— Хотите еще глоток вина? — Винсент взял бутылку и щедро долил бокал Кэтрин, не дожидаясь ответа.

В состоянии легкого опьянения девушка выглядела просто великолепно. Нежно-розовые щеки, искрящаяся яркая голубизна глаз, призывно полураскрытые губы, обнажавшие в улыбке влажный перламутр идеально ровных зубов. А еще она постоянно наклонялась к нему во время разговора, вводя в искушение мужской взор пленительным видом своих упругих полушарий.

— Мне уже более чем достаточно, — хихикнула Кэтрин. — Два бокала — мой предел.

У Винсента хватило такта не напоминать девушке, что этот барьер она давно уже преодолела. Наверное, еще часа два назад. Собственно, бутылка вина уже опустела более чем наполовину, причем без его участия, поскольку он оставался преданным поклонником шотландского виски. Он не любил коктейли и смеси, чреватые непредсказуемыми последствиями. Особенно опасные в обществе дамы.

Судя по всему, утром, после пробуждения, мисс Кэтрин придется испытать физические страдания, характеризуемые в медицине как похмельный синдром.

Винсент не занимался спаиванием женщин, чтобы помочь им преодолеть психологические барьеры при общении с мужчиной. В этом не было никакой необходимости... Однако, поскольку сегодня речь шла лишь о дружеских отношениях и продолжение вечера в постели отпадало, то почему не позволить даме расслабиться? Без всякой задней мысли и последствий для обоих. Забавно было смотреть на женщину, которая даже не подозревает о своей повышенной сексуальности.

Эта природная сексуальность проявлялась постоянно, во всем. И в том, как она улыбалась. И в том, как дотрагивалась до него. И в том, как непроизвольно облизывала губы после глотка вина. Все это постепенно проникало к нему в подсознание, в какие-то отделы мозга, связанные с эротикой, и сводило с ума.

Он залюбовался тем, с какой милой непосредственностью прекрасная хозяйка погрузила изящный пальчик в шоколадный торт, а затем облизала его, чтобы снять пробу, прежде чем подать на стол в качестве десерта. Кусочек крема остался на верхней губе, и она машинально слизнула его розовым язычком, медленно обведя им четко очерченные контуры чувственных губ. В этом движении было столько эротизма, что он не смог удержаться от видений, в которых эти губы сливались с его губами, а потом отправлялись в путешествие по его телу. Он с трудом сглотнул подступивший к горлу комок и почувствовал, как заметно потяжелело и отвердело внизу.

В эту минуту он понимал библейские страдания аскета-отшельника в пустыне, которого навестили юные девы, придя за благословением и с подробной исповедью о своих плотских грехах. Хватит ли у него сил сдерживать свои помыслы? Ведь теперь продолжение вечера зависит только от него самого. Он достаточно разбирался в женщинах, чтобы понять одно — стоит только захотеть, и сегодня он останется у нее до утра.

Это было бы чудесно, если бы не одно но. Вначале надо было решить несколько проблем. Для начала, выяснить, насколько Кэтрин действительно причастна к ограблению банка. А если причастна, то кто ее сообщник. И где могут находиться сейчас похищенные деньги. А главное — он хотел доказать ее невиновность. И для банка, а еще больше для себя. Ему бы не хотелось делить постель с преступницей и признаваться в любви прожженной интриганке, использующей мужчин для осуществления своих грязных дел. Конечно, это не очень этично — использовать ее опьянение, чтобы узнать истину, но это делается для ее же блага, утешал он свою совесть.

— Послушайте, Кэтрин. Я ведь так мало знаю о вас. А вы мне совсем не безразличны. Расскажите о своей работе в Вашингтоне. Почему вы покинули такой прекрасный и интересный город, бросили перспективную работу и перебрались в эту кишащую преступниками клоаку? Нью-Йорк принято называть «Большим яблоком». Но иногда мне кажется, что это червивое яблоко...

— Не хочу вспоминать про Вашингтон, — капризным тоном отреагировала Кэтрин, неуверенно взмахнув рукой. — Плевать я на него хотела. У меня остались плохие воспоминания о плохом человеке в этом городе. И не об одном. Их было четверо. Нет, пожалуй, пятеро. И все один хуже другого. А последний — вообще ничтожество. Свинья. Таких мужчин не должно быть на свете. Их надо, как в древней Спарте, сбрасывать со скалы сразу после рождения.

— А что это за мужчина, которого я увидел рядом с вами на улице? — не смог сдержать своего любопытства гость.

