Сиенна боролась изо всех сил, упираясь ногами в землю, обзывая его словами, которые никогда не должна произносить женщина. Таких, как она, Джесс еще не встречал. Твердая и хрупкая. Волевая и уязвимая. Она вся была соткана из противоречий. Так же как и он, черт возьми! Иначе зачем ему уволакивать ее с автобусной станции?

— И не пытайся снова от меня убежать, — предупредил Джесс, захлопывая за ней дверцу машины. — Я все равно приведу тебя обратно. Поняла?

Взгляд, которым она его наградила, был более чем выразительным. Плюхнувшись на водительское сиденье, он включил зажигание, нажал на газ, и автомобиль стремительно понесся по дороге. Рев двигателя и визг покрышек были прямым отражением той злости, что кипела у Джесса в душе.

А на кого он злится? На нее? На себя?

Машина промчалась по Мэйн-стрит, выехала из города, а потом свернула на узкую грязную дорогу. Джесс помнил ее со школы. Мальчишки часто сбегали по ней с уроков.

Наконец Джесс заглушил двигатель и взглянул на Сиенну:

— Вопрос первый: куда ты намеревалась отправиться?

Никакой реакции. Она продолжала смотреть вперед — неподвижный профиль, словно вырезанный из камня.

— Ладно. Вопрос второй: каким образом ты собиралась туда добраться? Насколько я знаю, у тебя нет ни цента.

По-прежнему молчание.

— Вопрос третий. — Ему хотелось зарычать. — Почему ты не пытаешься найти своего приятеля? Джека или как его там? Если бы я был на твоем месте — один, без денег, не имея на плечах ничего, кроме одежды…

— Твоей одежды, — заметила она едко. — Мои плечи, твоя одежда. Постарайся быть точным.

— Если бы я был на твоем месте, — продолжал Джесс, словно не слыша ее, — мне бы наверняка захотелось выяснить, куда запропастился этот болван Джек.

— Очень смешно.

— Очень логично. Почему ты не ищешь его? Он привез тебя сюда. Бросил в каньоне.

Сиенна развернулась к нему всем телом:

— Хорошо. Ты можешь поверить мне на слово? Джека здесь нет — просто нет, и все. — Она отвернулась к окну. — И отвези меня обратно.

— Ты не ответила на другой мой вопрос. Куда ты собиралась отправиться?

— Куда угодно. Первым же автобусом.

— А как бы ты заплатила за билет? — Снова ледяное молчание. Тогда Джесс схватил ее за плечи и заставил посмотреть на него. — Черт возьми, женщина, хватит делать вид, что мы чужие друг другу! Я видел тебя одетой. Я видел тебя раздетой. Я видел каждый дюйм твоего тела!

Ее щеки вспыхнули.

— Какой джентльмен!

— Я не джентльмен. И даже не притворялся им.

— Да ты и не смог бы притвориться! Мужчины вроде тебя просто берут, что им нравится, и плевать им на то…

Сиенна задохнулась, когда он притянул ее к себе. Губы его были жесткими и требовательными.

— Остановись, пока не поздно! — прорычал он, поднимая голову. — Если бы прошлой ночью я взял то, что хотел, этим утром все было бы по-другому.

— Не понимаю, о чем ты.

Он тоже не понимал, что имеет в виду. Если бы они занялись любовью, это ничего не изменило бы. Утром он все равно отправил бы ее своей дорогой.

Только он никуда не отправил Сиенну, хотя они и не занимались любовью.

Она безумно усложняла его жизнь, но он ничего не мог с собой поделать.

Откинувшись на спинку сиденья, Джесс продолжил:

— Значит, так. Ты в полной заднице. Ты не знаешь, куда идти. И тебе не к кому обратиться. — Повернув голову, он холодно посмотрел на нее. — Я ничего не пропустил?

Сиенна пожала плечами. В этом движении было столько обреченности, что Джессу немедленно захотелось обнять ее и поцеловать, но уже не со злостью — на себя, на нее и на судьбу, — а с нежностью.

Но почему он должен испытывать нежность к женщине, которая без приглашения вторглась в его жизнь?

Тем не менее бросить ее он тоже не может. Какой смысл притворяться? В детстве мать шутя ругала Джесса за то, что он вечно дает приют всяким животным.

Собакам, кошкам, как-то раз еноту, другой раз — опоссуму. Линда тоже ворчала на него, но отнюдь не беззлобно. У нее и так забот по горло, не хватало еще, чтобы под ногами вертелся кто-нибудь.

Впрочем, сейчас речь не о Линде, а о Сиенне. Она стала для него проблемой, и, поняв, как эту проблему решить, он со всем справится.

Джесс достал банкноты из нагрудного кармана, вытащил из джинсов бумажник, вынул оттуда все, что было, и протянул Сиенне. Она посмотрела на деньги, потом на него. Выражение ее лица могло бы заморозить целый океан.

