Алтея кивнула, и горло у нее сжалось. Демос был хорошим человеком, а она — нет. Она вышла за него замуж, не рассказав ему, кого он берет в жены…

Час спустя яхта пришвартовалась у причала небольшого городка-острова с песчаными пляжами и тихими улицами. Разрушенный акрополь, заброшенный завод. Насколько могла судить Алтея, людей здесь жило немного. Демос подтвердил ее догадку:

— Хотя остров расположен недалеко от Афин, сюда не ходит паром, поэтому туристов здесь почти не бывает.

— И у тебя здесь вилла?

Демос указал куда-то влево, в сторону скал.

— Мы можем сначала отдохнуть и переодеться, а затем выйти в город поужинать.

Они отправились пешком. Феодоре, вместе с их вещами, уехал на такси. С широкой улицы они свернули на узенькую извилистую улочку с побеленными домами. Наконец улочка привела на небольшой двор, увитый бугенвиллеей, в глубине которого стояло отштукатуренное здание с голубыми ставнями. Дом был построен так, что создавалось впечатление, будто он является продолжением скалы.

Внизу лежал город, а вокруг них на солнце сверкало море.

— Как здесь красиво! — прошептала Алтея и глубоко вдохнула свежий морской воздух.

Демос на секунду отошел от двери и взглянул на нее:

— Да, я купил эту виллу исключительно из-за вида.

Внутри обстановка состояла из кожаных диванчиков. На терракотовой плитке пола были разбросаны рукодельные коврики. Несмотря на царивший здесь порядок, у Алтеи создалось ощущение, что на вилле давно не жили. Словно ее лишь недавно и поспешно подготовили к приему гостей.

— Кто здесь живет?

— Сейчас мы.

— Но ведь кто-то должен убирать для тебя, готовить.

— Женщина из деревни приходит раз в неделю.

— А как же Феодоре?

— Он вернется в Афины.

— На твоей яхте?

— Да. Чтобы забрать нас через неделю.

Получается, эту неделю они фактически проведут только в обществе друг друга. Чем же они займутся?

— Ты, наверное, устала. Я покажу тебе твою комнату.

— Мою комнату? — сдавленно переспросила Алтея.

Демос уже поднимался по лестнице, и Алтея последовала за ним. Неожиданно Демос сказал, не глядя на нее:

— Ты думала, что я собираюсь тебя к чему-нибудь принуждать? Спешу тебя разочаровать. Я не из таких. Очевидно, тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. — Демос остановился в дверях комнаты, отделанной в сине-зеленых тонах. — Я буду рядом, когда ты решишь, что готова.

— Демос, я думаю, что это была ошибка, — импульсивно выпалила Алтея.

— Что ты имеешь в виду? — вежливо, но холодно спросил он.

— Наш брак. — Алтея в отчаянии закусила губу. — Я… Я не та женщина, которая тебе нужна.

— Мы оба ошиблись. Но что сделано, то сделано. По крайней мере, используем последний шанс. Для начала давай попробуем узнать друг друга получше. Но разводиться я не намерен, — тихо, но твердо закончил Демос и взял ее за руку. — Ты моя жена, Алтея. Я не имею привычки бегать от ответственности, даже если у моей жены оказался кое-какой скелет в шкафу.

Если Демос хотел ее приободрить, то добился совершенно обратного эффекта. Теперь Алтея чувствовала, что она — обуза, избавляться от которой Демос не намерен лишь в силу своего характера и принципов.

— А что, если я не хочу, чтобы меня рассматривали лишь как предмет ответственности?

— У тебя нет выбора. — Улыбка Демоса вышла невеселой. — Точнее, наоборот. Ты сделала свой выбор, став моей женой. Для меня брачная клятва — не пустой звук. Полагаю, и для тебя слово «муж» должно что-нибудь значить. Ладно, оставим этот разговор. Отдохни. — С этими словами Демос вышел из комнаты.

Проснулась Алтея через несколько часов. Солнце уже начало садиться, его косые оранжево-золотые лучи заливали спальню. Рядом с кроватью стоял чемодан с ее вещами. Видимо, их принес Демос, когда она спала.

В дверь постучали.

— Алтея, ты готова? — услышала она голос Демоса.

— Да, — через силу ответила она. — Дай мне минутку.

Когда Алтея спустилась вниз, Демос сидел в гостиной. На нем была свободная серая рубашка и темные брюки. При ее появлении он поднялся с кресла, окинул ее быстрым взглядом, в котором она не смогла ничего прочесть, слегка улыбнулся и протянул ей руку:

— Ну что, идем?

Алтея кивнула и после секундной заминки вложила свою руку в его ладонь.

Когда они покинули виллу, солнце уже начало опускаться за горизонт. Еще через несколько минут оно совсем скрылось. На небе остались лишь блики, но скоро исчезли и они. Небо из розово-синего постепенно стало синим. Суда покачивались на воде, в которой уже начали отражаться фонари от освещенных ресторанов.

Когда они вошли в небольшую таверну, к ним навстречу вышел хозяин заведения и, как и ожидала Алтея, расцеловал Демоса в обе щеки.

