— Ты не уволишь меня! Мне понравилось быть «лицом «Вавилона»». А если ты все же сделаешь это, тогда я предъявлю тебе иск за нарушение контракта.

Возникла оглушительная, ошеломляющая тишина. Потом произошло совершенно невероятное— он рассмеялся. И Пози почти растаяла от этого смеха.

— Ах, Пози,— пробормотал он,— вижу, ты не так проста.— Он умолк и бросил на нее внимательный взгляд.—Ты понимаешь, что делаешь? Ты отдаешь себе отчет?

— В чем? — спросила она, смешавшись.— Ты говоришь загадками.

Он улыбнулся.

— Ты сознаешь, что, чем больше ты сопротивляешься, тем больше я хочу…

— Знаю,— отрезала она,— тем больше ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей. Какое отвратительное пошлое слово!

К ее удивлению, он кивнул. Лицо его стало серьезным.

— Согласен, дорогая. Я ошибался. Сильно ошибался.

— Ошибался?

Пози трудно было поверить, что Рикардо мог признавать свои ошибки!

— Любовница—это та, которую можно купить, присвоить. Неподходящее слово для таких пылких и строптивых особ, как ты. Не могу представить себе человека, способного покорить тебя. Мне кажется, что ты заслуживаешь большего.

Как Пози ни старалась держаться невозмутимо, сердце ее бешено колотилось.

— В самом деле? Торю желанием услышать, чего я заслуживаю.

— Возлюбленная,— прошептал он бархатным голосом, схватив ее в объятия и лаская ладонями талию.— Будь моей возлюбленной, Пози.

Досада охватила Пози, заставив отбросить романтические фантазии. Наивно она вообразила, что он скажет нечто иное, чем «возлюбленная». Она гордо вскинула подбородок.

— Нет,— сказала Пози спокойно и, освободившись от его объятий, подошла к окну.

— Я не верю тебе,— сказал он просто.— Почему ты не веришь своим чувствам? Почему так сильно борешься с ними, хотя на самом деле мечтаешь сдаться?

Пози резко отвернулась, боясь, что он прочтет уязвимость в ее глазах. Слова Рикардо вывели ее из равновесия. Он был прав. Она хотела его, хотела безумно, так же как и восемь лет назад. Но того, что он предлагает ей, недостаточно. Никогда она не станет временной возлюбленной, которую отодвинут в сторону, как только наскучит.

— Нет, Рикардо,— тихо сказала она.

— И ты продолжишь работать на «Вавилон», зная, что наши пути будут постоянно пересекаться? Ты задавалась вопросом, почему ты это делаешь? А ты подумала, что наша постоянная близость будет ослаблять твою и без того не очень прочную оборону?

Патриция холодно взглянула на него.

— Это что, вызов?

— Возможно,— уклончиво сказал он.— Но ты согласна со мной?

Она неопределенно пожала плечами.

— Я слишком устала от всех этих игр, Рикардо.

И, взглянув на него, Пози залилась краской. Закусив губу и протянув руку, она дотронулась до его лица.

Совершенно обезоруженный ее нежностью, Рикардо виновато произнес:

— Прости меня, Пози, моя критика была несправедливой. Ты действительно всего лишь делала свою работу.— Его темные глаза вспыхнули. — Ты видишь, я ужасно ревнивый?..

— Не вижу поводов для ревности,— чуть слышно прошептала она.

— Пожалуйста, свари мне кофе,— попросил он. — Я готов умереть за глоток.

И сказав это, он совершенно спокойно растянулся на широкой тахте, покрытой персидским ковром, подоткнув под локоть одну из подушек с причудливым восточным орнаментом.

В очередной раз ее удивило его умение владеть своими чувствами. Казалось, что он совершенно раскрепощен.

— Только и всего? Ты просишь меня сварить кофе? Ну знаешь, ты просто невозможен.

— Если ты так считаешь…

Он взглянул на нее, его глаза светились лукавством. О, подумала про себя Пози, какой богатый арсенал обольщения! Юмор — не менее сильное его оружие, чем сексуальное обаяние…

— И как ты думаешь взять свой кофе? Не вставая с дивана?

— Я надеюсь, ты принесешь его, когда он будет готов, — улыбнулся Рикардо.

— Если ты собираешься перейти в наступление, можешь не рассчитывать на победу,— язвительно заметила она и быстро вышла из комнаты, слыша вдогонку его низкий раскатистый смех.

Что же все-таки со мной происходит, думала Пози, занятая приготовлением кофе. Она достала две большие керамические кружки из своей коллекции, любовно собранной во время многочисленных поездок. Только по-настоящему влюбленная женщина станет готовить кофе для мужчины, который унижает ее. Однако не надо излишне драматизировать события, сказала она себе, вращая ручку маленькой старинной мельницы. И если он собирается играть в эти игры, она будет вести свою собственную партию.

