Кэтрин стояла у зеркала, разглаживая черное платье для коктейлей, подчеркивающее пикантные округлости и впадины ее фигуры. Пожалуй, на ее нынешний вкус, слишком откровенное. Грудь чересчур открыта, юбка слишком коротка. Она приобрела его три года назад, после того как познакомилась с одним очень приятным молодым человеком. Он пригласил ее на вечеринку в доме родителей. Надеялась тогда произвести на него нужное впечатление своим одеянием. Но платье не понадобилось. Буквально в последний момент он позвонил и объяснил, что вечеринка отменяется. И больше никогда уже не звонил.

Когда она достала платье из шкафа, на нем даже сохранились ярлычки и бирочки. Будем надеяться, что теперь оно пригодится. Как раз подойдет для той роли, которая ему отводится. Произвести неотразимое эротическое воздействие, чтобы заманить противника в ловушку.

По идее, она должна сейчас тревожиться по поводу предстоящего. Но, как ни странно, чувствовала абсолютное спокойствие. Скорее, холодную злость и полную уверенность, что все будет так, как задумано. Она, конечно, не претендует на роль роковой женщины, но вполне способна очаровать именно этого мужчину. Юджин заслужил то, что получит. Хотя бы за то, что отводил ей роль жертвенного агнца.

Кэтрин еще раз оценивающе оглядела себя в зеркале и удовлетворенно констатировала:

— Я выгляжу прекрасно. Он будет в моих руках. И в руках правосудия.

— Отлично выглядишь. Правда, на мой вкус, одета слишком вызывающе, — услышала она знакомый бархатистый голос за спиной.

Винсент приехал вместе с Чезаре для установки подслушивающей аппаратуры в ее квартире. С частным детективом не было проблем. Он быстро установил микрофоны и удалился в дом напротив, откуда в свое время велась съемка ее квартиры мистером Абруцци. Теперь он так и вился вокруг нее, настраивая на успех, хотя в этом не было никакой необходимости. Честно говоря, даже начал немного раздражать, мешая сосредоточиться.

— Ты что, уже ревнуешь? Это же сценическое одеяние. Я должна соблазнить Юджина, убедить его, что я не пыльный цветок на асфальте. Я должна произвести впечатление уверенной в себе светской львицы, умеющей о себе позаботиться. И готовой на все для того, чтобы получить то, что хочется.

— А в более скромном платье это у тебя разве не получится? Ты можешь перестараться. Спровоцируешь его на действия, которые тебе самой будет не остановить.

— А ты на что в таком случае? Ты же будешь подстраховывать меня из соседней комнаты.

— Ну ладно, Кэтрин. Все равно уже поздно что-то переделывать. Лучше бы, конечно, чтобы не дошло до необходимости моего появления.

— Как чертик из табакерки, — хихикнула Кэтрин.

— Скорее, из музыкальной шкатулки, — скорректировал ее шутку Винсент. — Запомни, если что-то пойдет не так, то ты громко скажешь «Я голодна». Запомнила?

— Да помню я это все. Ты это уже раз двадцать повторил.

— Ну и что. Повторить никогда не мешает в такой ситуации. Я верю в успех. Все должно сработать. Просто объясни ему, что музыкальная шкатулка находится в сейфе в другом банке. Ты заберешь оттуда ключ завтра, и вы вместе отправитесь в его банковский сейф, чтобы забрать оттуда деньги. Вот и все.

— А если он будет рваться в спальню?

— Постарайся не распалять его до такой степени.

— Я не об этом. Вдруг он захочет предварительно осмотреть квартиру?

— Тогда я спрячусь в шкаф или под кровать.

— Похоже, у тебя уже был такой опыт?

— Нет. Я не встречался с замужними женщинами.

В это время заработал зуммер домофона. Кэтрин вздрогнула и заторопилась.

— Ладно, я все поняла. Прячься скорее. Это наверняка Сборовски. Прибыл раньше назначенного времени.

— Успеха тебе. Ты справишься.

Придется. Она посмотрела на свои дрожащие пальцы, машинально вытерла о бедра мгновенно взмокшие ладони и нервно сжала кулаки, впиваясь ногтями в плоть.

