Энджи вдруг показалось, что ей нечем дышать, когда она увидела, что Роке разглядывает, в чем она одета. В его темно-карих глазах зажглись огоньки, когда он окинул взглядом ее коротенькую черную мини-юбку, усеянной изумрудно-зелеными точками, которую дополнял черный шифоновый топ.

В воздухе повисло напряжение, когда его взгляд проследовал к верху юбки, который плотно облегал тоненькую талию Энджи, а потом опустился вниз на мягко ниспадающие складки, открывавшие на три четверти ее стройные ноги. Без матовых черных колготок эта юбка смотрелась бы вызывающе. Но с этими колготками в ней не было ничего провокационного. С топом все обстояло иначе. Роке взволнованно смотрел на прозрачную черную ткань, облегавшую высокую, упругую грудь Энджи, и в нем просыпался дикий мачо.

Он знал, что она работала в офисе модельного агентства Карлы. И судя по всему, она примчалась к нему сразу же после работы. Но при мысли о том, что Энджи разгуливает в таком виде по просторной, выложенной белым мрамором приемной, в нем проснулось что-то первобытное. Ее волосы блестящей рыжей копной ниспадали ей на плечи, а черные колготки делали ее ноги еще более стройными и привлекательными. Появись она здесь полностью обнаженной, его реакция была бы не такой острой и мгновенной, как та, которую сейчас вызывал ее наряд. Роке захотелось приподнять ее, чтобы она обвила его талию своими длинными ногами. Его переполняло желание прильнуть к ее груди и обхватить губами ее соски, которые соблазнительно просвечивали сквозь черное кружево топа.

Она принадлежала ему. Только ему. Его стройная соблазнительная красавица, которая чуть не убежала от него навсегда. Ему хотелось затащить ее наверх и сделать ее настолько своей, чтобы ей никогда больше не захотелось уходить от него.

— Прекрати, — тихо сказала она.

— Прекратить что? — прорычал он в ответ, жадно пожирая ее глазами.

«Это», — хотела сказать Энджи, но его хриплый голос жаркой волной отдался внизу ее живота, и она слегка задрожала от возбуждения.

— Ты собираешься есть или нет? — снова отвела взгляд Энджи.

— По крайней мере, огромная зеленая сумка вдруг приобрела смысл, — пошутил Роке.

— Она подходит к этому наряду, — заявила Энджи, быстро усаживаясь за стол, чтобы Роке не успел оказать любезность и придвинуть ей стул. — Это старая сумка. Я купила ее в прошлом году, после того, как…

Последние слова комом застряли у нее в горле. В ужасе от того, что она чуть не сболтнула лишнего, Энджи опустила голову.

— Где ты пряталась от меня? — донеслось до нее с другого конца стола.

— Нигде… — Она опустила глаза и постаралась как можно безразличнее пожать плечами.

— Я искал тебя, — резко сказал он. — Я искал тебя везде, но казалось, что ты просто исчезла с лица земли.

— Когда у тебя более-менее узнаваемая внешность и ты не хочешь, чтобы тебя нашли, ничего другого, кроме как исчезнуть с лица земли, не остается, — заметила Энджи, поправляя складки на своей юбке.

Роке скорчил гримасу, раскладывая еду на тарелки:

— Может, ты была в монастыре? Нет. Там тебя не было. Потому что я проверил все монастыри. То же самое с отелями… Потом я приступил к проверке больниц. Думаю, тебя очень радует, что ты заставила меня сходить с ума, как… Что случилось?! — резко воскликнул Роке, увидев, как Энджи вдруг мертвенно побледнела.

Уставившись на тарелку с горячей едой, Энджи почувствовала, как сжалось все у нее внутри. Услышав его признание, ей безумно захотелось вскочить из-за стола и кинуться прочь оттуда. Она не желала вспоминать три бесконечно долгих месяца добровольной изоляции от внешнего мира или тот месяц, когда она пролежала, прикованная к больничной кровати.