— Я уже сказала: нет.

— Что значит нет?

— Нет — значит, нет. Н-е-т. Мне не нужно от тебя ничего.

Джесс долго смотрел на нее. Наконец, покачав головой, убрал деньги.

— Ты, — процедил он сквозь зубы, — просто невозможна.

«Вероятно, он прав», — вздохнула про себя Сиенна. Конечно, он желает ей только добра, даже если и делает это с грацией гризли. Но ей не нужны его деньги. Пусть не думает, что может откупиться от нее. Ей не нужно от него ничего, а что нужно — он не предлагает…

Когда Джесс появился в зале ожидания, ее сердце — глупое, глупое сердце — застучало прямо в горле.

«Он пришел за мной», — решила Сиенна. Сейчас он скажет, что не имеет значения, как, когда и где они встретились, главное — это все же произошло.

Однако Блэквулф грубо схватил ее, словно мешок с картошкой, затолкал в машину, а потом начал задавать вопросы, на которые она не могла ответить.

Хуже всего то, что ей не в чем его упрекнуть.

Они чужие друг другу. Она сама поддалась романтическому антуражу, почерпнутому из романов, — грозе, поцелуям, неодолимому чувственному влечению, — а теперь злилась на Джесса.

— Ладно, — сказал он, хлопнув ладонями по рулю. — Деньги ты брать не хочешь. Ну, а что ты думаешь насчет работы?

Работа? Это разумно. Ей совсем не помешало бы заработать немного денег, а за это время решить, что делать дальше.

Сиенна повернулась к нему:

— А ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы предложить мне работу?

Он пожал плечами:

— Возможно.

— А что мне придется делать?

— Это имеет значение?

Нет. Сейчас она согласна на любую работу.

— Да, — солгала Сиенна. — Любому человеку хочется знать, на что он соглашается.

— Ладно, — произнес Джесс. — А в чем ты вообще разбираешься? Ну, кроме твоей антропологии.

В его устах название ее профессии прозвучало весьма уничижительно. Сиенна вздернула подбородок:

— Я два года училась на факультете бизнеса, прежде чем перевелась на факультет антропологии.

На Джесса, похоже, это не произвело никакого впечатления. Он всего лишь кивнул:

— Значит, ты умеешь печатать?

Ах так?! Сиенну охватила ярость.

— Если ты спрашиваешь, могу ли я работать в «Вор-де»…

— Я спрашиваю, умеешь ли ты печатать. Что ты там подразумеваешь под этим своим «Вордом», меня не интересует.

Ну разумеется. Она забыла, что опережает его на тридцать пять лет. Но, как говорят, неимущие не могут выбирать, а если здесь кто и подходит под определение «неимущие», так это она.

— Да, я умею печатать.

Джесс снова кивнул:

— Я думаю, найдется работа для машинистки. То есть для секретарши.

— Персонального ассистента, — поправила Сиенна. Тут уж она, дитя двадцать первого века, была не в силах смолчать.

Он хмыкнул:

— Работа для женщины, которая способна печатать, стенографировать, сварить кофе, сходить по какому-нибудь поручению. Ну, в общем, ты сама знаешь.

Конечно, Сиенна знала. Когда она изучала бизнес, женщины из отдела, куда ее направили на практику, рассказывали, что раньше мужчины, беря девушек на такую работу, рассчитывали и на сексуальное обслуживание. Несколько недель она сможет противостоять домогательствам — вряд ли ей потребуется больше времени, чтобы скопить немного денег и составить план, как справиться с ситуацией.

— Так ты все это умеешь? — поинтересовался Джесс.

— Стенографировать я не могу. — А может ли кто-нибудь в ее мире стенографировать? — Но со всем остальным справлюсь.

— Вот и отлично.

Джесс повернул ключ — автомобиль издал глухое рычание. Включив заднюю передачу, он положил руку на спинку сиденья и, глядя назад, вывел машину на шоссе. Когда его рука коснулась плеча Сиенны, у нее перехватило дыхание. Чем скорее она получит работу, снимет квартиру и уйдет от Джесса Блэквулфа, тем лучше.

— А где мне придется работать? — спросила она.

— За городом.

Как она будет туда добираться?

— Сколько мне будут платить?

Он посмотрел на Сиенну, потом снова на дорогу.

— Достаточно.

— Достаточно? — Глаза Сиенны сверкнули. — Что это значит? Мне нужно снять квартиру, купить одежду, еду…

— Сто двадцать в неделю.

Смехотворная сумма!

— Об этом не может быть и речи.

— Сто тридцать. Плюс стол и комната.

— Значит, мне придется жить там?

— Да. Если, конечно, ты не собираешься каждый день мотаться туда-сюда на машине, которой, кстати, у тебя нет.

