— Добрый день, Эмили! Спасибо за то, что пришли ко мне, — поприветствовала Эмили доктор Мелинда Вебер и, обменявшись с ней рукопожатием, пригласила ее сесть на стул, а Гейба — на диван.

Гейб заметил, как между женщинами мгновенно возникла взаимная симпатия. Эмили улыбалась доктору Мелинде Вебер, а ведь ему она сегодня не улыбнулась ни разу.

Гейб покосился на Эмили. Сегодня она выглядела особенно привлекательно в элегантном желтом костюме. Он чувствовал запах новых цветочных духов, которыми Эмили раньше никогда не пользовалась. От чудесного аромата кружилась голова. Он с трудом заставил себя сосредоточиться и стал внимательно слушать разговор.

— Эмили, расскажите мне, пожалуйста, как вы познакомились с Гейбом.

Почему она об этом спрашивает? Разве он не рассказывал доктору Вебер, как познакомился с Эмили? — с раздражением подумал Гейб.

— Мы познакомились с ним в колледже, — ответила Эмили.

— Учась в колледже, вы встречались только с ним?

Эмили утвердительно кивнула.

— А у вас не было других молодых людей?

— Нет. Я была тогда очень робкой. И вообще мне нравился только Гейб.

— А вы, Гейб? — обратилась к нему доктор.

— И у меня не было никаких молодых людей. Я шучу, — весело сказал Гейб.

— Вы что, считаете, что сегодняшнее тестирование — шутка? — нахмурилась доктор Вебер.

— Конечно, нет. Но я считаю, что чувство юмора никогда не помешает. Вас интересует, были ли у меня в колледже другие девушки? Да, были, но только как друзья, и не более. Эмили мне нравилась больше всех.

— Если вы оба так хорошо относились друг к другу, то почему же никто из вас не попытался восстановить отношения после вашего развода? — спросила доктор Вебер.

Гейб и Эмили хранили молчание.

— Ответьте вы, — доктор Вебер обратилась к Эмили.

— Я, конечно, могу ответить, но у меня есть полное право не отвечать на этот вопрос.

— Ответ, по крайней мере, честный, — кивнула доктор Вебер.

— А я так не считаю! — нервозно заметил Гейб. — Пусть Эмили расскажет, почему не попыталась снова выйти за меня замуж.

Уже сказав это, он почувствовал неловкость. Наверное, надо быть более сдержанным, с досадой укорил себя Гейб.

— А это вас действительно интересует? — спросила его доктор Вебер.

— Так, из любопытства. Эмили говорила, что всегда хотела иметь детей…

— Вы действительно хотели иметь детей? — спросила доктор Вебер у Эмили.

— Да, очень хотела, — честно ответила Эмили.

И доктор Вебер начала задавать Эмили разные вопросы, касающиеся ее представлений о семье с Гейбом, о ее роли в этом браке, о том, сколько детей она хотела бы иметь.

Гейб слушал и не переставал изумляться. Он впервые узнал, что Эмили всегда хотела быть домохозяйкой, иметь много детей и заниматься только своей семьей. Та жизнь, которую она представляла идеальной для себя, была совершенно непохожей на ту, которой Эмили жила в действительности.

— Ты никогда не говорила мне о том, что рассказала сейчас, — растерянно произнес Гейб.

— Ты всегда знал, что я хотела иметь детей!

— Но… Эмили… — попытался что-то сказать он.

— Гейб, а как вы представляли свою семейную жизнь с Эмили? — прервала его доктор Вебер.

Подумав, он чистосердечно признался:

— Я считал, что должен иметь хорошую работу для того, чтобы обеспечить свою семью. Я даже не предполагал, что мы с Эмили так быстро разведемся…

Слушая Гейба, Эмили грустно размышляла, что, несмотря на их любовь друг к другу, у них разное понимание семейного счастья. Для Гейба главным в жизни всегда будет только его работа. Вот такой уж он, Гейб Валера, его не переделаешь!

— Эмили сама разрешила мне уехать в Сахару! — продолжал искренне возмущаться Гейб.

— Да, разрешила, но не думала, что ты действительно уедешь, — резко возразила Эмили, не давая доктору Вебер задать Гейбу следующий вопрос.

— Что? — Гейб удивленно уставился на Эмили.

— Ты же уехал от меня во время нашего медового месяца! Неужели медовый месяц так мало для тебя значил?

— Тогда почему?.. — совсем растерялся он.

