— Доброе утро, Тамсин.

Когда она услышала знакомый бархатный голос, ее плечи напряглись, а щеки вспыхнули.

Она всю ночь провела без сна, размышляя над тем, что произошло вчера на балу. Первые несколько часов она ждала, что Аларик закончит свои дела и придет к ней, и только на рассвете осознала, что он не собирался этого делать, и очень расстроилась. Сейчас ей стыдно даже вспоминать об этом.

— Здравствуйте. — Она помедлила, не зная, как ей следует к нему обращаться. До того как им помешали, она называла его Алариком. Но сейчас они, похоже, снова ваше высочество и доктор Коннорс.

— Как дела? — вежливо спросил принц, но Тамсин была готова поклясться, что увидела в темных глубинах его глаз что-то еще.

Или, может, она просто выдает желаемое за действительное?

— Спасибо, хорошо. Вы пришли, чтобы посмотреть, как продвигается работа?

— И за этим в том числе. — Аларик пристально посмотрел на нее: — Ничего не хочешь мне сказать?

Тамсин открыла рот и, нахмурившись, тут же его закрыла.

Вчера вечером у нее не было возможности сообщить Аларику результаты исследования рукописи. Когда она оказалась с ним наедине в тускло освещенной комнате и он прикоснулся к ней, все мысли о работе вылетели у нее из головы.

Она могла бы все сказать ему сейчас, но у нее все еще оставались сомнения в аутентичности документа. Несмотря на новости Патрика, некоторые вещи еще нужно проверить.

Пожав плечами, Тамсин принялась наводить порядок на столе.

— Новые сотрудники на вес золота, — произнесла она. — Мы сильно продвинулись в наших исследованиях.

— Отлично. — Немного помедлив, он спросил: — А как насчет хроники? Ты при переводе не нашла еще что-нибудь интересное?

— Нет. — Она не солгала, так как больше пока не сделала никаких открытий.

Аларик продолжал сверлить ее напряженным взглядом, от которого ей было не по себе.

— Скоро у меня, возможно, будет для вас больше информации.

Если до конца недели ее сомнения не подтвердятся, она сообщит ему результаты лондонского исследования.

Своей осторожностью она защищает Аларика. Она не встречала человека, который был бы так же уверен в себе и самодостаточен. Все же ее не покидало ощущение, что и у него есть свое слабое место.

— Хорошо. — Он рассеянно провел рукой по корешку одной из папок.

Этот жест напомнил Тамсин, как он ласкал ее вчера вечером, и она вздрогнула. Аларик это заметил. Его глаза потемнели и заблестели от желания. Когда она прочитала выражение его лица, в глубине ее женского естества разгорелся огонь.

Он тоже ее хочет. Это не плод ее воображения.

От радостного волнения ее сердце бешено застучало. Она вытерла о юбку вспотевшие ладони. Затем его взгляд упал на ее грудь, и ее соски вмиг затвердели.

— Мне нужно побыть наедине с тобой, Тамсин.

— Но вчера вечером…

— Вчера вечером мне не следовало начинать то, что я не мог закончить. — Его губы растянулись в улыбке. — Ты правда думала, что я удовольствовался несколькими поцелуями у стены?

От его слов у Тамсин голова пошла кругом.

— После этого я хотел к тебе прийти, но не смог. — Прежде чем она успела спросить почему, он добавил: — Но сейчас я здесь.

Из главного зала архива до них донеслись приглушенные голоса.

— Я хочу тебя, Тамсин. Только на этот раз нам никто не должен помешать, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

Его признание так потрясло ее, что в ответ она смогла только кивнуть.

У нее нет никаких иллюзий. Она прекрасно знает, что Аларик может предложить ей лишь краткосрочные, ни к чему не обязывающие отношения. Зато, в отличие от Патрика, он с ней искренен. Раз у нее нет никаких ожиданий, значит, ей не будет больно, когда все закончится. Близость с принцем Рувингии укрепит ее уверенность в собственной женской привлекательности, исцелит ее уязвленное самолюбие. Ей надоело быть синим чулком. Она хочет познать сексуальное наслаждение.