Она заранее открыла дверь в квартиру и наблюдала, как Юджин поднимается по лестнице. При его появлении на площадке смогла выдавить приветственную улыбку.

— Привет, Юджин. Проходи.

— Привет, красавица.

Он тоже улыбнулся. Только сейчас она заметила, насколько неестественно он улыбается, хотя видела до этого его улыбку сотни раз.

Сборовски был одет в темно-серое пальто, под которым оказался аккуратный синий костюм государственного служащего, с белой рубашкой и синим галстуком. Как резко он отличался от небрежно одетого Винсента, не придававшего большого значения своему внешнему виду. Впрочем, с его природными данными в этом нет особой необходимости, подумала она.

Нежелательный пришелец прошел в гостиную и огляделся.

— Прекрасное место. Давно тут живешь?

— Почти сразу после переезда. Присаживайся на диван. Кстати, хочешь бокал вина? У меня есть калифорнийское. Тебе оно раньше нравилось.

— Да, конечно. С удовольствием подниму бокал в честь нашей прошлой дружбы. Мои вкусы не изменились. И к вину, и к женщинам.

— Хорошо. Подожди, я принесу бокалы с кухни. Хочешь чем-нибудь закусить? Могу предложить крекеры и сыр.

— Нет, спасибо. Я буду только вино.

Когда она вернулась в гостиную, то обнаружила, что Юджин стоит у книжных полок, разглядывая ее домашнюю библиотеку.

— Интересная подборка, — заметил он, — в основном на одну тему. О взаимоотношении полов. О войне и мире между ними. Я пришел мириться. Кстати, среди твоих безделушек я не вижу музыкальную шкатулку, которую когда-то тебе подарил.

— Это хорошо, что ты об этом вспомнил, — хладнокровно отреагировала хозяйка. — Присаживайся за стол. Нам есть что обсудить. Но вначале по глотку вина. Так легче будет разговаривать. Не сочти за труд, открой бутылку сам и наполни бокалы.

Он молча повиновался, с некоторым недоумением глядя на нее.

Кэтрин отпила из бокала чуть-чуть, гость же одним глотком опустошил свой бокал почти наполовину. Юджин явно нервничал, хотя и пытался это скрыть.

— Ну так о чем нам предстоит поговорить?

— Неделю назад я позвонила одной своей знакомой в банке, где мы с тобой работали. Возможно, ты ее помнишь. Ее зовут Дора. А впрочем, это неважно. Так вот. Она рассказала мне кое-что. О том, что кто-то похитил двести пятьдесят тысяч. Представляешь? Весьма кругленькая и очень аппетитная цифра.

Собеседник никак не отреагировал на ее фразу, лишь пару раз нервно сглотнул, глядя на нее, как удав на кролика.

— Но самое интересное не это, а то, что у руководства банка в наличии всего двое подозреваемых. Как ты думаешь, кто это?

— Не имею ни малейшего представления. — Он, похоже, смог наконец проглотить застрявший в горле комок.

— Ой ли? А знаешь, что самое любопытное? То, что среди этих двух подозреваемых числюсь и я. А вот вторым кандидатом проходишь ты. Поскольку я знаю, что не брала эти деньги, то в списке подозреваемых остаешься только ты.

— Ты что, думаешь, что это я украл деньги?

— Юджин, прибереги свой пафос для суда присяжных. Не буду тянуть время и доказывать что-то. Я проделала небольшую умственную работу и в конечном счете нашла некий ключ в музыкальной шкатулке. Полагаю, что именно его ты дважды искал в моей квартире. Возможно, попытка наезда машины и сбрасывание кирпича мне на голову были из той же серии. Видимо, ты надеялся, что я надолго попаду в больницу, а за это время ты без помех осмотришь мои апартаменты.

— Кэтрин, я понимаю. Ты на меня сердита за то, что мы расстались. Но ты явно не отдаешь себе отчета в том, что говоришь.

— Юджин, у нас деловой разговор. По твоим действиям я поняла, как для тебя важен этот ключ. Я умею сложить два плюс два. Я тоже, как и ты, бывший работник банка. Итак, поскольку тебе очень нужен этот ключ, а он находится у меня, то мы можем заключить взаимовыгодное соглашение.

