— Вашей… компаньонкой? — пролепетала Тамсин.

Определенно это не может означать то, о чем она подумала.

Слово «компаньонка» имеет несколько интерпретаций. Если ей первым делом пришло на ум слово «любовница», значит, у нее проблемы с восприятием действительности. У Аларика определенно есть более достойные претендентки на эту роль.

Тамсин подалась назад, но он не убрал свою руку. Ей не хватило духа ее оттолкнуть.

— Да, вы не ослышались. — Он кивнул.

Стать компаньонкой Аларика, принца Рувингии, одного из самых завидных европейских женихов. Многие женщины продали бы душу дьяволу, чтобы оказаться на ее месте. Получить возможность осуществить свои матримониальные планы или хотя бы испытать сексуальное наслаждение в объятиях искушенного любовника.

Тамсин твердо сказала себе, что не входит в их число.

— Вы меня с кем-то спутали, — произнесла она, готовясь услышать, что он пошутил.

Но вместо этого он покачал головой:

— Никакой ошибки нет, доктор Коннорс. — Выдержав паузу, он добавил: — Думаю, мне лучше называть вас Тамсин.

Когда он произнес ее имя, каждая нервная клеточка в ее теле приятно зазвенела.

Он произнес его так, как будто оно ему нравится. Как будто ему хочется произносить его снова и снова.

«Он играет с тобой, — нашептывал внутренний голос. — Мужчина вроде него никогда бы не заинтересовался всерьез женщиной вроде тебя».

— Как вам будет угодно, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Что именно вам от меня нужно?

Одна черная бровь приподнялась, что придало ему надменный вид.

— Только то, о чем я сказал. Мне нужна компаньонка, и вы идеально подходите на эту роль.

Сердце Тамсин учащенно забилось. Уж не ослышалась ли она? Ни один мужчина прежде не считал ее идеальной.

— Целью моего сегодняшнего приглашения было не только вас развлечь, — продолжил Аларик, поглаживая большим пальцем ее руку. — Я хотел посмотреть, подходите ли вы мне.

— Подхожу ли я вам?

Его губы растянулись в улыбке.

— Мне нужна такая компаньонка, которая не наскучила бы мне за полчаса.

— Значит, я прошла проверку?

При мысли о том, что он все это время ее проверял, ее охватил гнев. Знай она о его намерениях с самого начала, она бы не стала тратить время на эту прогулку.

Тамсин попыталась отдернуть свою руку, но он ее не отпустил. Выражение его лица смягчилось.

— Мне было необходимо убедиться, что вы справитесь. Составлять мне компанию, когда я общаюсь с народом, — не самое веселое занятие.

Услышав горечь в его тоне, Тамсин удивилась. Он притворяется или обязанности принца ему действительно в тягость?

— Мне не было скучно. — Она не покривила душой. Ей понравилось наблюдать за тем, как он легко находит общий язык с людьми. Несомненно, он выполнит все их просьбы. — Но я все же не понимаю, зачем вам компаньонка.

— Я так и знал, что мне не обойтись без объяснений.

* * *

Глядя на взволнованное лицо Тамсин, Аларик понял, что вызвал ее подозрения. Что с ним творится, черт побери? Должно быть, всему виной происшествие на площади. Громкий звук, скорее всего хлопок фейерверка, он принял за выстрел, почувствовал необходимость в срочных действиях, и в этот момент в его руках оказался испуганный маленький мальчик. Его большие, полные страха глаза на миг показались ему знакомыми. Их взгляд пробудил воспоминания, которые ему обычно удавалось спрятать за повседневными хлопотами.

Это длилось лишь несколько секунд, но их оказалось достаточно для того, чтобы он снова погрузился в мир вины и боли. На мгновение он словно перенесся в другое место и другое время. Оказался рядом с другим человеком. Человеком, которого не смог спасти.

Только прикосновения Тамсин и беспокойство в ее голосе вывели его из этого кошмарного состояния. Обычно он долго и мучительно выходил из него сам, не прибегая к чьей-либо помощи.

