Внутри у Джерико все превратилось в лед.

Ему казалось, что он вышел из своего тела и молча наблюдает за происходящим. Слова Дейзи одновременно смутили его и привели в ярость.

— Что?

Она подалась назад, и он отпустил ее. Сейчас так лучше для них обоих. Он не знал, какие эмоции преобладают в его душе. От противоречащих друг другу мыслей кружилась голова.

— Я хотела иметь семью, Джерико, — сказала она, наполняя термос свежесваренным кофе. Ее руки дрожали, и немного горячей темной жидкости пролилось на стол. — Брант — все, что у меня было. Когда я его потеряла… — Замолчав, она завинтила крышку термоса и повернулась, чтобы посмотреть на Джерико. — Я долго не могла прийти в себя от горя. Неделями, месяцами я только и делала, что оплакивала его. Оплакивала потерю своей семьи. Когда я наконец пришла в себя и решила жить дальше, я осознала, что не хочу жить одна.

Джерико не знал, что на это ответить, поэтому стал молча ждать ее дальнейших объяснений. Она продолжила почти сразу:

— Помнишь, ты мне звонил?

Он кивнул.

— Ты предложил мне помощь в память о Бранте. О дружбе, которая вас связывала.

— Да, но не помню, чтобы я предлагал тебе ребенка.

Даже сквозь слой пыль и сажу он заметил, как порозовело ее лицо.

— Нет, не предлагал. Это была моя идея. Неужели ты ничего не понимаешь. Вооруженные силы отняли у меня семью. Брант погиб за свою страну, и я осталась совсем одна. Мне было так плохо, что казалось, я умру от горя.

Его гнев немного ослаб. Он знал, что такое чувство потери. Видел, как горе разрушает людей. То, что Дейзи нашла в себе силы с ним справиться и продолжать жить, заслуживало восхищения. Но это не объясняло всего остального, поэтому Джерико заставил себя слушать ее дальше.

— Когда я решила завести ребенка, я сразу поняла, что хочу видеть в роли его отца только тебя, — призналась она. — Вы с Брантом были друзьями. Он так тобой восхищался. По правде говоря, я считала тебя частью системы, которая отняла у меня Бранта. Следовательно, было бы лучше всего, если бы мою потерю возместил мне ты.

— Невероятно, — пробормотал Джерико, энергично потирая шею. Когда он снова посмотрел на Дейзи, его взгляд был холодным и суровым. — Значит, все это было спланировано? Ты с самого начала со мной играла? — Прежде чем она успела что-то сказать, он, издав резкий смешок, сам ответил на свой вопрос: — Ну разумеется, играла. Черт побери, я попался на твою удочку, как глупый юнец. Поверил тебе. — Он усмехнулся. — Даже испытывал угрызения совести из-за того, что тобой воспользовался. А все оказалось наоборот.

— Джерико, позволь мне объяснить…

— Нет, — отрезал он. — Лучше ответь на один вопрос. Твой план сработал? Ты беременна?

Глубоко вдохнув, она положила руки на живот, словно защищая что-то драгоценное.

— Да. Я сделала тест перед тем, как отнести первую партию кофе.

— Это невозможно, — сказал он. — Мы предохранялись.

— В первую ночь нет.

Джерико почувствовал себя так, словно привычный для него мир перевернулся с ног на голову. Он перенесся мыслями в ту первую ночь, когда, ослепленный страстью, пришел к ней после долгого блуждания по лесу. Нет, он не подумал о предохраняющих средствах. Его желание было таким сильным, что ему едва хватило терпения добраться до кровати.

Он не должен был во всем винить одну лишь Дейзи, — но по-другому у него не получалось. Ведь это она его обманула. Заставила его поверить, что он может обрести с ней счастье.

— Великолепно, — пробормотал он, отвернулся и уставился в окно на своих людей, которые наводили порядок на территории. Сверху доносился яростный лай Ники, требовавшей, чтобы ее освободили из заключения. А рядом с ним стояла женщина, которая носила под сердцем его ребенка.

— Джерико…

— Что мне, черт побери, с этим делать? — спросил он, не ожидая получить ответ.

