Вздрагивая и обвиняюще глядя на Санто, Пенни выбралась из постели.

— Вот почему от вас уходят няни? Не можете держать руки подальше от них?

— Бог мой! Вы правда думаете, что я такой? — Глаза Санто почернели, и молчание, в котором он подбирался к ней с грацией дикой кошки, стало от этого еще более угрожающим.

— Так скажите, что это неправда, — предложила она; опять стало тяжело дышать, — скажите, что целовали меня потому, что я кажусь вам привлекательной, а не потому, что просто попалась под руку, когда вам надо было выпустить пар.

Она твердо стояла на ногах, глядя на него и пытаясь не обращать внимания на все еще кипевшие внутри страсти.

— Не припомню, чтобы вы очень сопротивлялись, — холодно ответил он. — Мне показалось, что страсть была вполне взаимна.

Он был прав, но она не собиралась признавать это, ни за что на свете, а поскольку он не подтвердил, что считает ее привлекательной, она услышала достаточно и чувствовала себя глупо и от этого злилась еще больше.

— Доверься мужчине, чтобы посмотреть, как он выпутается, — пробормотала она и пошла к двери.

Секунду спустя сильная рука развернула ее лицом к нему.

— Никто не посмеет вот так обвинить меня и просто уйти.

Черные глаза приковали ее к месту, дикая ярость во взгляде скрутила ее внутренности и заморозила сердце.

— Страсть была обоюдной, вы не можете отрицать это. — В его голосе был лед. — Если вас остановила нечистая совесть, дело ваше, но никогда, повторяю, никогда не смейте винить меня в том, в чем я не виноват.

— Значит, больше это не повторится? — спросила Пенни, смело глядя на него, выпрямив спину и подняв голову. — Или мне следует ждать новых атак?

— Зависит от вас.

Он отошел на пару футов, но его тело было по-прежнему напряжено, руки сложены на широкой груди, взгляд потрясающих глаз прикован к ней.

Ее охватила дрожь. Она здесь, чтобы работать, а не наслаждаться интрижкой с хозяином дома, которой почти поддалась, и теперь ее тошнило от одной мысли об этом.

— Если это зависит от меня, то могу уверить вас, мистер Ди Люка, что это никогда не повторится.

Он наклонил голову:

— Да будет так.

— Да будет так, — повторила она, и на этот раз, когда она направилась к двери, он не удержал ее.

Санто улыбнулся сам себе, когда Пенни ушла. Его не удивил ее порыв, разорвавший их объятие; на самом деле он был удивлен, что она вообще позволила поцеловать себя. Без сомнения, ему понравилось случившееся, она была само искушение: он даже начал сомневаться, было ли хорошей идеей нанимать ее. Другие няни были чопорны и высокомерны, и Хлоя ненавидела их так сильно, что дерзила им. А Пенни его дочь обожала, и он знал, что с ней жизнь в его доме будет куда спокойнее. Поэтому пока ему придется обуздать свой голод.

В середине ночи Санто услышал, как Хлоя зовет маму. После смерти матери ей иногда снились плохие сны, хотя время шло и он думал, что она наконец начала примиряться с ее смертью. Ему тяжело давалась роль отца. Он с трудом находил слова, чтобы утешить Хлою, наверно, потому, что долго не знал о ее существовании.

Он встал, накинул халат и через минуту был в комнате дочери. Пенни уже была там. Несколько мгновений он молча наблюдал, как она ласкова с девочкой, как легко утешает ее, как будто сама мать, а потом Хлоя заметила его.

— Папочка, мне приснился плохой сон, но Пенни меня утешила.

Он подошел к кровати, бросив взгляд на Пенни и вспомнив поцелуй — как он мог не вспомнить, если от одной мысли зашкаливал уровень тестостерона? Волевым усилием он вернулся мыслями к дочери.

— Тогда я рад, что нашел ее, моя красавица.

Хлоя протянула к нему руки, и он обнял ее, помня о том, что Пенни наблюдает за ним. Слабая улыбка послужила одобрением первому увиденному ею физическому контакту между ними.

— Папочка, можно Пенни поспит со мной?

