Секунду Сиенна Каммингс смотрела на Джесса, как на сумасшедшего.

Затем она упала на землю. Вернее, упала бы, если бы Джесс не успел подхватить ее.

«Отлично! — подумал он. — Грабительница, владеющая искусством вовремя падать в обморок».

Если дамочка задумала этим чего-то добиться, то она ошиблась.

— Мисс Каммингс, — сказал он грубо. — Довольно. Открывайте глаза.

Джесс тряхнул ее. Совсем не нежно. Ресницы Сиенны даже не дрогнули. И губы совсем побелели. Она, должно быть, и в самом деле потеряла сознание.

Теперь возись тут с ней.

Жеребец потерся носом о его плечо.

— Понял. — Придерживая женщину одной рукой, Джесс потрепал Клауда по шее. — Ну, иди домой, малыш.

Фыркнув, жеребец затрусил к открытым воротам сарая.

Подхватив Сиенну на руки, Джесс направился к дому.

Ее голова откинулась назад, тяжелые капли били прямо по лицу. Он тихо выругался и попытался прислонить ее голову к своему плечу.

Гром гремел, молния разрезала небо, шипя, как вода, попавшая на раскаленную сковородку.

Да, день обещал быть долгим…

Войдя в просторную прихожую, Джесс пинком закрыл за собой дверь. Шум дождя несколько стих, но гром продолжал греметь, как дикий зверь, преследующий свою добычу.

Джесс прошел в комнату. Женщина по-прежнему была без сознания. А теперь начала еще и дрожать. Ничего удивительного. Нужно раздеть и укутать ее, иначе начнется переохлаждение.

На диване лежала стопка газет. Джесс сбросил газеты на пол, положил женщину на диван и накрыл ярким индейским одеялом.

— Эй, — позвал он, — Каммингс, открывайте глаза.

Сиенна издала слабый стон. По крайней мере хоть какая-то реакция.

— Ну же, посмотрите на меня.

Легкий трепет ресниц — и все. «Черт возьми, — подумал он зло. — Почему она не взяла с собой кого-нибудь, чтобы вскарабкаться на кручу? Или не забралась на какой-нибудь другой выступ с другой священной реликвией? Вряд ли этот камень — единственный в округе».

Сиенна снова застонала. Помотала головой из стороны в сторону. Прошептала что-то. Джесс наклонился, пытаясь разобрать, что она говорит. Вроде как «нет»?

— Нет — что? — спросил он.

Она не ответила. Значит, все еще без сознания.

Сердце его сжалось.

Куда делась упрямая девчонка, постоянно спорившая с ним в каньоне? Он не хотел видеть ее беспомощной. Он не хотел нести ответственность за нее.

Он не хотел нести ответственность ни за кого.

Если бы глупая блажь еще раз увидеть солнцестояние не погнала его сегодня в каньон. Если бы он остался дома. Если бы, если бы…

— Хватит, — приказал себе Джесс.

Завтра ее здесь уже не будет.

Джесс встал и вышел из комнаты. На кухне он взял полотенце и вытер руки и грудь. Он замерз, его джинсы насквозь промокли, но сначала нужно сделать главное: снять с женщины мокрую одежду, вытереть, привести в сознание и напоить горячим сладким чаем.

И вызвать врача.

К тому времени, когда тот здесь появится, с ней будет уже все в порядке, но подстраховаться не мешает. К тому же он мог бы отправить ее вместе с врачом в город. В какой-нибудь мотель. Или в больницу. Какая разница!

Джесс схватил трубку и сразу понял, что телефон не работает.

— Проклятье!

Разумеется, этот презренный кусок пластика опять вырубился. Сильная гроза, ветер, молния и даже гризли, почесавший спину о телефонный столб, — этого достаточно, чтобы нарушилась связь. Такое случалось постоянно.

Кроме того, звонок ничего не дал бы. Поваленные деревья, дорога, покрытая водой, ручей, превратившийся в бурный поток, в котором утонет и слон.

Конечно, в Боузмене есть вертолет, но его вряд ли поднимут в воздух.

— Ну ладно, — пробормотал Джесс.

О враче придется забыть. Мужчина должен делать то, что нужно. Список был короткий, но жизненно важный.

Он включил газовую колонку, поставив регулятор на полную мощность — огонь вспыхнул с гортанным ревом. Затем растопил камин.

Так. Теперь нужны полотенца. Одеяла. Чай. Мед. Чайник с кипятком.

Хорошо, когда ты чем-то занят. Сейчас Джесс чувствовал себя полезным, воспринимая присутствие женщины не как неприятную неожиданность, а как проблему, которую нужно решить. С проблемами он всегда неплохо справлялся.

Другое дело — с людьми.