Юджин долго смотрел на нее, что-то прикидывая в голове, нервно покусывая при этом нижнюю губу. Затем решился.

— Ну хорошо. Допустим, это я похитил деньги. И что ты хочешь?

— Я не собираюсь отнимать у тебя последнюю рубашку. Конечно, я могла бы потребовать свою законную половину. Тем более что это ты меня подставил, и все выглядит так, как будто именно я это сделала. Но я не жадная и умею прощать чужие грехи. Мне будет достаточно семидесяти тысяч. За моральный ущерб. Хватит на то, чтобы начать новую жизнь где-нибудь в Калифорнии или во Флориде. В каком-нибудь маленьком городке, где я могу затеряться в качестве бухгалтера небольшой фирмы.

— А ключ сейчас у тебя?

— Я похожа на дурочку? Когда имеешь дело с тобой, Юджин, приходится быть осторожной. Ключ хранится в банковском сейфе. Завтра я возьму его, и мы пойдем в банк, где ты держишь похищенные денежки. Ты вручишь мне мою законную долю, и мы с тобой расстанемся. Надеюсь, навсегда. Кстати, не вздумай торговаться, иначе ставка сразу возрастет.

Он задумчиво пожевал губу, сердито насупив брови, а потом вдруг рассмеялся. Затем с сожалением заметил:

— Да, похоже, что я тебя недооценил. Или ты сильно изменилась за последнее время. А знаешь, мы могли бы сработаться. Почему бы нам не вернуться немного назад, в прошлое? Мы же с тобой когда-то весьма неплохо проводили вместе время, не так ли?

— Мужчины вообще плохо разбираются в женщинах, — равнодушно ответила Кэтрин. И я не люблю возвращаться в прошлое. Так как же насчет сделки?

— Хорошо. Договорились. Ты меня убедила. Но я бы на твоем месте не торопился с решением. Подумай. Мне нравятся женщины твоего типа. Съездим куда-нибудь вместе. Например, в Мексику или на Карибы. Снимем виллу, расслабимся как следует. Поживем комфортной жизнью. А пока давай скрепим нашу сделку поцелуем. Ну так как? — Он протянул руку к бутылке, налил себе полный бокал и тут же залпом выпил.

— Не смеши меня, Юджин. В наше время на твою долю от этих двухсот пятидесяти тысяч вдвоем долго не проживешь. А свои деньги я не собираюсь тратить на развлечения.

Собеседник заметно опьянел и все более терял бдительность. Он потянул за галстук, расслабив узел почти наполовину, и ухмыльнулся.

— Теперь уже ты меня недооценила. У меня их больше. Намного больше, чем ты думаешь. У меня целая куча этих бумажек с портретами президентов. Это уже не первый банк, с которым я прокручиваю такую операцию. Начинал с мелочей. Но потом стал брать больше, когда понял, что это можно сделать вполне безопасно. Я очень умный. Я разработал схему, которая работает весьма эффективно. В каждом банке я работал под другим именем. Использовал данные реально существующего финансового работника, ищущего вакантное место. Естественно, человека с хорошим послужным списком. А дальше дело техники. Создаешь фиктивные счета, начинаешь перемещать на них суммы. И удачно инвестировал потом полученные деньги. Так что я уже миллионер. Ты не хочешь поцеловаться с миллионером?

— Миллионер — это уже звучит интереснее. Есть о чем подумать. Так, значит, Юджин — это не твое настоящее имя? Прежде чем приступить к поцелуям, хотелось бы знать, как тебя на самом деле зовут.

— Не надо спешить. Всему свое время. Вот когда станешь моим компаньоном, тогда, может быть, узнаешь мое настоящее имя. Если я буду тебе доверять, конечно. У меня появился новый замысел. Хочу попробовать новую схему. С твоими способностями, как я понял, ты вполне можешь сыграть в ней важную роль. Не бойся. На этот раз не в качестве подставы. Для этого мы найдем другую жертву, на месте. Хочу пригласить тебя войти в дело, ну, скажем, через пару-тройку месяцев. Кстати, вдвоем мы сможем взять гораздо больше. Так что через некоторое время ты тоже сможешь называть себя миллионершей. А эти два-три подготовительных месяца мы вполне могли бы провести разумно и весело. Как я уже предлагал, где-нибудь в Акапулько или в Рио-де-Жанейро.