Так и должно оставаться.

— Обстоятельства сложились так, что мне нужно остаться в Рувингии на некоторое время.

Тамсин кивнула. Ее глаза настороженно смотрели на него.

Он немного помедлил, чтобы подобрать нужные слова.

— И мне понадобится компаньонка.

— Зачем? Не может быть, чтобы вы были одиноки.

Не может?

Сколько бы он ни гонялся за удовольствиями по европейским столицам, сколько бы любовниц ни побывало в его постели, Аларик оставался одиноким. Болезненные воспоминания часто не давали ему покоя. Отсюда и возникла необходимость в постоянной активности, в развлечениях.

Но ей не нужно ничего этого знать.

— Нет, я не одинок. — Он одарил ее улыбкой, которая свела с ума не одну женщину.

Выражение ее лица не изменилось. Она по-прежнему смотрела на него, слегка нахмурившись, словно не знала, верить ему или нет. Почему она не может, как остальные, подчиниться его желаниям? Почему во всем сомневается? Однако в ее серьезности и отчужденности есть что-то привлекательное.

— Моя жизнь стала бы намного проще, если бы меня всюду видели с одной и той же женщиной. Женщиной, которая не ждала бы от меня чего-то большего.

Говоря это, Аларик осознал, как ему надоели гламурные светские львицы и разговоры ни о чем.

Тамсин наклонила голову набок:

— То есть вы хотите использовать меня для отпугивания женщин, которые хотят вас на себе женить?

— Можно и так сказать. — Он пожал плечами, и Тамсин отвела взгляд. — Ничто так не привлекает женщину в мужчине, как королевский титул.

— Вы пользуетесь репутацией легкомысленного плейбоя, — произнесла она, глядя на него с неодобрением. — Определенно ваши поклонницы уже к этому привыкли. Вам нет необходимости прятаться за женщиной.

Аларик понял, что ему придется подробно все ей объяснить.

— Обстановка в стране становится все более напряженной, Тамсин. Политические группировки рвутся к власти, не стесняясь в средствах для достижения цели. В них входят знатные семьи, которые с удовольствием укрепили бы свой статус, породнившись с королевской семьей.

— То есть посредством брака с вами?

Он кивнул:

— За мной ходят толпы знатных невест, и мне становится все труднее их избегать.

— Вы взрослый человек. Вы могли бы поговорить с каждой из них, сказать, что она вас не интересует. — Она снова попыталась отдернуть руку, но тщетно.

— Все не так просто. Даже слух о том, что я уделяю какой-то из фавориток больше внимания, чем остальным, может изменить расстановку сил. Мой кузен Рауль испытывает такое же давление. — Наклонившись вперед, Аларик мягко сказал: — Все, чего я хочу, — это чтобы вы мне помогли держать их на расстоянии. Разве я о многом вас прошу?

Она поджала губы и холодно посмотрела на него:

— Возможно, вам действительно было бы полезно иметь рядом с собой кого-то, кто отпугивал бы всех этих женщин. Но почему вы остановили свой выбор именно на мне?

— Вы живете в замке. На вас не производит никакого впечатления мое положение. — Она даже не представляет, как это возвышает ее в его глазах. — Вы не станете претендовать на что-то большее, нежели место компаньонки.

На щеках Тамсин проступил румянец. Аларик поднес ее руку к своим губам и легонько коснулся ими ее гладкой, нежной кожи. Она не смогла сдержать легкую дрожь, и это доставило ему удовольствие. Тамсин Коннорс отличается от других женщин. В ней есть что-то интригующее. Никогда еще интересы страны не совпадали с его личными.

Говорят, что друзей следует держать близко к себе, а врагов еще ближе. Он пока не знает, враг ему Тамсин Коннорс или нет, но намерен держать ее очень близко.