Роке вопросительно смотрел на нее, пытаясь понять, что из сказанного им вызвало в ней такую ужасную реакцию.

— Энджи…

— Я не хочу говорить об этом. — Глядя в никуда, она взяла бокал и поднесла к губам, только для того, чтобы обнаружить, что он пуст.

Встревоженный, Роке взял бутылку вина и забрал у нее бокал, чтобы наполнить его.

Энджи несмело посмотрела на него. Она видела, что внутри он весь кипит от возмущения из-за того, что она отказалась сказать ему правду, и на секунду пожалела, что он стал ее врагом.

— Спасибо, — пробормотала она, когда он протянул ей бокал с вином. Энджи сделала два небольших глотка, и ей стало немного легче.

Она взяла нож и вилку и заставила себя есть. Паста была необыкновенно вкусной, но ее желудок с трудом принимал пищу. Роке тоже принялся за еду. Когда они оба устали делать вид, что наслаждаются ужином, Роке со вздохом откинулся на спинку кресла, а Энджи тут же подхватилась, чтобы забрать у него тарелку.

И опять он поверг ее в шок, схватив за запястье.

— Что теперь не так? — с вызовом бросила она, увидев его помрачневшее лицо.

— Твои кольца, — сказал Роке. — Ты не носишь кольца.

— Конечно нет, — отдернула руку Энджи. — Я сняла их, когда ты перестал быть верным мужем и…

Она замерла на полуслове, пораженная мыслью, которая внезапно пришла ей в голову.

Ее кольца.

— О господи, — прошептала она.

Ее кольца!

Если ее брат мог спокойно стянуть кредитку из ящика ее комода, то что могло произойти с другими вещами, которые она хранила там же?

Энджи развернулась и кинулась в кабинет Роке. Через несколько минут она выбежала обратно с сумкой в руках, на ходу натягивая пальто.

— И куда ты собралась? — резко спросил Роке.

Энджи застыла в нерешительности, глядя на Роке, чьи глаза метали молнии.

— Мне… мне нужно срочно вернуться домой. — Ее лицо стало бледным как полотно. — Мне кажется, я… я не выключила плиту.

Она не умела врать и видела, что Роке все прекрасно понял. Но она не осмелилась произнести свои мысли вслух. Ей не хотелось думать, что ее брат мог зайти так далеко.

— Я вернусь, — пролепетала она подобно заключенному, который пытается убежать. — Вернусь, когда… когда…

— Я поеду с тобой.

— Нет! — воскликнула Энджи. — Я поймаю такси. — Дрожащими пальцами она нажала кнопку лифта. — Тебе не стоит…

Роке подтолкнул ее в лифт и сам зашел вместе с ней:

— Энджи, не надо делать из меня дурака. Я хочу знать, почему ты так паникуешь.

— Я не паникую! Я просто вспомнила, что не выключила плиту!

— Врешь, — грубо возразил он.

Двери лифта открылись, и Роке с Энджи оказались на подземной автостоянке. Роке подвел ее к своему темно-синему «порше» и втолкнул ее на сиденье.

Она со страхом посмотрела на его мрачное лицо:

— Может, я ошибаюсь. Просто я не уверена. Но лучше поехать и…

— Замолчи, — захлопнул дверцу Роке.

Когда он присоединился к ней, от него исходили волны такой ярости, что Энджи решила последовать его совету.

В полной тишине они ехали по вечернему городу, и по мере приближения к ее дому, Энджи волновалась все больше. Она чуть ли не на ходу выпрыгнула из машины и бросилась к дому, лихорадочно переворачивая содержимое сумки в поисках ключа. В два прыжка он преодолела свою крохотную прихожую и влетела в спальню. Ее руки дрожали, когда она открыла ящик комода и невидящим взглядом уставилась на разбросанные в нем вещи. Она не помнила, когда в последний раз заглядывала сюда. Энджи отодвинула все в сторону и потянулась за маленькой коробочкой. Ее сердце неистово колотилось, она зажмурилась и открыла коробочку.

