Ярость душила Линн.

– Я убью его. О господи! Он обещал, он клялся, что позаботится о тебе, что с ним ты будешь в безопасности.

– Он не виноват.

Линн ахнула:

– Ты хочешь сказать, что была с кем-то еще? Ох, Марин, не тот ли подонок во Франции… Не может быть…

– Нет. Это ребенок Джейка. Но виновата я, а не он.

Марин покачала головой.

Сестра возмутилась:

– Не смеши меня. Не ты же потащила его в постель. – После паузы она продолжила, уже медленнее: – Марин, я начинаю волноваться.

– Повторяю, это я. – Марин проглотила комок в горле. – Линн, я была едва одета и… набросилась на него.

– Господи боже, мне нужен крепкий кофе. А ты хочешь?

Линн встала.

– Я перешла на мятный чай. В кухне есть пакетик.

Подарок от будущей свекрови.

Вернувшись, Линн задумалась:

– Я чего-то не понимаю. Марин, ты последний человек на свете, который готов позволить себе подобное. И главное, с кем? С Рэдом! В чем дело, голубушка?

Вопрос на пятьдесят миллионов долларов. Но сводная сестра не должна знать правду.

– Наверное, мне хотелось узнать, на что это похоже. И с опытным человеком, – ответила она, глядя в сторону и молясь, чтобы это прозвучало правдоподобно.

Линн отпила кофе:

– Ребенок – слишком большая цена за любопытство. Рэд намерен признать отцовство? Обещал финансовую поддержку?

– Не совсем так. – Марин вынула руку из кармана и показала Линн кольцо. – Мы… женимся. Он сегодня возил меня в Харборн, в загородный дом, чтобы познакомить с матерью.

Снова повисла тишина. Потом Линн устало вздохнула:

– И ты утверждаешь, что вы не влюблены друг в друга?

– Ни в малейшей степени. Мы делаем это ради ребенка. Вот и все. Джейк не хочет жениться, но ему нужен наследник. Я не желаю быть его женой, но ношу его ребенка. – Она заставила себя пожать плечами. – Дело сделано. Проблема решена.

– Решена? Вы оба, случайно, не сошли с ума?

– Нет. Все делается ради того, чтобы у ребенка была по возможности нормальная жизнь.

– А твоя жизнь? Что будет с ней?

– Думаю, как только малыш родится, я вернусь на работу.

– Я не это имела в виду. Ты действительно довольна этой сделкой? А Рэд?

– Не знаю… Пожалуйста, Линн, не сердись и пожелай мне всего доброго.

– Я не сержусь, только очень тревожусь. – Сестра крепко обняла Марин. – И думаю, лучше пожелать тебе удачи. Она тебе понадобится. – Линн нахмурилась. – Кстати, что ты скажешь Барбаре и отцу?

– Мы позвонили им, когда вернулись из Харборна. Мы объяснили, что это ураганный роман и что мы забыли обо всем на свете. Сначала родители были шокированы и огорчены, но Джейк сумел их уговорить. На свадьбу они приедут.

– Придется накормить Майка этой же историей, – с горечью подытожила Линн. – Не хочется, чтобы он врезал свояку по носу, когда они встретятся.

– Есть еще одна вещь, которую ты должна знать. Завтра я переезжаю в Челси, к Джейку. Так удобнее. Я должна была уехать сегодня. Но он нашел, что я выгляжу усталой, и для одного дня мне потрясений достаточно.

Марин ожидала очередного взрыва, но, к ее удивлению, Линн задумчиво улыбнулась и пробормотала:

– Тогда, возможно, не все потеряно. – Она оживилась. – А теперь давай устроим девичник – в халатах, у телевизора.

Хотя сердце ныло, Марин заставила себя улыбнуться:

– Замечательно!

Лежа на кровати и глядя в потолок, Марин размышляла: «Мне не нравится комната. А если быть честной, то и квартира тоже».