Когда губы Аларика коснулись руки Тамсин, ее сердце замерло. Но в данной ситуации его жест не показался ей галантным, а возмутил ее. Безусловно, он над ней смеется. Неужели он считает ее идиоткой?

От гнева и обиды у нее сдавило горло, и она отдернула руку:

— Никто не поверит в то, что между нами что-то есть.

— Почему? Люди обычно верят своим глазам.

Она неистово замотала головой, желая, чтобы он прекратил эту игру.

— Тамсин?

Аларик нахмурился, и она обнаружила, что часто моргает из-за жжения в глазах. Она поспешно отвернулась и сделала вид, будто разглядывает старинную фреску на дальней стене, изображающую праздник виноделов.

— Такая женщина, как я, не подходит на роль компаньонки принца.

— Я знаю, что я неисправимый ловелас, а вы девушка благоразумная и серьезная, но почему бы вам в сложившихся обстоятельствах не сделать для меня исключение?

— О! — Тамсин резко вскочила на ноги. — Прекратите немедленно! — Она сделала несколько шагов, затем повернулась и посмотрела на него: — Ни один человек ни за что на свете не поверит, что у вас серьезные отношения с… с женщиной вроде меня.

Аларик поднялся:

— Не говорите глупостей.

Тамсин захотелось закричать и топнуть ногой. Или найти укромный уголок, сжаться в комочек и расплакаться, как она сделала, когда узнала, что Патрик ее использовал для удовлетворения своих карьерных амбиций.

— Посмотрите на меня. — Она провела рукой по своей немодной практичной одежде. — Я не… — Она не смогла продолжить. Она знает, что не вызывает у мужчин сексуального желания, но чувство гордости не дало ей сказать это вслух.

— Я вижу умную, страстную и интересную женщину.

Тамсин резко вскинула голову и посмотрела на него с недоверием.

Когда он успел придвинуться так близко? Казалось, комната уменьшилась в размерах и воздух между ними наэлектризовался.

Разозлившись, Тамсин тяжело сглотнула и заявила:

— Немедленно прекратите надо мной смеяться!

— Я не смеюсь, Тамсин. Я никогда еще не был так серьезен.

Она выше подняла подбородок:

— Не думаю, что моя одежда подходит для сопровождения королевской особы.

— Мне плевать на вашу одежду, — пробурчал он. — Если она вам не нравится, купите другую. Если у вас нет денег, позвольте это сделать мне.

— Не говорите чушь! — Даже если ее приодеть, никто не поверит, что принц всерьез ею заинтересовался.

— Чушь?

Его глаза воинственно заблестели, и она, осознав опасность, попятилась назад. Он последовал за ней:

— Вы мне не верите?

Тамсин молча покачала головой. Разумеется, она ему не верит. У нее нет никаких иллюзий на этот счет.

В считаные доли секунды он оказался перед ней и запустил пальцы ей в волосы, отчего шпильки разлетелись в разные стороны. Глядя в его темнеющие глаза, Тамсин едва соображала. Она велела себе отстраниться, но ее ноги словно приросли к полу, когда она прочитала во взгляде Аларика его намерение.

— Я…

Она не договорила, потому что в следующий момент его рот накрыл ее губы. Она почувствовала его вкус, жар его тела. Он словно перенес ее в мир незнакомых ей наслаждений. Ее чувства обострились до предела, и все, кроме этого мужчины и ее собственных ощущений, перестало для нее существовать.

Внезапно Тамсин поняла, что не хочет вырываться из его объятий. Ее глаза закрылись, руки обвили его шею.

Какое блаженство! Ничего общего с вялыми объятиями Патрика, в которых она чувствовала себя неловко.

В ее жизнь впервые ворвалась страсть. Все, что ей остается, — это уступить ей и получать удовольствие.

Он навис над ней, и ей пришлось выгнуть спину. Его натиск был агрессивным, однако она совсем не испытывала страха. Почему-то она была абсолютно уверена, что рядом с Алариком ей ничего не угрожает. Она послушно приоткрыла губы. Когда его язык проник в ее рот и скользнул по ее языку, ее колени задрожали, а из горла вырвался стон.