— Очень смешно, — хмыкнула она, скрестив на груди руки. — И чем там занимаются?

Джесс пожал плечами:

— Всем понемногу. Обычные дела, что бывают на ранчо, ну, и прочее…

— Прочее?

— Да так… бухгалтерия.

— «Эксель»?

Он наградил Сиенну еще одним тяжелым взглядом.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но тот парень, который занимается всем этим, со своей работой вроде неплохо справляется.

— Да нет. Я не спрашивала, хорошо ли он справляется, меня интересует, работает ли он в «Экс…» — Она вздохнула. — Ладно, не важно…

— Ну, а ты? Ты справишься с бухгалтерией?

Вряд ли ей это удастся без компьютера и программного обеспечения, но зачем сейчас говорить об этом?

— Думаю, я смогу это освоить, — сказала Сиенна. — Ну, а как зовут моего босса?

— Джесс Блэквулф.

— Что? — Женщина вздрогнула. — Даже не думай! Я не собираюсь здесь жить, спать и работать — работать на тебя.

— Есть другие предложения?

— Мне нужна работа в городе!

Он усмехнулся:

— О да, конечно! Есть только одна проблема, детка. В городе нет работы.

— Не называй меня деткой. В маленьких городках всегда требуется обслуживающий персонал.

— Обслуживающий персонал? — Джесс прищелкнул языком. — То есть официанты и официантки? О да. Но в Боузмене полно серферов, кочующих вслед за волной, да и всяких других туристов, которые расхватывают свободные места быстрее, чем ты успеешь сказать: «Спасибо, Джесс, за то, что ты нашел мне работу». Если, конечно, ты вообще когда-нибудь соберешься поблагодарить меня.

Сиенна прикусила язык. Он прав. Ей еще повезло, что он готов дать ей работу. Но понимает ли Джесс, что это чисто деловое соглашение?

Когда он остановил машину возле дома, она бросила:

— Это деловое соглашение, не забывай. — И, не дожидаясь ответа, открыла дверцу и вышла из машины. Джесс ошеломленно смотрел ей вслед. Ему очень хотелось догнать Сиенну, схватить и объяснить, какое еще у них есть дело. Незаконченное дело.

Но он будет держать себя в руках. И она будет держать себя в руках. Ранчо большое — есть где разбежаться. И ему действительно нужен секретарь, который будет печатать письма, сортировать почту, содержать в порядке бухгалтерские книги, чтобы в конце каждого квартала ребята из налоговой не чесали свои затылки и не читали ему лекции.

Черт!

Он вовсе не собирается задерживаться здесь до конца следующего квартала. Он продает это ранчо. Сиенна сумеет разобраться со всеми делами за какую-нибудь пару дней.

— Джесс!

Он обернулся. Это был Чак, управляющий. Джесс дал Чаку и остальным работникам выходной. Ему хотелось побыть одному и обдумать, как сообщить им о продаже ранчо и потере работы. Вместо этого он гонялся сначала за мифами, а потом за женщиной. Господи, какой же он дурак: потерял бесценное время вместо того, чтобы заниматься насущными делами.

— Рад тебя видеть, Чак. Надо поговорить.

— Ага. На восточном пастбище повалена изгородь. Я послал туда двоих ребят, но…

— Нет. Я не об этом. — Джесс наблюдал, как Сиенна открыла дверь и вошла в дом. Нахмурившись, он пригладил волосы. — Приходи ко мне в офис через полчаса, ладно?

— О’кей, босс, — кивнул Чак.

Джесс направился в дом.

— Сиенна!

— Я здесь, — отозвалась она.

Его брови удивленно поднялись. Сиенна сама нашла офис. Она сидела за большим столом и занималась письмами. Их накопилось много с тех пор, как две недели назад уволилась его последняя секретарша, заявив, что его бумаги в таком состоянии, словно здесь побывала стая бешеных скунсов.

Миссис Маркс обычно работала за маленьким столиком в углу комнаты. А вот Сиенна устроилась в его кресле, за его большим столом. Это как-то сразу сделало ее меньше. Огромные окна за спиной тоже внесли свой вклад. Да еще одежда, которая велика ей. Она должна бы выглядеть нелепо.

Но нет.

Женщина выглядела изумительно.

Солнце золотило ее волосы. Опустив глаза, она изучала лежащие перед ней бумаги, но Джесс знал, что, как только Сиенна посмотрит на него, он увидит глаза цвета фиалок… причем полные презрения.

— Ты когда-нибудь открываешь свою почту?

Джесс почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Конечно, черт возьми.

— А счета? Ты их оплачиваешь или специально накапливаешь, чтобы оклеить стены?

Его губы сжались.

— Я не затем тебя нанял, Каммингс, чтобы критиковать мой стиль работы.

