Изабелле доставляло удовольствие проводить время с Максом, но в конце концов ей все же пришлось вернуться к реальности. После того как она принесла базилик и количество посетителей ресторана стало таким же, как в лучшие времена, все должны были успокоиться. Но разве это возможно, когда все вокруг знали о ее отношениях с принцем и давали ей советы?

— Изабелла, не думаешь ли ты, что тебе пора положить конец твоим шашням с принцем Росси? — как-то обратилась к ней одна из их постоянных клиенток. — Ты ему не ровня. Ты ведь прекрасно знаешь, чем заканчиваются подобные вещи. Возможно, сейчас тебя устраивают такие отношения, но в конце концов он захочет жениться и выберет себе невесту из своего круга, а ты останешься одна.

Такие нравоучения ее особенно раздражали, потому что ей было нечего на них сказать. Можно либо вспылить, либо развернуться и уйти. Обычно она выбирала второе.

С отцом ей было труднее всего иметь дело, потому что он искренне за нее переживал.

— Куда ты? — спрашивал он всякий раз, когда она направлялась к выходу. — Когда ты вернешься? Ты ведь не поедешь к нему, правда?

Изабелла старалась не уходить надолго из ресторана. Отец нуждался в ее помощи. Ей хотелось оградить его от тревог, большая часть которых была связана с угрозами Фредо Кавелли.

— Папа, что этот человек имеет против тебя? — спросила она как-то. — Почему он это делает?

— Он работал на меня, когда я владел забегаловкой на Виа Рома. Мы поссорились, он уволился и открыл собственное дело, которое вскоре провалилось. Долгие годы он обвинял меня в том, что я украл у него идеи. Он всем говорил, что я добился успеха только благодаря его рецептам.

— У него есть хотя бы малейшее основание так считать?

— Нет. Он даже не знал, где я доставал базилик. Он просто старый завистливый дурак.

Но старые завистливые дураки могли причинить большой вред, поэтому Изабелла отправилась вместе с отцом на заседание комитета по лицензированию. Он был слишком слаб, чтобы встать и выступить в свою защиту, поэтому она сделала это вместо него. Ее речь спровоцировала бурный спор, но даже после этого она не поняла, что Фредо Кавелли от них нужно. В конце концов она не выдержала и спросила его об этом прямо:

— Синьор Кавелли, чего вы добиваетесь? Вы хотите, чтобы мы признали свою вину? Заплатили вам деньги?

Фредо, сидевший в своем кресле за длинным столом, зловеще посмотрел на нее:

— Я хочу, чтобы Лука потерял свой бизнес точно так же, как я потерял свой.

Вот и все.

— Проблема состоит в том, что теперь, когда Фредо подружился с мэром и занял место в комитете, он может серьезно мне навредить, — сказал ей отец по дороге домой. — Сначала я подозревал, что за всем этим может стоять твоя тетя Лиза. — Лука покачал головой. — Впрочем, ей на такое не хватило бы ума.

— О, папа. Тетя Лиза очень тебя любит.

— Ха! — Он снова покачал головой. — Много ты знаешь.

Лиза сильно отличалась от своего простого добродушного брата. Изабелла хорошо ее знала, несмотря на то что та часто уезжала из Монта-Корренти. У нее было три дочери, причем от разных отцов. В юности Изабелла дружила со своей кузиной Скарлетт, с которой была одного возраста. Затем произошел инцидент, который положил конец их дружбе, и с тех пор они почти не разговаривали.

Зато с тетей Лизой Изабелла разговаривала достаточно.

— Я слышала, ты теперь высоко летаешь, девочка, — сказала Лиза племяннице, когда они случайно встретились на улице.

Изабелла решила сделать вид, будто не понимает, в чем дело.

— О чем вы говорите?

— О том, что ты якшаешься с королевскими особами.

Изабелла промолчала. Она не могла рассказать Лизе, как познакомилась с Максом, ведь для этого ей пришлось бы раскрыть тайну их фирменного соуса. Лиза была последним человеком, которому ее отец рассказал бы о базилике. Они с Лукой на протяжении долгих лет являлись прямыми конкурентами. Если Лиза узнает о базилике, она не станет терять времени даром и наймет лучших поваров из Рима, чтобы попробовать новые рецепты. Им и без того хватало проблем.