— Тебе что, непонятно? Тогда я объясню. Я разрешила тебе уехать в Сахару во время нашего медового месяца, так как не хотела, чтобы потом, позже ты упрекал меня, что я помешала тебе в осуществлении столь важного проекта, — запальчиво выкрикнула Эмили.

— Я бы никогда не упрекнул тебя!

— Нет, когда-нибудь ты наверняка обвинил бы меня!

— Вы слышите, что она говорит? — Гейб обернулся к Мелинде. — Разве это логично? Эмили обвиняет меня в том, чего бы я не сделал никогда!

— Все те пять дней нашего медового месяца ты только о своей работе и думал. Тебе и в голову не приходило, как больно мне было из-за этого. — Эмили вспомнила, что между ней и Гейбом никогда не существовало той душевной близости, какая была между их друзьями-молодоженами Фредди и Хантером.

— Да, конечно, я звонил моим коллегам, — смущенно начал объяснять Гейб. — Я должен был переговорить с ними до их отъезда. Я ведь был руководителем группы. Что тут такого? Эмили, ты обижаешься на меня за это? — Гейб посмотрел на доктора Вебер и добавил: — Если хотите знать, я в течение года работал не покладая рук, проводил научные исследования совместно с кафедрой ботаники университета! Что же, надо было все бросить? Если так, приношу свои извинения за то, что позволил себе думать о своей работе во время медового месяца! — угрюмо буркнул он.

Да, возможно, я поспешила выйти за него замуж, надо было подождать, когда Гейб вернется из Сахары, а потом уже планировать свадьбу. Конечно, если бы он еще захотел возвратиться ко мне, подумала Эмили.

— Эмили, а вы что скажете в ответ на все, что мы только что услышали? — прервала ее мысли доктор Вебер.

— Я считаю, что мы поторопились с нашей свадьбой. Ее надо было отложить. Но, Гейб… — она глубоко вздохнула и печально сказала: — Если бы ты видел, каким счастливым было твое лицо, когда я отпустила тебя… А ведь ты уехал от меня, своей жены, во время нашего медового месяца! Ты же мог уехать позже, хотя бы на неделю-другую… А ты умчался в тот же день. Ты что, не понимаешь, как оскорбил меня этим поступком? Ты… ты… — Эмили чувствовала, что из-за волнения у нее вот-вот пропадет голос, но все-таки нашла в себе силы, чтобы бросить ему в лицо: — Ты ведь и в дальнейшем даже не попытался проявить свою любовь ко мне!

Гейб пристально смотрел на нее, словно окаменев. Эмили с трудом сдерживала слезы.

— Я нужна еще? — спросила она доктора Вебер.

— Я бы хотела продолжить тестирование, но если вы желаете уйти, пожалуйста, — ответила та, с сочувствием глядя на Эмили.

— Спасибо. Я, пожалуй, пойду. — Она встала со стула, взяла сумочку и, обернувшись к Гейбу, сказала: — Желаю тебе удачи в работе! — А затем, подав руку на прощание доктору, произнесла: — Гейб действительно прекрасный специалист и талантливый ученый!

В машине Эмили включила музыку на полную громкость. Подпевая, она старалась не заплакать и отвлечься от мыслей о Гейбе.

Дома она отправилась в спальню и легла на кровать. Настроение было ужасное, ее раздражало все. Зачем она поддалась на уговоры Гейба и пошла сегодня с ним к доктору Вебер? Ведь этот разговор принес ей только душевные страдания. Нахлынули воспоминания о неудачном медовом месяце, о том, как она когда-то любила Гейба… Она сама виновата в том, что у нее такая неразбериха в жизни. Она живет не так, как ей хотелось бы. Но кто виноват в этом, кроме нее самой?

Пролежав на кровати целый час и терзая себя печальными мыслями и жалостью к себе, Эмили наконец приняла решение, что не стоит больше страдать о Гейбе. В конце концов, сейчас она обеспечена, у нее хорошая зарплата и она сможет сама воспитать своего будущего ребенка.

Не стоит хранить и лелеять обиду на Гейба, надо сконцентрировать все внимание на своей дальнейшей жизни. Пора наконец осуществить то, что она задумала, — родить ребенка.

Поднявшись с кровати, она переоделась, умыла лицо холодной водой, а затем на кухне съела сандвич и выпила стакан молока. Пройдя в гостиную, Эмили включила телевизор. Усевшись на диван, она взяла каталог доноров и стала просматривать его, одновременно слушая телевизионные новости.

Через некоторое время послышался звонок в дверь. Поднявшись с дивана, Эмили направилась к входной двери и просто остолбенела, увидев на пороге Гейба.

— Привет! — кивнул он.