— Мне надо подумать. Хотя бы пару дней.

— С твоим умом ты можешь принять решение прямо сейчас. Ну... или сегодня вечером. У тебя уютная квартира, наверняка с хорошей спальней. Почему бы нам не побыть там вместе до утра? Это поможет тебе принять правильное решение. — Он привстал с места и потянулся к ней.

— Подожди, Юджин. Не спеши. — Она остановила его порыв выставленной вперед ладонью. — Давай-ка вначале решим первую проблему. Обмен ключа на семьдесят тысяч. А потом я уже подумаю над тем, можно ли тебе доверять. И стоит ли с тобой сотрудничать. Мне нужны гарантии и уверенность. Одних сладких слов и поцелуев будет мало.

Она представила, как там, за стеной спальни, прислушивается к каждому слову и изнывает от ревности Винсент, и ей вдруг стало весело и легко. Появилась даже озорная мысль слегка поддразнить охранителя, согласившись на звучный, хорошо слышимый через стенку поцелуй. Лучше, конечно, на прощание, чтобы не осложнять ситуацию. А то вдруг придется отбиваться от настырного бывшего любовника.

— Хорошо, Кэтрин. В твоих словах есть резон. Тогда созвонимся завтра. Договоримся о технических деталях. Жаль, конечно, поцелуй бы не помешал. Как символ перспективы нашего сотрудничества.

— Ты его получишь, и не один. Но только завтра. Это будет зависеть от тебя. Будь хорошим мальчиком, и у тебя будут и деньги, и я.

Винсент едва дождался, когда за посетителем закроется дверь, и ринулся наружу. Он увидел Кэтрин, возбужденную, раскрасневшуюся, довольную собой, и, не выдержав, тут же заключил ее в объятия.

— Ну как ты? Все в порядке?

— Как видишь. Если не считать того, что ужасно хочется принять душ и почистить зубы. Вся кожа зудит. Думаю, что ловушка сработала.

— Да, надеюсь. Главное теперь — чтобы у Чеза все получилось с записью. Эта техника, к сожалению, не всегда срабатывает.

— Будем надеяться, что получилось. Впрочем, один свидетель уже есть. Ты же все слышал?

— Конечно. Слово в. слово. Вы достаточно громко говорили. Кстати, не забудь сохранить стакан с отпечатками его пальцев. Роберто обещал его отправить на экспертизу в ФБР.

В этот момент послышался сигнал домофона, оторвавший их друг от друга. Через полминуты в дверях квартиры появился радостный Чез.

— Кэтрин, можно я тебя расцелую?

— Ты уже не первый сегодня. Боюсь, что Винсент тебя не поймет.

— А жаль. Хочу вас обрадовать обоих. Прекрасная запись. И по качеству, и по смыслу. Получился отличный компромат на этого сукиного сына. Ты его хорошо раскрутила, девочка. И заодно получила надежное алиби для себя. Думаю, что он заглотил наживку с потрохами. Так что завтра проведем завершающий тур и предоставим дальше работать полиции, ФБР и судебным органам.

— ФБР? — переспросила удивленно Кэтрин.

— Да, конечно. Он же нарушил несколько федеральных законов. И действовал на территории нескольких штатов, как я понял. Так что это их клиент. В общем, поздравляю вас, мисс Маклеллан, с успешно выполненным заданием. И позвольте вас все же поцеловать в связи с этим. Хотя бы в щечку. Винсент отвернется.

— Ну как. Ты готова?

— Да, вполне. Немного нервничаю, конечно. И аппаратура подслушивания на теле слегка мешает. Все боюсь, что она может отклеиться и отвалиться. А так все в порядке. — Она посмотрела на Винсента, сидящего за рулем, потом оглянулась на Чезаре, копошившегося на заднем сиденье.

Тот приподнял голову и пояснил.