Перед разрывом Линда бросила ему это в лицо, и он не стал возражать.

Джесс проверил, как там женщина, потом прошел по дому, собирая банные простыни и одеяла. Сделал короткую остановку на кухне, чтобы поставить на огонь чайник.

И снова к ней.

Выглядела Сиенна несколько лучше. Дыхание не такое напряженное. И все же она продолжала дрожать.

Нужно согреть ее, причем сделать это как можно быстрее.

— Мисс Каммингс! Вы слышите меня? — Присев на корточки, Джесс проверил ее пульс. Ничего угрожающего. — Ну, хватит, Каммингс. Открывайте глаза. — Он наклонился и повысил голос. — Посмотрите на меня.

Ее ресницы дрогнули, веки приподнялись. На мгновение их глаза встретились, но взгляд Сиенны тут же скользнул в сторону.

Он дотронулся до ее подбородка, похлопал пальцами по щеке.

Ничего. Никакой реакции. Пора переходить ко второму пункту.

— Я собираюсь вас раздеть, — предупредил он. — Снять мокрую одежду, хорошо?

Она что-то неразборчиво пробормотала. Впрочем, это не имело значения. Если оставить ее в мокром, она умрет.

Джесс немедленно принялся за дело. Усадил Сиенну. Она уронила голову, уткнувшись лицом ему в шею. Он подсунул руку под ее майку и потянул майку вверх. Кожа под его ладонью была холодна как лед.

Ничего хорошего.

Надо было сразу же переодеть ее вместо того, чтобы терять бесценное время, размышляя о том, что ему совсем ни к чему такая ответственность.

Ее кожа была очень гладкой. Он не мог не отметить это.

Вытащить руки из рукавов было несколько сложнее, но и с этим Джесс справился. Мокрая майка полетела на пол.

О черт, как же она хороша!

Никакого бюстгальтера, как он и думал. Чуть приподнятые соски. Но неяркие. Нежные. Бледные. Невинно-розовые.

Ложь! Ничего в ней нет невинного.

Сжав зубы, Джесс отвел глаза и посмотрел на джинсы Сиенны. Ну, помочь избавиться ей от джинсов легче легкого.

Он ошибся.

Над «молнией» джинсы были застегнуты на две маленькие пуговицы. Эти пуговички из-за того, что ткань намокла, никак не хотели поддаваться его большим пальцам. Но и с этим он наконец справился и дернул за «молнию».

Сиенна что-то промычала. Он взглянул на ее лицо и заметил, как дрогнули ресницы.

— Мисс Каммингс, вы меня слышите?

Никакого ответа. Ладно. С одеждой пора заканчивать. Джесс не понимал, почему его это так волновало. Он был обучен правилам оказания первой помощи. И перед ним просто жертва гипотермии. Сейчас она не женщина. А он — не мужчина.

Но когда Джесс подсунул руку под спину Сиенны, приподнимая бедра, в его голове вспыхнул яркий образ. Он представил, что делает то же самое, но в другой ситуации. Поднимает ее. Снимает с нее джинсы…

Его руки застыли.

Он, словно наяву, видел ее лицо с румянцем наслаждения. Ее глаза, открытые и жадные. Ее губы, шепчущие его имя. Руки, протянутые к нему. Джинсы, спускающиеся все ниже и ниже по ее длинным ногам, являя…

Белые хлопковые трусики.

Белые трусики, выглядевшие так же невинно, как и розовые соски.

Боже, как она прекрасна! Как женственна. А он, он…

Стон вырвался из его горла. Что за сукин сын! Завелся при виде женщины, лежащей без сознания.

Джесс подложил под спину Сиенны подушки и, движимый чувством вины, накрыл еще одним одеялом.

Все правильно. Но диван успел промокнуть. Ничего хорошего. Пришлось взять ее на руки и отнести в спальню. В доме было еще четыре спальни, но он так и не обставил их после того, как ушла Линда.

Зачем?

Джесс жил один.

Ни женщин. Ни друзей. Ни гостей. Это его выбор.

Широкая кровать была накрыта черным покрывалом. Он откинул его в сторону и уложил женщину, натянув одеяло до самого подбородка. Она пошевелилась, ее лицо порозовело.

Наконец-то.

Теперь ее нужно напоить сладким чаем. Но сначала он должен позаботиться о себе, сбросить мокрые джинсы и надеть что-нибудь сухое. Вряд ли он поможет гостье, если заболеет сам.

Джесс снял кожаную ленту, удерживающую волосы, и стер полотенцем черные полосы с лица. Коготь ястреба подпрыгивал на его груди, когда он стягивал джинсы. Из комода он вытащил трикотажные спортивные брюки и надел их.