Она усмехнулась:

— Значит, это так у вас называется? Тогда, мистер Блэквулф, вам нужен не секретарь. Вам нужен бульдозер.

— У меня просто не было времени заняться всем этим раньше, понятно? Но сейчас речь о другом. Дело в том…

— Я приняла пару телефонных звонков. Ты когда-нибудь слышал о голосовой почте?

Джесс вздохнул:

— Понятия не имею.

— А об автоответчике? Он здесь необходим.

— Автоответчик у меня есть. Должно быть, гроза…

— Звонил мистер Хенли.

Джесс насторожился:

— Хенли? Что он сказал?

— Что-то об инвестициях, которые должны тебя заинтересовать. Он сказал, что эту компанию сейчас может заполучить кто угодно. — Она посмотрела на лежащий перед ней лист бумаги. — Да, заполучить кто угодно. Именно такими словами. И еще он сказал, что лучше всего приехать в Сан-Франциско сегодня же вечером.

Джесс заложил руки за спину и прошелся по комнате. В той жизни, о которой мечтал, он собирался вложить деньги в небольшую развивающуюся компанию, занимающуюся компьютерными технологиями. Интуиция подсказывала ему, что у новой отрасли есть будущее.

— Также поступил звонок от мистера Харпера. Что-то насчет продажи ранчо, — продолжала Сиенна.

Черт возьми, только этого ему не хватало. Два очень важных дела одновременно!

— Джесс? — Голос Сиенны дрогнул. — Ты действительно собираешься продавать ранчо, каньон, всю эту прекрасную землю с ее древней историей?

Джесс резко повернулся к ней.

— Я собираюсь сделать то, что должен, — бросил он холодно.

— Но…

— В верхнем ящике стола лежит записная книжка. На первой странице — телефон моего пилота.

— Кого?

— Пилота.

— У тебя есть пилот? И… самолет?

Джесс сдержал улыбку. Лед тронулся. Наконец-то он сумел ее удивить.

— Первое обычно предполагает наличие второго. Так вот, позвони ему. Его зовут Тони. Скажи, чтобы он был готов через час. Потом найди телефон Хильды.

— Послушай, если тебе нужно позвонить какой-нибудь женщине, сделай это сам.

— Хильда — моя экономка в Сан-Франциско, — пояснил Джесс, удивляясь, почему ее вспышка раздражения доставила ему удовольствие. — Предупреди, что я прилечу сегодня.

— Твоя экономка в Сан-Франциско?

— Да. У меня там квартира.

— В Сан-Франциско, — повторила изумленная Сиенна.

Это ему тоже понравилось.

— Ну, а насчет одежды… — Он смерил ее быстрым взглядом. — С этим придется подождать, пока мы не доберемся до побережья.

— Пока мы?! — Она вскочила на ноги. — Я с тобой никуда не полечу!

— Тебе нужна работа или нет?

— Не в этом дело.

Джесс поднял брови:

— А в чем?

И в самом деле, в чем? Сиенна была потрясена. Джесс Блэквулф с разрисованным лицом и болтающимся на шее амулетом превращался в кого-то другого. Когда она изучала статьи в Интернете, там ни слова не было о…

— Отвечай на вопрос. Если дело не в работе, тогда в чем?

Сиенна с трудом проглотила слюну.

— Быть твоим секретарем — одно. А ехать с тобой в Сан-Франциско…

— Это часть твоей работы, — закончил он за нее.

— В Сан-Франциско ты вполне мог бы нанять временного работника.

Конечно, мог. Раньше он так и поступал. Однако сейчас его секретаршей стала Сиенна.

— Так тебе нужна работа или ты собираешься уволиться в первый же день? — поинтересовался Джесс.

— Нет. Это просто потому… потому…

Сиенна умолкла. Он прав. Если она согласилась занять это место, так почему отказывается ехать с ним?

Может, она не уверена, что справится со своими обязанностями?

Или… все гораздо проще? Стоило Сиенне взглянуть на Джесса, как сердце ее начинало учащенно биться. Она не могла забыть то удовольствие, которое испытывала от его прикосновений, от его губ, его поцелуев.

Разве можно любить мужчину, который не существует? О боже! Нужно поскорее с этим разобраться и решить, что делать дальше.

Сиенна встала из-за стола.

— Я не поеду с тобой, — заявила она. — В этом нет необходимости.

— Не нужно мне объяснять, в чем есть необходимость, а в чем нет, — заявил он, угрожающе понижая голос.

Сиенна вскрикнула, когда Джесс обхватил ее затылок и притянул женщину к себе. Поцелуй был долгим и жарким. Но она устояла бы, если бы вдруг не почувствовала в его поцелуе необыкновенную нежность. Но когда ее кости готовы были растаять, Джесс отстранился.

— Не забудь позвонить, — распорядился он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.