

— Зачем? — спросила Амира.

— Поговорить с тобой и убедить тебя поехать со мной в церковь.

— Если ты этого хотел, то почему не встретился со мной, когда мы вернулись?

— Я был зол. На тебя. На Исобель. На весь мир. Когда мне ваша домоправительница сказала, что вы уехали и будете не раньше чем через месяц, я был в полной уверенности, что все это заранее спланировано. И ушел с головой в собственные проблемы. Мне предстояло спасать свое имя и бороться за будущее. Я понимаю, что это не объясняет всего. Только сейчас я понял, что повел себя тогда неправильно.

— Почему ты ничего не рассказывал мне о своих проблемах?

Брент вскочил и принялся ходить по комнате.

— Не хотел тебя волновать. Оглядываясь назад, понимаю, что мной, наверное, двигало чувство неуверенности. Боялся, что из-за этого ты можешь меня бросить. Исобель четко давала понять, что она не одобряет наших отношений. Ей никогда не нравилось мое финансовое положение. Я понимал, что, узнав о моих проблемах, она не позволит нам пожениться. — Он опять сел. — Я не хотел тебя потерять, Амира, а мне было трудно бороться с твоей бабушкой.

Брент заметил, как у Амиры задрожала нижняя губа. Видит бог, он не хотел ее расстраивать!

— Она сказала мне, что ты специально скрывал от меня свои проблемы. И размахивала газетами у меня перед носом. Исобель меня уверяла, что еще не поздно отказаться. Я ее не слушала и надела платье. Она продолжала пытаться меня переубедить, и вдруг ей стало плохо. Бабушка пожаловалась на боли в груди. Мы сразу вызвали врача, и он настоял, что ее срочно нужно везти в больницу. Она отказывалась ехать, если я не пообещаю ей отменить свадьбу. У меня не было выхода, Брент. Я боялась, что она умрет, если я поеду в церковь. Конечно, меня задело то, что ты не делился со мной и скрыл от меня свои финансовые проблемы. Бабушка так долго говорила, что тебе нельзя доверять после этого, что у меня действительно возникли сомнения. Закралась мысль, что она права и ты женишься на мне только ради денег и социального статуса. Ты был моей первой любовью, первым мужчиной. И я отправила тебе эсэмэску, а сама поехала с бабушкой в больницу. Там у нее, естественно, ничего не обнаружили, и она тут же повезла меня в аэропорт, где уже были наши вещи. Она все продумала заранее. И все твердила, что мне надо бежать от тебя, обманщика, пытающегося за счет моей наивности решить свои дела. Со временем я ей поверила.

Брент простонал: он позволил Исобель разрушить их отношения!

— Поверь, у меня были причины ничего тебе не рассказывать. Мои страхи, — тихо сказал он. — Я хотел добиться успеха и не хотел рисковать нашими отношениями, рассказывая тебе о своих затруднениях. Мне казалось, ты не сможешь их понять, поскольку выросла в богатстве.

— Но на этом и строятся отношения между любящими людьми. Они поддерживают друг друга. Помогают решать проблемы. Вместе борются с неприятностями, — возразила Амира. — Деньги далеко не все в этой жизни. Мы бы справились.

— Ну конечно, это ты сейчас так говоришь. Разве ты когда-нибудь смотрела на цену? Одежда, машины, еда. Я обязан был обеспечить тебе соответствующие условия. Когда газеты напечатали о моих проблемах, я надеялся, что ты любишь меня и мы с тобой все равно поженимся. В тот момент ты была мне нужна как никогда. Поэтому теперь я хотел воспользовался ситуацией, чтобы отомстить тебе за то, что ты предпочла мне деньги.

Амира была очень бледной. Руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях.

— Поверь мне. Прости меня за то, через что тебе пришлось пройти из-за меня. Тогда и сейчас. Я должен был понять, что Исобель никогда не даст тебе права выбора.

— Я должна была… должна была быть сильнее, — прошептала Амира.

— Каким образом? Она манипулировала тобой многие годы. Теперь она умерла. И она больше не может контролировать тебя.

Амира горько рассмеялась:

— Она не может меня контролировать? Ты же видел ее завещание. Как это называется? Даже после своей смерти она пытается заставить меня выйти замуж, но не за того мужчину, которого я люблю. Да, признаю, что использовала тебя, чтобы забеременеть. Но я не видела другого выхода. Все остальные варианты были мне противны. Как я могла выйти замуж за кого-то другого?

Брент не мог, естественно, пройти мимо признания, которое он так надеялся услышать: «Мужчину, которого я люблю».

— Ты бы вышла замуж за меня, Амира? Скажи?

— Прекрати! — Она вырвала руки и закрыла ими лицо. Рыдания сотрясли ее тело.

— Ответь, Амира. Если бы не Исобель, ты бы вышла за меня замуж? — повторил Брент свой вопрос.

— Да.

Он едва услышал ее ответ сквозь рыдания, и у него проснулась надежда. Сердце Брента сжималось при виде слез Амиры: он опять заставил ее страдать. А ведь она любила его! Осознание это факта несказанно обрадовало Брента. Вот чего ему не хватало все эти годы. Брент знал, что и он любил Амиру всем сердцем. Ему оставалось только убедить ее в этом. Он отнял руки Амиры от заплаканного лица и заставил поднять голову:

— Амира, посмотри на меня. Мы не можем позволить твоей бабушке победить. У нас вся жизнь впереди. Я слишком люблю тебя, чтобы потерять тебя еще раз. — Брент почувствовал, как она напряглась. — Когда я понял, что ты беременна и скрываешь от меня моего ребенка, я очень разозлился. И был готов на все, чтобы отомстить тебе за свою боль, за то, что ты использовала меня… за то, что бросила меня. Я хочу признаться, что это я сделал так, чтобы тебе пришлось уйти из твоего фонда.