Легкая боль пронзила Санто. Почему Пенни, почему не он? Однако он знал ответ: он еще не заслужил любовь дочери.

Он посмотрел на Пенни; его внутренности завязались узлом, сильное желание поднялось в нем, как наваждение; надо было уходить, пока он не выдал себя.

— Если Пенни не возражает.

Пенни заинтересованно посмотрела на него и улыбнулась Хлое:

— Только на пару минут, милая.

— Что ж, увидимся утром, — сказал Санто, выходя из комнаты.

Лежа в кровати, он чувствовал, что может повести себя как дурак, если дело касалось Пенни Килинг. Он хотел ее так, как никого никогда не хотел. Потому что она была другой? Он не знал. Потому что она не стала бы преследовать его, как другие женщины? Пожалуй, что так. В Пенни было что-то особенное: кроме красоты, у нее была чистота. Что бы ни заставило ее поддаться его поцелую, это не было ее обычное поведение, в этом он был уверен. Она отдастся только мужчине, в которого будет влюблена без памяти, и то, что она едва не отдалась ему, напугало ее до смерти. Лучшее, что он мог сделать, — соблюдать дистанцию, что не будет очень трудно благодаря проекту, над которым работала его компания, который было очень тяжело получить, и теперь он был готов работать круглые сутки, чтобы не дать ему ускользнуть.

Пенни знала, что опасно было позволять Санто целовать ее, показывать свои эмоции и полное отсутствие защиты против его поцелуев. И в то же время это было волнующе. Это доказывало, что боль, которую причинил ей Макс, когда бросил ее, начала проходить. Макс, как и Санто, был крупным бизнесменом, который мог позволить себе выбрать любую женщину, какую захочет. Они встретились на вечеринке, и стоило ему выделить ее, сказать, что она особенная, как она влюбилась в него по уши. Их отношения продлились полгода, и она ожидала, что он предложит ей выйти за него, поэтому шок от известия, что он встречается с кем-то еще, был очень силен. Ее предупреждали, что он меняет женщин как перчатки, но он сказал, что она особенная, и она поверила ему. Она была слишком выбита из колеи его привлекательностью, чтобы понять, что он говорит это всем своим девушкам — совсем как Санто. Сказав, что между ними все кончено, Макс даже не казался расстроенным, тогда как она была раздавлена. Тогда она решила, что больше никому не позволит приблизиться к ней слишком близко, и до Санто придерживалась этого решения.

Возможно, итальянские корни Санто обусловили его привлекательность для нее. Ей хотелось узнать о его семье и почему он живет в Англии. Он был не похож на других мужчин, и его акцент еще сильнее привлекал ее. Каким-то образом всего за два дня он смог пробиться сквозь толстую броню, которую она нарастила. Скорее всего, ему нужна была всего лишь интрижка. Они с Максом были слишком похожи в этом отношении, и тем не менее, сравнивая их, Пенни видела, что они абсолютно разные, и чувствовала, что ее все равно тянет к Санто, хотя понимала, что лучше держаться от него подальше.

Пенни старалась не обращать внимания на разбуженные Санто желания. В эти дни и недели ей надо быть очень сильной, чтобы противостоять искушению.

— Где Пенни и Хлоя? — На следующий день Санто вернулся домой пораньше и обнаружил, что дом пуст.

Он не мог не думать о том, как Пенни отвечала на его поцелуи, а потом отстранилась, обвиняя его.

— На дне рождения, — ответила экономка.

— Не сказав мне? Она повела куда-то Хлою, не спросив меня?

Он знал, что реагирует слишком бурно, что Пенни можно доверять, но мысль о более тесном ее сближении с его дочерью рождало в нем непонятное чувство, которое он не хотел изучать.

— Уверена, что Хлоя в полной безопасности, — спокойно сказала Эмили. — Пенни — хорошая девушка, Хлоя очень любит ее. Они стали очень близки, не сравнить с другими женщинами, которых вы нанимали. — Она фыркнула, выражая свое недовольство.

— Знаю, знаю, — согласился он. — Возможно, они были не самые лучшие варианты. Но даже если так, Пенни не имела права…

— Вас не было, чтобы спросить, — напомнила Эмили, как обычно, откровенно.

