— Принца выписывают из больницы, — сообщила Тамсин ее коллега. — Скоро он вернется в замок.

— Это отличная новость. — Тамсин изобразила на лице вежливую улыбку, хотя при упоминании мужчины, который снился ей каждую ночь, внутри ее, как обычно, все затрепетало. — Я не думала, что его так скоро выпишут.

Аларик, сломавший ключицу, руку и ногу и получивший сотрясение мозга, по прогнозам врачей должен был провести в больнице больше времени.

— Доктора не хотят его отпускать, но он наотрез отказывается им подчиняться.

Тамсин кивнула, помня решительность и силу Аларика. Собственная безопасность волнует его меньше всего. Не навредит ли он себе, игнорируя предписания врачей? Она встревожилась.

Ей до сих пор становилось не по себе всякий раз, когда она вспоминала, как целую вечность разбирала завал, пока не нашла его неподвижное окровавленное тело.

Как же велика была ее радость, когда она прощупала его пульс и обнаружила, что он жив! В тот момент не имело значения, что он использовал ее в своих интересах. Важно было лишь то, что она его любила, а он находился в опасности.

Затем на смену радости пришло бессилие и отчаяние. Она не знала, что ей делать, как вызвать помощь. Это продолжалось до тех пор, пока она не нашла мобильный телефон Аларика, который — о чудо! — принимал сигнал. Несмотря на то, что Аларик лгал ей об отсутствии в горах телефонной связи, в тот момент она испытала лишь чувство облегчения. Через двадцать минут прилетел вертолет с медицинским персоналом.

— Возможно, он как-нибудь заглянет в архив, чтобы посмотреть, как продвигается наша работа.

Очевидно, коллега намекала на предыдущие визиты принца. В замке ходили сплетни о романе принца с сотрудницей архива. Тамсин научилась игнорировать любопытные взгляды коллег.

Но ведь Аларик приходил сюда только потому, что не доверял ей. После ее возвращения в замок наблюдение за ней прекратилось.

— Полагаю, у него есть более важные дела.

Она слышала, что принц Рауль проводит много времени в больнице у своего кузена. Несомненно, они обсуждают детали предстоящей коронации Аларика.

Из него получится отличный монарх. Она отчаянно пыталась игнорировать тот факт, что его коронация лишит ее последней надежды.

Тамсин посмотрела на часы:

— Думаю, мне пора закругляться.

Пройдя в свою комнату, она рухнула в кресло и долго просидела в нем, думая о своих отношениях с Алариком.

Все эти недели душой она была вместе с ним. Хватит ли ей духа снова с ним встретиться?

Тамсин резко вскочила на ноги. Она выполнила свой контракт и не станет его продлевать. Они найдут ей замену. Она покинет Рувингию, но в Англию не вернется. Еще до того, как она приехала сюда, ей предлагали работу в Берлине, а недавно ей звонила одна бывшая коллега и приглашала к себе в Рим.

Ей незачем оставаться. Чем скорее она уедет, тем лучше. Для начала она, пожалуй, проведет выходные в Риме.

Поможет ли ей новая обстановка залечить сердечные раны?

Неожиданно ее пронзила такая сильная боль, что ей стало трудно дышать. Но она отказалась признавать, что ее любовь к Аларику не пройдет никогда.

— Мой ответ по-прежнему «нет», — заявил Аларик, доковыляв до окна больничной палаты. Боль в ноге напомнила о себе, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. — Я отказываюсь это делать. Мое решение окончательно. — Ему надоело изо дня в день слушать одно и то же.

— Думаешь, я был в восторге от договорного брака? — устало произнес Рауль. — Это твой долг, Аларик. Если ты принимаешь корону, то должен принять ответственность, которая к ней прилагается.

— Не говори мне о долге! — Аларик ударил кулаком по стене. — Я не хочу ничего этого. Я принимаю корону только потому, что меня, как и тебя, с детства учили, что долг превыше всего.