— Не волнуйся. Аппаратура надежная. Крепление тоже. Ребята из ФБР знают свое дело. У тебя отличное прикрытие внутри. Несколько опытных агентов. Так что все будет отлично.

— Но я же их не знаю в лицо. Вдруг мне понадобится их помощь?

— А тебе их и незачем знать. Главное — что они тебя знают и слышат. В крайнем случае, кричи во весь голос. Сразу подскочат. Ну все, пора идти. Сборовски уже давно ждет внутри, в здании банка. Томится в ожидании.

— Как только он выйдет из хранилища, его сразу арестуют. Так что тебе нечего бояться, — вклинился в инструктаж Винсент.

— Да, если не считать самого расследования. Допросы, показания, свидетельства. Для меня это будет очень трудно.

— Ничего, ты выдержишь. Ты крепкая. Во всяком случае, поможешь ему получить то, что он заслужил. Думаю, что по совокупности деяний этот человек со многими именами получит столько, что ты успеешь стать бабушкой, прежде чем он выйдет из тюрьмы. — И Винсент улыбнулся очаровательной улыбкой, в которой явственно читалось желание немедленно приступить к реализации первого этапа в приобретении Кэтрин этого почетного семейного титула.

Так хотелось верить в искренность его улыбки, в то, что их ждет прекрасное, светлое будущее... И так хотелось простить его за обман, за невольную ложь... Но сможет ли она ему доверять потом, после всего случившегося? Может ли она позволить себе связать свое будущее с таким человеком? На этот сложный вопрос у нее пока не было ответа.

Внешне такой сладкий, такой сексуальный, такой Обаятельный и убедительный. Как он красиво говорил ей о своей любви! И с какой легкостью он ее обманывал. Как легко совмещал поцелуи и слежку. А что будет потом, если он найдет себе новое увлечение? Какую-нибудь смазливую и легко доступную девчонку? Будет столь же непринужденно ее обманывать? Или просто бросит и уйдет к новой пассии?

Она понимала, что не обладает внешностью супермодели, что не блистает светскими манерами и воспитанием. Она простая девчонка из банка, и ей нужен такой же не слишком сложный парень. Человек, с которым было бы легко общаться, которого она бы легко понимала, надежный и преданный в любви. Но вот сердцу об этом не скажешь. Не убедишь. По крайней мере, сразу. Требуется время на зализывание ран и пришивание заплаток.

Ладно, прочь эти романтические мысли из головы. Сейчас надо настраиваться на работу. Выполнить ее как следует и тогда уже взяться за решение следующей задачи. Предстоит определиться окончательно в отношении Винсента и целесообразности оставаться жить в Нью-Йорке. Пожалуй, город все же лучше сменить. Слишком много накопилось неприятных воспоминаний, связанных с этим местом. Америка ведь достаточно велика, и в ней много других, более удобных для жизни городов. А что, если именно в них живут и ждут ее с нетерпением как раз те самые простые парни, которые ей сейчас так нужны? А этого человека, разбившего ее сердце на миллион осколков, придется выкинуть из головы. Попробовать, постараться изо всех сил, хотя это будет не так уж просто сделать.

Ну что ж. Пора. Еще раз взглянуть на него, потом спокойно выйти из машины, скрывая подступившие слезы, и пойти уверенно вперед, не оглядываясь. Уйти красиво из его жизни, чтобы больше не возвращаться.

Винсент сидел в ресторане «У Лоренцо», за стаканчиком красного вина, погрузившись в уже ставшие привычными размышления. Все на ту же тему. О ней и о себе. О блондинке с чистыми голубыми глазами, внезапно вошедшей в его жизнь и столь же внезапно исчезнувшей из этой жизни.

Она исчезла сразу после ареста Сборовски. После ее исчезновения Винсент пытался разыскать ее. Вначале сам. Когда прибыл на ее квартиру, то управляющий сообщил, что дама съехала, отдав распоряжение оставшиеся вещи сдать на хранение. Потом, мол, сообщит, куда их переслать. Пока новой информации не поступало.