Демос представил ее: «Алтея — моя жена», и мужчина разразился восторженными криками, на которые сбежалось еще несколько человек. Узнав, в чем дело, все они буквально расцветали улыбками, начинали громко поздравлять их, трясти за руку и целовать, отпуская новобрачной восторженные комплименты.

Алтея совсем растерялась, переходя от одного мужчины к другому, словно тряпичная кукла. Она постаралась успокоиться, убеждая себя, что ее окружают хорошие люди, желающие ей добра и ей нечего бояться…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Демос, и по тону его голоса Алтея поняла, что ей плохо удается скрывать обуявший ее страх.

Отбросив с раскрасневшегося лица волосы, она кивнула:

— Да, все хорошо.

Скоро, к ее огромному облегчению, их с Демосом оставили одних. Обессилев от нервного напряжения, она опустилась на стул и закрыла лицо меню, сделав вид, что изучает его.

— Тебе было неприятно общество этих людей?

Алтея не отрывала взгляда от меню, но строчки расплывались у нее перед глазами.

— Просто все произошло так неожиданно, — пробормотала она. — Похоже, тебя здесь хорошо знают. И любят.

— Я купил виллу, как только смог себе это позволить. Так что я, можно сказать, здесь уже свой.

— Ты часто сюда приезжаешь?

— Стараюсь. Я хотел бы здесь жить постоянно, но работа не позволяет.

— Разве? На яхте дорога не стала бы отнимать у тебя много времени. Но в таком случае пришлось бы распрощаться с большинством вечерних развлечений.

— Думаю, развлечения уже в прошлом.

— Почему?

Лицо Демоса приняло нетерпеливо-раздраженное выражение.

— Потому что я женат. Так как мы состоим в браке…

— Разве брак полностью исключает подобное времяпрепровождение?

На скулах Демоса заходили желваки.

— Надеюсь, ты не собираешься возвращаться к своему прежнему образу жизни, когда мы вернемся в Афины?

— Что конкретно ты подразумеваешь под моим «прежним образом жизни»?

— Общение с типами, подобными Ангелосу Фотопулосу. Не говоря уже про выпивку и танцы.

Алтея звонко и весело рассмеялась:

— Ты забыл? Я предпочла тебя Ангелосу. Зачем мне теперь искать с ним встреч?

Демос пожал плечами:

— Говорю на всякий случай.

— Должна ли я понимать это как твою ревность?

— Нет, — не колеблясь, ответил Демос. — Должен же я хотя бы немного представлять, на ком женился, раз уж оказалось, что во многих отношениях в тебе ошибся.

— Понятно, — кивнула Алтея. Вспыхнувшая было в ней надежда на маленькое чудо угасла.

— Так как, — поднял он брови, — может, поведаешь, на какой девушке я женился?

— На мне, — съязвила Алтея.

— Это я знаю. Хотя пока не знаю твоего секрета, — ровным голосом сказал Демос. — Возможно, из-за него ты и стала бояться мужчин. И меня.

— Я ничего не скрываю.

— Скрываешь. — Демос задумчиво покачал головой, его взгляд был прикован к ее лицу. — И если я прав, единственное, что мне непонятно, так это зачем тогда ходить в ночные клубы и спать с мужчинами вроде Фотопулоса? Хотя вопрос на самом деле следует поставить иначе. Почему ты отдаешься им, но отказываешь мне?

— Все не так, — срывающимся голосом прошептала Алтея, чувствуя, как к глазам подступают неожиданные слезы.

— Тогда скажи мне — как.

Демос удерживал ее взгляд, не позволяя ей отвести его в сторону. Алтея сглотнула, хотела что-то произнести — и не смогла.

В этот момент ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука, и она вздрогнула.

— Где ты прятал эту красотку?

Губы Демоса сжались в тонкую полоску. Алтея обернулась и увидела крепко сложенного мужчину лет пятидесяти. Он весело улыбался, но его маленькие глазки похотливо блестели. Или ей это уже мерещится?

— Здравствуй, Эстебан, — довольно прохладно приветствовал его Демос. Он встал из-за стола и помог подняться Алтее. — Познакомься: моя жена Алтея.

— Она настоящая красавица, Демос, — улыбнулся Эстебан.

А Алтея снова подумала, показалось ей или нет, что он окинул ее ощупывающим взглядом. Она взглянула на Демоса, но тот был совершенно невозмутим.

— Да, — согласился он.

— Поцелуй невесты, — объявил Эстебан, бесцеремонно притягивая Алтею ближе к себе.

В глазах у нее все поплыло от ужаса и отвращения. Неожиданно она поняла: ей станет плохо, если она позволит этому неприятному человеку себя поцеловать.

Алтея вырвалась из его рук, чувствуя, как рвется платье. Больше ничего и никого не видя и не слыша, гонимая лишь одним желанием — скрыться, чтобы стереть прикосновения этого мужлана, остаться одной, она бросилась из таверны.

Глава 8

Алтея пришла в себя уже на улице и осознала, что автоматически идет к единственному знакомому ей на острове месту — к вилле Демоса. Ее каблуки гулко стучали на пустынной улице, дыхание сбилось от быстрого подъема по холму.