— Мне очень жаль, что я тебе солгала, — мягко произнесла Дейзи, но мне ни капли не жаль, что я приехала сюда. Я искала семью, а вместо этого нашла любовь. — Немного помедлив, она добавила: — Джерико, за несколько дней после моего приезда все изменилось. Я поняла, что не только хочу родить от тебя ребенка, но и быть рядом с тобой всю жизнь. Потому что я тебя люблю.

Он фыркнул:

— Как удобно признаваться мне в любви после того, как ты узнала о беременности.

— Я сказала тебе о своих чувствах до того, как сделала тест.

Он рассмеялся:

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

— Почему ты так на меня злишься? — спросила Дейзи, сделав шаг ему навстречу. — Потому что я тебе солгала или потому что я беременна?

У Джерико не было ответа на этот вопрос. Он все еще никак не мог поверить в то, что станет отцом. Это была очень серьезная новость. Неужели нельзя дать ему несколько минут, чтобы он ее переварил? Попытался разобраться в своих чувствах?

— Я не собираюсь обсуждать это сейчас, — пробормотал он, выхватил у нее из рук термос и направился к двери. Едва он до нее добрался, как его окликнула Дейзи.

— Джерико, не у меня одной есть секреты. Ничего не изменилось. Я по-прежнему тебя люблю. А ты любишь меня.

Заглянув в ее глаза, он увидел в их янтарных глубинах тревогу. Но он не мог ее успокоить. Не мог дать ей то, в чем она нуждалась. Не сейчас.

— Я тебя даже не знаю, — сказал он и вышел на улицу, чтобы присоединиться к остальным.

Следующим утром он снова исчез.

Дейзи провела ночь одна в своей спальне. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, и когда в забывчивости проводила рукой по пустому месту рядом с собой, на глаза ее наворачивались слезы.

Как все могло так запутаться? Долгой бессонной ночью у нее было достаточно времени, чтобы разобраться в ситуации. Чтобы понять, что она ни разу не задумалась над тем, как ее план может подействовать на Джерико. Она вела себя как эгоистка и совсем не заботилась о его чувствах.

Прошло три дня. Джерико до сих пор не вернулся, а Дейзи так и не решила, что ей делать дальше. Войдя в кухню, она положила ладонь на живот и подумала о ребенке, который рос внутри ее.

Скоро у нее появится семья. Но будет ли эта семья полной без отца ребенка?

Ники подбежала к двери, села и уставилась на нее. После исчезновения Джерико она часто так делала. Дейзи и ее питомица были подругами по несчастью. Они обе тосковали по человеку, которого любили больше всех на свете.

За дверью послышались шаги, и в сердце Дейзи промелькнула надежда. Оно так же неистово запрыгало, как маленькая собачка на полу.

К сожалению, ожидания их обеих не оправдались, потому что в кухню вошел Сэм. Он виновато улыбался. Вероятно, заметил разочарование на лице Дейзи.

— Прости, это всего лишь я, — мягко произнес пожилой мужчина, закрывая за собой дверь. Его глаза были полны сочувствия и понимания. — Ты не должна о нем беспокоиться. Он так делает время от времени.

— Делает что? — спросила Дейзи. — Исчезает?

Сэм пожал плечами:

— Да. Знаешь, он уходит в горы всякий раз, когда ему нужно побыть наедине с собой. Иногда он отсутствует несколько дней, иногда дольше.

— Дольше? — тупо переспросила Дейзи.

— Да, неделю, а то и две.

Ее сердце упало. Как она сможет выдержать столько времени, не видя его? Не слыша его голос? Не споря с ним? Как бывший военный, Джерико знал все о выживании в экстремальных условиях. Он мог о себе позаботиться с помощью одного лишь ножа и веревки. Не исключено, что в этот раз он останется в лесу на несколько недель.

— Конечно, то, что происходит между вами, меня не касается, — мягко сказал Сэм, — но уверен, все образуется.

— Нет, если он не вернется.

— Он вернется.

— Мне бы вашу уверенность, — ответила Дейзи, направляясь к холодильнику. Достав из него бутылку воды, она открутила крышку и, сделав глоток, призналась: — Он очень на меня зол, Сэм. Что, если он не вернется?

Пожилой мужчина улыбнулся ей:

— Джерико обязательно вернется. Здесь его дом, его работа. Он никогда надолго не отлучается. Кроме того, он тебя любит.

— Я в этом не уверена, — пробормотала девушка.