— Где эта вечеринка? — поинтересовался он.

— У ее сестры. День рождения ее племянницы.

— Адрес есть?

Эмили кивнула:

— Пенни оставила мне на всякий случай. И телефон тоже.

* * *

— Пенни, тут кое-кто хочет тебя видеть.

Пенни посмотрела на сестру и нахмурилась:

— Кто?

— Отец Хлои, — тревожно сообщила Эбби. — Особенно счастливым не выглядит.

Пенни широко распахнула глаза. Санто! Снова рано вернулся с работы! И хочет знать, что она сделала с его дочерью.

— Не лучше ли тебе пойти и…

Высокая фигура Санто Ди Люки появилась в дверях прежде, чем Эбби договорила.

— Пенни, можно вас на минуту?

Пенни посмотрела на сестру, на Санто и нахмурилась:

— Не ждала вас так рано.

— Очевидно, — холодно сказал он. — И вам не пришло в голову спросить разрешения, прежде чем увозить мою дочь на чей-то день рождения?

— Он не чей-то, а моей племянницы, — резко возразила она. — А это моя сестра.

Эбби подняла бровь:

— Рада познакомиться, мистер Ди Люка. — Однако радостной она не выглядела и быстро ушла в кухню.

— Дом ли это вашей сестры или нет, — заявил Санто, — я хотел бы знать, когда вы уводите мою дочь в какое-то новое место. Я вернулся, чтобы провести с ней время, и что нашел? Что вас нигде нет.

Провести с ней время! Пенни сомневалась на этот счет и была обижена его недоверием. Она решительно подняла подбородок:

— Эбби позвонила насчет праздника только сегодня утром. Я решила пойти в последний момент, подумав, что Хлое понравится: она почти не видит детей своего возраста.

Его появление снова возбудило ее, и она надеялась, что напрягшиеся под тонкой тканью футболки груди не выдадут ее.

— Вы могли позвонить, — сказал он, — у вас ведь есть мой номер.

— Вы вполне ясно предупредили, что звонить нужно только в экстренных случаях, — отрезала она. — Вряд ли праздник можно назвать экстренным случаем. — Сердце колотилось, напоминая ей, что она в смертельной опасности.

— И тем не менее я хочу знать, если вы куда-то собираетесь. Я не знал, что думать, когда пришел домой.

— Я предупредила Эмили.

— Да, и слава богу, она передала мне, почему я и здесь. Где Хлоя?

— Вы хотите забрать ее? — недоверчиво спросила Пенни. — Ей так нравится здесь. Почему бы вам не присоединиться к нам?

Она сказала это шутя, зная, что Санто ни за что не останется на детском празднике. Стараясь не показать, как он удивил ее, она провела его в сад, где резвились семеро детей. Хлоя выглядела счастливой и оживленной, и Санто почувствовал себя немного виноватым за то, что вот так ворвался. Она была в безопасности, ему следовало больше доверять Пенни, и он доверял ей, просто был расстроен. Он действительно хотел провести время с дочерью, потому что Пенни пробудила в нем чувство вины, но он хотел видеть и Пенни, а никого не оказалось дома. Его разочарование было очевидно, и теперь, обнаружив свою дочь веселящейся, он чувствовал себя идиотом, хотя и не показал этого. Он стоял и смотрел на детей без улыбки, пока Хлоя не заметила его и не подбежала к нему.

— Папочка, давай поиграем в прятки!

Представить себя играющим в прятки с оравой детей Санто не смог, улыбнулся и покачал головой:

— Я пришел забрать тебя домой, Хлоя.

Радость на ее лице погасла.

— Еще немного, папочка! Я не хочу уходить, тут так весело!

Ей не часто приходилось веселиться! Терять мать совсем не весело. Он вздохнул и сдался:

— Хорошо, еще десять минут — и домой.

Она убежала счастливая.

— Спасибо, — тихо сказала стоявшая у него за спиной Пенни. — Никогда не видела Хлою такой счастливой.

— Она скучает по матери, — сказал он.

Пенни кивнула:

— Никто не сможет заменить ее. Но вам следовало бы научиться расслабляться в присутствии дочери, и вы сами удивитесь, как вам будет весело.