Когда показалась вилла, она вспомнила, что у нее нет ключа, и попыталась вспомнить, закрывал ли Демос дверь или нет.

С замирающим сердцем она толкнула ее, та отворилась. Захлопнув за собой дверь, она взбежала по лестнице и сразу же устремилась в ванную, ощущая себя грязной и запачканной. Стоя под сильными, почти горячими струями воды, от которой шел пар, Алтея закрыла глаза и учащенно задышала, вдыхая влажный воздух. Прошло еще несколько минут, прежде чем она наконец начала успокаиваться и приходить в себя.

Внезапно кто-то резко дернул пластиковую занавеску ванной. Алтея открыла глаза. Крик родился у нее в горле, но с губ не слетело ни звука. Она лишь инстинктивно прикрыла себя руками.

Демос с потемневшим лицом и ходившими по нему желваками тем не менее довольно спокойно спросил:

— Объясни мне, пожалуйста, что на тебя только что нашло?

Алтея крикнула срывающимся голосом:

— Убирайся! Оставь меня одну!

Все чувства, с которыми она жила все эти годы, вдруг прорвались наружу. Не помня себя, Алтея замолотила кулачками по его груди, желая только одного: остаться одной.

— Убирайся! — воскликнула она и вдруг всхлипнула.

Демос поймал ее руки, поднял Алтею, поставил на пол.

— Ты моя жена, — начал было он, и это стало последней каплей.

— Тогда я отказываюсь быть твоей женой! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! Я хочу побыть одна! Что тут непонятного?

Чувства бурлили в ней, как раскаленная лава. Она снова дернулась, но Демос был как скала. И в эту минуту Алтея возненавидела его — он лишал ее свободы! Она с удвоенной силой замолотила по нему руками и не сразу поняла, почему это стало возможным: Демос отпустил ее руки и спокойно подставил себя под ее удары, которыми она вымещала все то, что копилось в ней долгие годы.

Сквозь пелену застилавших ей глаза слез Алтея увидела его лицо, и весь ее гнев и ярость сразу куда-то улетучились. На лице Демоса были написаны покорность и… отчаяние? На секунду у нее даже мелькнула мысль, что Демос винит в случившемся себя. Как будто он был виноват в том, что с ней произошло…

Почему-то это разъярило ее еще больше. Но силы внезапно оставили ее. Ярость была, а сил — не было.

И еще были слезы. Они лились потоком и грозили никогда не кончиться…

Но постепенно ее рыдания стихли, и тишину в ванной больше ничего не нарушало, кроме ее судорожных всхлипов, так как Демос, выключив воду, просто стоял рядом.

Посмотреть на Демоса Алтея не решалась. Затем она почувствовала на плечах большое пушистое полотенце. Демос взял ее за руку и молча повел за собой. Алтея покорно следовала за ним.

Возле кровати он остановился, промокнул полотенцем ее тело, накинул на ее плечи свою мягкую хлопковую рубашку, доходившую ей до колен. Когда Алтея легла в постель, Демос накрыл ее одеялом. Алтея тут же закрыла глаза, чтобы его не видеть. Почти сразу дверь спальни с тихим стуком закрылась.

Итак, Алтея осталась одна. Мыслей в ее голове не было никаких. И это к лучшему, так как сейчас ей ни о чем не хотелось думать. Прошло еще несколько минут, дверь снова открылась, и вошел Демос, включил лампу, поставил чашку рядом с ней и сел на кровать в ее ногах, не проронив ни слова.

Так прошло еще несколько минут. Наконец Алтея зашевелилась, села в кровати и поднесла чашку ко рту. В ней оказалось теплое молоко.

— Спасибо, — пробормотала она.

Демос снова промолчал, предоставляя ей возможность самой все рассказать. «Наверное, — промелькнуло у Алтеи в голове, — я должна это сделать. — И через секунду она поняла. — Более того, я хочу с ним поделиться тем, о чем еще никому и никогда не рассказывала!»

— Ты помнишь, — негромким, чуть срывающимся голосом начала она, — я говорила тебе, что моя мать умерла, когда мне было тринадцать лет? Мы с ней были очень-очень близки. — Она помолчала. — Когда ее не стало, мой отец не мог прийти в себя от горя. Нас это сблизило. Может, это прозвучит странно, но мы даже были счастливы вместе. Рады, что мы оба разделяем одно чувство потери на двоих. Обычно в выходные мы ездили к морю и искали красивые камешки. У нас набралась впечатляющая коллекция. — Алтее тяжело было возвращаться мыслями в тот короткий счастливый период их жизни и к тому, что последовало за ним, но она с усилием продолжила: — В общем, через несколько месяцев отец решил, что мы превращаемся в затворников. Точнее, он превращается. И стал чаще задерживаться на работе и приглашать на ужин друзей… Я же больше любила, когда мы были с ним вдвоем. — Алтея глотнула еще молока, избегая смотреть на Демоса. — Одному из его друзей я очень понравилась, — облизнув губы, через силу снова начала она. — Даже слишком. — Она умолкла, так как у нее сдавило горло от воспоминаний.