Он как-то сразу почувствовал, что эта встреча не была случайной. Их явно что-то связывало. И эта весьма подозрительная ссора. Ставшая особенно подозрительной после того, как незнакомец тут же постарался исчезнуть, когда Винсент вмешался в конфликт. Что-то его настораживало в облике этого человека. В нем было что-то неприятное. И еще он кого-то напоминал. Он был похож на человека с фотографии, которую ему вручил Чезаре.

— Да вы, никак, ревнуете? — радостно и даже торжествующе прозвучал голос Кэтрин. — Не рано ли?

— Я не ревную. Я просто беспокоюсь о вас. Он вел себя грубо, и очень жаль, что вы помешали мне преподать ему небольшой урок вежливости.

— А вот этого я как раз и хотела избежать, — рассудительно заметила Кэтрин. — Вы только что выбрались из заточения, и мне не хотелось, чтобы вы опять оказались за решеткой. Я бы себе этого не простила.

— Так я вам не безразличен? — с надеждой в голосе спросил Винсент.

— Не воображайте о себе слишком много, молодой человек. Мужчину украшает скромность. И вообще, вы задаете неделикатные вопросы. Вначале напоили, а теперь заигрываете. Вы забыли, что я тверда как скала.

— Нет, почему же. Я все помню. Я просто вижу перед собой заснеженную вершину, которую не удастся покорить ни одному альпинисту. Даже самому опытному и смелому.

— Вот-вот. Именно так. Лучше даже не пытаться.

— А здесь, в Нью-Йорке, разве никто не пробовал испытать свою удачу? Вы такая эффектная, что не можете не привлекать внимание.

— Вы очень грубо льстите, Винсент. Но это приятно. Ну, конечно, бывает. Даже на улице пытаются приставать. Но я редко выхожу из дома. Только по делам. В основном в поисках работы. И я умею отбиваться от уличных нахалов.

— А как, по-вашему, здесь, в Нью-Йорке, мужчины более интересные, чем в Вашингтоне?

— Ну не знаю. Я не сравнивала. И у меня весьма ограниченный опыт общения с мужчинами. Тем более, я здесь недавно. Лучше вы мне расскажите про местных мужчин.

— Что вас интересует? Хотите покорить их всех?

— Вы плохо слушаете. Я же сказала, что я неприступна. Поэтому меня интересуют те, которых я должна опасаться.

— Вам нечего опасаться, когда я рядом. Я буду их от вас отгонять. Так что самое простое — быть всегда рядом со мной. Особенно когда выходите в город.

— Интересное предложение. Предлагаете себя в роли телохранителя?

— Нет, Кэтрин. Лучше в качестве друга.

— Ну хорошо, Белый рыцарь. Я подумаю над вашим предложением. После Вашингтона мне как раз не хватает именно друга. А, зачем откладывать. Вы мне нравитесь, я вам верю. Я принимаю ваше предложение.

— Может быть, тогда скрепим наш союз еще одним глотком вина. И перейдем на «ты», как и положено друзьям?

— Да, ты прав, мой друг. Наливай. Еще один глоток не повредит.

Винсент тут же, не мешкая, исполнил ее просьбу, вновь с удовольствием наблюдая за тем, как ее язычок повторяет ритуально-эротическое облизывание губ после переливания рубиновой жидкости из бокала в изящный ротик. Господи, подумал он, до чего же хочется почувствовать вкус этих губ на своих губах. Послать бы к черту все эти премудрости слежки и просто стать обычным мужчиной рядом с красивой, ну просто неотразимой девушкой. Однако вслух он произнес нечто другое.

— Поскольку мы теперь друзья, может быть, расскажешь о том, что с тобой случилось в Вашингтоне. Кто тот плохой человек, из-за которого тебе пришлось покинуть город и бросить работу? Может быть, если он попадется на моем пути, я объясню ему весьма доходчиво, что нельзя обижать такую прелестную и такую ранимую девушку. Обещаю, что он это надолго запомнит.

Кэтрин засмеялась.

— Хорошая мысль. Охотно верю, что у тебя это получится. Ты намного сильнее. Приличная трепка ему бы пошла на пользу. У него даже имя совершенно дурацкое — Юджин Сборовски. До сих пор не знаю, почему я с ним сошлась? Вечно мне попадаются какие-то поганки. Просто не везет. Извини, тебя я не имею в виду. Это я о своем прошлом. Надо начинать новую жизнь. Собственно говоря, я ее уже начала. Мы ведь друзья, не так ли? И ты мой лучший друг.