— А я абсолютно уверен, — сказал Сэм. Достав с полки большую кружку, он налил себе кофе и отпил немного. — Я знаю Джерико уже много лет, но никогда не видел его таким, каким он стал с тобой.

«Это уже что-то», — подумала Дейзи, чувствуя, как в ее сердце снова зарождается надежда. Если Сэм заметил в Джерико серьезные перемены, тогда, возможно, тот найдет в себе силы и простит ей предательство.

Ведь она предала его, не так ли? Она не собиралась этого делать, но не подумала с самого начала о чувствах Джерико. О том, что он будет думать, будто она его использовала, и перестанет ей доверять.

Но как она сможет вновь завоевать его доверие, если он не вернется?

— Спасибо, — произнесла она, садясь на высокий стул у барной стойки. Лучи утреннего солнца проникали в окна и отражались от блестящей кухонной утвари из нержавеющей стали. Снаружи доносились рев бензопил и стук молотков. Работники Джерико восстанавливали поврежденную часть конюшни. — Ваша поддержка много для меня значит, Сэм. Но правда заключается в том, что я причинила ему боль. Сама того не желая, я ранила Джерико.

— Думаю, он с этим справится. Он парень закаленный.

— Надеюсь, вы правы.

— Обычно я бываю прав, — ответил он с самодовольной улыбкой. Затем его лицо посерьезнело. Он долго смотрел в свою кружку, прежде чем снова поднял глаза на Дейзи. — Я не говорил тебе этого раньше, девочка, но с твоим приездом сюда все изменилось к лучшему.

— Хотела бы я так считать, — сказала Дейзи, вспоминая глаза Джерико во время их последнего разговора.

Она была так рада, когда узнала о своей беременности. Так довольна, что ее мечта наконец осуществилась. Но, почувствовав, что он собирается сделать ей предложение, она его остановила. Она не могла говорить с ним о будущем, не сказав ему правду. Сейчас она не знала, что ей делать дальше, что чувствовать. У нее будет желанный ребенок, но что, если она навсегда потеряла Джерико?

— Как вы можете так говорить, если я сделала его таким несчастным? — мягко произнесла она.

— Все мы временами теряем контроль над своими эмоциями и выпускаем пар. Некоторые не могут успокоиться, не побившись головой о стену. Но я также заметил, что только те люди, которые могут вывести нас из себя, по-настоящему для нас важны.

— Вы так считаете?

— Знаешь, я не единственный, кто заметил перемены, произошедшие с Джерико. — Он встретился с ней взглядом, давая ей понять, что собирается сказать ей нечто очень важное. — После твоего приезда с ним стало легче общаться. С его плеч словно свалился тяжелый груз. Когда погиб твой брат, внутри у него словно что-то сломалось. Он никак не мог с этим смириться.

На глаза Дейзи навернулись слезы при мысли о том, что двух мужчин, которых она любила больше всего на свете, когда-то связывали близкие отношения.

— Я знаю, они были друзьями.

— Да, они дружили, — подтвердил Сэм, — но дело не только в этом. Как часто бывает с теми, кто вместе служит, они стали друг другу братьями. Полагаю, Джерико уже говорил тебе, каким тяжелым ударом для него стала смерть Бранта и как долго он мучился вопросом, смог бы он ее предотвратить или нет.

Внутри у Дейзи что-то оборвалось.

— Предотвратить?

— Видишь ли, в такой ситуации всегда задаешься этим вопросом, — сказал Сэм, глядя на мужчин, работавших во дворе. — Черт побери, даже спустя много лет я вижу во сне лица людей, вместе с которыми служил. Людей, которые погибли на моих глазах. И спрашиваю себя, мог ли я сделать что-то по-другому? Мог ли каким-то образом это изменить?

Неужели Джерико тоже мучился подобными предположениями? А может, у него была возможность спасти ее брата? Ее пульс участился. Она не была уверена, что хочет знать ответ на этот вопрос, но все же не могла его не задать:

— Почему Джерико думал, что мог спасти Бранта?

Пожилой мужчина резко повернул голову и посмотрел на Дейзи. В его глазах промелькнула паника, после чего его лицо снова стало непроницаемым. Вероятно, он понял, что сказал ей нечто, о чем умалчивал Джерико.

