Уже три часа Корри бесцельно бродила по своей квартире, устраняя беспорядок, на который не обращала внимания несколько последних недель.

Когда раздался звонок в дверь, Корри испугалась — вдруг это Кевин по совету Эйдена пришел извиниться. Если и так, то она наподдаст ему пинков и выкинет отсюда, что следовало сделать уже давным-давно. Однако, посмотрев в глазок, она увидела не Кевина, а его брата, и это неожиданно удивило ее. Прежде Эйден никогда не наносил ей визитов.

Корри открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

Он протянул бутылку, завернутую в оберточную бумагу.

— Там вино. Подумал, тебе захочется выпить. Не просто выпить, а напиться.

— Входи.

Эйден прошел в гостиную и снял пиджак.

— Хорошее местечко, правда, далековато от города.

— Я люблю тишину. — Ей нравилось, как он выглядит в темно-синей рубашке-поло, поношенных джинсах и легких кожаных мокасинах. Впрочем, в любой одежде Эйден выглядел бы великолепно. — Знаешь, я настолько привыкла видеть тебя в костюме, что не могла и представить тебя в такой простой одежде.

— Полагаю, мы квиты, — сказал он, бросая пиджак на спинку стула. — Едва ли я видел тебя с растрепанными волосами.

— Я ужасно выгляжу!

— Ты прекрасна!

Он сказал это с такой искренностью в голосе, что Кэрри невольно вспыхнула.

— Спасибо. Располагайся. Я как раз собиралась приготовить ужин. Ты еще не ел?

— Нет. — Он опустился на диван и поставил бутылку на столик. — Но тебе не обязательно готовить. Мы можем заказать еду в китайском ресторане или пиццу.

— Поверь, не будет ничего изысканного, — проговорила Корри, направляясь к своей миниатюрной кухоньке.

По дороге домой она зашла в магазин и запаслась хот-догами, а также купила чипсы с прослойкой из сливочной помадки и итальянскую газировку. Завтра придется пойти в тренажерный зал, чтобы возместить ущерб, нанесенный фигуре губительными калориями.

Корри сунула в микроволновку три хот-дога: один для себя и два для Эйдена, достала приборы и положила их на свой любимый поднос из тика. Открыв шкафчик, она вынула хрустальные бокалы с золотым ободком, которые Кевин еще в июле привез ей из Венеции в попытке извиниться за то, что пропустил ее двадцать девятый день рождения. Если бы они не были такими красивыми, она с радостью швырнула бы их об стену, как швырнула кольцо.

Сунув штопор в карман и зажав подбородком пакетик с чипсами, она отнесла поднос в гостиную и поставила его на кофейный столик.

— Все готово. Сосиски а-ля Корри.

Минуту Эйден в замешательстве смотрел на хот-доги.

— Особенно хороши льняные салфетки.

Они действительно выглядят немного странно рядом с бумажными тарелками, признала Корри. — Я могу приготовить омлет, если это не годится.

Он взял бутылочку с соусом.

— Все отлично. Последний раз я ел хот-доги прошлым летом, когда ходил на бейсбол.

Хорошо, поскольку сегодня Корри и в самом деле не хотелось подходить к плите. Она села рядом с Эйденом, чувствуя себя странно возбужденной. Смешно. Ведь он же ее босс, и к тому же друг. Но на этот раз Эйден у нее дома, а не в офисе.

— Может, хочешь тертого сыра?

— Не беспокойся. — Он взял нож и протянул ей. — Может быть, тебе захочется с его помощью отыграться и на хот-доге.

Если бы он не сопровождал эти слова такой соблазнительной улыбкой, она бы, возможно, обиделась.

— Очень смешно. Думаю, для одного дня я и так уже достаточно накромсала. — Она протянула ему штопор. — Не будешь ли так любезен открыть вино?

Эйден ловко открыл бутылку. У Корри не возникло сомнений, что он делал это больше чем однажды и больше чем с одной женщиной.

Эйден разлил «Мерло» и вручил ей бокал.

— За твой высокий рейтинг.

Корри коснулась его бокала своим.

— За это я, пожалуй, выпью.

Сейчас она смогла бы выпить за что угодно.

К тому времени, как Корри доела свой хот-дог, Эйден уже прикончил оба своих. Она разорвала пакет с чипсами и протянула Эйдену.

— На тот случай, если ты не наелся.

— Нет, спасибо.

Корри отсыпала в ладонь несколько чипсов и поставила пакет на стол.