— Конечно. Лучше не бывает. А чем занимается этот Юджин? Что плохого он тебе сделал?

— Что плохого? Да все сразу. Во-первых, заставил влюбиться в себя. Нет, я неправильно говорю. Заставил увлечься собой. Обманом. Выдавал себя не за того, кто он есть на самом деле. Во-вторых, втянул в одно неприятное дело. И затем бросил меня. Да еще ему хватило наглости потребовать вернуть назад все его подарки.

Винсент смотрел на сидящую напротив красавицу, размышляя о том, что даже если она и совершила преступление, то сделала это не по злому умыслу, а по любви. Или по любовному недомыслию. Она именно из тех женщин, которые становятся жертвой своих чувств и ради любви готовы на все. Иногда такой тип женщин даже опаснее, чем профессиональные преступницы.

— Странное поведение. А он не сумасшедший? Мужчину, который сам расстался с тобой, вряд ли можно считать нормальным.

Кэтрин улыбнулась, перегнулась через стол и протянула ему руку.

— Ты умеешь говорить приятные вещи. Хороший мальчик. А тебя когда-нибудь бросали женщины?

— Да, конечно. И не раз, — солгал Винсент.

— Тоже странно. Я бы тебя не бросила. Ты такой хороший. Тебе надо прочитать одну книгу. Очень полезную. Я даже могу подарить ее тебе. У меня дома много полезных книг. Правда, они не всегда мне помогают. Может быть, я неправильно их истолковываю. Или не умею пользоваться советами из этих книг? Подожди, я сейчас ее найду.

Она резко встала, что было весьма неосторожно, принимая во внимание количество выпитого вина. Если бы не феноменальная реакция гостя, девушка могла бы упасть.

— Думаю, что мы вполне можем отложить поиски книги на следующий раз, — пробормотал он, поддерживая ее за талию.

Кэтрин мечтательно закрыла глаза, положила руки ему на плечи, прильнула к нему, так что он почувствовал упругость ее груди,— и несколько раз волнообразным движением качнулась из стороны в сторону.

— Мы уже танцуем? Нет? А я хочу танцевать.

— В следующий раз. Тебе лучше лечь спать.

— Это тоже хорошая мысль. Я понимаю, что немножко пьяна, но думаю, что все будет хорошо. Пойдем, дорогой. Думаю, утром меня будут ждать приятные воспоминания.

— Боюсь, что вспоминать будет нечего, моя дорогая. Тебе надо просто выспаться. Одной. Давай я тебе помогу.

Он подхватил ее за талию и под колени и отнес, уже засыпающую, в спальню. Затем осторожно положил на кровать, рядом с собственной курткой, и снял туфли. Кэтрин мгновенно свернулась клубочком, глубоко вздохнула, пробормотала что-то невнятное и вскоре уже ровно задышала во сне. Он заботливо укрыл ее одеялом, поправил прядку волос на виске, любуясь безмятежным, умиротворенным выражением прелестного лица. На секунду задумался и, не выдержав искушения, быстро нагнулся и мягко, едва прикасаясь, поцеловал ее в губы.

— Спокойной ночи, принцесса. — Затем забрал куртку и направился к двери.

Улица была холодной и пустынной. Дом напротив взирал на него темными глазницами окон. В одном из них когда-то маячила его голова, разглядывавшая через оптику симпатичную девушку. Сейчас эта девушка спокойно спит в своей постели... В которой мог бы находиться и он сам. Но сам же себя и выгнал из ее спальни, безжалостно лишив такой возможности. Но, с другой стороны, принципы есть принципы. Он никогда не соблазнял женщину, если та не понимала, что с ней происходит. Нельзя пользоваться беспомощностью человека. Ему хотелось длительных и серьезных отношений, а их не построишь на обмане. Поцелуй не в счет. У этого поцелуя должно быть и обязательно будет настоящее продолжение. Он в этом уверен.

За сегодняшний вечер он не слишком много узнал о ней и ее прошлом. Но вполне достаточно, чтобы понять, что она ни в чем не виновата. Если что-то и содеяла, то непроизвольно, став жертвой обмана. Она не способна кого-то обмануть. В ней нет хитрой изощренности. Милая, прекрасная девушка, весьма романтичная, чуточку легкомысленная, улыбчивая и отзывчивая на шутку, с заливистым смехом, как у маленькой девочки. И одновременно эротичная, хотя даже не подозревает об этом.