Потом он обратился в банк, где она раньше работала. Основания для этого были. Все же кое-что он успел для нее сделать. Например, с помощью Криса Бристола. Вместе они разработали неплохую схему. Крис сделал фото мерзавца Юджина при задержании его с поличным, а затем подготовил и опубликовал серию статей об этом преступлении. В них, естественно, весьма выигрышно осветил роль мужественной и умной девушки, помогшей своими действиями разоблачить матерого преступника, покушавшегося на ее жизнь.

При этом умно и тонко показал роль руководителей банка, которые чуть ли не сразу распознали профессионального преступника и подготовили ему ловушку с помощью детективного агентства Чезаре. В общем, как говорится, и овцы целы, и волки сыты. По их расчетам, это должно было помочь Кэтрин уладить конфликт с финансовым миром и, как выразился Крис, «заставить этих банковских свиней раскошелиться».

Судя по всему, их расчет оправдался. Директор по персоналу отказался сообщить о ее местонахождении, ссылаясь на просьбу самой Кэтрин и ее желание сохранить инкогнито. Зато не преминул любезно проинформировать, что банк предложил ей новую работу с повышением в одном из своих филиалов в крупном городе и выплатил достойные премиальные.

Так он потерял ее следы. Конечно, в разговорах Кэтрин упоминала несколько городов, куда хотела бы отправиться. Но искать в них человека — все равно что иголку в стоге сена, особенно если он сам не хочет, чтобы его нашли. Не было иного выбора, кроме как признать поражение, смириться с потерей, прекратить розыски и осознать, что никогда больше не увидит ее. Это было особенно горько, ибо только сейчас он почувствовал весь ужас потери, осознав, как ее любит. Заклятие Абруцци подействовало, но как-то странно. Спасенная красавица, влюбив в себя, бросила своего спасителя. Отвергла его. Остается только утешать себя известной сентенцией о том, что все женщины — зло, созданное дьяволом на погибель мужчинам.

Прошел почти месяц его душевных самоистязаний, и вот теперь, похоже, забрезжил свет. Розыск с помощью друзей вот-вот должен принести результаты. Причем оба предложили свои услуги добровольно и бескорыстно. Правда, Чезаре заикнулся было насчет оплаты оперативных расходов, но под суровым взглядом Криса тут же передумал. Тот ему доходчиво разъяснил, что после публикации статей по этому делу известность и клиентура детективного агентства настолько возросли, что сами по себе окупают любые побочные расходы.

— Привет, Ромео, — услышал он голос за своей спиной.

Да, как раз они. Легки на помине. С широкими, радостными улыбками на лицах. Сразу видно, что с приятной информацией, которой не терпится поделиться.

— Не печалься, Ромео, — столь же поэтично продолжил Крис. — Вытри слезы и распахни улыбку навстречу своим друзьям. Твоя Джульетта нашлась. Все оказалось довольно просто. Ее вызывают свидетелем в суд, на предварительное слушание. Дата и место явки нам известны, так что вскоре ты с ней увидишься. Готовится серия судебных процессов в нескольких штатах, где Сборовски совершил преступления. Он действовал под пятью псевдонимами. Кстати, его настоящее имя — Бенджамин Гудмэн. Хорошее имя, но не тому досталось. Первое заседание будет в Вашингтоне. Вот, держи, я тут записал на бумажке время и место, где она должна появиться.

— Остальное будет зависеть уже от тебя. Главное, не позволяй ей второй раз исчезнуть, как Золушке с бала, — вмешался в разговор Чезаре. — Если опять придется ее разыскивать, то это будет уже сложней. Кое-какие зацепки у меня, конечно, есть, но, сам понимаешь, последующие услуги — уже не бесплатные. Я расширяю агентство, и людям надо платить. Я же не сам буду заниматься розысками.

— Не пугайся, Винс, и не обращай внимания на этого шантажиста, — улыбнулся Крис. — С деньгами у тебя тоже, надеюсь, проблем не будет. Кстати, своей серией статей я на тебе неплохо заработал, мой мальчик. Так что держи конверт со своей долей. Пригодится на свадьбу. Я верю в твои способности влиять на женщин. Думаю, что ты, наконец-то, нашел ту, с кем готов провести вместе остаток жизни. Когда поймаешь свою синюю птицу — держись за нее обеими руками.