— Мне тоже не следует их есть, но, после сегодняшних событий, так хочется неправильной пищи.

И она доказала это, проглотив чипсы за рекордно короткое время.

Эйден уставился на ее губы, а потом сказал:

— Наклонись ко мне.

Возбуждение волной прокатилось по ней.

— Зачем?

— У тебя на губах горчица.

Конечно. Что лучше подойдет к растрепанным волосам и отсутствию косметики, как не капля горчицы на губах.

— Покажи где, и я сотру.

— Позволь мне.

Она думала, что он воспользуется салфеткой, но вместо этого Эйден взял ее за подбородок и стер остатки горчицы подушечкой большого пальца.

— Вот и все.

Если все, почему он не убирает руку? Почему продолжает смотреть на нее так, словно хочет повторить тот «кухонный» поцелуй? И почему она отчаянно хочет того же?

Наконец Эйден убрал руку и сделал большой глоток вина. Корри откинулась на спинку дивана, изо всех сил стараясь придумать, как нарушить затянувшуюся неловкую тишину.

— Ты видел Кевина?

Он поморщился.

— Да. Я застал его дома.

— И что он сказал?

— Чтобы я не лез не в свои дела. А я сказал ему, что он трус.

Корри почувствовала удовлетворение.

— Но ты же не ударил его?

— Нет, хотя мне очень хотелось сделать это, когда он начал угрожать судом тебе и моей студии.

Корри на мгновение зажмурилась.

— Я очень сожалею, Эйден, что так вышло. Обычно он никогда не смотрит шоу.

— А он и не смотрел. Смотрела жена его босса.

— Просто замечательно! — усмехнулась Корри.

— Я ему тоже кое-чем пригрозил. Так что тебе не стоит беспокоиться.

После такой новости следовало выпить, что она незамедлительно сделала. И только потом спросила:

— И чем же?

— Пообещал рассказать его боссу, что новоиспеченный старший репортер занят кое-чем, отнюдь не связанным с работой, в то время, когда должен быть в Балтиморе.

— Значит, его наконец-то повысили в должности?

— А он тебе не сообщил?

— Нет. — Вот и причина разрыва. Больше он в ней не нуждается. — И он был с другой женщиной?

Теперь Корри не удивило бы и это.

— Да. С кем-то из группы поддержки. И мне жаль, что пришлось сообщить тебе о его предательстве. — Голос Эйдена отнюдь не был печальным.

Корри сбросила шлепанцы и забралась с ногами на диван.

— Меня такой поворот событий не удивил, Эйден. Как я уже говорила, наши с Кевином отношения были обречены с самого начала.

Он заглянул ей в глаза.

— Не понимаю. Если ты знала, что у вас ничего не получится, тогда какого черта согласилась выйти за него?

Корри не собиралась рассказывать об этом ни Эйдену, ни кому-либо еще. Но поскольку ее босс сыграл сегодня роль белого рыцаря, то он заслуживает объяснения. И если это разрушит их дружбу, то, вероятно, так ей, Корри, и надо, принимая во внимание ее собственную глупость.

— Это долгая история.

— В нашем распоряжении вся ночь.

Корри глубоко вздохнула, допила вино и поставила пустой бокал на поднос.

— Когда мы с Кевином ездили на Ямайку, там проходила конференция журналистов, в которой принимал участие и босс Кевина, Эд. Кевин сказал мне, что Эд и его жена придерживаются консервативных взглядов на семью, и убедил меня, что будет лучше, если мы притворимся, будто помолвлены.

Эйден нахмурился.

— Постой. Значит, помолвка была фарсом?

— Именно.

— Тогда почему вы не прекратили притворяться, когда вернулись?

— Кевин считал, что так он быстрее получит повышение. Но это заняло больше времени, чем он рассчитывал. Я ходила с ним на все вечеринки в качестве его невесты, чтобы все видели, что он остепенился.

Эйден наклонился и спрятал лицо в ладони.

— Ты же умная женщина, Корри. Не могу поверить, что ты позволила затянуться этому на целых девять месяцев.

— Я хотела, но, когда Фрид узнал о помолвке и решил включить нашу приближающуюся свадьбу в сценарий шоу, я уже не могла ничего поделать.

— Тебе следовало прийти ко мне.

— Мы с тобой прекрасно знаем, что до объявления о помолвке рейтинг моей программы был не слишком высок.