— Я слышала, что он ведет отшельнический образ жизни и даже не пускает поставщиков провизии внутрь дворца. И тут он внезапно проникается симпатией к нашей маленькой Иззи. — Лиза бросила на нее дерзкий взгляд. — Если бы я знала, что к нему так легко найти подход, я бы сама к нему сходила.

Изабеллу охватила паника. А если она уже пыталась?

— И зачем бы вы к нему пошли?

— Разумеется, я бы пригласила его на ужин. — Лиза самодовольно улыбнулась. — Ты представляешь, какая бы это была реклама для моего ресторана? Меня удивляет, что ты до сих пор не пригласила его к вам. Но думаю, ты скоро это сделаешь. Я права?

Изабелла покачала головой:

— Все не так, тетя Лиза. Я ему помогаю. Он хочет осуществить один проект, и я знакомлю его с местными экспертами.

— Он собирается открыть ресторан? Сомневаюсь, что ты знаешь что-то, кроме ресторанного дела.

Это стало последней каплей.

— Вы бы очень удивились, если бы узнали, как много я знаю, тетя Лиза, — произнесла Изабелла ледяным тоном. — Мне было бы неприятно, если бы эти слухи навредили моим кузинам.

Лиза густо покраснела, и девушка испытала угрызения совести. На самом деле она знала не так уж много пикантных подробностей из жизни своей тетки.

— Она такая самодовольная, — рассказывала она позднее Максу, когда они ехали верхом в кафе сеньора Ортеги за обещанными тапас. — Это невыносимо.

— Забудь о ней, — посоветовал ей он. — У нас впереди долгий день, который мы проведем наедине друг с другом. Только мы и никого больше.

Изабелла с радостью приняла это предложение. Макс был в приподнятом настроении, поскольку на виноградниках уже начались работы, и он каждый день наведывался туда смотреть, как идут дела. Никто не бледнел и не отворачивался при виде его шрама. Он с надеждой смотрел в будущее. Возможно, ему удастся вернуться к нормальной жизни.

Привязав лошадей, он сел за дальний уличный столик, а Изабелла отправилась за едой. Войдя в помещение, Изабелла поприветствовала сеньора Ортегу. Он, как обычно, начал тараторить, едва она показалась в дверях. Она выбрала ассорти из морепродуктов, кукурузные оладьи, жареную кровяную колбасу, фаршированные грибы и холодное пиво для Макса. Пока сеньор Ортега жарил для нее самоса [1], в кафе вошла красивая маленькая девочка. Ее хорошенькое личико обрамляло облако светлых кудряшек.

— Это Нинита, — гордо сказал сеньор Ортега. — Моя старшая внучка.

— Рада с тобой познакомиться, Нинита, — произнесла Изабелла, пожав малышке руку. Та в ответ широко улыбнулась. — Какая красивая девочка, — тихо сказала она мужчине за стойкой.

— Да, она мой ангел, — ответил сеньор Ортега. — Возьми этот поднос. Ты заказала так много еды, что мне придется помочь тебе ее отнести.

— А я могу помочь, дедушка? — спросила Нинита.

— Конечно, дорогая. Отнеси салфетки.

Они друг за другом направились к столику, за которым сидел Макс.

— Мы принесли много разных вкусных тапас, — сообщила ему Изабелла. — Нам помогала внучка сеньора Ортеги. Познакомься с Нинитой. Нинита, это принц Макс.

Малышка подняла голову, чтобы посмотреть на живого принца. Все происходило как в замедленной съемке. Изабелла знала, что должна это остановить, но было уже слишком поздно. Глаза девочки округлились, словно она увидела что-то ужасное. Вскрикнув, она уронила салфетки и, закрыв лицо руками, расплакалась, затем повернулась и убежала.

Макс замер. Его лицо было белее мела. Сеньор Ортега начал перед ним извиняться, но он изобразил на лице улыбку и сказал, что все в порядке. Но его взгляд был полон сожаления и презрения к самому себе. Как только сеньор Ортега удалился, Макс молча встал из-за столика и направился к выходу. Прежде чем Изабелла успела что-то сказать, его уже и след простыл.

На поиски Макса у Изабеллы ушло больше часа. Он сидел на берегу реки в месте, где она никогда не бывала раньше. Спешившись, она подошла к нему, но, когда попыталась коснуться его, он резко отстранился и пронзил ее ледяным взглядом:

— Все кончено, Изабелла. Нашей идиллии конец.