Ее пульс, как всегда при виде него, забился учащенно.

— Как ты узнал, где я живу?

— Прочитал твой адрес на бланке, который ты заполнила в офисе доктора Мелинды Вебер.

Да, действительно, она заполняла специальный бланк, хотя была весьма удивлена просьбой секретаря заполнить его, поскольку не была пациентом доктора Вебер.

— Но ведь в кабинете ты сидел напротив меня. Ты, что же, прочитал адрес вверх ногами?

Войдя в дом, Гейб, не спрашивая разрешения, прошел в открытую дверь гостиной. Эмили быстро вошла вслед за ним, села на диван, взяла каталог доноров и перевернула его, чтобы Гейб не мог прочитать название.

Подойдя к раздвигающимся стеклянным дверям, ведущим в сад, Гейб не смог сдержать восхищения:

— Как красиво!

— Спасибо, — сухо поблагодарила Эмили и, как гостеприимная хозяйка, предложила: — Хочешь чаю со льдом?

— Спасибо, с удовольствием.

Эмили ничего не оставалось делать, как пройти на кухню. Стоя за стойкой бара и готовя чай, она вдруг увидела, что он сел на диван в гостиной. А если он заметит каталог доноров?

— Извини, я, кажется, помешал тебе, ты ведь обедала, — сказал Гейб, увидев на кофейном столике напротив дивана тарелку с недоеденным сандвичем.

— Я приготовлю сандвич и тебе, если хочешь, — вежливо предложила Эмили, в душе желая, чтобы он поскорее ушел.

— С большим удовольствием попробую сандвич, — весело отозвался Гейб.

Эмили никогда еще не приходилось готовить еду для Гейба, кроме одного раза, когда они с Фредди устроили обед для своих женихов. Но это было так давно.

Заправив сандвич майонезом, Эмили положила его на тарелку. Поставив на поднос стакан чая со льдом и тарелку с сандвичем, она направилась в гостиную.

— Спасибо, — улыбнулся ей Гейб.

— Скажи мне честно, зачем ты пришел? — Эмили прямо взглянула ему в глаза.

— Чтобы поговорить с тобой, — он с аппетитом съел кусок сандвича и выпил немного чая со льдом. Аккуратно поставил стакан с чаем на салфетку. — Если бы я знал, что произойдет у нас с тобой, никогда бы не уехал тогда.

— А если бы я знала, что произойдет у нас с тобой, я бы просто не разрешила тебе уехать от меня. Хотя, наверное, я говорю неправду. У тебя все время какие-то проекты по работе, и все — чрезвычайно важные. Поэтому очень хорошо, что я разобралась во всем сразу.

Его лицо стало суровым.

— Твои слова делают из меня какое-то ничтожество. Я ведь женился на тебе, желая создать с тобой семью. Неужели ты думаешь, что после свадьбы я бы оставил тебя жить одну в нашем доме, а сам занялся бы только своей научной работой?

Эмили пожала плечами и снова взялась за свой сандвич.

— Ради бога, выслушай меня, Эмили! Ты поступила тогда на юридический факультет. Неужели мое присутствие не отвлекало бы тебя от твоих занятий? Тебе бы пришлось разрываться между мной и занятиями в университете!

— Я не стала бы поступать на юридический факультет! Я никогда не хотела там учиться!

Гейб вытаращился на нее.

— Тогда… тогда я вообще ничего не понимаю.

— Я поступила на юридический факультет только потому, что ты уехал от меня, бросил во время нашего медового месяца и при этом даже не почувствовал себя виноватым.

— Это что же получается? Ты поступила на юридический факультет, не испытывая особого желания?

— Да, конечно.

— Но почему ты стала учиться на юриста, ты ведь могла заняться чем-то другим?

— Наверное, ты прав. Но в тот момент у меня не было каких-либо увлечений, поэтому я решила поступить на юридический факультет, как моя подруга Фредди и ее муж Хантер.

— Ах, эта Фредди! Она все так же руководит тобой? — с раздражением осведомился Гейб.

— Она не руководит мной и никогда не руководила, — спокойно ответила Эмили.

Он только усмехнулся.

— Она даже организовала, чтобы наша и ее с Хантером свадьбы прошли одновременно!

— Ты хочешь обвинить мою подругу Фредди в нашем с тобой разладе?

— Нет, не хочу. Но мне не понравилось, что наш медовый месяц мы проводили с ней. Я вообще удивлен, почему ты вышла замуж за меня, а не за нее!

— Но ведь Хантер был не против наших одновременных свадеб!