То есть она, конечно, прекрасна, спору нет. Вероятно, это верх современного шика, но все же как-то неуютно, и никакие полы с подогревом, никакая светотехника настроения не поднимают.

Правда, ее мнение никого не интересовало. Девушка переехала сюда десять дней назад и поселилась под одной крышей с вежливым незнакомцем, который уезжал раньше, чем она просыпалась, возвращался к ужину, после которого извинялся и уходил в кабинет работать.

Джейк, конечно, соблюдал условия их сделки, с этим она согласна, но ей почему-то не становилось легче. Даже наоборот. Начиная с того момента, как лифт доставил их в пентхаус, ее пребывание здесь обернулось сплошной неловкостью.

Джейк опустил на пол чемодан Марин и сказал:

– У меня встреча, так что я должен идти, но Джин… миссис Коннелл приглядит за тобой. Увидимся вечером.

Он притянул ее к себе, поцеловал в макушку и ушел.

– Добро пожаловать, мадам.

Тон у миссис Коннелл был вполне цивилизованный, но на лице мелькнуло удивление. Она явно ожидала увидеть другую невесту, более эффектную и утонченную.

– Могу я воспользоваться случаем и пожелать вам счастья? – продолжала экономка. Потом немного помолчала. – Мистер Рэдли-Смит распорядился приготовить для вас гостевую спальню. Это верно?

– Совершенно верно.

Марин не без удовольствия подумала, что ей, единственной из его женщин, не покажут в первую очередь спальню хозяина. Вот только возникает вопрос: почему он не хочет спать с девушкой, на которой намерен жениться?

Миссис Коннелл подняла чемодан и удивилась:

– Это весь ваш багаж, мадам?

– До последнего клочка.

Линн проинспектировала ее гардероб и оставила только те немногочисленные наряды, которые были приобретены для Куинс-Бартона.

– Даже это недолго будет тебе годиться, – заявила она, укладывая вещи.

Марин припомнила, как ходила за миссис Коннелл по квартире, из одной огромной комнаты со светлыми деревянными полами в другую, по трем просторным спальням, к каждой из которых примыкала собственная ванная, по кухне, напоминающей палубу космического корабля, по балкону с прекрасным видом на реку.

Вскоре стало очевидно, что миссис Коннелл, отличная повариха, имела конфиденциальную беседу с Сейди, поскольку начали появляться разные лакомства, от которых Марин не разрешалось отказываться. Неужели им никто не говорил, что еда за двоих нынче не в моде?

Дни ей заполнять было нечем. Экономка без труда справлялась со всеми хозяйственными делами. Джейк был занят подготовкой к свадьбе. Объяснив изумленной Венди Ингрэм, почему не сможет больше работать, Марин очутилась в странном положении. У нее оказалось слишком много времени для раздумий… и страха перед неизбежным грядущим одиночеством.

Джейк записал Марин на прием к врачу. Ее приняла любезная и внимательная доктор Грешман. Она осторожно и тщательно осмотрела девушку и сообщила, что у нее превосходное общее состояние.

– Однако будет лучше, если вы успокоитесь. Вы хотите этого ребенка, мисс Уэйд?

– Да, конечно. Очень.

Этого человечка она будет любить, и – самое главное – ей будет позволено любить его без ограничений.

Спальня, которую она заняла, была похожа на башню из слоновой кости. Все в ней было выдержано в светлых тонах: и стены, и мебель, и плитка в ванной комнате, и сантехника, и даже ткани. Единственное яркое пятно – бирюзовое с золотом покрывало, сложенное в ногах кровати.

Марин казалось, что ее присутствие придает спальне некоторую неопрятность.

Мать, которая пять дней назад вместе с Дереком прилетела из Португалии, думала так же.