Затем его поцелуй изменился, перестал быть грубым. В нем появилось что-то похожее на нежность. После этого он отстранился и начал покрывать легкими поцелуями ее подбородок и шею. Ее грудь налилась, соски заныли под одеждой. Она тесно прижалась к нему, жаждая большего.

Неожиданно Аларик натолкнулся на ее очки и замер. Как будто вспомнил, что целуется не с утонченной светской красавицей, а с невзрачной Тамсин Коннорс.

Его губы замерли на уголке ее рта. Тамсин задержала дыхание, желая всем своим существом, чтобы он снова ее поцеловал, но его хватка начала ослабевать. Он отстранился, и она, лишенная его поддержки, покачнулась.

С ее припухших губ чуть не сорвался протест, но она усилием воли сдержала его. Она не станет просить Аларика поцеловать ее снова, после того как прочитала в его взгляде сожаление.

— Вы в порядке? — произнес он хриплым голосом. Выражение его лица было хмурым. Тамсин догадалась, что он испытывает чувство неловкости.

Он поцеловал ее из жалости, немного увлекся, но затем вспомнил, кто она, и остановился.

Чары рассеялись. От чувства удовольствия не осталось и следа. На смену ему пришли сожаление и негодование. Как она только могла подумать, что поцелуй настоящий? В отличие от Патрика, Аларик, по крайней мере, не обманывал ее специально. Она сама обманулась.

Ей пора вернуться к реальности, сохранить остатки достоинства. Принц не должен узнать, какие чувства и желания пробудил в ней своим поцелуем.

Она подняла руку, чтобы поправить очки:

— Да, я в порядке, Аларик. А вы?

Под холодным взглядом женщины, стоящей перед ним, Аларик никак не мог обрести дар речи.

Даже сейчас он едва себя контролировал. Безумный порыв превратился во что-то большее. В то, что грозилось разрушить барьеры, которыми он все эти годы защищал себя от чувств.

Он целовался с бесчисленным множеством женщин, но ни одна из них не затронула его чувства.

Что особенного в Тамсин Коннорс? Что она с ним сделала? Обычно ласки и поцелуи были для него развлечением, средством для того, чтобы забыться, убежать от воспоминаний. Никогда еще страсть не была столь всепоглощающей.

— Вы уверены? — пробормотал он, напоминая себе неопытного подростка, взволнованного первым проявлением своей сексуальности.

— Разумеется, — ответила Тамсин небрежным тоном, как будто поцелуи с малознакомыми мужчинами для нее привычное дело.

Аларик провел ладонью по лицу, злясь на себя за то, что его пальцы слегка дрожат.

Может, Тамсин Коннорс и одевается как престарелая тетушка, зато целуется со страстью, о которой мечтает любой мужчина. Когда ее мягкая грудь прижалась к его груди, он потерял остатки здравого смысла.

Невероятно, но ее сомнения в собственной привлекательности так его разозлили, что он сделал то, чего давно хотел: заставил ее замолчать при помощи поцелуя. Затем, наткнувшись на ее очки, он пришел в себя и ужаснулся, осознав, что воспользовался ею и, возможно, напугал ее.

Ее сомнения в себе были настоящими или она просто напрашивалась на комплимент?

Его приводило в ярость то, что ему никак не удавалось ее разгадать. Тамсин Коннорс соткана из противоречий. Страстная, но замкнутая. Уверенная в своих профессиональных способностях, но сомневающаяся в своей женской привлекательности. Восхищающаяся мастерством ремесленников, но равнодушная к его титулу. Архивистка в уродливых очках взволновала его так, как не удавалось ни одной женщине до нее.

Ему так хочется сорвать защитную оболочку, в которой она предстает перед внешним миром, и открыть для себя настоящую Тамсин Коннорс. Но еще больше он хочет снова заключить ее в объятия.

