Ехали они не торопясь. Лошади отбрасывали длинные тени на темный влажный луг.

Ночь была прохладной и безветренной, небо — черным, пронизанным светом миллиардов звезд. Огромная желтая луна поднималась из-за зазубренного края каньона, озаряя острые пики призрачным светом.

Было очень красиво: луна, звезды, каньон, темная громада скалы Черного Волка, маячившая впереди. Тем не менее Джессу никак не удавалось избавиться от странного предчувствия.

Может, это не такая уж хорошая идея — отправиться сюда?

Они проехали только половину пути, когда он натянул поводья.

Женщина удивленно посмотрела на него:

— Почему мы остановились?

В самом деле, почему? Джесс уже давно не верил в предчувствия. Да это и предчувствием трудно назвать — так, какое-то смутное беспокойство.

— Я думала, мы доедем до самой горы.

Закрутив поводья вокруг луки седла, Джесс спрыгнул на землю.

— И отсюда вид отличный. Смотри — луна, звезды — все у нас над головой. — Он подхватил Сиенну, когда она спрыгнула к нему прямо в руки. — Кроме того, — улыбнулся он, — я очень давно тебя не целовал.

— Слишком давно, — засмеялась она, запрокидывая голову.

Джесс поцеловал женщину, вбирая в себя только ей одной присущую сладость, крепко сжимая в объятиях, словно желая слить воедино их тела.

Где-то далеко протяжно завыл койот. Сиенна поежилась.

— Тебе холодно? — забеспокоился он.

— Нет. Просто здесь так тихо… и в то же время, кажется, рядом есть кто-то… или что-то. Мне трудно объяснить.

— Я понимаю. — Джесс тоже это чувствовал. В окружающем их спокойствии, в почти абсолютной тишине ему почему-то казалось, что еще немного — и у него зашевелятся волосы на затылке.

Словно каньон этой ночью наполнился старыми суевериями. Господи, что за глупые мысли лезут в голову! Кроме того, он не просто так привез сюда любимую.

— Сиенна…

— Ммм?

— Я должен кое-что сказать тебе.

Наклонив голову, она осторожно покосилась на Джесса:

— Что-нибудь плохое?

Койот завыл снова — или не койот? Протяжный вой был полон злобы и отчаяния. У Сиенны перехватило дыхание.

— Джесс, это, должно быть, волк!

— Верно. Волк. Я его видел. Здоровый такой. Самец.

Она вздохнула:

— Он, наверное, очень одинок.

Джесс кивнул:

— Да. Ему нужна подруга. Подруга, которую он будет любить и которая будет любить его.

Его голос звучал очень низко. Сердце Сиенны пустилось вскачь.

— Ну и повезет же ей.

Он улыбнулся:

— Ты так думаешь?

— Я уверена.

— Сиенна… я… люблю тебя.

Женщина не шевельнулась. И ничего не сказала. В животе у него похолодело. К чему было торопиться? Она еще не готова. Господи, да он просто дурак! Он слишком многого требует от женщины, которая до сих пор пытается понять, что же с ней произошло.

— О, Джесс…

Он с трудом выговорил:

— Я знаю… Слишком быстро… Слишком…

— Я тоже тебя люблю. Очень люблю.

Джесс издал победный крик. Он научился ему у своего отца. Затем подхватил Сиенну на руки и, целуя, закружился с ней.

Она перестала смеяться только тогда, когда Джесс опустил ее на землю.

— У меня есть кое-что для тебя, — произнес он. — Я говорил, что не верю в старые сказки, но… — Лунный свет упал на браслет, когда Джесс вынул его из кармана. — Но в это я верю.

Сиенна задержала дыхание.

— Какой красивый!

— И очень старый. Отец подарил его матери. А отец моего отца — матери моего отца. Сотни лет мужчины из поколения в поколение передавали его своим женщинам.

— Я знаю, что это такое, — заметила Сиенна. — Это тотем. — Она вытянула руку, а потом, повернув кисть ладонью к себе, приложила к своей груди. — Ты даришь его мне. Это честь для меня.

Джесс почувствовал, как сжалось его горло.

— Но?

Она рассмеялась серебристым смехом:

— Но если ты не скажешь больше ничего, я тебе этого никогда не прощу!

— Я почту за честь, если ты примешь его. — Джесс надел браслет ей на руку. — Ты… ты выйдешь за меня замуж?