Пози все еще старалась уговорить себя, что если они выпьют вместе кофе и поболтают немножко, то это разрядит накал их чувств и он не будет смотреть на нее голодным взглядом, даже если они будут сидеть рядом. И в конце концов, может быть, прекратит хотя бы сегодня настаивать на том, чтобы она стала его… возлюбленной.

Слово пронзило ее до озноба. Если бы это был кто-то другой, не Рикардо, то, возможно, она поддалась бы искушению. Красивое ухаживание, легкий флирт—что здесь предосудительного? Но с ним ничего подобного не получится, ее сердце будет разбито однажды и навсегда.

Для нее оставалось еще неясным, почему она не приняла его предложения расторгнуть контракт с «Вавилоном». Было ли это гордое упрямством, желание утвердить себя? Возможность доказать, что не испытывает к нему каких-то особых чувств, которые мешали бы ей работать в его обществе? Наверное, просто ей не нравилось, когда другие решают за нее, ведь она добивалась успеха самостоятельно!

Поставив чашку на поднос и положив на тарелку несколько кусочков домашнего бисквита, Пози двинулась в гостиную, где Рикар-до, поднявшись с тахты, с пристальным вниманием экзаменатора изучал один из ее рисунков.

Будь с ним ровна и любезна, напомнила она себе: кофе вдвоем—это хороший европейский стиль, выдержи его. Возможно, это пробудит в нем рыцарские чувства, которые компенсируют желания тела.

Казалось, все так и происходило. Он взял поднос и поставил на маленький столик между двух глубоких кресел, обитых матовой коричневой кожей. Теперь они сидели напротив друг друга. Она исподлобья поглядывала на него, поднося чашку ко рту и маленькими глотками, отпивая кофе. Пози не привыкла приглашать в гости мужчин, которые к тому же так раскрепощенно и естественно чувствуют себя в ее квартире. Рикардо производил именно такое впечатление. Он сидел, удобно откинувшись в кресле, вытянув длинные ноги, и не спеша смаковал ароматный напиток. И Пози еще раз отметила про себя, какое в нем редкое сочетание силы и непринужденной грации.

— Превосходный кофе,— сказал он, взглянув на нее с нескрываемым удивлением.

— Ты хочешь сказать, что не ожидал умения варить кофе от англичанки?

— Прошу прощения, это было довольно самонадеянно с моей стороны.

Пози облегченно вздохнула. Натянутость первых минут исчезла. Она справилась с тем ненужным напряжением, духовным и физическим, которое обычно ощущала в его присутствии.

— Бисквит? — предложила она, пододвигая тарелку.

— Спасибо. Он взял кусок, попробовал, и одна его бровь удивленно приподнялась.— Не менее превосходный, чем кофе. Только не говори, что это ты готовила его. А почему бы и нет? Что в этом странного, Рикардо?

— Для меня, Пози, все в тебе — открытие.— Твоя квартира—сюрприз. Он жестом указал на теплые бежевые стены, создающие прекрасный фон для ее рисунков в темных коричневых рамах; большие вазы китайского фарфора на камине; вышитые диванные подушки, которые она привезла из Индии; мягкий свет латунных ламп, освещающих комнату теплым оранжевым блеском.

— Тебя удивляет обстановка? — спросила она.

— Эта комната — полная противоположность тому, что я ожидал увидеть.

— А что же ты ожидал?

— Что-нибудь строгое, рациональное, короче, что-нибудь во французском стиле, простое и элегантное. Но никак не это…— В этом интерьере есть что-то личное и прекрасное и, надо сказать, тревожное… И уж точно могу сказать, что это не комната деловой женщины!

— А ты, Рикардо, видишь меня исключительно как деловую женщину? — спросила Пози, теребя носком туфли леопардовую шкуру под своими ногами и думая о том, что, видимо, этот мужчина имеет богатый опыт в области дизайна квартиры деловой женщины.

— Конечно. А разве не так?

Она была готова допустить это, но только отчасти. Деловая женщина! Фу! Как скучно и сухо! Нет, она не соответствовала этому определению, однако возражать не хотелось.

— Именно так.

— И еще,— его темные глаза оценивающе скользнули по ней,— ты печешь бисквиты…

— Конечно, я ведь женщина! — вспыхнула она, не в состоянии оставить без внимания его замечание.

— Ты не просто женщина, ты истинная женщина в полном смысле этого слова,— пробормотал он и, резким движением поставив тарелку на стол, откинулся на спинку кресла.

Какое-то время он сидел молча, заложив руки за голову и рассеянно глядя на стены.

— Должен сказать, ты очень неплохо рисуешь!

— Но почему это удивляет тебя? спросила она, чувствуя, как его похвала бальзамом растекается по сердцу. — Я ведь всегда увлекалась живописью, ты разве забыл?

Свет померк в его глазах.

— Да, помню. По правде говоря, я думал, что именно этим ты будешь заниматься в жизни, но ты выбрала занятие, противоположное твоему таланту.

Пози почувствовала болезненный укол в сердце; она подняла глаза и с решимостью посмотрела на него.

