Она еще никогда не пускалась в путь одна и находила эту идею крайне волнующей. Через два часа она выехала на большую дорогу и сумела найти потертую деревянную дощечку со стрелкой, указывающей на запад, со словом «Херефорд». Поместье герцога было расположено как раз у границы, разделявшей два графства: Вустер и Херефорд. Аллегра проезжала мимо садов с наливавшимися плодами, нив, где уже колосилась пшеница, зеленых полей, на которых паслись коровы и овцы. Путников почти не попадалось, разве что изредка проезжала тележка фермера. Когда солнце поднялось высоко, Аллегра остановилась, чтобы дать отдых лошади и съесть скромный завтрак, захваченный из дома. Подкрепившись, она снова вскочила в седло. Наконец уже на закате она увидела еще один дорожный указатель с названиями, одним из которых была деревня Седжуик. Аллегра повернула коня в том направлении, сокрушаясь, что имение герцога оказалось так далеко.
Поездка оказалась не такой уж легкой, и она сильно устала.
Бедра и ягодицы тупо ныли.
Она поднялась на вершину холма. Вот он, ее новый дом!
Глаза Аллегры взволнованно заблестели.
Перед ней расстилались ряды аккуратных, крытых черепицей домиков, утопающих в цветах и зелени. Здесь было много грушевых и яблоневых деревьев, а в лугах под летним солнышком мирно бродили породистые лошади. Чуть подальше, на невысоком холме, стоял Хантерз‑Лейр. Стекла горели оранжевым огнем в лучах заходящего солнца. Аллегра пришпорила коня и поскакала по узкой дороге. Проезжая через деревню, она слегка натянула поводья и с удовольствием рассматривала каменную церковь и небольшие лавчонки. Дорога внезапно оборвалась, и она оказалась перед открытыми воротами Хантерз‑Лейра, словно кто‑то заранее знал о приезде гостьи.
Наконец‑то!
Она въехала во двор. Дом понравился ей с первого взгляда, и Аллегра полностью разделяла решение Куинтона сохранить свое родовое гнездо.
Но тут она встретилась с ним взглядом и остановила мерина, смеясь при виде удивленной физиономии жениха.
— Мне надоело тебя ждать, — объявила она, когда он снял ее с седла. — И в Морган‑Корте невыносимая тоска. Папа и тетя‑мама поглощены друг другом. Сирена уехала. Пришлось прогнать Руперта Таннера, Я просто не могла больше там оставаться!
— А отец знает, где ты? — немедленно спросил Куинтон.
— Я оставила Онор записку и велела передать ему, когда они спохватятся, что меня нет. Возможно, сегодня, а то и завтра, судя по тому, что с ними творится. Боже, Куинтон, я и не знала, что любовь лишает людей разума!
— И ты проделала весь путь без сопровождения? — рявкнул он. Только сейчас девушка сообразила, что особой радости Куинтон не выказал.
— Разумеется. А кто еще должен был со мной ехать? Я что, явилась в неподходящий момент?
Странно, почему он так расстроен?
— Да ты с ума сошла! — заорал герцог. — Проскакать двадцать миль в полном одиночестве? Слава Богу, что на тебя никто не напал!
Его сердце непривычно колотилось. Неужели она так же бесшабашна, как он когда‑то? Но его французские приключения окончены. Теперь он женится и обязан быть благоразумным. Ничего тут позорного нет.
— Дорога была почти пустынной, сэр. Насколько я поняла, никакая опасность мне не грозила, — ледяным тоном заметила Аллегра. — И не повышайте на меня голос. Я этого не люблю.
Она здесь. Она в безопасности.
Не в силах сдержаться, он разразился смехом.
— Аллегра! Аллегра! Ты всегда так своевольна? Ну что с тобой делать? Я не могу отвезти тебя домой сегодня. Моли Бога, чтобы твой отец не умер от беспокойства, не зная, жива ли ты или за поворотом тебя подстерегала шайка разбойников. Разве ты не слышала, что они орудуют в округе?
И совсем об этом не думала?
— А разве они грабят при свете дня? — удивилась Аллегра. — Но зачем им девушка, скачущая одна, без вещей и драгоценностей? Думаю, ты зря волнуешься.
— Еще как грабят, — заверил он. — Подумай сама: девушка, без эскорта, в достаточно дорогом костюме, на прекрасной лошади. Любой грабитель посчитал бы тебя прекрасной добычей, а отняв у тебя все что можно, похитил бы и самое главное: добродетель. Неужели ты совсем об этом не подумала? Даже богатство отца не смогло бы купить тебе мужа‑герцога, если бы твоя репутация была погублена столь ужасным образом!
— Ты невыносим! — вскричала она, но справедливость его слов была пугающей. Отправляясь в Хантерз‑Лейр, она мечтала избавиться от скуки и поскорее встретиться с Куинтоном. Ей и в голову не приходило, чем все может кончиться.
Девушка виновато вспыхнула.