— О да, Джесс. Да!

Он притянул Сиенну к себе и, наклонив голову, поцеловал. Его руки скользнули под ее свитер, и он застонал, когда она прижалась к нему всем телом.

Мощный раскат грома над их головами прозвучал неожиданно и зловеще.

Сиенна вздрогнула:

— Джесс!

Он посмотрел на небо. Что происходит, черт возьми? Луна куда-то исчезла. Пропали звезды. Их окружала абсолютная темнота.

— Джесс! Что это?

Хороший вопрос, черт возьми! Знать бы ответ на него. Что-то теплое ткнулось ему в плечо. «Клауд», — вздохнул с облегчением Джесс.

— Давай, — приказал он. — Садись на лошадь, и будем выбираться отсюда.

Снова раскатисто прогремел гром. Сиенна вскрикнула — зеленая вспышка прорезала темноту.

— Джесс!

Он отпустил поводья, изо всех сил прижимая к себе Сиенну. Какая-то могущественная сила вырывала женщину из его рук.

— Я держу тебя! — кричал Джесс. — Я не дам тебе уйти!

Бесполезно.

Только что женщина, которую он любил, была в его объятиях.

Через мгновение она исчезла.

Гул голосов.

Прохладная влага на лице.

Стон вырвался из горла Сиенны.

— Джесс…

— Она приходит в себя, — произнес кто-то.

— Слава богу, — откликнулся другой голос.

— Сиенна, ты слышишь? Открой глаза.

Это было непросто, но она открыла глаза. И снова застонала. Голова раскалывалась. Ее тошнило. Все вокруг плыло и кружилось. И солнце, неумолимое солнце, казалось, хотело пронзить ее своими раскаленными лучами.

Солнце?

О боже!

— Джесс, — выдохнула Сиенна, оттолкнувшись от подушки и пытаясь сесть.

— Тише, тише, не торопись.

Голос мужской, но это не Джесс.

— Джек?!

— Не надо делать резких движений, — предупредил Джек Берден.

— Что случилось?

— Мы попали в одну из этих ужасных летних бурь, — начал один из студентов. — Молния ударила очень близко, и ты потеряла сознание.

— Джесс… — снова прошептала Сиенна.

— Здесь нет никакого Джесса, — буркнул Джек.

— Ей, должно быть, что-то приснилось, — предположил другой студент.

Сиенна поднесла дрожащую руку к голове:

— А что со мной случилось?

— Мы уже объяснили. — В голосе Джека слышались нотки раздражения. — Гроза. Молния, чуть не ударившая в камень там, на выступе. И в тот же момент ты потеряла сознание.

Сиенна уставилась на него:

— Так, значит, я была без сознания?

— Ну да.

— И как долго? Сколько дней?

Джек хмыкнул:

— Дней? Минут. Ну, может, около часа.

Сиенна застонала. Так это был сон? Только и всего? Нет. Нет!

— Но ты все же успела кое-что пропустить, — добавил Джек. — Очень хорошие новости.

— Какие новости?

— Мы получили сообщение из университета. Теперь мы можем спокойно заниматься исследованиями. Оказалось, что эта земля не продается.

Сердце Сиенны затрепетало.

— Правда?

— Нашлись бумаги, датированные июлем семьдесят пятого года. Судя по всему, тогдашний владелец распорядился, чтобы эта земля навсегда осталась нетронутой.

У Сиенны закружилась голова. Если ей все приснилось, почему только теперь нашлись эти бумаги?

И в то же время в этом не было ничего особенного. Ученые и юристы то и дело что-нибудь да находят.

Но не могла же она придумать Джесса?! Все было реальным. Его поцелуи. Его улыбка. Его любовь…

К ее глазам подступили слезы. Она полезла в карман за платком но, не найдя его, провела по лицу рукой.

— Ничего себе, — хмыкнул Джек. — Вот это вещь!

— Что?

— Как я раньше не заметил.

Сиенна недоуменно взглянула на него.

— Браслет. Должно быть, ему не меньше сотни лет. Где ты его раздобыла? В Боузмене?

Сиенна посмотрела на браслет на своем запястье. Конский волос. Серебро. Катлинит.

— Джесс…

Ее сердце дрогнуло. То, что случилось, было реальностью. Но все закончилось. Джесса она потеряла навсегда.

