Два месяца спустя.

Дом графини Крествудской, Беркли-сквер, Лондон.

Джулиет подняла голову от вышивания. Дворецкий неуверенно переминался в дверях.

- Что случилось, Хейдон?

- К вам гость, миледи.

- Гость?

Дворецкий кивнул:

- Лорд Сент-Клер.

Джулиет замерла. Себастьян! Готова ли она к встрече с ним? Зачем он явился? Почему не даст ей спокойно уехать в Шропшир…

- Джентльмен отказывается уходить, пока не переговорит с вами, миледи. Он заявил, что…

- …Будет сидеть у двери, пока вы не примете его, - закончил за дворецкого Себастьян, входя в гостиную и закрывая за собой дверь.

Джулиет встала. Сердце ее тревожно забилось. Воспоминания о нем преследовали ее все два месяца. А эти глаза… стоило Джулиет увидеть виски, и она тут же вспоминала, как он смотрел на нее, когда… Его чувственный рот, покрывший поцелуями каждую клеточку ее тела. Мускулистое тело… Прошло девять недель, два дня и почти три часа с того момента, когда Джулиет видела Себастьяна в последний раз из окошка кареты, увозившей ее из Бэнфорд-Парка.

В два широких шага Себастьян пересек комнату и оказался радом с Джулиет. Она выглядела прелестно в бледно-лимонном платье.

- Я скучал по тебе, Джулиет, - хрипло сказал Себастьян.

Сердце ее учащенно забилось. Нет, она не позволит ему снова соблазнить себя. Теперь Себастьян стоял совсем близко, и Джулиет видела, как он изменился - по углам рта залегли складки, он похудел…

- Вы нездоровы, Себастьян? - спросила она.

- За исключением того, что не могу есть, спать и веселиться, я в полном порядке.

Джулиет не знала, как понимать эти слова. Не хочет ли он сказать, что это она виновата в его бессоннице и отсутствии аппетита?

- Кстати, не зная, чем себя занять, я открыл конюшни в своем поместье в Беркшире, собираюсь растить лошадей и тренировать их. Даже мои недруги признают, что в лошадях я кое-что смыслю. Вот так я решил распорядиться своим временем и деньгами.

- Я думала, ваша главная цель - получать от жизни удовольствия.

Себастьян нахмурился:

- Мне это больше не интересно.

Ни игра, ни алкоголь не могли отвлечь его от мыслей о Джулиет.

- В самом деле?

- Джулиет, вы позволите мне просить прощения за то, что случилось летом?

- За что именно вы просите прощения, Себастьян? - холодно поинтересовалась она. - Имя мое очищено от подозрений, я снова могу вернуться в общество, если захочу. За что же вы просите прощения?

Он покачал головой:

- Я сожалею, что обидел вас…

- Скажите лучше, что вы хотели соблазнить меня и преуспели в этом.

- Но знаете ли вы, почему я сделал это? Я страстно желал вас с той самой минуты, когда впервые увидел. Это было на балу у Чессингемов, куда я сопровождал свою младшую сестру Арабеллу.

- Что?

Джулиет совершенно растерялась. Себастьян принялся мерить шагами комнату.

- Я не жду, что вы поверите мне, да и почему должны это делать? Я попросил Долли отправить вам приглашение.

- Вы просили Долли пригласить меня?

Себастьян кивнул:

- Она сказала, что уже отправила приглашение, но не сказала, что сделала это по просьбе мужа. Я ничего не знал о причинах, которые побудили его пойти на это. Если бы я знал…

- Что тогда?

- Я бы не допустил этого. Мне пришлось выбирать - соблазнить вас или уступить дорогу Грейсону.

- Лорду Грейсону? - воскликнула Джулиет. - Но меня интересовал не он!

Она слишком поздно поняла, что проговорилась, и поспешила сменить тему:

- Почему я должна вам верить?

- Почему? Потому что я не лгу, Джулиет. Я никогда не лгал вам. Если только случайно, но этого больше не повторится. Вы можете задать мне любой вопрос, и, клянусь честью Сент-Клеров, я скажу вам только правду.

- Любой вопрос? - задумчиво проговорила Джулиет.

- Любой.

- Хорошо. Тогда скажи - ты лжешь мне сейчас?

- Нет.

- Отлично. Ты когда-нибудь был любовником Долли, Бэнкрофт?

- Нет.

- Себастьян…

- Клянусь, это правда. Она была добра ко мне, когда я впервые попал в Лондон. Мне было семнадцать. Но между нами никогда ничего не было. Никогда.

- Почему мысль о том, что лорд Грейсон может соблазнить меня, так неприятна тебе?

- Не просто неприятна, Джулиет, она невыносима. Как невыносима мысль о том, что рядом с тобой может оказаться любой другой мужчина.

- Включая герцога Карлайнского?

- Особенно его.

- Ты плохо знаешь его, Себастьян. Лично я нахожу его весьма привлекательным, хорошим собеседником и джентльменом.

Себастьян глубоко вздохнул:

- Мне бы не хотелось выслушивать от тебя похвалы в адрес других мужчин.

- Почему же?