Внутри находилось два кольца. Одно из них — украшенное причудливыми узорами золотое обручальное кольцо, которое Роке пришлось сдавать ювелиру, чтобы он подогнал его по размеру тоненького пальчика Энджи. Это кольцо было семейной реликвией, которая на протяжении многих столетий передавалась из поколения в поколение невестам семейства де Кальвос. Второе кольцо, подаренное ей в честь помолвки и тоже являвшееся семейной драгоценностью, было украшено белыми бриллиантами, которые венчал розовый бриллиант редкостной красоты.

Узнав об измене Роке, она сняла эти украшения и забросила их в ящик вместе с его кредиткой подальше от своих глаз. Энджи собиралась вернуть ему их по возвращении в Лондон, но это совершенно вылетело из ее головы.

Сейчас, глядя на эти бесценные уникальные шедевры из коллекции фамильных драгоценностей семьи де Кальвос, Энджи испытывала угрызения совести за то, что так бездумно и легкомысленно отнеслась к ним.

Если бы ее брат разбирался в таких вещах, он мог бы сорвать джекпот, потому что одного только розового бриллианта было достаточно, чтобы покрыть все его долги.

Роке застыл на пороге. Внутри у него бушевал ураган. Но не из-за колец. Кольца были на месте, он мог видеть, как они поблескивали в маленькой коробочке в руках Энджи. Его привел в бешенство страх, который пережила Энджи, подумав, что ее брат мог украсть эти кольца.

Не говоря ни слова, он приблизился к ней и взял коробочку из ее рук. Энджи вздрогнула, когда он захлопнул крышку и сжал коробочку в кулаке.

— Ладно, — не сдержавшись, резко бросил Роке. — Раз мы здесь, иди собери вещи, и поедем обратно.

— Роке, он… он не сделал этого, — прошептала Энджи.

— Черт побери, что это меняет? — взорвался Роке. — Энджи, ты ведь поверила, что он способен на это! И теперь ты сидишь тут и чуть не плачешь от облегчения, что он этого не сделал! Собирай свой дурацкий чемодан!

— Не кричи на меня! — вскочила на ноги Энджи.

— Тебе на пальцах объяснить, что здесь происходит?! — зарычал Роке. — Кольца ничего не значат. Кредитка, которую он украл, — вот что имеет значение! И если мы позволим ему остаться безнаказанным, что, по-твоему, он украдет в следующий раз? Или, что еще хуже, кого он обворует, чтобы продолжить свои азартные игры?

— Это не азартные игры! — Энджи повторила слова Алекса, сказанные им в свою защиту, и почувствовала ужас и отвращение к самой себе. — Роке, ты тоже постоянно играешь на бирже, но я никогда не слышала, чтобы ты называл свое занятие азартной игрой.

— Я не ворую для этого чужие деньги. Я не заставляю никого из членов своей семьи унижаться, чтобы защитить меня, как это сейчас делаешь ты, лишь бы спасти его репутацию!

— Он все, что у меня осталось, и я люблю его, — опустила голову Энджи.

Она стояла такая беззащитная и сломленная, что Роке не знал, как выплеснуть накопившуюся на Алекса злость, и ему захотелось изо всех сил ударить кулаком в стену и разбить ее на мелкие кусочки.

— Энджи, а где его любовь к тебе? — снова повернулся к ней Роке. — Он сел тебе на шею, потому что ты позволила ему это сделать. Как долго, по-твоему, эти кольца оставались бы в этом ящике, если бы не вскрылось то, что твой брат проделывал с твоей кредиткой? Или ты думаешь, что он не заметил эту коробочку?

Энджи обессиленно опустилась на кровать.

— Он взял кредитку, потому что с кольцами пришлось бы повозиться. Он наверняка вычислил, что ему будет стоить немалых хлопот продать известный бриллиант де Кальвосов. Но, черт побери, о чем думала ты, когда бросала эти бесценные украшения в ящик, как будто это какой-то дешевый хлам?