Закрыв лицо руками, женщина разрыдалась.

— Что? Что такое? — забеспокоился Джек.

Но Сиенна молчала.

Немного пошептавшись, все разошлись. Травма, предположил кто-то. Стресс.

Пускай думают что хотят. Она все равно не сможет объяснить им, что ее сердце навсегда разбито.

Прошло время.

День за днем Джесс обыскивал каньон, горы вокруг него, каждый дюйм своих владений. Он искал Сиенну, зная, что никогда не найдет ее.

Его женщина исчезла. Бог знает где она теперь.

На ранчо все были очень предупредительны. Они считали, что Сиенна ушла от него. Он не стал ничего объяснять. Да и как? Даже себе Джесс не мог ничего объяснить.

Обыскав все вокруг, он отправился в Сан-Франциско, а оттуда в Нью-Йорк. Он обошел с полдюжины университетов, где ученые, казалось, должны знать все и об астрономии, и о времени, и о законах физики. Затем он принялся посещать разные места с сомнительной репутацией, где слушал всякую чушь на сеансах гипноза и гаданий по картам Таро.

Бесполезно.

Сиенна пропала.

И в этом был виноват Джесс. Если бы он не отправился с ней в каньон…

Но бессмысленно тратить время на самобичевание. Его задача — понять, что случилось, и найти Сиенну.

Вероятно, она вернулась в свое время. Джесс разорвал документы, подготовленные для продажи, и заставил своего адвоката составить другие, согласно которым эта земля должна навеки остаться нетронутой.

Может, Сиенна когда-нибудь узнает об этом.

Это напоминало послание, положенное в бутылку и брошенное в безбрежный океан.

Наконец Джесс с головой ушел в работу. Он вместе со своими работниками ремонтировал изгороди, перегонял скот, клеймил новорожденных телят. Он был готов на все — лишь бы отвлечься от горьких мыслей. Мыслей о том, чего он лишен, причем лишен навсегда. Дни перетекали в недели, недели — в месяцы. Жаркое лето сменила промозглая сырая осень. Погода, как и сердце Джесса, была холодной и пасмурной.

Но ужасней всего были ночи. Темные, бесконечные ночи. И тогда он взялся за книги. За старые книги, что собирал его отец.

А вдруг в них найдется какой-нибудь намек, который позволит ему понять, что же все-таки произошло.

В этих книгах было множество легенд, в которые Джесс больше не верил. Но теперь он не мог позволить себе отмахнуться от них — не после того, что случилось с его женщиной. Женщиной, которую он любил.

И вот однажды Джесс наткнулся на карту. Это была древняя карта, возможно, более древняя, чем браслет, который он подарил Сиенне. Она была нарисована на куске выдубленной оленьей кожи. На ней были изображены каньон, выступ, священный камень.

А сзади был приколот пожелтевший лист бумаги. Джесс узнал почерк своего отца.

«Старики говорили, что пространство над священным камнем в день солнцестояния превращается в канал между мирами, и при соответствующих условиях можно совершать переходы во времени…»

Каждые четыреста лет, как писал отец, бывает особенное солнцестояние. В этот день человек, избранный судьбой, может пройти через канал. А спустя несколько месяцев, в тот момент, когда самый короткий день перейдет в самую длинную ночь, канал закроется еще на четыреста лет.

В тот момент, когда самый короткий день перейдет в самую длинную ночь…

— День зимнего солнцестояния, — пробормотал Джесс.

Сегодня 22 декабря. Значит, это должно случиться сегодня… Да чушь все это!

А если правда? Черт, конечно же правда. Как еще Сиенна могла оказаться здесь? Она стала избранницей судьбы и проскользнула сквозь время.

Может, теперь такая честь выпадет и ему?

Что он потеряет, если попробует?

Джесс посмотрел на часы. Время приближалось к одиннадцати.

Что берет с собой человек, собираясь в путешествие во времени? Джесс схватил кошелек и пошел к двери, остановился, вернулся назад, взял письмо с подтверждением того, что он стал владельцем акций компании «Майкрософт», которое пришло с сегодняшней почтой.

Сорвав с крючка куртку, он засунул кошелек и письмо в карман и бросился к конюшне. На джипе вышло бы быстрее, но Джесс не сомневался, что именно верхом на лошади он должен отправиться в самое главное в его жизни путешествие.