– Это, конечно, ошеломительно, – осторожно призналась она. – Похоже на снимок из очень дорогого журнала. Однако это не уютный обжитой дом, в котором можно оставить чашку с недопитым чаем или бросить недочитанную газету. – И поспешно добавила: – Хотя я, конечно, никогда ничего не скажу дорогому Джейку.

– Рэда это не слишком волнует, – бросила Линн, отметив про себя «дорогого Джейка». – Он называет квартиру забавным приложением к офису. – Она бросила озорной взгляд на Марин. – Вот и развлечение для тебя – изображать здесь хозяйку.

Марин кивнула, хотя и осознавала, что все это временно.

Однако, об опрятности – пора встать с кровати и убрать сброшенное подвенечное платье, все еще лежащее прозрачной розовой поляной там, где она его кинула.

Это было прелестное платье, и оно заслуживало лучшего обращения, хотя она такое не купила бы.

Но у Барбары Уэйд имелось свое мнение на этот счет. Она сразу наложила вето на юбку с пиджаком, которые облюбовала Марин, собравшаяся носить их после свадьбы, и, не без помощи Линн, потащила протестующую дочь по магазинам.

Безуспешно она пыталась убедить дочь примерить одно из предложенных им очаровательных белых нарядов. Но когда появилось мягкое, нежное розовое облако с высокой талией и с юбкой по щиколотку, мать и Линн торжествующе переглянулись.

Пока шелк скользил по ее стройному телу, Марин уже знала, что решение за нее принято. С беспокойством глядя в зеркало примерочной, девушка сочла платье слишком романтичным. Но ведь именно этого и добивалась Барбара.

Ведь она считает, что ее дочь охвачена романтическими чувствами. И первая встреча Барбары с будущим зятем полностью это подтвердила. С острой болью Марин признала, что Джейк безупречен во всем. Он был внимателен и заботлив.

И на свадьбе сегодня утром он вел себя без сучка, без задоринки. Это было семейное торжество, как он и обещал. Линн и Майк выступили в роли свидетелей.

Когда Марин стояла рядом с ним, она спокойно встретила его вопрошающий взгляд и с полным самообладанием ответила, что согласна взять в законные мужья Джеймса Энтони Рэдли-Смита. Никто не заподозрил, какой тугой узел завязался у нее в груди.

Марин заколебалась, увидев лежащую на подушечке перед ними пару золотых колец. У нее слегка дрожала рука, когда Джейк взял меньшее кольцо и надел ей на палец. Настала ее очередь, она смутилась, и он помог невесте надеть кольцо ему.

Джейк посмотрел в растерянные глаза Марин, чуть-чуть улыбнулся, нагнулся и поцеловал ее в губы. Поцелуй длился всего лишь мгновение, но у нее душа запела.

Взволнованная Барбара и невозмутимая Элизабет поспешили первыми поздравить молодых.

Марин заставляла себя улыбаться, а в голове неотступно вертелось: «Боже, что я наделала!»

И продолжало вертеться, когда она ела великолепного жареного лосося и множество салатов, приготовленных миссис Коннелл для праздничного завтрака. И когда выпила полбокала шампанского (это все, что ей было позволено). И когда слушала, как Дерек предлагает выпить за жениха и невесту. Она старалась не замечать обеспокоенные взгляды Линн и немного хмурые – свекрови.

Это просто ритуал, успокаивала она себя, когда Джейк провозгласил тост за его замечательную жену. Скоро все закончится.

Первыми ушли Майк и Линн. Потом подошла попрощаться Элизабет:

– До скорого свидания. Сейди и остальные слуги с ног сбились, чтобы к вашему приезду все было подготовлено. Все очень к вам расположены, Марин.

У Барбары в глазах стояли слезы, когда прибыла машина, чтобы отвезти их в аэропорт.

– Как только тебе можно будет летать, навестите нас. Джейк обещал. Я рада за тебя, дорогая. Может быть, это несколько поспешно, но я не сомневаюсь, что ты в хороших руках.

– Жаль, что я не могу вас проводить.