Так что, пока принцесса спит, придется вернуться к делам, которые обеспечат ее защиту. Вновь посетить дом напротив, войти в промерзшую насквозь квартиру, к оставленным там приборам наблюдения и свертку с едой, которая давно уже протухла, если ее, конечно, не съели крысы. Он оглянулся по сторонам и быстро перебежал через улицу, шмыгнув в запыленный подъезд. Мигом проскочил несколько пролетов лестницы, перепрыгивая через несколько ступеней, открыл дверь и вошел внутрь, остановившись у порога и ожидая, пока глаза привыкнут к темноте.

— А я знаю, где ты был, — донесся из темноты знакомый голос.

От неожиданности Винсент вздрогнул, но быстро взял себя в руки. При свете луны он разглядел Чезаре, сидевшего на диванчике возле окна, откинувшись на спинку. Ноги вытянуты во всю их немалую длину, руки за головой.

— Черт, мог бы предупредить, что вернулся. Ты меня напугал.

— А я думал, что ты ничего не боишься. Я заходил в ресторан к Лоренцо, но он не знал, где ты. Зато поведал о том, как ты пообщался с полицией. И о том, чем это закончилось. Заодно прочитал нотацию по поводу моего паршивого бизнеса и привлечения тебя к грязной работе. Правда, уволить тебя не требовал. Сказал, что ты уже большой мальчик и должен думать своей головой. Мол, если вляпался в дерьмо, так сам из него и выползать должен. Я звонил тебе домой, но там никто не отвечал. Твоего брата-полицейского я решил не тревожить. Второй раз выслушивать то же самое не было никакого желания. В общем, я решил, что ты вновь вернулся к своим договорным обязательствам. Соответственно, собрался навестить эту квартирку. И что же я в ней увидел? Да ничего. Точнее, никого. А вот зато в квартирке напротив было много интересного.

— И давно ты вот так следишь за квартиркой напротив, Чез?

—Достаточно, чтобы оценить твое мастерство в общении с объектом. И твой нестандартный подход. Впрочем, я тоже не сторонник шаблонов. Значит, решил пойти на сближение с дамой? Чтобы, так сказать, было удобнее не спускать с нее глаз ни днем ни ночью? Правда, не ожидал, что ты ее оставишь одну в постели. Для тебя это не характерно. Неужели знакомство с нарами в полиции так повлияло? Может быть, все же вернешься, пока не поздно? Пока она не проснулась. А то ведь может и обидеться поутру. Проснется вся в мечтах и желаниях, а тебя рядом нет.

— Хватит куражиться, Чез. Я ведь о деле стараюсь. Вернулся в это убогое помещение, а не поехал к себе домой отсыпаться. А пообщаться с ней стоило. Так гораздо больше узнаешь, чем от простого наблюдения со стороны. К тому же я не частный детектив. И не обязан соблюдать все правила.

— Ну и что же ты узнал?

— Многое. Но для начала я должен тебе кое-что пояснить. Тебе Лоренцо рассказывал, почему меня загребла полиция?

— Да так, в самых общих чертах. Буду рад, если ты меня просветишь.

— В ту ночь, когда ты меня оставил в этой квартире вести наблюдение, кто-то забрался к ней домой. Примерно в час ночи. Она спала, а он что-то искал в гостиной.

— Ты его сфотографировал?

— Нет. Не имело смысла. Он был в лыжной маске и работал в темноте. Пользовался фонариком. Я поспешил к ней на помощь. Я не знал, кто он. Думал, что это простой грабитель. Боялся, что он доберется до спальни и неизвестно что может сделать с ней. Хотел задержать его, но не получилось. Он успел сбежать.

— Как это ему удалось? Ты же вроде тренированный и здоровый. Он что, был вооружен?

— Это она нечаянно помогла ему сбежать. Подумала, что я тоже бандит, и огрела меня лампой по голове. А он успел сбежать, пока я приходил в себя.

— А почему ты решил, что это не простой грабитель? Ты что, его узнал? Или опять интуиция? — скептически заметил Чезаре.

— Да нет, не узнал. Я же сказал, что он был в маске. Заметил только рост и комплекцию, вот и все. Ниже меня, физически не очень крепкий. Но я довольно долго наблюдал из окна за его действиями. Он явно искал что-то специфическое. Скорее всего, небольшого размера, так как копался в ящиках шкафов. Из ценностей, насколько я знаю, ничего не тронуто. Если они вообще там были.