Она ошеломленно уставилась на него:

— О чем ты говоришь?

— Я думал, что смогу убежать от своей судьбы, но жестоко ошибся. Моя судьба написана у меня на лице, и я никуда от нее не денусь. Я могу обманывать себя, но в конце концов расплата за мое преступление все равно меня настигнет.

— Макс, не говори так. Это я во всем виновата. Мне следовало ее подготовить…

— Ты можешь подготовить весь мир, Изабелла? Сомневаюсь.

— Но, Макс…

— Изабелла, неужели ты не видишь? — Он пристально посмотрел на нее своими темными глазами, полными душевной муки. — Я не могу. Не могу выйти к людям, если своим видом заставляю плакать хорошеньких маленьких девочек. Я не имею права так с ними поступать.

Внезапно Изабелла поняла, что ошибалась насчет причины его затворничества. Она думала, он просто хочет оградить себя от боли, которую причиняла ему реакция людей на его лицо. Но было очевидно — им двигали совсем другие мотивы. Он не хотел попадаться людям на глаза, чтобы не причинять им неудобство, не пугать своим видом детей.

Разве она могла что-то с этим поделать? Нет, она не в силах влиять на мысли и чувства других людей. Изабелла растерянно уставилась в воду. Она признавала свое полное поражение. Это так на нее не похоже. У нее больше нет идей, планов, проектов.

Отвернувшись, чтобы Макс не увидел ее слез, Изабелла встала и подошла к Мими. Мгновение спустя она уже была на другой стороне холма. Только тогда она дала волю слезам.

Целую неделю Изабелла работала не покладая рук, чтобы притупить душевную боль. Пока у нее не очень получалась, но она надеялась на лучшее.

Все это время она не виделась с Максом, но не могла думать ни о чем другом. Она тосковала по нему, нуждалась в нем. Потому что любила. Она всячески пыталась это отрицать, но, когда его потеряла, никаких сомнений не осталось. Она любила его всем сердцем.

Она слышала, что он заплатил работникам и распустил их по домам. Виноградникам Росси не суждено возродиться. Кто-то сказал ей, что группа местных жителей ходила к принцу, чтобы уговорить его провести на территории его замка мероприятие по сбору средств на благоустройство Монта-Корренти. Макс отказался с ними встречаться. Он делал то, что собирался, — возвращался к своей привычной жизни. И в этой жизни для Изабеллы места не было.

Неужели все могло так быстро закончиться? Похоже на то. Ей было больно оттого, что когда она наконец встретила достойного мужчину, разделяющего ее взгляды и интересы, мужчину, чьи прикосновения и поцелуи находили отзвук в сокровенных глубинах ее женского естества, ей пришлось от него отказаться. Она жалела себя, но знала, что сама во всем виновата. Ей с самого начала следовало быть благоразумной. Ее отец сейчас, как никогда, нуждался в ее поддержке, поэтому она погорюет еще денек, а затем успокоится и с новыми силами возьмется за решение проблем.

При этой мысли она почувствовала небольшое облегчение. К несчастью, жизнь не посчиталась с ее планами. Они с Сусой шелушили на кухне фасоль, когда пришел молодой человек с письмом из комитета, в котором говорилось, что если Лука, не обратившийся вовремя за лицензией, не заплатит огромный штраф, ему придется через сорок восемь часов освободить помещение ресторана. Изабелла несколько раз перечитывала отцу документ, но он никак не мог — или не хотел — понять его смысл.

— Папа, здесь говорится, что мы потеряем ресторан, — сказала она ему, не в силах поверить в это сама. — Через два дня будет заседание комитета по лицензированию. Если к тому времени мы не заплатим штраф, нам придется собирать вещи и освобождать помещение.

— Нет. — Лука ударил по полу тростью. — Я не дам этим ублюдкам ни цента!

— Но, папа…

— Я никогда не поддамся на шантаж Фредо. Никогда.

Спорить с ним было бессмысленно. В любом случае они не располагали такой крупной суммой. Все, что она могла сделать, — это обратиться с личной просьбой к мэру. Он не может быть настолько жесток, чтобы лишить их семью единственного источника дохода.

Но внутренний голос подсказывал ей — этим она ничего не добьется.