– Ну что ж, Джейк это сделает за тебя. – Мать помолчала, а потом добавила: – Ты выглядишь немного усталой, любовь моя. Почему бы тебе немного не отдохнуть?

К сожалению, из отдыха ничего не получилось – Марин была не в состоянии успокоиться.

Потом все стихло. Наверное, миссис Коннелл уже навела порядок, и ничто не напоминает о банкете. Да и был ли он, этот банкет? И была ли свадьба?…

Вдруг хлопнула дверь. Марин испуганно приподнялась на локте. Вошел Джейк. Он нес вазу с кремовыми розами – этот букет она держала во время церемонии.

– Джин предложила поставить их у тебя. Завтра, если надумаешь взять их с собой, она обернет цветы мокрой ватой.

– О, как хорошо! Они прелесть.

Джейк поставил вазу, поднял платье и пропустил его сквозь пальцы. Потом тихо сказал:

– У меня дух захватило, когда я тебя в нем увидел.

Марин спохватилась, что сейчас на ней только тонкая шелковая туника, и поспешно возразила:

– На самом деле это не мой выбор. Скорее Джейн Остин.

Он поднял брови и весело поинтересовался:

– Ты не любишь Джейн Остин?

– Совсем нет. В нормальных обстоятельствах… Мама с Дереком уже улетели?

– Минута в минуту.

– Очень мило, что ты их проводил. И что позволил остановиться здесь.

– Я сам получил большое удовольствие. Дерек – славный малый, а мама – очень милая.

– Ты ей тоже, кажется, понравился. Тем труднее ей придется, когда она поймет, что наш брак – чистой воды мошенничество.

– Наоборот, он абсолютно законен, что подтверждено свидетелями. – Джейк вытянул руку с кольцом. – Вот и дополнительное доказательство.

– Пустое, – отмахнулась Марин

– Я думал, тебе понравится.

– Нет.

– Давай заключим временное перемирие и обсудим планы на ужин. Джейк бросил платье на стул. – Только не говори, что не хочешь есть. Я видел, как мало ты съела за завтраком. Надень что-нибудь, а я приготовлю яичницу-болтунью.

– Ты?

– А почему нет?

– Я… не знала, что ты умеешь готовить.

– Кое-чему я научился еще в университете. Там меня прославила свекла под соусом карри. Кстати, Джин тактично удалилась, чтобы оставить нас наедине в первую брачную ночь. – Он сделал паузу, задумчиво разглядывая Марин. Девушка опять вспомнила, как мало на ней надето. – Она, наверное, считает, что сегодня мое терпение должно быть вознаграждено.

Марин судорожно сглотнула:

– Надеюсь, ты эту точку зрения не разделяешь?

– Нет. К сожалению, нет. – Джейк рассмеялся. – Ты в мой рацион не входишь. Так что ужин совершенно безопасен, дорогая. Ну-у, скажем, минут через двадцать?

Марин появилась в кухне, когда Джейк начал разбивать яйца. Он обернулся и невыразительным взглядом окинул брюки песочного цвета и светлую рубашку, в которые она переоделась.

А чего он ждал? Черного шелкового пеньюара?

– Ты хочешь поесть здесь или в столовой?

– Лучше здесь, – ответила Марин, вспомнив десять дней натянутых бесед, происходивших за огромным столом в огромной столовой.

– Ты словно выбираешь меньшее из двух зол. Приборы и салфетки найдешь вон в той секции… второй ящик.

Яйца с жареным беконом и намазанными маслом тостами были прекрасны. Марин обнаружила, что проголодалась.

– Отлично, ты действительно умеешь готовить, – заметила она, съев все до последней крошки и озорно взглянув на Джейка. – Но вряд ли я стала бы наслаждаться твоей свеклой с карри.

Джейк усмехнулся:

– Я тоже, потому что чудом тогда выжил. Кофе готов. Выпьешь или предпочитаешь мятный чай?