— Думаю, мне будет веселее с вами, Пенни, — сказал он тихо, чтобы его услышала только она.

Щеки Пенни вспыхнули, кровь побежала так быстро, что она испугалась упасть в обморок.

— Я думала, мы решили этот вопрос. Разве вы не пообещали больше не…

— Пообещал, — быстро и яростно ответил он, — но разве обещания не даются, чтобы их нарушать? Его голос стал совсем тих, и ее охватил озноб.

Господи, да, но это было бы опасно и безрассудно. Ее тело хотело его так, что было больно, но она думала сердцем, а не головой. Во всем этом должно было оставаться хоть немного здравого смысла, а если она позволит Санто втянуть себя в его чувственный мир, останется только безумие.

— Для вас — возможно, но не для меня. — Пенни набралась смелости, прямо посмотрела на него и тут же пожалела об этом, когда мощь его темных глаз парализовала ее.

— Вы не можете отрицать, что что-то чувствуете ко мне, — мягко сказал он. — Даже здесь, сейчас, вы хотите, чтобы мы были одни, наши тела прижимались друг к другу и вы могли…

Пенни прижала ладони к ушам, надеясь, что никто не заметил ее странного поведения.

— Не хочу слушать, Санто. Я совершила ошибку и не хочу ее повторять. Пожалуйста, уйдите, я скоро привезу Хлою домой.

Она чувствовала, что скоро просто рухнет к его ногам. Она больше не могла выносить это, это было слишком нереальным. Она нашла взглядом сестру и одними губами сказала: «Помоги». Эбби немедленно подошла к ним:

— Санто, должна сказать, у вас чудесная дочь. Она делает вам честь.

Санто раздулся от гордости, как любой родитель после таких слов, и тепло улыбнулся Эбби:

— Что ж, спасибо… Эбби, верно? Вообще-то это больше заслуга ее матери, но она действительно хорошая девочка.

— И я уверена, Пенни весьма помогает вам. Она чудесно справляется с детьми, всегда говорила, что хочет как минимум троих.

— Эбби! — сказала пораженная Пенни.

— Но это же правда!

— Да, но не стоит об этом рассказывать, особенно в присутствии моего босса. Что он подумает?

— Я думаю, мисс Пенни Килинг, — сказал Санто с теплой улыбкой, которая сотворила с ней вещи, которые нельзя было позволять, — что я еще так многого о вас не знаю, но с огромным удовольствием узнаю.

Пенни заметила, как вопросительно поднялись брови сестры, и поняла, что скоро подвергнется допросу. Эбби всегда говорила, что ей пора найти себе мужчину, и, наверно, думала, что Санто — отличная кандидатура.

— Я так не думаю, мистер Ди Люка, — заявила она. — Предпочитаю, чтобы наши отношения остались исключительно деловыми.

Бровь поднялась, темные глаза осуждали.

— В таком случае я настаиваю, чтобы вы немедленно доставили Хлою домой.

— Вы не можете так поступить, — запротестовала она, начиная злиться, — ей так хорошо! Уверена, что вы это заметили.

Они посмотрели на лужайку, где Хлоя, выглядывающая из-за куста, взвизгнула и спряталась обратно, когда ее заметили.

— Она чудесно проводит время, — настойчиво сказала Пенни. — Что она будет делать дома в компании одних взрослых?

— Я сказал: десять минут, и они закончились, — ответил он. — Хлоя! Мы уходим, — уже мягче сказал он, когда девочка подбежала к нему.

Хлоя посмотрела на Пенни так, словно вот-вот расплачется:

— Правда нужно уйти?

Пенни не могла пойти против желаний ее отца и неохотно кивнула; ее сердце сжалось, когда нижняя губка Хлои задрожала. Одного взгляда на Эбби хватило, чтобы Пенни поняла, что сестра тоже осуждает Санто. Не была ли она виновата, что осмелилась говорить с ним в таком тоне? Но она была напугана чувствами, которые он пробудил, и огрызнуться было ее единственной защитой.

— Вы идете? — спросил он у Пенни, заставляя ее посмотреть на него.