— Э-э, — протянул он, опустив на стойку кружку. — Не возражаешь, если я пойду? За этими ребятами нужен глаз да глаз, иначе они тут такого нагородят.

— Сэм… — Соскочив с высокого стула, Дейзи уставилась на мужчину. Сердце прыгало у нее в груди, дыхание было прерывистым, а голова шла кругом. Все же ей удалось сохранить спокойный тон. — Скажите мне правду. Джерико позволил моему брату умереть?

— Нет, — отрезал Сэм. — Прости, но больше я ничего тебе сказать не могу. Не имею права. Только Джерико должен решать, рассказывать тебе все или нет. Ладно, я пошел.

Дейзи застыла на месте как вкопанная. Что это значило? Что за тайну скрывает от нее Джерико? Что произошло в тот день, когда погиб ее брат? Почему Джерико так мучается?

Кухня была наполнена ярким солнечным светом, но Дейзи чувствовала себя так, словно находилась на дне глубокого колодца.

Сэм очень удивился бы, если бы узнал, что Джерико отправился вовсе не в горы. На этот раз он сел в свой джип, спустился с горы и поехал на ранчо Джастиса. Ему нужно было с кем-то поговорить, попросить совета, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах. Он знал, Джастис будет с ним предельно честен и скажет ему все как есть.

— Ты полный идиот, не так ли? — Сделав глоток пива, Джастис с осуждением покачал головой.

— Спасибо. Ты открыл мне глаза.

Поднявшись с кресла, Джерико принялся измерять шагами кабинет брата. Ему всегда нравилось это помещение. Оно было единственным местом в доме, которое Джастису удалось оградить от влияния Мэгги. С ее появлением на ранчо каждый его дюйм был изменен до неузнаваемости, но этот кусочек пространства целиком принадлежал Джастису. Ударив ладонью по каминной полке, Джерико обернулся и посмотрел на брата. — А ты разве не сходил с ума?

— Да, черт побери. — Джастис снял ноги с края стола. — Я спятил, когда Мэгги появилась здесь с Джонасом на руках и стала утверждать, что он мой сын.

— Он твой.

— Да, но я сначала ей не верил.

— Так кто из нас двоих идиот? — усмехнулся Джерико.

— Ты. Я понял свои ошибки и перестал им быть. В этом вся разница.

— Черт побери, Джастис! — возмутился он. — Она соблазнила меня ради моей спермы.

Тот издал короткий смешок.

— Прокралась ночью в твою спальню и изнасиловала тебя?

— Это не смешно.

— А по-моему, напротив. Нельзя соблазнить человека, если он сам этого не хочет. К тому же, если тебе так жаль своей спермы, почему ты не предохранялся?

На это у Джерико не нашлось ответа. Крепко стиснув зубы, он снова отвернулся и уставился на огонь в камине.

— Ты меня не слушаешь, — бросил он. — Она меня обманывала. Притом с самого начала. Лгала мне. Использовала меня.

— Поздравляю тебя с этим открытием. Люди действительно иногда лгут. — Сделав еще глоток пива, Джастис поставил банку на свой плоский живот и продолжил: — Но в самые важные моменты она всегда говорила тебе правду. К тому же, если ты ищешь идеал, ты никогда его не найдешь, брат.

— Да, она сама мне во всем призналась, — согласился Джерико, вспоминая, какое выражение лица было у Дейзи, когда она увидела его реакцию. Но он сомневался, что кто-то на его месте отреагировал бы по-другому. — Ты же знаешь, что я никогда не планировал обзаводиться семьей, — сказал он скорее самому себе, нежели Джастису. — Не хотел, чтобы от меня кто-то зависел. Чтобы в случае моей смерти моя семья страдала. Я неоднократно был свидетелем такой боли и не хотел становиться ее причиной.

— Причиной только такой боли? — возразил Джастис. — Эта девочка любит тебя, Джерико. Она ждет от тебя ребенка, а ты струсил и сбежал от нее в тот момент, когда она больше всего в тебе нуждалась. Ты причинил ей боль. Как у тебя только язык поворачивается после этого ее осуждать?

Ему было неприятно слышать о себе такое. Он не думал о своем исчезновении с этой точки зрения. Сейчас, все тщательно взвесив, он был вынужден признать, что Джастис прав. Он ушел не только от женщины, которую любил, но и от своего ребенка. Как мог он после этого называться честным человеком?