– Я сделаю себе чай. И заберу его с собой в комнату.

– Нет, пей здесь. Я хочу с тобой поговорить.

– О чем?

Джейк опустил в чашку пакетик и залил его кипятком, потом налил себе кофе.

– Я думаю, главной темой мог бы стать наш брак. Нет?

Марин смущенно уставилась на салфетку:

– Мне кажется, мы уже обсудили все, что нужно.

– Значит, ты не готова пересмотреть условия нашего соглашения?

Она застыла:

– Что ты имеешь в виду?

– Все очень просто. Я хочу, чтобы сегодня ты спала со мной.

Сердце Марин замерло.

– Конечно нет.

– Дай мне такое право. Дорогая, ты – моя жена. И мы должны хотя бы попытаться построить нашу совместную жизнь. – Джейк потянулся, собираясь взять ее за руку, но Марин отшатнулась. – Пойдем со мной в постель, я обниму тебя и, обещаю, не буду просить большего.

– Неужели я поверю твоим обещаниям… теперь? Да, я ношу твоего ребенка, но взамен ты оставляешь меня в покое. – Она, дрожа, поднялась на ноги. – Однажды я совершила глупость. С тобой. Но с этим покончено.

– Марин, несмотря ни на что, мы в ту ночь были счастливы. Я мог бы сделать тебя счастливой снова, если бы ты позволила мне.

– Придерживайся уговора, и я буду счастлива, но не лягу с тобой в постель ни сегодня, ни когда-либо еще. Я… этого не вынесу.

Джейк с шумом отодвинул стул и встал. Она увидела горечь и усталость на его лице.

– О боже, ты в самом деле считаешь, что я тебя… принуждаю? Я всего лишь надеялся, что мы в состоянии дать шанс этому нелепому браку. Ну, что ж, ответ получен. Значит, все кончено. – Он холодными синими глазами смотрел на нее и решительно продолжал: – Очевидно, ты права: тебе лучше забрать чай в свою комнату. Я приеду завтра в полдень, чтобы отвезти тебя в Харборн. Ты будешь жить в хозяйских покоях, а я, приехав, поселюсь в своей старой комнате. Уверяю тебя, между ними приличное расстояние. А теперь спокойной ночи.

Марин сбежала, забыв про чай.

О боже! Всего на мгновение, когда они смеялись в кухне, она ощутила такую близость с Джейком, словно опять повторилась та ночь. И если бы он ее обнял, она дала бы ему все, чего он хотел.

«Но мне нужно, чтобы и он мне кое-что дал. Секс, даже замечательный, никогда не станет заменой той любви, какой я от него жду. А я без нее не могу жить», – горестно размышляла Марин.

Она перевернулась и спрятала в подушку покрасневшее лицо, вспоминая, каково это – лежать в его объятиях, вдыхать аромат его кожи, ощущать силу его мышц…

Не было ночи, чтобы она не вспоминала это…

Так зачем же отвергать Джейка? Почему нельзя принять то, что он предлагает, и позволить себе немного тепла взамен усиливающегося холода? Даже если это не страсть, а всего лишь доброта, не лучше ли она, чем совсем ничего?

В ящике комода Марин нашла новую шелковую ночную рубашку, которую Линн убедила ее купить перед поездкой в Куинс-Бартон. Она надела ее, почувствовав, как ласково скользит тонкая ткань по телу.

Невеста… женщина, идущая к мужчине, которого любит…

Марин босиком вышла в темный коридор и направилась в комнату, расположенную в его конце. Она без единого слова скользнет в постель Джейка. Ее присутствие все скажет за нее. Она сдается.

Портьеры в спальне Джейка были раздвинуты, и огни города освещали комнату. Кровать была пуста, покрывало не смято. Значит, человек, сегодня утром ставший ее мужем, проводит брачную ночь где-то в другом месте и, возможно… не один?

Их брак закончился, не начавшись…