Сидя на веранде, Макс сквозь полуприкрытые веки смотрел на закат. Он думал, что без труда вернется к своей привычной жизни, но в действительности это оказалось не так просто. Он жил как в аду. Раньше у него хотя бы был покой, но теперь он и его лишился. Он снова узнал, что значит иметь рядом нежную, чуткую женщину, и без нее чувствовал себя так, словно потерял часть себя. Много раз за день он доставал телефон, чтобы позвонить Изабелле, но вовремя останавливался.

Эта потеря очень отличалась от потери Лауры. Его почти десять лет раздирала мучительная боль и чувство вины. Сейчас он тоже испытывал боль, но чувства вины почти не было. Только глубокое сожаление о том, что он оказался неспособен сделать счастливой женщину, которая этого достойна. Лаура была любовью его юности, Изабелла — радостью его зрелых лет.

Сейчас он чувствовал себя как узник, совершивший побег и приговоренный к пожизненному заключению в одиночной камере после того, как узнал вкус свободы. Это было невыносимо.

Макс посмотрел на бутылку, которую принес с собой. Он думал, что сможет утопить свои печали в вине, но ему расхотелось пить. Он прекрасно знал — на дне бутылки тоже находился ад. Ему было вполне достаточно того ада, что был в его душе.

Ренцо вышел на террасу узнать, не нужно ли ему чего. Получив отрицательный ответ, он задержался, словно хотел что-то сказать.

— В чем дело, Ренцо? — спросил Макс. — Выкладывай.

Старик прокашлялся.

— Сэр, я не помню, говорил ли вам, что сегодня днем ездил в поселок повидать мисс Изабеллу.

— Что? — Обернувшись, Макс уставился на него. — Зачем ты туда ходил?

— Она забыла здесь кое-какую посуду, и я решил отвезти ее в ресторан.

— О. — Принц отвернулся. Ему не следовало спрашивать. Он знал правила. Никаких напоминаний, никаких вопросов. Он глубоко вдохнул, чтобы взять себя в руки, но слова сами сорвались с его губ: — Как она? У нее все в порядке?

— Я не знаю.

Макс выпрямился:

— Что ты имеешь в виду?

— Ее не было в ресторане. Я разговаривал с пожилой женщиной по имени Суса, которая работает на мисс Изабеллу и ее отца. Она сказала, они оба отправились в здание комитета по лицензированию готовиться к завтрашнему заседанию, на котором будет решаться дальнейшая судьба их ресторана. Скорее всего, они его потеряют.

Макс выругался:

— На каких основаниях у них хотят отобрать ресторан?

— Кажется, у них нет лицензии, а сумма штрафа слишком высока.

— Это грязная махинация.

— Боюсь, что так, сэр.

— Готов поспорить, — уголок его рта слегка искривился, — Изабелла сама сможет спасти положение.

— Вы так считаете, сэр? — В голосе Ренцо слышалось сомнение.

— Конечно. Как только узнаешь что-то новое, сразу сообщи мне. Я хочу знать, чем закончится это дело.

— Очень хорошо, сэр. — Ренцо поклонился ему. Его лицо выражало недоумение.

Макс вздохнул. Он знал — старик хотел, чтобы он помчался на помощь Изабелле. Неужели он не понимает, что это невозможно?

Закрыв глаза, Макс увидел прекрасное лицо Изабеллы и застонал. Ее образ был таким реальным. Она что-то говорила, умоляла его помочь, просить подняться с кресла, покинуть замок, и…

Он не мог понять, в чем дело, но этот образ долго преследовал его наяву, а потом явился ему во сне. Изабелла нуждалась в его помощи. Проснувшись, он уставился в потолок. Хватит ли ему смелости сделать то, что могло бы ей помочь? Он не был в этом уверен.

На следующий день к Максу пришел посетитель, которого он совсем не ждал. Разумеется, поскольку он вообще не принимал гостей, для него был бы сюрпризом кто угодно. Но приход этого человека стал для него сюрпризом вдвойне.

Ренцо вошел к нему в библиотеку в тот момент, когда он заканчивал проводить исследование в Интернете.

— Там один человек хочет вам видеть, сэр.

— О чем ты говоришь? — Макс посмотрел на старика так, будто тот спятил.

Ренцо немного помедлил.

— Сэр, я знаю этого человека. Он очень хороший. Он владеет небольшим кафе, где подают тапас.

— Сеньор Ортега?

— Да. Значит, вы его знаете?