Когда Корри стало невмоготу выносить его молчание, она сказала:

— Наверное, ты думаешь, что я спятила. И поверь, последние несколько месяцев мне и самой так часто казалось.

— А то, что случилось сегодня, тоже было фарсом?

От стыда она не могла поднять на него глаза.

— Нет. Мне действительно было очень больно. Я по-настоящему разозлилась на Кевина.

— Значит, он тебе небезразличен? Так и было, по крайней мере, вначале.

— Я бы не стала так себя вести, будь он мне совсем безразличен. Хотя должна признать, иногда он поступал со мной... — Она глубоко вздохнула. — Теперь это уже не имеет значения.

Вспышка гнева исказила лицо Эйдена.

— Скажи мне, что он с тобой делал?

— Это не то, о чем ты думаешь. — На самом деле Кевин даже не прикоснулся к ней, если не считать несколько невинных поцелуев в щечку. — Когда мы объявили о помолвке, то решили, что каждый и дальше будет жить своей жизнью. Но Кевин истолковал это так, что он может встречаться не только со мной, но и с другими женщинами.

— Кевин никогда не поддерживал длительных отношений. И причина тут не в тебе.

Корри медленно кивнула.

— Знаешь, я всегда была уверена в себе. Но Кевин заставил меня засомневаться в собственной привлекательности. Вот за это я ненавижу его больше всего.

— Ты прекрасная женщина, Корри, даже если мой брат настолько глуп, что позволил тебе уйти.

— Иногда он был весьма обходителен.

— Он законченный эгоист, — сказал Эйден. — Когда мы были детьми, он сумел бы избежать ответственности даже за убийство, в то время как остальные дети должны были стоять по струнке. И в этом виновата моя мать. Ты же знаешь, что Кевин один из близнецов. Роды были тяжелыми, и Кевин чуть не умер. Поэтому мать всегда из кожи вон лезет, чтобы защитить его.

— О, боже! Люси. — Корри закрыла лицо руками. — Она же всегда смотрит шоу. Теперь она решит, что я чудовище.

Эйден положил руку на спинку дивана и слегка прикоснулся к ее плечу.

— Тебе не нужно беспокоиться. Мои родители сейчас в Висконсине у сестры отца. Они вернутся не раньше сочельника.

По крайней мере, у нее есть несколько дней, чтобы подготовиться к встрече. Она поговорит с ними после Рождества.

— Надеюсь, никто не расскажет ей о случившемся раньше меня.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь осмелится. И я почти уверен, что Кевин тоже ничего не скажет.

Внезапно почувствовав смертельную усталость, Корри зевнула.

Эйден заметил это и встал.

— Ложись-ка лучше спать. Тебе надо отдохнуть.

— Я не буду винить тебя, если ты больше не захочешь быть моим другом.

— На нашей дружбе случившееся сегодня никак не отразится, Корри. Проводи меня, прежде чем упадешь там, где стоишь.

Когда они подошли к двери, Корри обняла его, но тут же отпустила.

— Большое спасибо, что выслушал меня.

К ее удивлению, Эйден продолжал держать ее в объятиях.

— А сейчас я скажу тебе что-то такое, чего никогда не говорил раньше.

Корри не была уверена, что сможет выдержать еще одну шокирующую новость. Она вообще не была уверена, что сможет думать, когда Эйден так нежно прижимает ее к себе.

— Звучит серьезно.

— Так и есть. — Он притянул ее еще ближе. — Помнишь тот красный передник, который ты иногда надеваешь на шоу?

— Конечно, это мой любимый.

— Мой тоже. Я много раз представлял тебя в нем... только в нем... и больше ни в чем.

— Не знаю, что и сказать, Эйден.

— Ничего не говори. Но, если хочешь, чтобы кто-нибудь отвлек тебя от проблем, я готов. Что бы ни понадобилось, лишь скажи. Я имею в виду не только работу.

Почему он смотрит на нее такими соблазнительными зелеными глазами? И почему она сама не в силах отвести взгляд от его очаровательной ямочки на подбородке и красиво очерченных губ? Она сохранила воспоминания, какими нежными и одновременно требовательными они были. И ей безумно хотелось пережить тот поцелуй вновь.

Эйден откинул волосы с ее плеча, но вместо того, чтобы прижаться губами к ее губам, легонько поцеловал в шею как раз за ухом.

— Помни, если тебе что-то понадобится, Корри, тебе достаточно просто сказать.