— Если можно, я останусь и помогу сестре, — сказала она. — Но я буду дома вовремя, чтобы уложить Хлою.

Санто прищурился, но ничего не сказал и ушел, крепко держа Хлою за руку. Девочка оглянулась на Пенни, и она улыбнулась и прошептала:

— Скоро увидимся.

— Вот скотина, — сказала Эбби, когда он уже не мог ее услышать. — Он, конечно, отличный делец и страшно сексуальный, но совершенно не умеет обращаться с собственной дочерью.

— Не думаю, что он знает, что сейчас наделал, — вздохнула Пенни. — Он злится на меня, и когда я вернусь, думаю, получу хорошую выволочку.

— Но он же не думает, что ты в каждом шаге будешь отчитываться перед ним! Он доверил тебе свою дочь, значит, ты вольна сама принимать решения. Его поведение отвратительно, если хочешь знать мое мнение.

Пенни не хотела плохо говорить о нем и промолчала. Теперь у нее была стабильная, высокооплачиваемая работа, и она не хотела рисковать ею. Часть ее знала, что было что-то еще, почему Санто приехал сюда, что-то очень личное, а у Эбби была привычка пересказывать разговоры друзьям.

Было почти семь, когда дети разошлись и Пенни с Эбби закончили уборку. Санто ждал ее, когда она вернулась. Он переоделся в льняные брюки и рубашку с коротким рукавом, выглядел великолепно, и кровь снова побежала быстрее по жилам Пенни.

— Я уже начал думать, что вы не придете, — сказал он низким, мгновенно возбудившим ее голосом.

— Я ни за что бы не подвела Хлою, — спокойно ответила она, — но если мне позволено высказаться, вы были не правы, забрав ее с праздника. Это было нечестно по отношению к ней и к хозяйке.

— Ваша сестра жаловалась? — резко спросил он.

— Разумеется нет! — воскликнула Пенни. — Но это было невежливо. Было не похоже на то, что у вас есть достойное оправдание. Вам просто было неловко.

— Вы так хорошо разбираетесь в моих чувствах, — едко сказал он.

Как бы ей хотелось, чтобы это было правдой! Но не в тех чувствах, о которых он говорил, а в тех, что заставляют тело напрягаться и требовать наполнения, что она чувствовала прямо сейчас.

— Я не осмелилась бы делать такие предположения, — с трудом сказала она. — Извините, мне нужно к Хлое. Она в игровой?

На верхнем этаже была комната, специально приспособленная для игр Хлои. Там были всевозможные игрушки, но Хлоя была слишком мала, чтобы долго играть в одиночестве, и, по мнению Пенни, это была пустая трата больших денег.

— Нет, она в постели.

Пенни удивленно посмотрела на Санто:

— Вы уложили ее?

Он кивнул.

— И она уснула?

Она едва могла поверить ушам, но это был шаг в верном направлении, так что, может быть, он наконец обратил внимание на ее слова?

— Думаю, да.

Пенни хотела проверить и быстро поднялась по лестнице, опасаясь, что он окликнет ее, и облегченно вздохнула, когда он промолчал. Она сунула голову в комнату Хлои, увидела, что та лежит неподвижно, и собралась уходить, когда девочка позвала ее. Она быстро подошла к кровати.

— Что такое, милая?

— Папочка меня не любит.

Пенни застыла.

— Уверена, что любит, дорогая. Почему тебе так кажется?

— Он не позволил мне остаться на празднике. И я хотела подождать тебя, но он сказал, что я должна идти спать. Он не любит меня, как мама. Я скучаю по ней. Она целовала меня и обнимала, пока я не засыпала… — И девочка расплакалась.

Пенни легла на край кроватки и прижала Хлою к себе.

— Я уверена, папа очень любит тебя, дорогая, и он не хотел тебя обидеть. Знаешь, ему ведь тоже нужна помощь. Не забывай, что ему тоже больно, он ведь любил твою маму, как ты.

— Тогда почему он не жил с нами? — спросила Хлоя, вопросительно глядя на Пенни широко открытыми глазами. — Я не знала, что у меня есть папа, пока он не забрал меня, когда умерла мама.