Энджи закрыла лицо руками и всхлипнула:

— Прости. Я была не права.

Роке, подобно раненому зверю, издал протяжный стон. Он не хотел, чтобы она извинялась перед ним, он хотел…

Положив коробочку с кольцами в карман пиджака, он потянулся к Энджи и мягко сказал:

— Ладно. Сейчас ты соберешь свои вещи, и мы поедем домой.

При слове «дом» Энджи вздрогнула и собралась возразить ему.

— Теперь, — продолжил непреклонно Роке, — наш брак будет строиться по новым правилам: ты добровольно передашь контроль над своим братом в мои руки, и за него теперь буду отвечать я.

— Если ты причинишь ему вред, я никогда тебе этого не прощу! — задыхаясь, выпалила Энджи.

— Я не собираюсь причинять ему вред. Пока не стало слишком поздно, я хочу научить его, что значит быть мужчиной, черт побери!

Энджи потрясенно посмотрела на него, и Роке немного смягчил тон:

— Энджи, я скажу тебе кое-что. Думаю, ему просто необходимо получить этот урок. Я видел это по его глазам, когда мы встретились с ним сегодня. Он ненавидит меня, но ему бы хотелось стать таким, как я. Как по-твоему, почему он выбрал игру на бирже, ведь только самые искушенные в этом деле люди отваживаются идти на подобные риски? Я — его ролевая модель. Единственная успешная ролевая модель мужского пола, с которой он по настоящему сталкивался. Он был бы рад швырнуть мне в лицо эту кредитку и стопку выигранных денег, а потом послать меня ко всем чертям.

— А вместо этого ты послал его ко мне. Он пришел с поджатым хвостом и выложил все как есть.

— Его хвост именно в том положении, в котором ему следует быть, — без тени сожаления сказал Роке. — Это был первый урок, когда Алекс столкнулся с последствиями своих действий.

К своему собственному удивлению, Энджи издала что-то похожее на смех:

— Ты бы так не говорил, если бы услышал, что он сказал о тебе.

— Я уже большой мальчик и могу проглотить оскорбление.

Вдруг раздался звонок ее мобильного телефона. Энджи вернулась к кровати и достала телефон из своей необъятной сумки:

— Это Алекс. Я обещала ему позво…

— Не отвечай.

Энджи потрясенно посмотрела на Роке, собираясь нажать кнопку приема вызова:

— Но он…

— Пусть поволнуется, — ледяным тоном сказал Роке.

Она застыла, нерешительно поглядывая на него и борясь с искушением не послушаться. Но Энджи понимала, что Роке прав.

Мимо окон на полной скорости промчалась полицейская машина с включенной сиреной, как будто ее участие в этой сцене было спланировано заранее. В руках Энджи разрывался телефон, и она беспомощно посмотрела на Роке глазами полными слез.

Он нетерпеливо пожал плечами и потянулся за телефоном:

— Я отвечу.

— Роке, пожалуйста, не…

— Иди собирай вещи.

Он забрал телефон и вышел из спальни.

— Привет, Алекс, — услышала Энджи глубокий голос Роке. — Твоя сестра сейчас занята. Я могу тебе чем-то помочь? — Дверь спальни закрылась, и Энджи осталась в тишине.

Она с безразличием начала бросать в сумку первые попавшиеся ей под руку вещи. Энджи не стала набирать много одежды, потому что отказывалась думать о том, что ее пребывание в доме Роке может затянуться больше чем на одну ночь. Ей становилось дурно при одной мысли об этом.

Когда Роке вернулся назад, Энджи уже была собрана. Она посмотрела на его самоуверенное выражение лица, и у нее зачесались руки ударить его изо всей силы самой тяжелой сумкой и выбить из него эту дурацкую спесь.

— Ты готова?

Энджи сжала губы и ничего не ответила. Она боялась, что начнет выспрашивать о том, что он сказал ее брату, и тем самым подтвердит его слова, что она пляшет под дудку Алекса.