Прежде чем она пришла в себя, он уже оказался за дверью. А она, должно быть, просто потеряла рассудок, раз почувствовала такое невероятное влечение к Эйдену, да еще после всего, через, что ей пришлось пройти. Одного из братьев О'Брайен для нее вполне достаточно.

К тому же Эйден невероятно сексуален. На секунду он представился ей демоном-искусителем. Сегодня она обратила внимание на то, как его зеленые глаза меняли цвет: то темнели, когда он становился серьезным, то светлели, когда он улыбался. От его улыбки она таяла, как льдинка на ярком солнце. Ну, как тут устоять!

Корри потрясла головой, будто это могло избавить ее от воспоминаний об Эйдене. И все же она заставила себя вернуться к действительности. I всмотревшись на родителей, она научилась избегать любого, даже самого незначительного притяжения к мужчинам. Когда у Бриджит и Джеймса Харрис угасла страсть, у них не осталось ничего общего, кроме юной девочки, втянутой в многолетнее сражение между родителями.

Она не может себе позволить испытывать к Эйдену нечто большее, чем дружеская привязанность. Это было бы слишком опрометчиво. Ведь если она не обуздает свою страсть, то непременно окажется в его постели. И чем это может закончиться, одному богу известно...

Когда в переполненный спортивный зал вошел озирающийся по сторонам мужчина, Корри была так потрясена, что чуть не слетела с бегущей дорожки. С трудом придя в себя, она выключила тренажер.

Ей следовало сразу понять, что это не Кевин, а его брат-близнец — Кэйрен направляется прямо к ней. И хотя братья были похожи, как две капли воды, Корри уже давно научилась различать их. Кэйрен был левшой, более смуглый и мог похвастаться отличной спортивной фигурой, что неудивительно. Он владел тремя тренажерными залами, в том числе и тем, в котором она сейчас занималась.

Корри улыбнулась.

— Привет, Кэйрен.

— Привет, Корри. — Мужчина сел на стоящий рядом тренажер. — Возможно, ты не в восторге от встречи со мной после того, что отколол Кевин.

— Ты уже слышал?

— Видел, — поправил он. — Вчера в зале был включен телевизор, и я смотрел твое шоу.

О, просто замечательно!

— Теперь ты, наверное, закроешь для меня вход, чтобы сохранить здоровье посетителей мужского пола.

Кэйрен усмехнулся.

— Напротив, я беспокоюсь за тебя и приношу извинения за то, что Кевин такой осел.

— В этом нет твоей вины, Кэйрен. Ты не нянька своему брату.

— Кевин тоже мне кое в чем насолил. Так что, если хочешь, чтобы я отлупил его, только дай знать. Я уже давно ищу хороший повод.

По крайней мере, большинство братьев О'Брайен — люди чести, подумала Корри.

— Эйден уже поговорил с Кевином, и ни к чему хорошему это не привело.

— Странно, что Эйден не пристукнул его на месте, учитывая то, как он к тебе относится.

— Он очень хороший друг, — пролепетала она. Кэйрен с недоверием взглянул на нее.

— И ты думаешь, он хочет ограничиться дружбой, Корри?

— У меня нет причин считать иначе.

Это было не совсем правдой. Признаки того, что он испытывает нечто большее, чем товарищеское участие, существовали всегда: пылкие взгляды, как бы случайные легкие прикосновения. То, как он мягко произносил ее имя. И она в точности представляла, как оно будет звучать в его устах, если они займутся любовью — тихо, нежно и сексуально. И она никак не могла забыть ни прошлую ночь, ни тот поцелуй в кухне...

— А как же ваш поцелуй в День Святого Патрика? — спросил Кэйрен, вырвав Корри из потока воспоминаний.

От удивления она открыла рот.

— Ты знаешь и об этом?

— Почти все знают. Великолепно! Просто великолепно!

— И кто же эти почти все?

— Все братья, в том числе и Кевин. Я не уверен насчет Мэлори и папы. Мама не знает.

— Тебе рассказал Эйден?

— Шутишь? Эйден никогда никому ничего не рассказывает. Кевин случайно увидел.

И ни разу не упомянул об этом.

— А Эйден в курсе, что все знают?

— Сомневаюсь.

Она махнула рукой.

— Не важно.

Кэйрен с сомнением взглянул на нее.

— Пусть так. И, тем не менее, я скажу тебе вот что. Эйден хочет быть с тобой. И предупреждаю, когда Эйден чего-то хочет, он всегда получает желаемое. Так что будь готова.

