Худшие подозрения Кэти не замедлили усугубиться на следующее же утро. Ей еще никогда не было так дурно по пробуждению.

Можно было сделать тест на беременность, но можно было его и не делать, потому что Кэти не знала других причин столь сильной тошноты.

Девушка опустошала свой желудок дома, опустошала по прибытии на работу, уединившись в женском туалете.

Кэти столкнулась с Сержио, когда тот только прибыл в офис и остановился в холле, разговаривая со своей помощницей Паолой и шефом охраны Ренцо Каталлоне.

Она прошла мимо них, стараясь не привлекать к себе внимания, но по какой-то непонятной причине все трое молча проводили ее взглядами.

Кэти поспешила скрыться в офисе, поэтому не могла слышать, о чем разговаривал Сержио со своими подчиненными.

— Простите, сэр… — продолжала извиняться Паола. — Мне следовало известить вас до того, как я отбыла в отпуск. Но в суете я запамятовала, что, найдя столь дорогие часы в вашем кабинете без присмотра, я сочла более благоразумным убрать их в сейф. Мне очень досадно, что так получилось. Но вспомнила я об этом, лишь только по возвращении из двухнедельного отпуска, заглянув в этот самый сейф.

— Вы даже представить не можете, Паола, к каким последствиям привела эта ваша забывчивость! — сдавленным голосом зашипел на помощницу Сержио Торренте. — Ладно, поздно о чем-либо сожалеть. Хорошо уже то, что мы все выяснили… Неуютно работать, если готов всех и каждого подозревать в воровстве, это не вопрос личной репутации отдельного сотрудника, это вопрос жизнеспособности корпорации в целом, — наставительно проговорил он и решительным шагом направился в свой кабинет.

Это утро стало для Кэти Гэлвин апофеозом кошмара. Помимо измучившей ее рвоты, она позволила одолеть себя всевозможным мыслям относительно ее неустроенного будущего с ребенком на руках… О том, чтобы отправиться с признаниями к Сержио Торренте не могло быть и речи, так как это только укрепило бы его во мнении, что она не только воровка-рецидивистка, но и коварная охотница за состояниями, золотоискательница, шантажистка, аферистка… и так далее.

— Тебя, — обратилась к Кэти коллега, передавая телефонную трубку.

— Почему твой мобильный отключен? — услышала она нетерпеливый вопрос Сержио.

— Я не жду личных звонков в рабочее время, — сухо ответила Кэти.

— Хотел справиться о твоем самочувствии, — с неожиданной теплотой проговорил он.

— Все в порядке. Не стоило беспокоиться, сэр, — уверенно солгала девушка и поспешила перевести разговор с боссом в более безопасное русло.

Ближе к полудню в их офис доставили корзину с цветами.

Кэти, как и все сотрудники отдела, удивилась данному факту, однако всех ждало еще большее изумление: курьер попросил расписаться в квитанции о доставке именно ее, Кэти.

— Должно быть, какая-то ошибка, — пробормотала девушка, вставая из-за стола.

— Кэти Гэлвин? — повторно назвал ее имя доставщик, сверившись с документом.

— Да, — ответила Кэти.

— Тогда никакой ошибки. Цветы доставлены адресату, — подытожил курьер и удалился, заполучив ее подпись в соответствующей графе.

Кэти быстро прочла карточку, которая развеяла последние сомнения, спрятала ее в карман и, взяв свой телефон, вышла из кабинета.

— Зачем ты это делаешь? Мне неудобно! Что подумают коллеги, если узнают, от кого цветы?

— Мне все равно, — ответил на ее гневное шептание в трубку Сержио.

— А мне не все равно! Я с ними работаю.

— А я босс. И хочу, чтобы ты немедленно отлучилась на ланч со мной. Я уже вызвал водителя. Он ждет нас. Спускайся в гараж, — распорядился он.

— Но что я скажу коллегам?

— Предоставь это мне. Жду.

Взволнованная и взвинченная Кэти вернулась в офис, подошла к руководительнице и робко отпросилась, сославшись на недомогание. Видя бледность и тревожность Кэти, та сочла ее просьбу аргументированной и отпустила.

Девушка спустилась в гараж и решительно направилась к «мерседесу», рядом с которым ее дожидался Сержио Торренте.

— Как ты можешь так со мной поступать? Мне стыдно перед людьми! — тотчас напустилась на него Кэти.

— Ну что я могу сказать? Я начальник, — легкомысленно отозвался босс и открыл перед ней дверцу машины.

— Что ты опять задумал? — спросила его девушка, не спеша садиться в автомобиль. — Решил уничтожить мою карьеру?