Аларик глубоко вдохнул. Ему ясно лишь одно: она самая опасная женщина из всех, которых он знает.

— Простите, — сухо сказал он. — Мне не следовало этого делать.

— Да, не следовало. — Она сердито посмотрела на него, и он едва удержался от того, чтобы не потянуться к ней снова. Со сверкающими золотистыми глазами и темными волосами, рассыпавшимися по плечам, она выглядит очень соблазнительно. Даже очки не портят ее.

И как он только мог до сих пор считать ее заурядной?

— Как я уже говорил, Тамсин, одежда для меня не имеет значения. — На ее щеках вспыхнул румянец, и он с удовольствием отметил про себя, что она лишь притворяется безразличной. — В женщине меня интересует большее, нежели ухоженная внешность. Надеюсь, у вас нет ревнивого бойфренда?

— Об этом можете не беспокоиться.

Смущенная, Тамсин отвернулась, и он пожалел о том, что поддразнил ее. В конце концов, ее эта вспышка страсти тоже застала врасплох. По крайней мере, ему хочется верить, что она не пыталась нарочно его соблазнить.

— Вы уверены, что ваше предложение серьезно?

— Как никогда.

Тамсин снова повернулась к нему лицом и глубоко вдохнула, словно готовясь принять решение.

— Вы сказали, что, если я соглашусь стать вашей компаньонкой, у меня будут определенные преимущества, — произнесла она деловым тоном. — Что вы имели в виду?

Ее неожиданный вопрос вызвал у него разочарование, но он сказал себе, что ему проще иметь с ней дело сейчас, чем когда она трепещет в его объятиях.

— Я думал о вашей работе в архиве и пришел к выводу, что вам будет проще ее выполнять, если я найму для вас помощников. Так вы сможете произвести оценку всех документов, прежде чем они придут в негодность.

Блеск в ее глазах сказал ему, что ему удалось наконец пробудить ее интерес. Его немного задело то, что какие-то старые бумаги для нее важнее, чем он.

— Ваше предложение действительно только в том случае, если я соглашусь стать вашей компаньонкой? — спросила Тамсин. — Это похоже на шантаж.

Аларик пожал плечами. Его взгляд упал на ее губы, и он вспомнил, как она восторженно застонала во время их поцелуя.

— Мое предложение также означает, что вы будете меньше времени проводить на работе. Я собираюсь взять двух квалифицированных сотрудников на полный рабочий день.

Ее лицо просветлело.

— Возможно, вы захотите пойти со мной на открытие нового крыла национального музея. Там в запасниках есть экспонаты, которые могут вас заинтересовать. Например, тексты проповедей с цветными рисунками. Эти сокровища никогда не вывозились за пределы Рувингии, так что иностранные эксперты их еще не видели.

Ее глаза загорелись, как будто он только что подарил ей бриллиант.

— Я буду лишь время от времени отрываться от своей работы для выполнения обязанностей компаньонки?

Аларик стиснул зубы. Женщины соперничали друг с другом за крупицы его внимания. Ему никогда не требовалось их уговаривать.

— Совершенно верно.

Все же она по-прежнему медлила.

— Ваше предложение ограничивается только нашим совместным времяпровождением и появлением в обществе?

Аларик отрывисто кивнул.

— В таком случае… — Сделав паузу, Тамсин облизала высохшие губы, и в паху у него все напряглось. — В таком случае я его принимаю. Но при одном условии.

— Да? — Он с трудом оторвал взгляд от ее рта.

Она посмотрела на него с ледяным бесстрастием:

— Больше никаких поцелуев и тому подобных вещей.

Ее слова задели его мужскую гордость, но он почтительно кивнул:

— Даю слово, что не стану вас целовать, если только вы сами меня об этом не попросите.

Она притворяется, будто ей неприятны его прикосновения?

Скоро она будет стоя на коленях умолять его, чтобы он ее поцеловал!