После несчастного случая в горах с ним произошли удивительные перемены. Его страх кого-то подвести прошел. При мысли об управлении страной его больше не бросало в дрожь. Он готов служить своему народу, хотя это и не его выбор.

В больнице у него было много времени на раздумья. Он осознал, какое удовольствие ему доставила работа, которую он начал в Рувингии. Ему понравилось решать насущные проблемы людей, организовывать программы по модернизации страны. Если он станет королем, то не сможет этим заниматься. Обязанности короля имеют в основном представительский характер.

Его почти перестали мучить кошмары по ночам. Была ли причина в том, что, бросив вызов опасности на этот раз, он чуть не лишился жизни? А может, в том, что он спас человека?

Его глубоко трогали искренние переживания людей за его здоровье. Его постоянно навещали представители различных сообществ и организаций, желали ему скорейшего выздоровления, делились с ним новыми идеями.

Все же в глубине души Аларик знал, что причиной всех этих перемен стал проблеск счастья, который подарила ему Тамсин. Именно она спасла его от саморазрушения и подарила ему надежду.

До несчастного случая он был готов умереть, чтобы избавиться от груза страданий, но лежа на больничной кровати закованный в гипс, осознал, как сильно хочет жить.

Он должен поскорее выйти отсюда, увидеть Тамсин и вымолить у нее прощение.

В ту ночь, когда он рассказал ей о своем прошлом, внутренние барьеры, которые мешали ему любить и строить настоящие отношения, рухнули.

— Аларик. — Голос кузена прервал его раздумья. Повернувшись, он поймал на себе сочувственный взгляд Рауля. — Я знаю, как тебе сейчас тяжело.

— Нам обоим тяжело.

Рауля воспитывали как будущего правителя. Сильный духом, он стоически принял новость о том, что по закону королем должен стать Аларик. Последние исследования документа с помощью самого современного оборудования подтвердили то, о чем Тамсин сообщила ему при первой их встрече.

Его кузен пожал плечами:

— От брака тебе никуда не деться. Это обязательное приложение к короне. Согласно договоренности, кронпринц Маритца должен жениться на принцессе Ардиссии.

— Даже несмотря на то, что мы не знаем, где она сейчас находится?

— Скоро узнаем. И когда это произойдет, ты поведешь ее к алтарю.

Когда-то брак по договоренности был единственной приемлемой для Аларика формой брака, но сейчас при мысли о нем кровь застыла в его жилах.

Он вспомнил нежную улыбку Тамсин, аромат ее волос, ее восторженные стоны в постели.

Она ни разу не навестила его в больнице. Должно быть, ненавидит его за обман. Его шансы получить ее прощение ничтожно малы, но он не может жениться на другой женщине.

Осознав, что выход у него всего один, он напрягся. Возможно, это будет самое трудное решение в его жизни, но он его примет.

— Прошу прощения? — Тамсин не могла поверить своим ушам.

— Никакие из хранящихся в сейфе документов нельзя доставать без разрешения его высочества, — прозвучал в телефонной трубке бескомпромиссный ответ секретаря.

— Но ведь это мой паспорт! — Тамсин вскочила на ноги. — Здесь, должно быть, какая-то ошибка. Я отдала паспорт на хранение только для того, чтобы его не потерять.

— Вы собираетесь в путешествие?

Тамсин нахмурилась:

— Да, я хочу слетать в Рим на выходные. — Она планировала пройти собеседование и немного погреться на солнышке. — Итак, когда я могу его забрать?

— Э-э, видите ли, принц отдал особое распоряжение…

По спине Тамсин пробежал холодок. Особое распоряжение? Неужели Аларик снова собирается ею манипулировать. Ее охватила ярость. Она больше не будет пешкой в его игре.

Не дослушав ответ секретаря, она положила трубку на рычаг.

Спустя пятнадцать минут Тамсин вошла в помещение, за которым начинаются покои Аларика. На этот раз она на удивление легко прошла через охрану.

Мужчина, сидящий за столом, поднял голову:

— Принц не принимает посетителей.