— Разумеется. — Макс нахмурился. Чего мог хотеть от него этот пожилой испанец? Он задумался. В любом случае было бы глупо отказывать ему в коротком визите. — Пусть войдет, — сказал он Ренцо. — Я с удовольствием с ним встречусь.

Ренцо тут же подчинился, и мгновение спустя сеньор Ортега вошел в библиотеку и пожал Максу руку.

— У меня есть к вам маленькая просьба, — произнес он, кланяясь. — Надеюсь, вы мне не откажете.

— Por supuesto, — сказал Макс на родном языке гостя. — Чем я могу вам помочь?

— Вы помните маленькую девочку, которая была в моем кафе, когда вы в последний раз приходили туда с Изабеллой?

Макс нахмурился. Разве он мог такое забыть?

— Да, — сухо ответил он. — В чем дело?

— Вы помните, как она отреагировала на ваш… — Он жестом указал на шрам Макса.

Макс уставился на сеньора Ортегу. Этот человек так непринужденно говорил о его шраме, словно он был обыденным явлением, а не тем, что вызывало всеобщее отвращение или, в лучшем случае, жалость.

— Да, — сказал он. — Помню.

— Нините так стыдно за свое поведение. Она каждый день спрашивает меня, придете ли вы к нам еще. Она хочет перед вами извиниться.

Макс невольно улыбнулся:

— Ей не за что извиняться. Это я напугал ее своим лицом.

Ортега нахмурился:

— Я привез ее с собой. Если бы вы позволили ей войти и засвидетельствовать вам свое почтение…

Это безумие. Неужели Ортега заставил свою внучку сделать такое? Разумеется, она приехала сюда не по своей воле.

— Простите, — начал Макс. — Боюсь, я не могу позволить.

Но Ренцо уже проводил девочку в библиотеку. Макс напрягся. Нет, он не думал, что она снова заплачет. Но если он увидит на ее личике ужас, то вряд ли сможет это вынести.

Нинита была такой маленькой и такой хорошенькой. Когда она вошла, ее взгляд тут же устремился к Максу, и он заметил, что ее глаза слегка расширились. Но в следующий момент ее личико озарила ангельская улыбка, и он почувствовал огромное облегчение.

— Ваше высочество, — произнесла она, сделав реверанс. — Мне так жаль, что я напугала вас в тот день. Я хотела извиниться, но дедушка сказал, я не должна вас беспокоить по таким пустякам. Но в конце концов я его уговорила, и он привез меня сюда.

Макс громко рассмеялся. Ему вдруг стало так хорошо, как уже давно не было. Может, он не так уж и ужасен? Может, у него получится вести нормальную жизнь? Если маленькие девочки так быстро привыкают к его шраму, почему бы не бросить вызов остальному миру?

Все кончено. Изабелла опустилась на свое место, чувствуя себя как выжатый лимон. Ее отец закрыл лицо руками, и она не удивилась бы, если бы он плакал. Другие люди за столом кричали и спорили, но она знала — надежды больше нет. Все кончилось. Ресторана «Роза», который славился своими фирменными соусами, больше не существовало. Мэр, назначенный председателем этого собрания, постановил, что ее семья должна в течение сорока восьми часов освободить помещение.

Она положила ладонь на руку отцу:

— Пойдем, папа. Нам здесь больше нечего делать.

Подняв глаза, Лука попытался улыбнуться дочери.

— Скоро приедет Валентино, — произнес он дрожащим голосом. — Возможно, он что-нибудь придумает.

Изабелла не стала отвечать. Никаких пустых иллюзий. Только реальность. Нужно пережить потерю и вместе двигаться дальше.

Поднявшись, она протянула отцу руку. Он посмотрел на нее, но, похоже, у него не было сил встать даже с ее помощью. Это был поистине ужасный день.

Но в следующий момент двери внезапно распахнулись и в зал кто-то ворвался. Тут же воцарилась тишина, которую нарушал только решительный стук шагов. Изабелла повернулась, чтобы посмотреть, кто это, и не поверила своим глазам.

К столу направлялся высокий элегантный мужчина со сверкающими темными глазами. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы убедиться, что это действительно Макс. Он стоял перед собравшимися, бросая им вызов своим присутствием. Он не медлил, не пытался повернуться так, чтобы не было видно его шрама. Он пришел сюда для того, чтобы заставить других с ним считаться. Это было очевидно.