— Тебе следует подумать еще кое о чем, — произнес Джастис. — Разве ты сам ничего от нее не скрываешь?

Внутри у него что-то оборвалось. Все то время, пока он злился на Дейзи за ее обман, он не переставал думать о ее брате.

Если у тебя есть секреты от другого человека, разве это не означает, что ты ему лжешь?

Пока Джерико задавался этим вопросом, Джастис продолжал:

— Может, пришло время забыть о дурацкой гордости, вернуться домой и поговорить с женщиной, которую ты любишь, пока она не ушла от тебя?

Ей следовало уехать.

Она это знала.

Дейзи было тяжело оставаться в доме Джерико в его отсутствие. Здесь все напоминало о нем, и это делало разлуку с ним еще невыносимее. Но как она может уехать, не поговорив с ним? Как станет жить дальше, если не узнает, что он от нее скрывает?

Как она вообще сможет без него жить?

Чтобы не сойти с ума от переживаний, Дейзи целыми днями готовила. В холодильниках было уже столько еды, что хватило бы на роту солдат, но она все никак не могла успокоиться.

Ники, лежавшая рядом с ней на диване в гостиной, вдруг подскочила и с громким лаем понеслась к передней двери.

Дейзи поднялась с дивана. Ее сердце бешено заколотилось. Неужели он вернулся?

Дверь открылась, но она не сдвинулась с места, когда раздался глубокий рокочущий голос Джерико.

— Ты по мне соскучилась? — спросил он, и Ники в ответ радостно заскулила. — Знаешь, как ни странно, но я по тебе тоже скучал, наживка для койотов.

Дейзи слегка нахмурилась. Выражение ее лица не изменилось, когда Джерико вошел в гостиную, прижимая к груди Ники.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — поздоровалась она, затем спросила: — Почему ты называешь ее наживкой для койотов?

Пожав плечами, он погладил собачку по голове, затем опустил ее на пол, и она принялась весело скакать вокруг него.

— Она, похоже, ничего не имеет против.

Джерико прошел в комнату, и Дейзи вдруг пришло в голову, что они ведут себя как абсолютно чужие люди. При мысли о том, что они потеряли, у нее заныло сердце.

— Как ты? — спросил он. — Как малыш?

— Мы оба в порядке. А ты?

— Тоже.

Джерико потер ладонью подбородок. Дейзи заметила, что он всегда так делает, когда подбирает подходящие слова, поэтому приготовилась его выслушать.

— Ты меня ужасно разозлила, — наконец произнес он, — но, думаю, ты и сама это поняла.

— Да. Ты хорошо скрывал свои чувства, но я пришла к этому выводу, когда ты исчез.

Он кивнул:

— Мне не следовало этого делать. В любом случае мне это не помогло, потому что, когда я ушел, я ни на секунду не перестал думать о тебе. Все это время я носил тебя с собой в своем сердце.

— Джерико… — начала она.

— Не говори ничего. — Он направился к ней и остановился всего в нескольких футах от нее. — По крайней мере, до тех пор, пока я не скажу тебе то, что мне следовало сказать уже давно.

Дейзи слегка пошатнулась. Именно этого момента она так долго ждала. Именно эту правду она так хотела и одновременно боялась услышать.

— Ты имеешь в виду правду о гибели моего брата?

Его глаза расширились от удивления.

— Что тебе об этом известно?

— Не все. Только часть, — ответила она. — Сэм…

— Черт бы его побрал!

— Не злись на него, — быстро сказала Дейзи. — Он думал, ты все мне уже рассказал, а когда понял, что это не так, сразу замолчал.

За окном стемнело, и садящееся солнце окрашивало небо в яркие тона. Над горизонтом проплывали малиновые облака, и Дейзи поняла — надвигается гроза. Это было бы кстати, поскольку здесь, внутри, тоже назревал шторм.

— Что произошло с моим братом? — спросила она, приблизившись к нему и подняв на него глаза. — Как он погиб на самом деле?

В его глазах промелькнула боль, но Дейзи решила не идти на попятный. Она должна знать, виновен ли мужчина, которого она любит, в гибели ее брата? Ждет ли она ребенка от человека, которого ей следует ненавидеть?