— Полиции ты это сообщил?

— Да, почти все. Кроме того, что был в этой квартире и вел за девушкой наблюдение.

— Это хорошо, что полиция осталась в стороне. А родственников все же решил просветить. — В голосе Чезаре прорвался сарказм и неодобрение.

— Извини, но семья есть семья. К тому же Роберто спас меня от дальнейших разборок с полицией. Ты не бойся. Он в это дело вмешиваться не будет.

— Надеюсь. А все-таки, Винс, может быть, пояснишь, зачем ты после всего этого опять отправился к ней в гости? Кстати, с Юджином Сборовски она не встречалась за эти дни?

— Вот как раз для того, чтобы ответить на твой вопрос, я и отправился к ней домой. — Винсент постарался вложить в свой ответ не меньше желчи и сарказма, чем это получилось у padrone, — Кстати, это вышло совершенно случайно, и по ее инициативе. Мы с ней столкнулись в кафе, и она пригласила к себе на ужин. Хотела отблагодарить за спасение от преступника. Я решил, что это удобный случай, чтобы собрать необходимую информацию об ограблении банка. Так сказать, из первоисточника.

— Так ты же мог ее спугнуть?

— Не бойся. Все было проделано очень аккуратно. И я много выяснил. Прежде всего, она не связана с этим ограблением напрямую. И, во-вторых, скорее всего, это Сборовски ограбил банк. А ее подставил. Изобразил, что влюбился в нее, и втянул в это дело. А потом бросил. Так что деньги, скорее всего, у него.

— Это она тебе сказала? — недоуменно переспросил Чезаре,

— Ну не все, конечно. Это мои предположения. Логические размышления. Анализ ситуации. Моя интуиция, в конце концов.

— Ага. Насколько я понял, это интуиция тебе подсказала, что она не виновата.

— По-твоему, я не умею разбираться в женщинах?

— Не сомневаюсь, что ты прекрасно разбираешься в их фигурах, а вот в мозгах вряд ли. Она красивая женщина, а красота ослепляет. Ладно, что сделано, то сделано. Надо как-то выпутываться из этой ситуации. Раз уж так получилось, что вы теперь хорошо знакомы, то это надо использовать. Да и тебе будет удобнее нести свою вахту. Чем торчать здесь, в этом убогом помещении, лучше уж проводить время в ее уютной гостиной. Или в спальне, — съязвил Чезаре. — Кстати, тебе не приходило в голову, что если исходить из твоей версии, то ночным посетителем в ее квартире вполне мог быть сам мистер Сборовски? И если он не нашел то, что искал, то опять туда вернется. Или постарается встретиться с ней в городе.

— Ну не знаю. Можно строить любые догадки. Фактов пока нет. Между прочим, когда мы встретились с ней в кафе, потом, на выходе, у нее была ссора с каким-то мужчиной. Похоже, с ее знакомым. Когда я вмешался, он тут же сбежал. Как и тот преступник, в ее квартире. И фигура у них примерно одинаковая. К тому же этот незнакомец мне кого-то напомнил. Немного похож на парня с твоего снимка.

— Да, вокруг нее что-то происходит, и, видимо, это как-то связано с пропавшими деньгами. В общем, как мне кажется, ты должен с ней сойтись. Так будет легче вести за ней наблюдение и выявить тех, с кем она общается.

— Еще ближе сойтись? Ты это санкционируешь? Рекомендуешь каждый день ходить к ней на свидание? — ехидно заметил Винсент.

— Да хоть на свидание, хоть сразу в постель. Это твои проблемы. Я не твой старший брат и не обязан заботиться о твоей нравственности. Я забочусь о твоем гонораре. И о своем тоже. Так вот. Для начала ты должен обыскать ее квартиру. Раз этот мнимый грабитель не нашел в ней то, что искал, значит, оно там еще лежит. Вот ты и должен это найти.

— Ну и как я это, по-твоему, должен сделать? Напоить ее до полного бесчувствия, чтобы не мешала? Или снотворного подсыпать?

— Насчет снотворного это мысль. Правда, банальная. Лучше будет, если она тебе доверит ключи от квартиры в свое отсутствие. Или сделаешь дубликат. Только это нельзя откладывать надолго. Чувствую, что события могут ускориться. У меня ведь тоже интуиция развита, — усмехнулся Чезаре.

— Ладно, я думаю, эту проблему будет несложно решить. Я как раз пообещал ей помочь сменить замки в квартире. Так что ключи у меня будут.