— Ты что, спрашивала его об этом?

— Нет, но предполагаю, что если бы он был против, обязательно сказал бы об этом Фредди.

Гейб лишь глубоко вздохнул.

— Мне кажется, что и ты, и Фредди слишком много предполагаете!

Эмили молча и спокойно доела свой сандвич и только затем спросила Гейба:

— Зачем ты пришел ко мне домой? Хочешь, чтобы я простила тебя? Так? Или ты принес документ, который я должна подписать, чтобы подтвердить твою невиновность в нашем разводе? Если да, давай мне этот документ, и я его подпишу.

— Эмили…

— Я говорю серьезно. Только я виновата в нашем разводе. Ты совершенно тут ни при чем. Ну что, доволен?

— Нет.

— Чего тебе еще надо от меня?

Он долго и внимательно смотрел на нее. Эмили сидела, еле сдерживая слезы. Но она ни за что не заплачет в присутствии Гейба!

— Эмили, я так хочу, чтобы ты была счастлива, — прервал наконец молчание Гейб.

— Если ты этого хочешь, тогда уйди и оставь меня одну! — воскликнула она.

— Как же я уйду от тебя сейчас, когда ты в таком состоянии?

Чувствуя, что она сейчас расплачется, Эмили поднялась с дивана и, взяв свою тарелку с кофейного столика, хотела уйти из гостиной, но Гейб схватил ее за руку.

— Оставь меня, дай мне уйти, — тихо попросила Эмили.

— Нет. Я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне…

Не в состоянии больше сдерживаться, Эмили разрыдалась и закрыла лицо руками, уронив на пол тарелку, которая вдребезги разбилась.

Гейб вскочил, бережно усадил Эмили на диван, сел рядом и нежно обнял ее, прижав к своей груди. Он ласково гладил Эмили рукой по волосам и шептал нежные слова, чтобы успокоить ее.

— Эмили… Эмили… Почему ты плачешь? Что я сделал не так?

— Ты влюбил меня в себя! — воскликнула Эмили и, слегка оттолкнув Гейба, взяла с кофейного столика бумажную салфетку, чтобы вытереть глаза. — А теперь… ты снова появился в моей жизни и всколыхнул все мои чувства к тебе. Я ведь уже… а ты опять… Я так и не смогла полюбить другого мужчину, потому что всегда любила только тебя!

— Я тоже всегда любил только тебя!

— Не говори так! Ой, погляди, что я натворила, — сказала она и начала собирать с пола осколки тарелки. А затем, показав рукой в сторону каталога доноров, лежащего на диване, резко добавила: — Вот, посмотри! Я всегда хотела иметь семью и детей, а вынуждена искать отца собственному ребенку по каталогу доноров, чтобы потом воспитывать его одна.

Гейб был потрясен. Он еще никогда не видел Эмили в таком состоянии. Он помнил ее всегда только веселой и радостной, но плачущей — никогда.

В голове промчался целый вихрь мыслей. Эмили хочет детей, возможно, это его вина, что у нее нет ребенка. Взглянув на каталог доноров, он никак не мог поверить, что Эмили решилась на искусственное оплодотворение.

Гейб почувствовал острую боль где-то в сердце. Как же он не подумал об этом раньше? Почему узнал обо всем только сейчас? Да, действительно, доктор Вебер была права: у него с Эмили слишком много нерешенных вопросов.

— Эмили, дорогая, может быть, я и не совсем был прав, уехав от тебя в наш медовый месяц, но мне почему-то казалось, что и ты была тогда не против пожить со мной раздельно, ведь мы были так молоды и небогаты. Нам обоим надо было добиться финансового благополучия, а уже потом думать о детях.

— О детях! — тихо повторила Эмили и снова заплакала.

— Нам ведь надо было бы обеспечивать наших детей, дать им хорошее образование в частных колледжах, — рассуждал Гейб.

— Я уверена, что наши дети были бы похожи на тебя, с такими же карими глазами и темными волнистыми волосами, — тихо сказала Эмили, блестя мокрыми от слез глазами.

Чувствуя свою вину и желая как-то все исправить, Гейб отложил в сторону каталог доноров.

— Эмили, тебе не нужен донор, не делай этого.

Вытерев слезы, Эмили решительно сказала:

— Я целый год думала и пришла к выводу, что мне необходимо иметь своего ребенка. И я готова к этому. Я рада, что имею возможность осуществить свою мечту, хотя бы и с помощью донора.

Гейб словно со стороны услышал, как его голос произнес!

— Эмили, разреши мне стать отцом этого ребенка.