— Карьеру? — искренне удивился Сержио. — Ты вечно все гиперболизируешь.

— Ты вызвал меня, чтобы продолжить свои издевательства? — гневно воскликнула она, но внезапно замерла: что-то ослепительно блеснуло на его запястье. — Постой! Это же… Ах ты!

— Вот именно поэтому я и пригласил тебя пообедать со мной, детка. Они нашлись.

— И ты так спокойно говоришь об этом?! После всех унижений!.. Значит, нашлись? Рада за тебя! — бросила она и пошла прочь.

— Стой! — приказал Сержио. Она не вняла.

Ему пришлось нагнать ее.

— Ты подстроил это, чудовище?

— Нет. До сегодняшнего утра я был уверен, что часы пропали. Но я не стану сожалеть о вчерашнем.

— Ты обвинил меня в преступлении, которого я не совершала, шантажировал меня, злоупотребил своим статусом и силой. И ты не сожалеешь?

— Я не сожалею о вчерашнем, — подтвердил Сержио.

— Ты чудовище, — повторила Кэти Гэлвин.

— Я не сожалею о близости с тобой, — с невинным видом сообщил ей мужчина.

— Принуждение ты называешь близостью? Ты унизил меня и своими словами, и своими действиями.

— Ошибка судопроизводства, — пошутил Сержио.

Кэти разъяренно посмотрела на него.

— Ну, коль все так благополучно разрешилось, стоит это отпраздновать совместным обедом, — непринужденно предложил босс.

— Я не стану с тобой ни обедать, ни ужинать, ни разговаривать. Я возвращаюсь на рабочее место.

— Похвальное рвение, — оценил начальник. — Но ты будешь мне полезней в качестве спутницы, нежели как сотрудник приемной канцелярии, — сказал он и попытался взять Кэти за руку.

Девушка энергично высвободила руку.

— Что это за патологическая склонность к драмам?! Я уже понял, что ты сердишься на меня. И справедливо. Но я иду на примирение, беру все свои слова обратно. Тебе этого недостаточно?

— Ты хоть представляешь, что я пережила вчера, будучи обвиненной в воровстве? Ты знаешь, чем могло обернуться привлечение к этому делу полиции? Я однажды уже испытала это, и вся моя жизнь покатилась в тартарары только потому, что мои работодатели решили не платить мне за работу… Я ненавижу тебя Сержио Торренте, и презираю. Причем презираю вдвойне именно потому, что ты вынудил меня спать с тобой, угрожая уголовным преследованием!

— Если ты сейчас уйдешь, Кэти, то все испортишь. Я приготовил сюрприз, который помог бы нам помириться. Но если ты не дашь мне шанса, то только усложнишь все.

— Как ты можешь сохранять спокойствие после того, что натворил?

— Я ничего не натворил, Кэти. Я заполучил девушку, которую хотел. И не собираюсь от нее отказываться.

— И готов пойти на любой подлог?

— Надеюсь, в этом не будет необходимости.

— Но я не желаю принадлежать тебе, — решительно проговорила Кэти.

— Ложь. Тебе нравится упираться, ты делаешь это со всей присущей тебе энергией и изобретательностью только для того, чтобы поперчить близость, дабы ласки не были чересчур слащавыми. Полностью разделяю твой подход. Но порой ты переигрываешь, детка. Я устал спорить с тобой. Вот возьму тебя в охапку и доставлю, куда намеревался.

— Ты можешь усвоить, что я тебя не хочу? — спросила Кэти.

— Нет, сколько бы ты ни твердила это. Я знаю, мне достаточно прикоснуться к тебе, чтобы твое желание возгорелось. Твой пульс, твой румянец, твое волнение подтверждают это.

— Если однажды твои выходки спровоцируют апоплексический удар, это тоже станет свидетельством взаимности?

— Я теряю терпение, Кэти.

— Я его давно уже потеряла! — выпалила девушка и в очередной раз попыталась уйти.

Сержио успел прижать ее к груди. Кэти безотчетно запрокинула голову, когда ее обдало его неотразимым ароматом.

— Вот именно об этом я и говорю, — тихо подытожил Сержио и приник к ее губам.

— Я беременна, — пробормотала Кэти.

— Я займусь этим.

— Что? — возмутилась Кэти.

— Тебя осмотрит врач. Если беременность подтвердится, что ты намерена предпринять? — деловито поинтересовался мужчина.

— Я не хочу увольняться, — тихо сказала Кэти.

— Я спросил не об этом.

Девушка сосредоточенно смотрела на Сержио.

— Я могу быть полезен, — намекнул он.