— Вот и чудесно. Ты действуешь как профессионал, с упреждением. Не успел босс выдвинуть идею, как ты ее уже почти осуществил. Я знал, кому предложить эту работу. Чувствую, что если так и дальше пойдет, то придется раскошелиться и увеличить твою долю. А может, выделить тебе деньги на ресторан? Сводишь девочку куда-нибудь, а я тем временем сам в ее квартирке пошарю. И твоя мужская совесть будет чиста.

— Решим по ходу дела, Чез. Там будет видно, кому этим лучше заняться.

Почему-то Винсенту стало неприятно, как только он представил Чезаре, роющегося в личных вещах Кэтрин, в ее белье.

— Хорошо, решим позднее. Тем более что я не закончил еще одно срочное дело. Так что приходится разрываться. Не исключено, что придется опять отлучиться на пару-тройку дней. Слетать кое-куда. Эти бракоразводные процессы весьма непростое дело. Требуется ювелирная работа. Отнимает порой слишком много времени и энергии.

— Лоренцо говорил что-то насчет этого. Да и Роберто тоже. Что у тебя очень трудная работа. Приходится даже спать с клиентками, — съехидничал Винсент.

Чезаре добродушно улыбнулся и меланхолично заметил:

— У тебя хорошие братья, но с длинными языками. Порой болтают о том, чего не знают. Бог им судья. Будем считать, что это они от зависти. — Он полез в карман и вытащил оттуда перетянутый резинкой бумажный рулончик. — Ты неплохо потрудился и к тому же пострадал. Так что я должен выплатить тебе компенсацию. Держи пятьсот баксов. Надеюсь, этого хватит на ресторан. Ты же должен устроить ответный прием для дамы. И не ударить лицом в грязь перед ней. Чтобы хватило не только на миску спагетти и кьянти, но и на шампанское с устрицами. А то что она подумает об итальянцах? Мало того, что не спит с ней, так еще и не кормит! — И он довольно заржал во весь свой могучий голос, нисколько не заботясь о том, что может пробудить весь дом напротив.

Дверь за боссом закрылась, а Винсент остался стоять у окна, сжимая в кулаке полученные бумажки. Эти деньги жгли руки. Он вдруг понял, что это уже не игра. Что его наняли для того, чтобы довести дело до логического конца. И если она виновата, то отправить ее в тюрьму. Ему придется делать выбор между чувствами и долгом. Звучит высокопарно, но от этого никуда не уйдешь. До этой минуты женщины для него были своеобразным вызовом. Их следовало очаровывать и завоевывать. Это было интересно. Это будоражило. Это было прекрасным испытанием его мужских качеств. А вот теперь ему надо было очаровывать женщину, выполняя работу. За деньги. Впрочем, в данном случае это не просто работа. Ведь он верит в то, что она невиновна. И следовательно, он обязан доказать ее невиновность и найти настоящего преступника.

Винсент решительно сунул деньги в карман. Для нее он бы сделал эту работу бесплатно. Но деньги тоже не помешают. Да и, вообще, все в жизни когда-то бывает в первый раз. Так что, прочь сомнения и вон из этой вонючей берлоги. Чез был прав. Следить за красивой девушкой и охранять ее лучше в ресторане, в ее гостиной, а еще лучше в ее спальне.

Кэтрин настороженно смотрела на довольно сложное сооружение из перекрещивающихся и перемещающихся металлических полос, с какими-то датчиками и кнопками, блокирующее ее дверь.

— А я думала, что ты просто купишь новый замок.

Винсент улыбнулся и обнял ее за плечи.

— Нельзя экономить на твоей безопасности. Если с тобой что-нибудь произойдет в этой квартире, я себе этого не прощу.

— Но ведь это, наверное, очень дорого? — На ее щеках начал расцветать румянец, то ли от его дружеского прикосновения, то ли от теплоты проявленной заботы.

Правда, от дружеских прикосновений не слабеют колени и не кружится голова, как это происходило с ней в данный момент.

— Да нет, ничего. Вполне доступно. — Он небрежно отмахнулся жестом Крёза, не привыкшего считать деньги. — К тому же мне удалось подработать в качестве юриста-консультанта. Так что гонорара вполне хватило. Считай это небольшим дружеским подарком. Вместо цветов, духов и шоколада.