— Встречаемся через пятнадцать минут во дворе, — прошептал он, чтобы их не услышала одна их новых сотрудниц, вошедшая в комнату. — Оденься потеплее. — С этими словами он повернулся и ушел.

Какое-то время Тамсин с учащенно бьющимся сердцем смотрела на дверь. Пятнадцать минут — это целая вечность.

Надев перчатки, Аларик посмотрел на узкую свинцовую полосу на горизонте. Чем скорее они отправятся в путь, тем лучше. Синоптики предупреждали о сильной снежной буре. Будь он один, он не стал бы торопиться. Бросать вызов опасности — одна из немногих вещей, которые доставляют ему удовольствие. Возможно, таким образом он пытается убедить себя, что жизнь, несмотря на все трудности и разочарования, бесценна.

Или, напротив, ждет момента, когда удача отвернется от него?

В любом случае он не намерен подвергать опасности жизнь Тамсин. Так что преследующим его демонам придется подождать другого раза.

— Ваше высочество?

Обернувшись, он увидел одного из своих охранников.

— Да?

— Мы получили ответ на запрос, который вы сделали несколько часов назад. Он довольно краткий. Более подробный будет через день-два.

Ну наконец-то он получил сведения о Патрике и журналисте, с которым Тамсин танцевала вчера на балу.

Он уловил краем глаза какое-то движение. Это была Тамсин в дурацкой стеганой куртке и теплых брюках. Роскошная женщина, покорившая его вчера, исчезла. Однако в ярком утреннем свете ее лицо, лишенное массивных очков, приобрело какую-то особую красоту. Даже несмотря на ботинки на толстой подошве, ее походка была легкой.

Уж лучше бы вчера вечером она спрятала свои формы за мешковатым нарядом, чтобы другие мужчины на них не смотрели. Совсем скоро он освободит ее от одежды, и она будет принадлежать только ему.

Эта женщина не выходит у него из головы с того момента, как он впервые к ней прикоснулся.

— Ваше высочество?

Аларик переключил внимание на терпеливо ждущего охранника.

— Спасибо. — Он взял у мужчины конверт и убрал во внутренний карман. Сейчас ему некогда удовлетворять свое любопытство. — Можете идти. Если выясните что-нибудь важное, позвоните мне на мобильный.

Охранник поклонился и удалился в тот момент, когда к Аларику подошла Тамсин. Заглянув в ее ясные глаза, он понял, что все делает правильно.

Он улыбнулся, потому что впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. А ведь он почти забыл, что это такое.

— Куда мы едем? — Это были первые слова, которые Тамсин произнесла за последние двадцать минут. Она была слишком ошеломлена собственными чувствами и обещанием, которое читала в глазах Аларика, чтобы разговаривать.

Даже в самых смелых своих мечтах она никогда не представляла себя едущей в запряженных лошадьми санях по заснеженному лесу.

— В небольшой охотничий домик в горах. Дорогу замело, и туда можно добраться только на санях, — ответил Аларик, отвлекшись на секунду от управления лошадьми и посмотрев на нее. Тамсин бросило в жар. Она знала, что одеяла, которыми он ее укутал, здесь ни при чем. — Там нам никто не будет мешать.

— Понятно. — Неужели этот низкий хриплый голос ее собственный?

Одна черная бровь изогнулась, уголок рта приподнялся в улыбке.

— Я знал, что ты поймешь.

Эта улыбка лишила ее остатков сомнений. Когда он так на нее смотрит, она не боится ничего. Даже закончить то, что они начали вчера. Ну и что с того, что она девственница? Опыта Аларика хватит на двоих.

Подняв глаза, она заметила вдалеке серые облака:

— Кажется, скоро пойдет снег.

— Беспокоиться не о чем.

Она хотела возразить, но гораздо проще оказалось промолчать и довериться сильному мужчине рядом с ней. Возможно, она ошибается и облака рассеются.

Наконец они выехали на открытое место на склоне горы. Внизу простирался лес, вдалеке виднелись горы и долины.