— Что ж, — заметил герцог, увидев, что его слова все‑таки произвели надлежащее впечатление, — пойдем, посмотришь свои покои. Ремонт почти закончен. Тебе самой придется выбрать обстановку из той мебели, что стоит в доме. Вероятно, ты захочешь купить кое‑что и сменить занавеси, шторы и балдахин. Все же, дорогая, если тебе не терпится перебраться сюда, я велю поставить в твоих комнатах походную койку. Завтра я пошлю одного из слуг к твоему отцу и передам, что, несмотря на недопустимое поведение, ты в безопасности. Заодно пусть пошлет сюда Онор. Надеюсь, что наши дочери не унаследуют твою любовь к приключениям.
— Может, у нас вовсе не будет дочерей, — мстительно прошипела она.
— Ну хотя бы одна! Чтобы была твоей копией, дорогая, но упаси Бог, чтобы она уродилась такой же сумасбродкой!
— А где твой брат Джордж? — спросила она, спеша сменить тему. — Наша свадьба через три месяца, а я еще не видела твоего ближайшего родственника. Почему он не приехал с тобой в Лондон?
— Потому что денег хватало только на меня; Ты познакомишься с Джорджем, когда он приедет с поля, где надзирает за работами. Мой младший брат — земледелец в душе.
— Как наш король, — улыбнулась она, довольная, что он уже не сердится.
— Как король, только без его казны, — усмехнулся герцог.
— Может, стоит купить ему ферму? — серьезно спросила Аллегра.
— Только не скажи об этом Джорджу, иначе он станет твоим рабом навеки. Больше всего на свете бедняга хочет иметь свою землю. Я думал, что брат предпочтет службу в армии или сан священника, но он мечтает о собственной ферме да еще о Мелинде, младшей дочери нашего соседа Франклина.
— В таком случае он просто должен иметь свою ферму, потому что ни один отец не отдаст дочь в жены нищему… если не считать тех случаев, когда нищий оказывается герцогом, — лукаво протянула она.
Герцог снова расхохотался.
— Ты настоящая плутовка, дорогая, — беззлобно ответил он, и в его голосе, пожалуй, прозвучало что‑то вроде нежности. Но может, Аллегре только показалось? — А, вот и он! — воскликнул герцог и, приветственно взмахнув рукой, окликнул:
— Сюда, Джордж! Познакомься с будущей невесткой!
Двойник Куинтона, разве что чуть помоложе, легко соскользнул с седла. Правда, у Джорджа в отличие от брата глаза были не серебристо‑серые, а голубые. Он был без куртки, а рубашка, расстегнутая у ворота, открывала блестевшую от пота грудь.
— Это мисс Морган? — спросил он, приветливо улыбаясь. — Черт возьми, Куинт, она еще красивее, чем ты описывал. Правда, ты не особенно красноречив, если речь идет не о лошадях. Ваш слуга, мисс Морган!
Он почтительно поклонился. Аллегра присела.
— Рада видеть вас, братец Джордж. Боюсь, что я шокировала Куинта, появившись без предупреждения, но он уже успел остыть.
— Она проскакала двадцать миль без сопровождения, — сухо объяснил Куинтон младшему брату.
— Неужели? Будь я проклят, Куинт, она молодец! Теперь я вижу, что она не захочет плясать под твою дудочку, — ухмыльнулся Джордж.
— Веди себя прилично, малыш, — строго предупредил старший брат. — Аллегра грозится купить тебе ферму!
— Правда? — ахнул Джордж, но тут же сник:
— Ты издеваешься надо мной, Куинт, а это нечестно!
— Вовсе нет, — вмешалась Аллегра. — Вы уже присмотрели себе землю, Джордж? Хороший участок? Плодородный и чтобы была вода поблизости?
— Вы и вправду не шутите? Но мечта не может сбыться так легко!
— Я не фея‑крестная, — серьезно ответила Аллегра. — Если у вас есть на примете ферма, я куплю ее на паях с вами.
Вы будете получать только половину доходов, пока не вернете мне долг. Это чисто деловое предложение. Я вкладываю деньги — вы обеспечиваете прибыль. Отцовские стряпчие составят контракт, если, разумеется, вы согласны.
— Да! — не колеблясь воскликнул Джордж.
— В таком случае отец свяжется со своими поверенными.
Пусть они ведут переговоры, иначе владелец при известии, что деньги дает дочь лорда Моргана, взвинтит цену до небес.
У вас есть еще какой‑то доход, кроме того, что вы получаете, работая на брата?
— Сто тридцать фунтов в год, по завещанию бабушки, — пробормотал Джордж.
— В таком случае, получив землю и имея доход, вы, несомненно, сможете просить у сквайра Франклина руки его дочери. Вряд ли она получит лучшее предложение, разве что уж очень хороша собой. У нас в семье будут две свадьбы! Как, милорд, вы согласны?
Герцог, потрясенный тем, как спокойно взяла Аллегра бразды правления в свои руки и избавила брата от всех горестей, только пожал плечами;
— Больше меня не тревожит твоя страсть к приключениям, Аллегра. Любой разбойник, посмевший на тебя напасть, в два счета понял бы, что перед ним достойный противник, ибо твой ум острее любого оружия.