Да, подумала она, этот мужчина не может не привлекать. Ни одна женщина не смогла бы устоять перед его обаянием. Именно это и произошло с ней вчера. И не под воздействием вина, хотя, конечно, на следующее утро голова побаливала. Вино, естественно, тоже подействовало... Это и заставляло Кэтрин смущаться, когда она вспоминала прошедший вечер. Особенно то мгновение, когда она почти повисла на нем, приглашая танцевать. И хорошо помнила прикосновение его рук, когда он относил ее в спальню. И то, как ей хотелось его поцеловать. И его скромный поцелуй, уже в полудреме уловленный краешком ускользающего сознания.

Но это все не имело значения, поскольку когда она проснулась полностью одетой на своей кровати, то сразу поняла, что между ними ничего не было. Винсент, как истинный джентльмен, не воспользовался временной слабостью дамы. И хорошо, что именно так. Если уж у них дойдет до близких отношений, то лучше, чтобы это происходило в здравом уме и при полном понимании происходящего.

— Да, но дело не только в стоимости, — смущенно призналась она. — Для того чтобы этим пользоваться, надо иметь техническое образование. Для меня это слишком сложно. Такое обилие кнопок и датчиков... Мне в этом трудно будет ориентироваться. Я даже с видеомагнитофоном по полчаса вожусь, прежде чем включить его на запись. Каждый раз приходится инструкцию доставать и заново все повторять. Я просто не способна удержать в памяти надолго все эти манипуляции. Меня вообще пугает современная техника. У меня до сих пор даже автомашины нет.

— Ну не надо занижать свои способности. Это не сложнее, чем вести банковские счета. Зато это лучше, чем новый замок. Это целая охранная система. Со световыми и звуковыми сигналами.

— Послушай, Винсент... Может, проще было бы сторожевую собаку завести? С животными я умею лучше обращаться, чем с механизмами.

— Да? А у тебя что, была когда-нибудь собака? Ты хоть представляешь, каких забот она потребует? Ее же надо будет кормить и каждый день выгуливать.

В душе она понимала его правоту. Тем более что собаки у нее никогда не было. Как, впрочем, и другой живности. Конечно, было бы лучше вместо собаки завести мужчину. Если бы он каждую ночь проводил в ее постели, тогда бы и она была спокойна. Тоже преспокойно бы спала всю ночь. Или наоборот? С таким мужчиной, как этот темноволосый красавец, жаль тратить целую ночь на сон. Стоп, мысленно скомандовала она себе. Дальше не надо. Это опять заведет совсем не в ту сторону. Ты же решила не выходить за рамки дружеских отношений. Вот и не выходи. Лучше все время повторяй как заклинание: «Это друг, а не мужчина», «Это только друг». Машинально она произнесла это вслух, чем вызвала некоторое недоумение у объекта размышлений.

— Ты о чем?

— Да так, — нашлась Кэтрин, — вспомнилось известное выражение «собака — друг человека». Да, ты прав. У меня никогда не было собаки, даже в детстве. Мама не разрешила завести, хотя бабушка была не против. У мамы была сильная аллергия на шерсть.

— Тогда не о чем и говорить. Ты лучше не отвлекайся. Давай еще раз все объясню, чтобы потом самой не тратить время на изучение инструкции.

— Не надо, Винсент. Ты и так уже дважды все повторил. Я все равно сразу не запомню. Мне надо постепенно выдавать нужную информацию, по частям. Так легче запомнить. А ты хочешь вдолбить все сразу.

— Ну ладно. Не надо — так не надо. Основную настройку я тебе сделал. В принципе, можно будет попозже подключить эту автономную охранную систему к сигнальной системе компании, обеспечивающей безопасность квартир. По получению сигнала тревоги их крутые ребята сразу прибудут на место и задержат нарушителя.

— Так ты уверен, что бандит опять пожалует? Я где-то читала, что преступника всегда тянет на место преступления.

— Нет, конечно. И это вовсе не тот случай. Но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Да, в этом ты прав.

Кэтрин представила ситуацию, когда в квартире вновь появляется преступник, а рядом никого нет. Ее даже зазнобило от страха.

Винсент тут же чутко уловил тревогу в ее глазах. Он приподнял пальцами ее подбородок и успокаивающе заметил:

— Не бойся. Когда будет нужно, я буду рядом с тобой. — Затем наклонился и мягко поцеловал ее в губы. Он сделал это так естественно, как будто целовал ее всю жизнь. — Так лучше? Уже не так страшно?

— Не знаю. А ты не мог бы повторить? Я с первого раза плохо воспринимаю. — Только после того, как слова уже покинули рот, она осознала, что именно сказала. Но было уже поздно.