Роке взял у нее из рук тяжелую сумку с вещами и вернул ей мобильный телефон.

— А разве ты не собираешься положить его в ящик своего стола, где уже лежит моя чековая книжка?

— Не подкидывай мне идеи.

Энджи схватила телефон и бросила его в недра своей необъятной зеленой сумки. Роке не счел нужным сказать ей, что, прежде чем вернуть телефон обратно, он его отключил. Отключенные телефоны не вызывают искушения воспользоваться ими. К тому же Роке немного сомневался, что сумел подавить панику ее брата.

— Я назначил Алексу встречу на завтра.

Энджи опустила голову и сильнее затянула пояс, как будто ее пальто было частью доспехов, которым она думала защититься от Роке.

Роке с иронией подумал, что на это у нее нет никаких шансов.

— То, как пройдет наша встреча, целиком зависит только от тебя.

Не сказав ни слова, Энджи направилась к выходу. Они ехали домой в полной тишине. Когда они вошли в дом, было уже далеко за полночь, и Энджи валилась с ног от усталости. Она повернулась и чуть не врезалась в Роке, который следовал сразу за ней. Не глядя в его колдовские глаза, она забрала у него свою сумку и направилась к ступенькам, ведущим наверх:

— Спокойной ночи.

Он промолчал. Энджи думала о том, что ясно дала ему понять, что не собирается делить с ним постель. Она не поворачивалась назад, потому что знала, что он следит за каждым ее шагом. Энджи изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она выбрала самую дальнюю спальню от той, которую они раньше занимали вместе, толкнула дверь и подошла к кровати. Бросив на нее сумку, она достала оттуда наспех сложенную розовую шелковую пижаму и косметичку и пошла в ванную.

Через десять минут она залезла под пушистое белое одеяло и провалилась в сон.

Немного погодя в ее спальню зашел Роке и, подойдя к кровати, посмотрел на Энджи. На его лице промелькнуло раскаяние.

Свернувшись клубочком, она лежала, закутавшись в одеяло. Копна ее рыжих завитков рассыпалась по подушке. Энджи спала как убитая. Роке подумал, какой бы негодяй решился на то, чтобы потревожить ее безмятежный сон.

Ответ был простым: этим чудовищем являлся он сам. Но согласно новым правилам, которые он разработал для их отношений, Энджи не приходилось рассчитывать на его жалость.

Вынув руки из карманов своей темно-синей пижамы, Роке тихонько поднял Энджи вместе с ее одеялом и замер, когда она зашевелилась и жалобно вздохнула. Его руки напряглись, готовые к бою. Но она всего лишь удобнее расположилась у него на плече, и он впервые за долгое время разлуки посмотрел на ее сонное лицо. Его тело задрожало от вихря эмоций, когда он остановил свой взгляд на ее чувственных приоткрытых губах. Роке с трудом подавил желание наклониться и поцеловать ее. Он повернулся и вышел из комнаты.

Энджи снилось, что она плывет. Ей было тепло и уютно, и она чувствовала себя в безопасности. Она повернулась, чтобы уткнуться лицом в подушку, и ей захотелось, чтобы вместо подушки она могла прижаться к теплому плечу Роке.

Ей казалось, что она слышит тяжелое дыхание Роке, которое всегда свидетельствовало о его желании овладеть ею. И она поклялась, что однажды встретит кого-то, кто навсегда сотрет Роке де Кальвоса из ее памяти.

Затем она поежилась, когда ее покачивающееся тело соприкоснулось с чем-то холодным, и она почувствовала, как кто-то стягивает с нее одеяло. Энджи открыла заспанные глаза и с недоумением посмотрела на свое одеяло, которое лежало аккуратно сложенным у ее ног. Не понимая, как такое могло произойти, она потянулась за ним и укрылась чуть ли не с головой. Вдруг ее внимание привлек какой-то звук. Она повернулась и чуть не упала с кровати. Она увидела Роке, неторопливо снимавшего свою шелковую пижаму.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Что ты тут делаешь?