— Ты знаешь, как он погиб, — мягко сказал Джерико, глядя ей в глаза.

— Но не знаю почему.

— Вот черт, — пробормотал Джерико, сняв потертую кожаную куртку и бросив на диван. Под ней у него оказалась красная футболка с надписью «Кинг эдвенчер» на нагрудном кармашке. Сложив руки на груди и широко расставив ноги, он произнес, глядя ей в глаза: — Хорошо, я все тебе расскажу. Брант добровольно вызвался участвовать в опасной операции, и я мог бы его остановить.

— Он вызвался добровольцем?

— Да. — Не в силах больше стоять на месте, Джерико направился к камину, затем развернулся и пошел назад.

Он смотрел на нее, но Дейзи казалось, что он смотрит в прошлое. Прошлое, которое преследовало их обоих.

— Он знал — это было очень рискованно. Командир набирал добровольцев, и рука Бранта первой взмыла вверх. — Джерико печально улыбнулся и покачал головой. — Этот парень не знал страха. Он хотел служить своей стране. Для него это была большая честь. Он был храбрым и самоотверженным.

— Да, — согласилась Дейзи, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Она пока не знала всей правды, но, глядя в голубые глаза Джерико, была на сто процентов уверена, что этот человек сделал бы все, чтобы спасти ее брата. Он никак не мог оказаться виновным в его гибели.

— Почему ты считаешь, что тебе следовало его остановить?

— Потому что он был мальчишкой, — с раздражением бросил Джерико. — Смелым, уверенным в себе, но все же мальчишкой.

Перед внутренним взором Дейзи возникло лицо брата, и она увидела то, чего, очевидно, не видел Джерико. Да, ее брат был молод. Слишком молод, чтобы умирать. Ей бы очень хотелось, чтобы он вернулся домой, женился, обзавелся детьми и дожил до преклонного возраста, но этому не суждено было случиться, поэтому она должна смириться с реальностью.

Разве она сможет оживить брата, постоянно спрашивая себя, что было бы, если бы?..

— Я мог бы его остановить, — произнес Джерико сдавленным голосом. — Мог бы пойти к командиру и посоветовать ему выбрать кого-то другого.

— У меня есть один вопрос, Джерико, и я хочу, чтобы ты ответил на него честно, договорились?

— Да. Спрашивай.

— Брант был полностью готов для участия в той операции?

— Абсолютно, — ответил Джерико без промедления.

Камень окончательно упал с души Дейзи. Сделав глубокий вдох, она выдохнула и еще ближе подошла к мужчине, которого любила до умопомрачения. Подняв руку, она приложила ладонь к его щеке и сказала:

— В таком случае тебе не о чем сожалеть.

— Но…

— Надо же, какая ирония, — задумчиво произнесла Дейзи. — Я вырастила его, ты сделал из него мужчину, однако это ты считаешь его ребенком, а не я.

Лицо Джерико вытянулось, глаза расширились. За считаные секунды на его лице сменились сотни разных эмоций.

— В его гибели твоей вины не было, Джерико, — прошептала она, прильнув к нему. Ей безумно хотелось, чтобы он ей поверил. — Брант сам сделал свой выбор. Он был моряком и точно так же рисковал, как любой из вас. Он встретил смерть в бою, как настоящий воин, и нельзя у него отнимать это сейчас, обвиняя в его гибели себя.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — сказал Джерико.

— Хорошо. — Она улыбнулась. — Поверь мне, я понимаю твои чувства, но ты мог бы спокойно рассказать мне это раньше.

Притянув ее к себе, Джерико уткнулся носом в изгиб ее шеи и так жадно вдохнул запах, словно это был его последний вдох.

— Я так долго носил все в себе…

— Пора это отпустить и начать думать о будущем, а не о прошлом.

— О нашем будущем. — Подняв голову, Джерико нежно коснулся губами ее губ, затем запустил пальцы в ее волосы и окинул взглядом ее лицо, желая навсегда запечатлеть в своей памяти это мгновение. — Я люблю тебя, Дейзи. Мне нужна ты и наш ребенок.

— Джерико…

— Оставайся, Дейзи, — сказал он. — Выходи за меня замуж и оставайся.

Довольно вздохнув, она улыбнулась и прошептала:

— Хорошо.