Эйден не ожидал, что Корри ворвется в его офис, одетая в облегающие черные брюки для занятия йогой и ярко-синюю ветровку. Ее собранные на макушке волосы были немного растрепаны, и несколько выбившихся золотистых прядей обрамляли пылающее лицо. Она выглядела настолько сексуально, что Эйден подумал, уж не хочет ли она его соблазнить прямо сейчас.

Закрыв за собой дверь, Корри прислонилась к ней спиной, будто ноги отказывались держать ее.

— Я рада, что застала тебя.

Он тоже обрадовался, но не подал вида.

— Мне казалось, я просил тебя побыть несколько дней дома.

— Я ходила в тренажерный зал и там случайно встретила Кэйрена. Он кое-что рассказал мне.

Эйден понял, что произошло нечто серьезное.

— Кэйрен в курсе того, что случилось на кухне.

Эйден закрыл ноутбук.

— Он тоже видел шоу?

— Не об этой кухне речь. — Она выдвинула стул, стоящий напротив Эйдена, и рухнула на него. — Я говорю о том мартовском дне в доме твоих родителей. О кухне твоей матери. Так вот, Кэйрен сказал мне, что все твои братья знают о нашем поцелуе, включая Кевина.

— Мне абсолютно безразлично, кто знает об этом, Корри. Мы всего лишь поцеловались.

— Я знаю, — простонала она. — Я тоже там была, если ты не помнишь.

— Я помню все подробности.

— Тот поцелуй был огромной ошибкой.

А он-то как раз собирался напомнить ей, как хорошо им тогда было. Но сейчас нужно сосредоточиться на делах, а не на прекрасных воспоминаниях, которые он так часто вызывал из своей памяти.

— Ты проверяла сегодня электронную почту?

Корри нахмурилась.

— Нет.

— А я проверил.

Она начала дергать вверх-вниз молнию на куртке, и Эйден не мог не заметить, как плотно связанный свитер облегает ее упругую грудь.

— Насколько все плохо?

Если она не перестанет дразнить его, то через пару минут он вскочит, сорвет с нее эту проклятую куртку и уже не сможет остановиться.

— Большая часть писем пришла от женщин, которые тебя поддерживают. Несколько мужчин предлагают утешить тебя. А один поклонник приглашает на ужин, если ты разрешишь ему обыскать тебя на предмет наличия ножа, прежде чем ты доберешься до его... огурца.

Наконец-то она улыбнулась.

— Что ж, ради ужина с прекрасным незнакомцем я согласна на обыск.

Скорее в августе в Техасе выпадет снег, чем Эйден позволит этому случиться!

— Да, и хотел напомнить тебе, что в новогодние праздники ты участвуешь в благотворительном аукционе.

— О, совсем забыла. Ты уверен, что организаторы не раздумали?

— Нет, но ты можешь отказаться.

Он очень надеялся, что она откажется. Ему совсем не хотелось, чтобы какой-то денежный мешок пригласил ее на свидание.

— Это всего лишь обед. Ничего плохого не случится.

Она может встретить кого-то, кто захочет отвлечь ее от неприятностей раньше, чем Эйдену представится такая возможность. Хотя, может быть, он успеет раньше.

— Я сообщу Стелле, что ты согласна. На сегодня все.

— Нет, не все. — Она наклонилась вперед и вцепилась в стол так, что у нее побелели костяшки пальцев. — Ты записал вчерашний эфир на видеомагнитофон?

— Конечно. — Он записывал все ее шоу. — А ты нет?

— Нет. Меня так взбесило письмо Кевина, что я совсем забыла о записи. Если ты не против, я хотела бы посмотреть его сегодня после обеда у тебя дома.

Эйден с сомнением взглянул на нее.

— Ты точно не хочешь подождать еще пару дней?

— Нет. Я хочу поскорее покончить с этим. Надеюсь, все выглядело не так ужасно, как мне кажется. Если ты дашь мне ключ, я верну кассету еще до окончания твоего рабочего дня.

Эйден не хотел отпускать ее одну. Он нажал кнопку внутренней связи и, когда Стелла ответила, пробормотал:

— Скажи Фриду, чтобы перенес встречу на более позднее время. — Не ожидая ответа помощницы, он повернулся к Корри: — Я еду с тобой. Ведь ты никогда не была у меня дома и, наверное, даже не знаешь, где он находится.

— Ну, раз так. — Она вытащила ключи из кармана. — То мы поедем на моей машине.

Эйден не стал спорить. Он позволит ей командовать. Еще какое-то время.