— У меня нет ответа.

— Я подожду.

— Мне нужно подумать, — проговорила Кэти, удаляясь.

— Сколько времени? Я хочу встретиться с тобой этим вечером.

— Нет. Я тебе позвоню, когда буду готова ответить.

— Когда?

— На днях, — тихо сказала Кэти и нажала кнопку лифта.

— Кэти…

— Что ты такая взвинченная? — спросила Бриджит Кёрк, вызвав Кэти к себе в кабинет в конце рабочего дня.

— Конец света, — с грустной улыбкой объявила девушка. — Я беременна.

— О, поздравляю! Это как нельзя лучше объясняет появление цветов в нашем офисе.

— Если бы… Цветы — не более чем результат недоразумения. Беременность же — следствие глупости.

— Но сглупила не ты одна, — заметила Бриджит.

— От этого не легче.

— Ты напугана неожиданностью, это нормально. Не стоит придавать значение первым эмоциям. Сживись с ними… Сержио уже знает?

— Ненавижу его! — разом выплеснула весь свой гнев Кэти, а поостыв, добавила: — Да, знает.

— У него горячая кровь. Что бы он ни выкинул сгоряча, дай ему время подумать. В любом случае решение остается за тобой. Если тебе нужен этот ребенок, ты его родишь.

— Как я могу разобраться в своих желаниях, если секунду назад хотела убить Сержио, а теперь хочу рыдать в три ручья? — спросила Кэти, всхлипнув.

— Гормональная болтанка, — констатировала Бриджит. — Не позавидуешь.

Два дня спустя Кэти насчитала десятки пропущенных звонков от Сержио в памяти своего сотового телефона.

Ближе к концу очередного рабочего дня в их офисе появился Ренцо Каталлоне и, подойдя к рабочему столу Кэти Гэлвин, тихо проговорил:

— Могу я поговорить с вами наедине?

Кэти кивнула и вышла из общего помещения. Когда их никто не мог ни видеть, ни слышать, пожилой мужчина обратился к Кэти:

— Мне жаль, что получилось так неловко с часами мистера Торренте. Хочу, чтобы вы знали, мисс Гэлвин, мне вынесли взыскание. Я благодарен вам за то, что вы решили воздержаться от предъявления иска. Однако со своей стороны должен сказать, что не следовало скрывать обстоятельства вашего прошлого при поступлении на работу.

— Во-первых, не стоит меня благодарить, мистер Каталлоне, во-вторых, не скрой я этих пресловутых обстоятельств, меня бы просто не взяли на работу ни в эту фирму, ни в какую-либо другую.

— Что верно, то верно… И еще, мисс Гэлвин, хотел сказать… — пробормотал Ренцо, несколько замявшись. — Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, смело обращайтесь. У меня сохранились связи в полиции. А я-то знаю, каково налаживать жизнь, если на прошлом лежит пятно. Мне очень, жаль, что вам в очередной раз пришлось снести эти оскорбительные подозрения и доказывать свою невиновность…

Проговорив это, Ренцо Каталлоне откланялся и удалился. Девушка, изумленная его тирадой, вернулась на свое рабочее место.

— Кэти, ты все еще здесь? — окликнула ее Бриджит Кёрк. — Немедленно отправляйся домой.

— А вы что же? — спросила Кэти.

— Я еще поработаю. С бумагами нужно разобраться… Когда ты отлучалась, звонил Сержио, просил передать, что ждет тебя с машиной внизу.

— Мне бы не хотелось…

— Вам есть о чем поговорить, — не дала досказать ей старшая подруга. — Поезжай с ним. Я бы хотела поработать в тишине.

Кэти послушно собралась и спустилась в гараж.

— Сколько можно ждать? И почему ты не отвечаешь на мои звонки? — с ходу вопросил Сержио.

— Мы же договорились, что я сама позвоню, когда буду готова.

— Сейчас не до капризов. Считанные минуты остались до закрытия. Я уже обо всем договорился, обещали нас дождаться. Сначала заедем к тебе за документами…

— Я что-то не понимаю, — растерянно пролепетала Кэти.

— Нужно выправить твой паспорт. Утром мы вылетаем во Францию.

— То есть?

— То есть в Париж, — уточнил Сержио Торренте.

— Должно быть, ты шутишь.

— Разве у меня есть чувство юмора? — хмуро спросил он, помогая ей усесться в «мерседес».

— А как же моя работа?

— Ты такая смешная, Кэти! Ты работаешь на меня. Сколько можно тебе это втолковывать? Хватит спорить. Предоставь мне действовать, а ты наконец расслабься.