— Ну, раз ты просишь...— Он обнял ее за талию и притянул к себе.

Затем их губы вновь соприкоснулись и слились воедино, на этот раз надолго. Судя по всему, Винсент был не только большим мастером поцелуев, но и любил заниматься этим делом. Кэтрин с трудом отогнала мысль о том, как много женщин пришлось ему перецеловать, чтобы овладеть мастерством. Такому искусству теоретически, по одним пособиям, не научишься...

Его язык скользнул вовнутрь, раздвигая ее губы, и она почувствовала такое жгучее желание, какого не испытывала никогда в жизни. Внизу живота даже появилась физическая боль, нарастающая с каждым его поцелуем и прикосновением.

Кэтрин прижала ладони к его груди, неторопливо исследуя пальцами каждый мускул. Какая прекрасная мужская фигура! С ее нового друга можно было бы ваять статуи богов и героев.

Все-таки, наверное, у нее есть заступник на небесах, пославший ей утешение за ранее перенесенные страдания. Поневоле будешь благодарить неизвестного преступника, который стал причиной появления этого красавца в ее квартире.

Он медленно отодвинулся, затем поцеловал ее еще один раз, напоследок, и пробормотал извиняющимся тоном:

— К сожалению, мне надо идти.

Ее сердце при этих словах вдруг соскочило с оси и укатилось куда-то в пятки. Она уже представляла, что эти поцелуи будут длиться весь день, весь вечер и, может быть, даже всю ночь.

— Я ведь еще не закончил учебу. Слишком много пропустил занятий за последнюю неделю.

— Ты и так все прекрасно знаешь из того, что нужно знать мужчине. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его сама. — Какой ты сладкий. Просто не могу оторваться от тебя. Я как пчелка возле цветка. У меня тоже есть дела, но я ими готова пожертвовать ради тебя.

— Не надо ничем жертвовать, Кэтрин. Мне, правда, уже пора идти. А как у тебя с поисками работы?

— Пока без особых успехов. Я уже прошлась по всем крупным банкам в этом городе и безрезультатно. Теперь решила заняться более мелкими. Проработала несколько лет в банковской сфере, но, похоже, придется сменить род занятий. Например, заняться бухгалтерией. Или уйти в малый бизнес.

— Думаю, ты найдешь что-нибудь подходящее. — Он успокаивающе погладил ее по щеке. — У тебя блестящие способности и прекрасная внешность.

— Если ты меня опять поцелуешь, то попробую поверить в это.

Винсент тут же удовлетворил эту несложную просьбу, затем, пообещав позвонить вечером, схватил свою куртку и покинул гостеприимный дом.

Кэтрин закрыла за ним дверь, провела пальцем по губам, еще влажным от поцелуя, и мечтательно улыбнулась. Как это было чудесно. И поцелуи, и его прикосновения. Будет о чем вспоминать, по крайней мере, до следующей встречи. Вот только ее сердце явно в опасности. Ни как не удается сохранить здравый смысл и хладнокровие. Похоже на то, что она влюбилась в этого парня. И бесповоротно.

Трудно даже было понять, что именно в нем так ее притягивало. Несомненное мужское обаяние? Да, конечно. Умение говорить правильные вещи в нужный момент? И это тоже. Иногда ей даже казалось, что он влюбился в нее. Но только иногда. А порой он становился каким-то чужим и незнакомым. Это было похоже на смену картинок в калейдоскопе или, скорее, на танец, в котором партнеры то сближались, то отдалялись друг от друга.

Она перебралась в этот город, чтобы покончить с печальной историей своих отношений мужчинами. Но, похоже, эта история вновь повторяется. Перебралась вместе с ней в Нью-Йорк Правда, начало у нее весьма многообещающее. Знакомство с таким потрясающим парнем. Вот только не удается никак сохранить над собой контроль и выполнить свою клятву — никаких романтических иллюзий. Никаких сердечных страданий и мук.

Она подошла к книжной полке и пробежалась пальцами по корешкам выстроенных в ряд книг. Да, вот она, как раз подходящая для такой ситуации. «Найти мужчину своей мечты». Приобрела три года назад. Она устроилась на диване, накрыла ноги пледом, подсунула под голову подушку и открыла книгу, настроившись на серьезное чтение. Теперь, когда она нашла нужного мужчину, надо выяснить, как можно его сохранить. Может быть, в этой книге найдется несколько мудрых советов.