Сиенна Каммингс наконец открыла глаза. Джесс с облегчением вздохнул.

— Слава богу, — сказал он. — Вы очнулись.

Глаза ее были затуманены. Кончик языка скользил по пересохшим губам.

— Кто?.. Где?..

Спутанное сознание — обычное дело при гипотермии. Если ты давно живешь в горах, тебе это хорошо известно.

Джесс присел рядом.

— С вами все в порядке, — произнес он ровным голосом, желая успокоить женщину. — Вы просто потеряли сознание. Дождь и все такое…

Она повернула голову, огляделась. Потом снова посмотрела на него.

— Скала, — пробормотала Сиенна. — Священный камень…

— Верно.

— Молния.

— Да.

— Дождь. Холод. Ужасный холод…

По ее телу вновь пробежала дрожь. Достаточно разговоров. Она еще не согрелась.

— Слушайте, — начал Джесс, — об этом можно поговорить и по…

Засвистел чайник. Сиенна подпрыгнула, словно лань, испуганная пролетевшей над ней стрелой охотника.

— Это всего лишь чайник, — успокоил ее он. — Я приготовлю чай, а потом мы побеседуем. Ладно?

Она не ответила. Ее взгляд медленно скользил по его фигуре. Казалось, Сиенна смотрела фильм. На ее лице одна эмоция сменяла другую. Тревога. Страх. Ужас.

— Боже мой, — бормотала женщина. — Боже… боже мой…

Достаточно. Он должен ее остановить.

— Ну ладно, — пробормотал Джесс. — Успокойтесь…

В ту же секунду в доме погас свет.

Погас сразу. Никакого моргания. Вот только что был, а в следующее мгновение — уже нет. Комната погрузилась в темноту.

Проклятье!

Он должен был предвидеть, что они могут остаться без электричества. Электрические провода лишь относительно более надежны, чем телефонные.

Надо же быть таким идиотом! Он до сих пор не установил генератор! Джесс давно собирался это сделать, но все откладывал и откладывал.

Джесс несколько раз моргнул, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Одновременно другие его чувства обострились. Он втянул в себя воздух и ощутил запах ее кожи, похожий на аромат сирени. А потом услышал, как стучат зубы женщины.

Она что, опять начала дрожать?

Джесс придвинулся к ней.

— Прочь от меня!

Сиенна отползла назад.

— Не расходуйте понапрасну энергию, — спокойно посоветовал он.

Сиенна не ответила.

Джесс встал. Сделал глубокий вдох. У него в доме есть свечи. Есть керосиновая лампа. И керосинка. А еще — сумасшедшая женщина, которую, возможно, свет и горячий чай приведут в чувство.

— Оставайтесь на месте, — распорядился он. — Я сейчас вернусь.

У него ушло несколько минут на то, чтобы найти лампу и керосинку среди охотничьего снаряжения. Со спичками было проще: они лежали в ящике кухонного стола. Джесс достал толстую свечу из буфета. Зажег ее.

— Ну вот, — сказал он удовлетворенно, вернувшись в спальню. — Все устроилось…

В комнате никого было.

Женщина исчезла.

Исчезла? Как? Куда? Джесс повернулся на каблуках, осматривая все вокруг. Может, не только Сиенна Каммингс сумасшедшая? Может, и он тоже? Может, ему все показалось? Линда все время твердила, что он не в своем уме.

«Что с тобой случилось, Джесс? — говорила она. — Ты стал совсем другим с тех пор, как вернулся. Я боюсь тебя».

Ну уж нет, он не сошел с ума. Эта женщина действительно была здесь. Покрывало отброшено в сторону, одна простыня исчезла, на черной наволочке остался золотистый волос.

От очередного раската грома зазвенели оконные стекла.

— Мисс Камингс! — Идиот! Какой смысл в формальностях? Она лежала перед ним голая. Он сам раздел ее. — Сиенна! Сиенна, вы где?

Молчание. Джесс подошел к двери и выглянул в холл. Никого.

Еще одна вспышка. Еще один раскат грома. И тогда он увидел следы маленькой ноги с высоким подъемом. Женские следы, ведущие в гардеробную.

Там он и нашел ее. В самом дальнем углу. Сиенна прижалась спиной к стене, стиснув пальцами простыню и подтянув ее к самому подбородку.

— Сиенна, — начал он зло. — Что вы тут делаете, черт возьми?

— Я не дам себя изнасиловать! — выкрикнула она.

— Господи, опять за свое! Сколько раз можно повторять: у меня нет никакого намерения…

— Не подходите ко мне!

— Сиенна, послушайте. Хватит пороть ерунду. Вы просто не можете мыслить здраво.

— Очень даже могу.

— Вы хоть имеете представление, насколько опасно?..