Но несмотря на похвалы, в душе он сомневался, что такая деловитость и постоянное стремление вмешиваться в мужские дела подобают герцогине Седжуик.
Аллегра довольно улыбнулась.
— Спасибо, — тихо ответила она. Кажется, всего за несколько минут она приобрела уважение Куинта, а это означает для нее больше, чем все навязчивые уверения в любви, столько раз слышанные от поклонников. Да, этот лондонский сезон оказался на редкость успешным. Остается надеяться, что их брак тоже не закончится крахом.
Вечером Куинтон Хантер сидел один в маленькой комнатке, служившей ему кабинетом, где он обычно занимался делами поместья. Здесь не было ничего из мебели, кроме древнего бюро и потертого стула с гобеленовой обивкой. Справа находилось высокое двойное окно в свинцовом переплете, слева — дубовая дверь. По обе стороны камина возвышались узкие полки, уставленные книгами. Веселое пламя плясало в камине, прогоняя сырость июльского вечера. В доме было тихо. Рабочие ушли. Его невеста со своей бойкой горничной поднялись наверх, в заново обставленные покои будущей герцогини. Онор прибыла спустя два дня после своей хозяйки, восседая на доверху нагруженной телеге. Остальное, как было сказано герцогу, будет выслано позже. Так и случилось. Он помыслить не мог, что у молоденькой девушки столько вещей.
Мысли герцога были тревожными. Он знал, что должен жениться, причем на богатой, и уже свыкся с мыслью о союзе с Аллегрой Морган. Но сейчас сомневался в мудрости принятого решения. Она совсем не годится для роли герцогини Седжуик. Все девицы, которых он встречал до сих пор, были почтительны, кротки и милы, склонялись перед желаниями своих повелителей, даже если эти джентльмены были явно не правы. Аллегра, как он уже понял, не из таких. Что же за герцогиня из нее выйдет? Возможно, было бы лучше расторгнуть помолвку и позволить гордому роду умереть вместе с ним и Джорджем.
Именно положение Джорджа послужило причиной невеселых размышлений. Куинтон так переживал за брата, но тут явилась Аллегра и мигом все уладила. Герцог был вынужден признать, что, хотя и был рад счастью Джорджа, в то же время находил действия Аллегры откровенно раздражающими. Почему ей так все легко дается, черт побери, тогда как к нему удача постоянно поворачивалась спиной?! Но может, для дочери самого богатого в Англии человека нет ничего невозможного? И это сильнее всего ранило его гордость.
Он опозорит фамильное имя, заключив брак исключительно по расчету. Разве человек чести способен на такое?! Да, если он находится в отчаянном положении…
Конечно, Аллегра ослепительно красива, у нее безупречные манеры и доброе сердце, но в то же время порой она пряма и дерзка до грубости. Бесконечно терпеливая со слугами и теми, кто был ниже ее по положению, она совершенно забывала об этой добродетели в присутствии высокородных особ, не обращала внимания на титулы и звания и не выносила глупцов. К тому же она была так чертовски независима, когда речь шла о деньгах.
— Я, — уже успела сообщить жениху она, — стану присматривать за слугами. Они имеют привычку распускаться и даже воровать, если возникнут соблазны. Лучше с самого начала не давать им повода для этого.
— Крофты служат в нашем доме едва ли не с детства, — надменно бросил герцог.
— Я не говорю о Крофтах, — возразила Аллегра, — но мне придется нанять целый штат прислуги. Нельзя же, чтобы милый старина Крофт и его добрая женушка вдвоем управляли таким огромным хозяйством, каким скоро будет наше. Я, разумеется, стану платить слугам из тех денег, что даст мне отец.
Можете делать со своими все, что пожелаете. Жена ведет хозяйство, муж — дела поместья. Так меня наставляла тетя‑мама.
Или она не права?
Герцогу пришлось неохотно признать, что новоиспеченная леди Морган совершенно верно распределила обязанности в семье. Но и это неизвестно почему его обозлило. Аллегра же безмятежно продолжала все делать по‑своему, на деле доказывая, что все можно купить. По‑видимому, она искренне считала, что деньги дают ей право командовать в чужом доме. И хотя ему была ненавистна мысль об этом, все же вкус Аллегры нельзя было назвать дурным или претенциозным. Она не тяготела к вызывающей роскоши и обладала несомненным чувством стиля. Богатство ее отца спасло Куиитона и его поместье, но осознание этого еще больше выводило его из себя.
Зато дом преобразился. Нужно быть честным: герцогу нравилось все, что он видел. Внешний вид Хантерз‑Лейра остался в неприкосновенности. Здание было построено в форме буквы "Н", как было модно в 1500 году, когда правил первый король из династии Тюдоров Генрих VII и дом восстанавливали после опустошительного пожара. Выцветший с годами кирпич отливал розовым в тех местах, где обвивающий стены плющ чуть поредел. На крытой сланцевой черепицей крыше возвышались каменные дымовые трубы. Поврежденные черепичные плитки заменили, окна укрепили, перекрасили и вымыли. Его любимая зала в той части старинного дома, которая уцелела при пожаре, была по его требованию оставлена нетронутой.