- Я уже назвал тебе причину.

- Почему… почему ты тогда так быстро ушел от меня… в ту ночь, когда мы…

- Занимались любовью? Потому что не мог разобраться в своих чувствах.

- А теперь разобрался?…

- О да.

- Ты скажешь мне?

- Да, когда закончишь задавать мне вопросы.

- Как ты узнал, что я здесь?

- Я знал обо всех твоих передвижениях с того дня, как ты покинула Бэнфорд-Парк.

- Ты следил за мной?!

- Нет, - поспешил заверить ее Себастьян. - За тобой следили люди Бэнкрофта, но только ради твоей безопасности. На случай если друзья твоей кузины вздумают нанести тебе визит.

- Значит, лорд Бэнкрофт сообщил тебе о том, что я в Лондоне… но почему тебя это интересовало? Почему?

- По той же самой причине, которая заставила меня так поспешно покинуть твою спальню.

- И какова же эта причина?

- Я люблю тебя, Джулиет, черт возьми. Люблю все в тебе - твою невинность, твою гордость, твою ранимость, твою храбрость. Джулиет, за эти месяцы я многое передумал и понял, что хочу быть рядом с тобой. Я не хотел влюбляться. До встречи с тобой я даже не верил в любовь. Клянусь тебе, я изменился. У меня появилась цель в жизни. Ты дашь мне еще один шанс? - Себастьян сжал в ладонях ее руки. - Клянусь, я не участвовал в интригах Бэнкрофта, хотел лишь защитить тебя.

- Я знаю.

- И… что ты сказала?

Джулиет кивнула:

- Я тоже много размышляла. Мне было что вспомнить. В тот последний вечер в Бэнфорд-Парке я была так потрясена тем, что сделала Хелен, что не слушала тебя. Только потом поняла, что ты никогда не причинял бы мне боли…

- Значит, ты позволишь мне снова ухаживать за тобой? Я собираюсь делать это до тех пор, пока ты не согласишься выйти за меня.

- Ты хочешь жениться на мне?! - Джулиет задохнулась от удивления.

- А о чем я тебе твержу?

- Себастьян… тебе не нужно ухаживать за мной, ты завоевал меня в тот самый день, когда впервые поцеловал.

- Джулиет, ты уверена?

Она рассмеялась:

- Твое поведение в Бэнфорд-Парке было непростительным.

- Если ты согласишься стать моей женой, я потрачу остаток жизни на то, чтобы заслужить твое прощение.

- Знаешь… ты был откровенен со мной, и я хочу ответить тебе тем же. Я расскажу о Крествуде, но только один раз. Теперь я могу сказать - он был жестоким человеком, без жалости, без нежности. Каждую ночь, когда приходил ко мне, он причинял мне боль. - Она судорожно сжала руки. - Он всегда задувал свечу, когда входил в мою комнату, и я никогда не знала, где он и когда набросится на меня. Однажды я попробовала поговорить с ним, объяснить, что чувствую, но он так избил меня, что я едва могла ходить.

- Джулиет! - не веря своим ушам, воскликнул Себастьян.

- Все в порядке. О, дорогой…

Она прижалась к груди Себастьяна, ища утешения:

- До того как встретила тебя, я не знала, что такое любовь и какую радость она может принести. Да, я не убивала Крествуда, но всем сердцем желала ему смерти.

- Он заслужил это! Если бы он был жив, я лично свернул бы ему шею!

- Но тогда отец моего ребенка, человек, которого я люблю всем сердцем, отправился бы в тюрьму.

- Да, но… ребенка?

- Я беременна, Себастьян, - со счастливой улыбкой сообщила Джулиет. - Я приехала в Лондон, чтобы посетить врача, и он подтвердил мои подозрения. О, дорогой, через семь месяцев у нас будет сын или дочь. Ты станешь отцом!

Себастьяну вдруг стало трудно дышать. Он не мог вымолвить ни слова. Мог лишь смотреть на Джулиет в изумлении.

- Джулиет, - произнес он наконец, - ты сказала, что любишь меня…

- Да. Люблю. Я люблю тебя, Себастьян!

Для Себастьяна стало откровением, что Джулиет носит его ребенка, но то, что она любит его… Подхватив ее на руки, он стал покрывать ее лицо поцелуями и никак не мог остановиться. Она будет рядом, и он сможет доказать ей, как сильно любит ее.

- Ты когда-нибудь занималась любовью на кушетке, Джулиет? - вдруг спросил Себастьян, перестав целовать ее.

Она рассмеялась.

- Я занималась любовью только с тобой. Что ты делаешь? - спросила она, глядя, как Себастьян подпирает дверь креслом.

- Хочу быть уверен, что нам не помешают. Надеюсь, ты не возражаешь, дорогая?

Подняв Джулиет на руки, Себастьян отнес ее на кушетку. Джулиет не возражала.

- Чему ты улыбаешься? - спросила она, лежа в его объятиях некоторое время спустя.

- Представил себе, как воспримет эту новость мой старший братец Хоук. Он будет поражен уже тем, что я женюсь, а когда узнает, что я скоро стану отцом…