По голосу Тамсин узнала секретаря, с которым четверть часа назад разговаривала по телефону.

— У меня к нему срочное дело. Оно не может ждать. — Она продолжила идти.

— Подождите! — Он бросил взгляд на двустворчатую дверь в другом конце помещения. — Присядьте. Я проверю расписание принца.

Ее пульс участился. Аларик наверняка находится в соседней комнате. Тамсин запретила себе нервничать. Она должна довести начатое до конца. Прямо сейчас.

— Спасибо, но я сама себе устрою встречу с принцем.

Краем глаза она заметила, как секретарь встал из-за стола, но было уже поздно. Она распахнула дверь и ворвалась внутрь. Ее сердце бешено колотилось. Что бы она там себе ни говорила, ей хотелось в последний раз увидеть Аларика.

Сделав два шага, она остановилась. Глаза ее расширились при виде множества серьезных людей в формальной одежде, сидящих за большим столом. Среди них были военные, судьи и даже представители духовенства.

Во главе стола сидел Аларик и что-то писал. Его левая рука была на перевязи.

Отложив ручку, он поднял голову и посмотрел на Тамсин. Под его взглядом ее колени предательски задрожали. Она отвернулась, злясь на себя за свою слабость. Она должна как можно скорее отсюда уехать.

Вдруг кто-то схватил ее за локоть:

— Простите меня за это вторжение, ваше высочество.

Услышав голос секретаря, все присутствующие обернулись и с любопытством уставились на Тамсин. Она была готова провалиться сквозь пол от смущения, но стояла с гордо поднятой головой.

— Все в порядке, — сказал Аларик, такой красивый в своей парадной форме. — Доктор Коннорс для меня всегда желанный гость.

Она услышала нотки радости в его голосе, или ей это показалось?

«Стоп!» — сказала она себе. Между ними ничего не может быть. Она должна это помнить.

— Разумеется, ваше высочество. — Отпустив ее, секретарь тихо исчез.

Аларик жестом указал ей на стул. Она подошла к нему, но не села. До нее вдруг дошло, что на ее глазах происходит событие государственной важности. Принц передал судьям какой-то документ, и они его подписали. Затем остальные тоже поставили свои подписи.

Наконец Аларик поднялся и, прихрамывая, сделал несколько шагов. Лицо его было бледным и немного осунувшимся, шея и плечи были напряжены, словно он до сих пор испытывал боль. Должно быть, он только что выписался. Ей захотелось обнять его, провести ладонью по его щеке.

В тот день, когда с ним произошел несчастный случай, она не уходила из больницы до тех пор, пока врачи не заверили ее, что он вне опасности. После этого она его не навещала, решив, что так будет лучше для них обоих. О состоянии его здоровья она узнавала из прессы.

Аларик обратился к высокому темноволосому мужчине, похожему на него. Только он был не такого крепкого телосложения, как Аларик. Он поднялся, что-то ответил на рувингском языке и положил руку ему на плечо. Они посмотрели друг на друга. Было видно, что между ними существует особая связь и они понимают друг друга без слов. Затем Аларик заговорил снова. Его собеседник рассмеялся и пожал ему руку. После этого раздался шквал аплодисментов и одобрительных возгласов на рувингском.

Тамсин не сводила с Аларика глаз. Возможно, она видит его в последний раз, и ей нужно запечатлеть в памяти каждую деталь.

Аларик что-то сказал, и собравшиеся начали расходиться. Тамсин чувствовала на себе их любопытные взгляды, и ее щеки горели от смущения.

Мужчина, похожий на Аларика, задержался.

— Доктор Коннорс. — Он взял ее руку и прикоснулся к ней губами. Тамсин заметила, как засверкали при этом глаза Аларика. — Рад с вами познакомиться. Я Рауль, кузен Аларика.

— Приятно познакомиться, ваше высочество, — ответила она.

Он ослепительно ей улыбнулся, после чего ушел, оставив их с Алариком наедине.