— Простите, что опоздал, — произнес он низким голосом, который отозвался гулким эхом в стенах просторного зала. — Я случайно узнал, что вы здесь собрались обсуждать интересующую меня недвижимость, и пришел помочь вам принять верное решение.

Мэр и несколько советников, смотревшие на него с разинутыми ртами, наконец пришли в себя и одновременно поднялись, предлагая ему свои места. Изабелла с удивлением наблюдала за Максом.

Макс отказался сесть. Вместо этого он остановился в центре зала, словно желая подчеркнуть, кто здесь главный. Он попросил мэра зачитать ему претензии к Луке Казали и постановление комитета. Внимательно все выслушав, он произнес:

— Простите, синьор Джиллано, но я не согласен с вашим решением. Я заинтересован в благополучии ресторана «Роза» и хочу его защитить.

Присутствующие уставились на принца в изумлении. Он, пристально глядя на мэра, продолжал:

— Видите ли, я собираюсь породниться с семьей Луки Казали, женившись на его дочери Изабелле. Она будет помогать мне распоряжаться моей собственностью в Монта-Корренти. Вы, синьор Джиллано, кажется, арендуете у меня здание, где размещается ваша мебельная фабрика. Многоквартирный дом, которым управляете вы, синьор Барелли, тоже принадлежит мне, не так ли? А вы разве не арендуете у меня конюшни, мисс Вивенда? — Макс поочередно обращался к членам совета, каждый из которых зависел от него. — Когда Изабелла станет моей женой, мы вместе будем решать, с кем продлить контракт, а с кем разорвать. У нас уже есть кое-какие планы относительно благоустройства поселка. — Он окинул взглядом зал, и легкая улыбка немного смягчила его суровые черты. — Надеюсь, мы не причиним никому из вас неудобства, но риск есть всегда. Уверен, вы прекрасно это знаете.

Среди собравшихся прошелся ропот. В их голосах слышалась паника. Изабелла изумленно смотрела на Макса, не понимая, что происходит. Впрочем, это не имело значения. Ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как уверенно он держится перед большим скоплением людей, не обращая внимания на свой шрам. Он наконец проявил внутренние качества, достойные благородного принца.

Но почему он сказал, что собирается на ней жениться? Это уловка или он действительно захотел взять ее в жены? Ее сердце стучало так громко, что она с трудом разбирала слова Макса.

— Уверен, этот вопрос можно решить с выгодой для всех нас, если вы отмените постановление, касающееся ресторана «Роза». — Он поочередно посмотрел на каждого из членов комитета. — Определенно, теперь, когда у вас появилась новая информация, штраф можно отменить.

В зале установилась абсолютная тишина.

Макс улыбнулся:

— Хорошо. В таком случае решено. Надеюсь, семья Казали к вечеру вернется в свой ресторан.

— О, я уверен, что мы можем пойти им навстречу, — пробормотал мэр.

— Да, конечно, — повторяли друг за другом остальные, словно собирались это сделать с самого начала.

Раскрыв рот от изумления, Изабелла качала головой. Ее отец довольно улыбался. Фредо позеленел от злости, но на него всем было наплевать.

Макс повернулся, чтобы посмотреть на Изабеллу. Их взгляды встретились, и между ними пробежал электрический ток. Тогда она вскочила с места и бросилась в его объятия. Он приподнял ее и в следующую секунду на глазах у всех так крепко ее поцеловал, словно это последний поцелуй в истории Вселенной.

— Я люблю тебя, Белла, — прошептал он ей на ухо. — Когда ты ушла, я понял, что не могу жить без тебя. Свадьба впишется в твои планы?

— О, Макс, — вздохнула она, теснее прижимаясь к нему. — Я готова сделать ее первым пунктом.

— Хорошо, — ответил он улыбаясь. — Ты моя совесть и моя смелость. Ты мне очень нужна.

— Думаю, ты и сам очень смелый. То, как ты сюда вошел и выступил перед всеми, не обращая внимания на свой шрам… О, Макс, это было превосходно!

— Я бы никогда не смог сделать ничего подобного, если бы не ты. Давай поженимся поскорее, — сказал Макс, снова ее поцеловав. — Нам понадобится очень долгий медовый месяц.

— Не беспокойся, — ответила Изабелла, прижимаясь к мужчине, которого любила всем сердцем. — У меня есть план.