— Это и есть ваш домик? — удивилась Тамсин, разглядывая внушительное здание в традиционном рувингском стиле с двустворчатыми окнами, трубами на крыше и даже башенкой.

— Его построил мой прапрапрадед Руди. Он приезжал сюда, когда ему хотелось отдохнуть от государственных дел.

— Но похоже, не от комфорта замка.

Аларик рассмеялся:

— Да, Руди ни в чем себе не отказывал. Ты замерзла. Потерпи, осталось совсем немного.

Он натянул поводья, и через несколько минут они уже оказались в просторной конюшне.

— Ступай в дом, а я пока позабочусь о лошадях.

— Может, мне остаться и помочь вам?

— Нет. — Их взгляды встретились, и Тамсин бросило в жар. — Иди согрейся. Чувствуй себя как дома. Я надолго не задержусь. Обещаю.

Дом оказался не заперт, и она вошла в отделанный мрамором холл с лестницей. Ее тут же окутало тепло. Очевидно, кто-то подготовил дом к их приезду. Одну стену украшал ряд оленьих рогов, под потолком простирались фрески. Расстегивая куртку, Тамсин с интересом разглядывала сцены, изображающие пирующих охотников. На всех фресках было много пышногрудых девушек.

Она усмехнулась. Очевидно, предок Аларика тоже был знатоком женщин.

Повесив куртку на крючок, она сняла ботинки и поставила их у печи, украшенной изразцами.

— Здесь есть кто-нибудь?

Тамсин заглянула в гостиную, библиотеку, столовую, кухню и кладовку, но никого не обнаружила. Зато еды в доме хватило бы, чтобы накормить роту солдат.

Заинтригованная, она пошла вверх по лестнице. Ее балюстраду украшали резные фигурки зайцев, оленей, кабанов и собак.

Оказавшись рядом с двустворчатой дверью, она немного помедлила. Ей было немного неловко заходить в спальню. Но Аларик сказал, чтобы она чувствовала себя как дома.

Повернув ручку, Тамсин вошла внутрь.

Комната оказалась круглой, и она поняла, что находится в башне. Лазурные бархатные занавески были раздвинуты, и в спальню проникал солнечный свет. Пол покрывал яркий турецкий ковер. В камине лежали дрова. Напротив него находилась самая большая кровать с пологом, которую она когда-либо видела. Нижние части бархатного полога в тон занавескам были задрапированы и привязаны к столбикам, изголовье кровати украшал резной герб королевского дома Рувингии.

Напоминание о высоком статусе Аларика вернуло ее к реальности.

Принц и простая девушка. Нет, это невозможно.

— Я надеялся найти тебя здесь, — послышался у нее за спиной голос Аларика.

Он захлопнул дверь, и Тамсин обернулась.

— Я никого не нашла, — пролепетала она, чувствуя, как сердце прыгает у нее в груди.

— Кроме нас с тобой, здесь никого нет. — Его губы изогнулись в улыбке, но взгляд был напряженным.

— А-а.

Какого черта она нервничает? Она приняла приглашение Аларика, потому что сама этого хотела.

— Вы хотите со мной поговорить?

Он поднял бровь:

— Поговорить? О чем?

— Когда вы пришли в мою рабочую комнату, вы сказали, что хотите…

Подойдя ближе, он покачал головой:

— Я не упоминал о разговоре.

Он был так близко, что она чувствовала легкий аромат лимонного мыла, исходящий от его кожи. У нее закружилась голова, и ей пришлось прислониться к столбику.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что я имел в виду. — Он прожег ее взглядом. — Не так ли, Тамсин?

Она кивнула. Притворяться глупо.

— Ты хочешь со мной побеседовать? — спросил Аларик, указывая ей на два кресла у камина.

— Нет, — с трудом вымолвила она.

— Тогда чего ты хочешь, Тамсин? — Он так нежно промурлыкал ее имя, что последний барьер внутри ее рухнул.

Подняв голову, она посмотрела ему прямо в глаза. То, что она там увидела, придало ей смелости.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Здесь и сейчас.