— Насколько вы опасны? — Она вздернула бы подбородок еще выше, если бы ей не мешала стена.

— Черт возьми, женщина! Это не я опасен…

— Именно вы! И я не собираюсь стоять здесь и… и…

Но Сиенна уже не стояла. Она сползала по стене, и Джесс успел вовремя подхватить ее, за что в знак благодарности получил удар кулаком в челюсть. Сжав ее запястья, он поднял женщину на руки.

— Все, хватит!

Ее зубы впились в его бицепс. Предупреждающе зарычав, он перекинул Сиенну через плечо и пошел в комнату.

Ну, а что теперь?

Свет, конечно, поможет. Но только осьминог способен удерживать брыкающуюся женщину и одновременно зажигать лампу. Если он отпустит Сиенну, она снова убежит или прихватит что-нибудь тяжелое, чтобы ударить его.

— А ну, прекратите! — приказал Джесс. — Прекратите и не мешайте мне! Или я найду веревку и свяжу вас!

Это подействовало. Он подождал, досчитав до десяти. Потом медленно опустил беглянку на пол, удерживая на всякий случай ее сжатые кулаки.

— Я хочу поговорить. Просто поговорить. Это понятно?

Сиенна издала звук, похожий на хмыканье. Хороший знак. Значит, напряжение уже начало отпускать ее.

— Как женщина вы меня не интересуете, — начал Джесс. Конечно, дело обстояло не совсем так. Его тело было заинтересовано, но сам он — нет. И это позволяло ему сохранять холодный тон. Холодный, как в операционной. — Вы не моего типа. К тому же у меня никогда не было необходимости силой затаскивать женщину в свою постель. Все ясно?

Долгое молчание. Наконец Сиенна кивнула.

— Ну, вот и отлично. — Джесс осторожно отпустил ее руки. — Теперь мы можем поговорить?

Ее горло дернулось. Она покраснела.

— Я… я без одежды.

Голос ее был так тих, что он едва расслышал слова. В нем шевельнулось сочувствие — и тут же опять… опять проклятое желание. Поэтому Джесс ответил грубо:

— В следующий раз, когда я столкнусь с женщиной, которая выглядит как полудохлая кошка, я не буду торопиться спасать ее задницу. Что-нибудь еще, леди?

— Я не знаю, где я… — пробормотала она.

— У меня. На ранчо.

— Я не об этом. Я имею в виду…

Сиенна замолчала, однако Джесс понял, что она имеет в виду. Опять та ерунда насчет года. То ли она не знает, то ли не помнит…

Вид у нее действительно был потерянный. Возможно, это следствие удара молнии. У него есть энциклопедический словарь; надо будет заглянуть в него, когда дадут электричество. Чтобы успокоить ее. И себя тоже.

— Со мной все в порядке, — сказала она.

Джесс выразительно поднял брови:

— В самом деле?

— Ну да. Все встало на свои места. Это, должно быть, просто от холода. К тому же гроза. Ведь в этом все дело, верно?

Джесс усмехнулся. Сплошное притворство, но он решил сделать вид, что поверил ей. Так будет проще.

— Рад слышать.

— И если вы дадите мне какую-нибудь одежду…

— Мой спортивный костюм подойдет? Конечно, вы в нем утонете, но…

— Меня это устроит. И спасибо. За все, что вы сделали для меня.

Сиенна улыбнулась. На сей раз ее улыбка была искренней. Джесс вздрогнул. У него появилось чувство, которое он почти забыл, — чувство связи с другим человеком. Но ему это не требуется. И чем скорее дамочка это поймет, тем лучше.

— Я всего лишь сделал то, что должен был сделать, — холодно бросил он и, повернувшись к ней спиной, занялся лампой. Лампа наполнила комнату теплым светом. — Ну вот. — Голос его был сухим и деловитым. — Теперь я принесу вам брюки и майку. Как только оденетесь, идите на кухню. Что-нибудь еще?

Губы Сиенны дрожали. Глаза странно блестели. Она тряхнула головой, и волосы закрыли ее лицо.

— Ничего, — прошептала она.

Явная ложь.

Что-то беспокоит ее. Но что? Его холодность? Ее положение? Что бы то ни было, но она плакала. Беззвучно, но плакала.

«Не будь дураком, Блэквулф, — приказал себе Джесс. — Просто иди куда шел».

Он сделал шаг. Потом другой. И когда был почти у двери, она вдруг окликнула его:

— Джесс?

И тогда он вернулся. Схватил ее в объятия. И поцеловал. «Только чтобы успокоить, — уговаривал он себя, — только чтобы…»

Но когда Сиенна обвила руками его шею и ответила на поцелуй, Джесс чертовски хорошо знал, что это совсем не так.