Он сжал руки Амиры и, наклонившись, поцеловал их.

— Это ты сделал? — Она вскочила на ноги, отстраняясь от Брента.

Тот попробовал остановить ее, но Амира увернулась. В глазах ее стояли слезы.

— Я думал только о том, что должен отомстить тебе. Сделать тебе больно. Мне казалось, что ты только выполняешь представительские функции и не очень серьезно к этому относишься. Кроме того, финансовое положение фонда выглядело ужасно. Мне было легко выполнить мой план.

— Как ты мог?! Ты забрал последнее, что у меня осталось. — Она повернулась к нему спиной, — Уходи. Прошу тебя, уйди. Оставь меня одну.

— Нет. Я понял, как глубоко заблуждался. Я своими глазами видел, что ты всю душу вкладываешь в работу. Ты веришь в то, что делаешь. И мне стыдно за мой поступок.

— Брент!

Он подошел к ней ближе, но обнять Амиру не осмелился. Ему хотелось успокоить ее, но вначале он должен постараться убедить Амиру, что им надо быть вместе.

— Амира, послушай меня. За последнюю неделю я многое узнал о себе самом. И честно признаюсь, не очень доволен своими открытиями. Зато я понял самое важное: как много ты значишь для меня. И еще — как сильно я тебя люблю. Когда ты потеряла сознание, я испугался. Мне было страшно, как никогда в жизни, но что было хуже всего — это то, что я оказался беспомощен и ничем не мог тебе помочь. Мне казалось, я тебя теряю. Амира, пожалуйста, не отталкивай меня. Я пытался увидеться с тобой в больнице, но меня не пускали к тебе в палату. Я ждал целыми днями. Мне нужно было увидеть тебя и объясниться с тобой. Сказать тебе, каким идиотом я был все это время. И признаться в том, что я тебя люблю. Очень люблю. Прости меня за все.

— Поздно! — воскликнула Амира. — Сейчас уже все это не важно. Ты лишил меня всего. У меня нет ничего. Ни ребенка, ни фонда, ничего…

— Мой адвокат сообщил мне сегодня, что ты прислала подписанный договор о помощи фонду. Я велел ему порвать и выбросить этот документ. Ты — основа этого фонда. И уже дал указания своему бухгалтеру вернуть на счет твоего адвоката деньги, которые ты мне заплатила. Он уже должен был их получить. Я бы в любом случае не взял эти деньги. Позволь мне любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. И дай мне возможность искупить свою вину за все причиненные тебе страдания. Пожалуйста, Амира, дай мне еще один шанс.

— Я не знаю, могу ли я снова довериться тебе. Прости.

— Ты любишь меня?

— Какая разница? Я любила тебя, а ты причинил мне столько боли. Кто я, по-твоему?

— Женщина, с которой я хочу провести всю свою оставшуюся жизнь. Амира, стань моей женой. Давай забудем о прошлом. И об условиях Исобель. Пожалуйста, если ты можешь, прости меня. Обещаю, что ты не пожалеешь об этом.

Амира рассмеялась, когда услышала из его уст те же самые слова, которые произнесла она несколько месяцев назад.

Но Брент почему-то решил, что смех означает отказ. И у него тотчас опустились руки. Он потерял ее. Навсегда. Видимо, она не сможет его простить. Сердце у него заныло. Как он сможет уйти от нее? Что будет делать без Амиры?

— Прости. Я больше никогда не побеспокою тебя, — с грустью сказал Брент и повернулся к двери.

— Брент! Стой! — Амира остановила его, схватив за рукав. — Ты просто напомнил мне о моем предложении, которое я сделала тебе в мужском туалете. Помнишь? Нам не дано изменить наши прошлые ошибки. Пусть они остаются в прошлом. Мне достаточно быть твоей любимой женщиной. Я хочу, чтобы ты любил меня всю жизнь. Я люблю тебя. И всегда буду любить!

— Ты выйдешь за меня замуж? Несмотря на то, что тебе придется проститься со всем этим? — Брент обвел рукой комнату, имея в виду дом, в котором Амира провела восемнадцать лет своей жизни.

Амира вдруг поняла, что во всем доме ценным для нее является только портрет отца. Со всем остальным она может расстаться без сожаления. В отличие от мужчины, который обнимал ее. С ним она больше никогда не расстанется!

— Да, Брент. Конечно. Пусть Роланд забирает все себе. У меня есть ты, и больше мне ничего не нужно.

— Я буду заботиться о тебе, ты это знаешь. О тебе и о наших детях, которые у нас обязательно будут. Знаешь, если хочешь, мы можем сделать Роланду предложение, от которого он не сможет отказаться. Джеральд Стейн мне рассказал, что ты хотела перенести сюда офис фонда и организовать в доме центр помощи детям. Мы все еще можем это сделать, если ты хочешь. Только скажи.

Амира провела рукой по щеке Брента. Как же она любила этого мужчину! Ее губы приникли к его, и в своем поцелуе ей хотелось дать ему почувствовать всю силу своей любви. Он мгновенно понял ее порыв и ответил на поцелуй со страстью и нежностью.

— Я хочу тебя, — прошептала Амира.

— Тогда поехали домой.

Он подхватил ее на руки.

— Я отнесу тебя в машину.

Амиру охватило чувство радости и какой-то удивительной легкости, и почти тут же она поняла, в чем дело: она свободна! Воля Исобель больше не довлела над ней, и ей не нужно было постоянно думать о том, чтобы кому-то угодить. Она могла полностью отдаться своему чувству и любить мужчину, которого выбрала.