Джесс вскочил на жеребца и прильнул к его гордо изогнутой шее.

— Ну, мальчик, давай.

Словно почувствовав состояние Джесса, Клауд рванул по обледенелой земле. Ветер обжигал лицо всадника.

К тому времени, когда они достигли каньона, в запасе у Джесса осталось всего две минуты.

Спрыгнув с лошади, он повернулся к нависающей над ним громаде — скале Черного Волка. Темнота была такая густая, что Джесс не видел ничего.

— Сиенна! — крикнул он, и его отчаянная мольба пронзила тишину. — Сиенна! Я люблю тебя!

Раскаты грома эхом отразились от стен каньона. Зеленая, словно изумруд, молния прорезала небо.

Подняв лицо к небу, Джесс вытянул вверх руки.

— Старые законы не умирают, пока они живут в твоем сердце! — прокричал он. — Я только сейчас это понял!

Вновь сверкнула молния, и он упал без сознания на землю.

Сиенна поклялась больше никогда не возвращаться в каньон Черного Волка.

С ним было связано слишком много грустных воспоминаний.

Она загрузила себя работой, ездила на раскопки в Мексику и в Белиз, написала множество статей, защитила диссертацию.

Но всего этого оказалось недостаточно, чтобы заполнить пустоту в ее душе. Каждую ночь Сиенна мечтала о Джессе, просыпаясь утром на подушке, мокрой от слез.

Однако нынешнее утро было другим. Правда, единственное, что отличало этот день, — зимнее солнцестояние.

— Ну и что? — поинтересовалась она вслух.

Ответ пришел почти мгновенно: «Сиенна, ты должна быть в каньоне Черного Волка сегодня ночью».

Отлично! Теперь в ее голове будут раздаваться голоса. Не сошла ли она с ума? Есть только один способ выяснить это.

Времени было в обрез.

Сиенна взяла такси и поехала в аэропорт Кеннеди. Ей предложили полететь в Денвер, а там пересесть на другой самолет. Добравшись наконец до Боузмена, Сиенна взяла напрокат джип и как сумасшедшая погнала машину к маячившей на горизонте скале Черного Волка. Сначала это была точка, потом пятнышко, которое с каждой минутой росло, превращаясь в каменную громадину.

Взглянув на часы, Сиенна увидела, что уже почти двенадцать. Она так давила на педаль газа, что джип летел подобно ракете.

Ей необходимо добраться до скалы; ей нужно быть там в тот момент, когда самый короткий день перейдет в самую длинную ночь, даже если она и не понимает, что гонит ее туда.

— Ну, давай, давай, давай… — твердила Сиенна.

Над ее головой прогремели раскаты грома. Женщина вскрикнула — джип занесло на обледеневшей траве. Но она уже была возле огромной глыбы, нависшей над каньоном.

Молния — зеленая молния — прорезала небо.

Сиенна затормозила. Распахнула дверцу. Ей хотелось, чтобы зеленая молния ударила в нее, и, запрокинув голову, женщина протянула руки к небу.

Молния ударила.

Но не в нее.

— Сиенна!

Этот голос… Такой глубокий и до боли знакомый.

Небо посветлело. Появилась луна. Звезды, мириады звезд разом вспыхнули над каньоном Черного Волка.

— Сиенна!

Она обернулась и увидела Джесса. Он бежал к ней.

— Джесс? О боже, Джесс!

Сиенна бросилась к нему, плача от счастья. Он долго, очень долго не отпускал ее. Наконец, слегка отстранившись, она заглянула ему в лицо.

— Как тебе удалось? — прошептала Сиенна.

Джесс тряхнул головой.

— Я нашел все в книгах моего отца. И я знал, чувствовал, что смогу найти тебя. — Он приподнял любимую над землей. Обвив руками его шею, она уткнулась ему в грудь. — Никогда, слышишь? Никогда больше не покидай меня.

— Никогда, никогда, никогда…

Джесс поцеловал Сиенну. Она прильнула к нему. Большая бархатная голова ткнулась в их щеки.

— Клауд. — Жеребец коротко заржал. Джесс, смеясь, оттолкнул его. — Я люблю тебя, Сиенна, — тихо сказал он. — И так будет всегда.

— До конца времен, — прошептала она.

— До конца времен, — согласился он.

Джесс Блэквулф наконец был дома.