Я все-таки через час стал отдавать себе отчет в том, что другим наше отсутствие покажется странным, и мне удалось оторваться от этих двух девиц. Я уже точно и не помню, в каком углу ванной мы находились. Голова моя кружилась слегка, и болела спина. Бедра мои были истерзаны там, куда безжалостно впивались ногти Джин Эсквит. Я дополз до стены и сориентировался, потом нащупал выключатель. Все это время Джуди шевелилась где-то там. Я включил свет и увидел, что она сидит на полу и потирает глаза. Джин Эсквит лежала ничком на резиновом ковре, положив голову на руки, и, казалось, спала. Господи, какой у нее изгиб спины. Я в темпе натянул рубашку и брюки. Джуди наводила красоту у умывальника. А я взял купальное полотенце и смочил его в умывальнике. Я приподнял голову Джин Эсквит, чтобы разбудить ее – глаза ее были широко раскрыты, и, право слово, она смеялась. Я обхватил ее за талию и усадил на край ванны.

– Хороший душ поможет вам.

– Я слишком устала. Думаю, я немного перепила.

– Я тоже так думаю, – сказала Джуди.

– О, не так уж сильно, – заверил я. – Вам прежде всего требовалось слегка соснуть.

Тогда она встала и вцепилась в мою шею: целоваться она тоже умела. Я мягко высвободился и втащил ее в ванну.

– Закройте глаза и поднимите голову…

Я включил краны смесителя и пустил на нее душ. Под действием теплой воды тело ее напряглось, и я увидел, как потемнели ее соски, резче выступив на нежной коже грудей.

– Это действует очень хорошо.

Джуди натягивала ей чулки.

– Вы оба, пошевеливайтесь-ка. Если мы спустимся сейчас, может быть, еще найдем что-нибудь выпить.

Я снял с вешалки купальный халат. Джин выключила кран, и я подхватил ее, окутав махровым полотенцем. Ей это явно понравилось.

– Где это мы? – спросила она. – У Декстера?

– У других наших друзей, – сказал я. – Я считаю, что у Декстера было скучно.

– Вы хорошо сделали, что увезли меня, – сказала она. – Это место больше пригодно для жизни.

Теперь она была сухая. Я протянул ей обе части ее туалета.

– Наденьте это. Приведите в порядок лицо и идемте.

Я направился к двери. Я открыл ее перед Джуди, которая кубарем скатилась по лестнице. Я собирался последовать за ней.

– Подождите меня, Ли…

Джин повернулась ко мне, чтобы я застегнул ей лифчик. Я ласково куснул ее в затылок. Она откинулась назад.

– Вы будете еще спать со мной?

– С большой охотой, – ответил я. – Когда вы захотите.

– А если сейчас?..

– Ваша сестра захочет узнать, что вы делаете.

– Лу здесь?

– Конечно…

– О… Прекрасно, – сказала Джин. – Я смогу присмотреть за ней.

– Думаю, что ваш присмотр будет ей только на пользу, – поддержал я ее.

– Как вы ее находите, Лу?

– Я с удовольствием переспал бы с нею тоже, – сказал я. Она опять засмеялась.

– Я считаю, что она потрясающая. Я хотела бы быть такой, как она. Видели бы вы ее раздетой…

– Я об этом только и мечтаю, – сказал я.

– Скажите на милость. Да вы чистейшей воды хам.

– Простите меня. У меня не было времени набраться хороших манер.

– Мне очень нравятся ваши манеры, – сказала она, ласково глядя на меня.

Я обнял ее за талию и потянул к двери.

– Нам пора идти вниз.

– Мне и голос ваш очень нравится.

– Пойдемте.

– Хотите жениться на мне?

– Не говорите чепухи.

Я начал спускаться по лестнице.

– Я не говорю чепухи. Теперь вы должны на мне жениться.

Она выглядела очень спокойной и уверенной в том, что говорит.

– Я не могу жениться на вас.

– Почему?

– Думаю, что предпочитаю вашу сестру.

Она опять рассмеялась.

– Ли, я обожаю вас!

– Очень вам обязан, – сказал я.

Они все были в большой гостиной и подняли там дикий шум. Я толкнул дверь и пропустил вперед Джин. Наше появление было встречено дружным ворчанием. Они открыли банки с цыплятами в желе и теперь поглощали их, как поросята. Билл, Дик и Никлас засучили рукава рубашек и были заляпаны соусом. У Лу на платье сверху донизу расползлось огромное пятно майонеза. Что до Джуди и Джики, они объедались с самым невинным видом. Я отметил про себя, что пять из наличествующих бутылок были на пути к небытию. Радио под сурдинку передавало концерт танцевальной музыки. Увидев цыпленка, Джин Эсквит издала боевой клич и заграбастала здоровый кусок, в который не мешкая впилась зубами. Я тоже уселся и наполнил свою тарелку. Право, начало было замечательное.