— Это потому, что за работу модели хорошо платят, а за картины—нет. В отличие от тебя я вынуждена была сама зарабатывать на жизнь.

— Так вот как ты думаешь обо мне? Считаешь, что я баловень судьбы? Ты уверена, что мне все преподнесли на блюдечке? Если так, Патриция, то ты глубоко ошибаешься. Мой отец взял меня в дело, но поставил на самую первую ступеньку служебной лестницы. Он хотел, чтобы я прошел через каждый участок производства, коим мне предстояло управлять. Мой путь не был усыпан розами: зависть окружающих, которые не в состоянии простить тебе, что в конце концов ты унаследуешь семейный бизнес, неизбежная изолированность, одиночество и работа, работа, работа…

Я трудился до седьмого пота, развивая бизнес и поднимая его на сегодняшний уровень. И продолжаю это до сих пор… Его голос странно сорвался.

— В твоих словах столько горечи, — тихо сказала она.

— Возможно. Меня беспокоит, что в течение нескольких лет большие деньги были пущены на ветер стараниями моей мачехи, но, надеюсь, что вскоре все будет восполнено.— Он холодно усмехнулся.— Мой отец сейчас занят разводом. Потребуется еще какое-то время, но, слава Богу, скоро все закончится.

Его усмешка исчезла, и губы плотно сжались.

— Ты осуждаешь ее за расточительность? Я помню, была какая-то история с кредитными карточками. Бьянка рассказывала про громадные счета…

— Жадность простительна,— перебил он,— предательство — нет.

Его сверкающий пристальный взгляд, казалось, пронзил ее. Пози невольно поежилась. Можно подумать, что тебя когда-нибудь предавали, пронеслось у нее в голове. Ни одна его женщина просто не посмела бы взглянуть на другого мужчину.

— А как твоя сестра, чем она теперь занимается? — спросила она, желая переменить тему.

— Бьянка? Отлично. Подобно тебе, она независимая деловая женщина. У нее юридическая практика в Милане.

— С ума сойти! Бьянка—юрист? Уму непостижимо!

— Кажется, ты удивлена?

— Да. Она, должно быть, очень изменилась.

— Все мы меняемся с годами. Да и перемена школы пошла ей на пользу.

Пози ждала, что сейчас он начнет вспоминать прошлое и вскрывать старые раны, но его следующие слова немало удивили ее.

— Ты ведь иногда тоскуешь по семейному счастью, Пози? С детским шумом, мужем?

Что-то перевернулось в ее сердце, когда она представила себе эту идиллию — несколько темноволосых ребятишек, играющих у ног мужчины, лицо которого имело несомненное сходство с Рикардо.

— Да.— Она услышала, что ее голос дрожит.— Но ведь ты сам сказал, что я деловая женщина. Муж, дети… не очень совместимы с моей работой.

— И поэтому ты никогда не была замужем?—переспросил он.

Нет, не поэтому. Причина заключалась в человеке, сидевшем напротив нее. Она так и не вышла замуж, потому что не встретила мужчину, равного ему. А ее работа и круг знакомых не оставляли на то никакой надежды.

Пози глубоко вздохнула и промакнула губы салфеткой.

— Я просто полностью поглощена своей работой.

— Да, держу пари, что это так,— угрюмо усмехнувшись, подтвердил он.

Огонек ревности засветился в глубине его глаз. Пози уловила знакомые нотки назревающего конфликта и поспешно поднялась.

— А теперь, Рикардо, я вынуждена просить тебя оставить меня,— вежливо произнесла она.— Я очень устала.

Он поднялся.

— Спасибо за кофе, — сказал он и поставил чашку на поднос в тот самый момент, когда она ставила свою.

Их пальцы невольно встретились. Пози отступила назад, ее ноги внезапно задрожали, и она не успела отстраниться, когда его рука сильно и властно схватила ее за запястье. Этого мимолетного контакта было достаточно, чтобы тело Пози отозвалось с мгновенной готовностью, напоминая ей, каким жгучим может быть его прикосновение.

Чувствовал ли он ускорение ее пульса под своими пальцами? Может быть, поэтому он смотрел на нее сверху вниз так странно, и обычно твердая складка его губ вдруг стала мягко-безвольной.

— Спасибо за этот вечер,— сказала она, задыхаясь, но не делая попытки освободиться.

— Пожалуйста,— мягко ответил он, в свою очередь не давая ей уйти.— Я тоже получил удовольствие…

Удовольствие… Это слово как эхо звучало у нее в мозгу. Она чувствовала, как земля начинает уплывать из-под ног… Рикардо мог подарить ей такое наслаждение! Несказанную радость… Ей нужно только решиться… только намекнуть. Она непроизвольно провела языком по пересохшим губам. Глаза Рикардо потемнели от желания.

— Ты не должна делать такие движения, дорогая, — заметил он приглушенно.— Ты провоцируешь меня.— Глаза его слегка затуманились, взгляд стал бархатным и нежным.