— Черт возьми, да что это с тобой?

Алтея медленно отвернулась от окна и, собрав все силы, взглянула на Демоса. Ее муж стоял в центре комнаты с ослабленным узлом галстука и без пиджака. Его брови были сведены, глаза сверкали. «Не от ярости ли?» — подумала Алтея.

— Ничего, — с заминкой ответила Алтея, и ее собственный голос показался ей чужим.

— Ты словно в какой-то параллельной реальности, словно тебя здесь и нет, а присутствует только твоя оболочка. — Он с силой провел рукой по волосам. — Тебя будто подменили. Может, объяснишь мне, что случилось?

— Я устала, — с легкой улыбкой ответила она.

— Ты? Устала? — Демос склонил голову и пристально вгляделся в ее лицо. — Я тебе не верю, — медленно продолжил он. — Чтобы ты устала, привыкнув веселиться ночи напролет?

— Придется поверить, — ответила Алтея, чувствуя, как в ней нарастает раздражение. — Или ты ожидал от своей жены, что на каждой вечеринке я буду душой компании?

— Против хорошей хозяйки я бы точно не возражал. Не говоря уже о том, что этот вечер был организован в честь твоей свадьбы. Нашей свадьбы, — поправил он себя.

— И что мы отмечали? — уже не скрывая сарказма, осведомилась Алтея. — Союз двух незнакомцев?

— Ты знала, на что шла.

— Да, знала, но это не значит, что мне это должно нравиться. — При этих ее словах в глазах Демоса промелькнуло что-то темное и угрожающее. — В любом случае дело уже сделано и обратно не повернуть.

— Рад, что ты осознаешь хотя бы это.

У Алтеи пересохли губы — она точно знала, что в эту минуту Демос имел в виду вовсе не брак. И Демос подтвердил ее догадку:

— Я хочу свою свадебную ночь.

— Я переоденусь.

Демос окинул взглядом ее свадебное платье. Желание в его глазах заставило сердце Алтеи неровно забиться — от страха и невольного возбуждения.

— Хорошо. — Он кивнул и, бросив еще один взгляд на ее губы, отошел к бару.

Алтея поспешила пройти в другую спальню, большую часть которой занимала широкая кровать с белым атласным покрывалом. Рядом с кроватью стояли кем-то заботливо принесенные вещи. Иоланта сказала, что положила ей ночную сорочку, но все, что Алтея обнаружила, это черную кружевную комбинацию — крошечный кусочек материи, который она поспешно сжала в кулаке, так как в спальню без стука неожиданно вошел Демос.

Он остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. Две пуговицы его рубашки уже были расстегнуты. В руке у него был бокал виски.

— По-моему, ты слишком суетишься, Элпида, — заметил он. — Словно в первый раз готовишься лечь в постель с мужчиной. Кстати, я у тебя не спрашивал, но ведь я не первый твой любовник?

— Нет, — засмеялась Алтея, хотя смех вышел каким-то неестественным. Но Демос как будто этого не заметил.

— Вот и ладно.

Алтея вскинула брови:

— Большинство мужчин были бы разочарованы этим фактом, хотя современные нравы запрещают им в этом признаваться.

— Это ко мне не относится. Я не хочу в постели нервно хихикающую, невинную девицу. Мне нужна женщина, которая знает, как доставить и как получить удовольствие. — Демос оторвался от косяка и подошел к ней, поставив бокал на столик. Положив руки ей на плечи, он опустил бретельки ее шелкового платья. — Вот почему я выбрал тебя.

Прикосновение его рук к обнаженной коже было сравнимо с ожогом, но, хотя ее кожа горела, это чувство отнюдь не было болезненным. Напротив, оно вызывало ощущения, которые Алтея до сих пор не знала, хотя даже они не могли заглушить давно знакомого страха и неожиданно нахлынувших на нее воспоминаний детства. Однако Алтея постаралась от них отмахнуться.

— Вот это смелость, — низким голосом сказала она, поднимая руки и кладя их ему на грудь. — Женился на мне прежде, чем получил доказательства.

— Вот сейчас я их и получу, — ответил Демос.

Глаза его потемнели, но он ничего не предпринимал. Он ждал. И Алтея знала — он ждет, что именно она будет действовать, доказывая ему, что он не ошибся в выборе женщины, которая ему нужна.

Она чувствовала, как под ее ладонями бьется его сердце. Ее пальцы нащупали пуговицы его рубашки, расстегнули одну. Когда ее ногти коснулись его горячей обнаженной кожи, Демос шумно вздохнул. Приободренная, она стала расстегивать остальные пуговицы.

Грудь Демоса — широкая, загорелая, покрытая порослью волос — привела ее в восторг. Когда Алтея расстегнула последнюю пуговицу и сдернула рубашку с его плеч, пальцы у нее дрожали.

Заметив едва видимый шрам на его груди, она осторожно коснулась его подушечкой указательного пальца. По груди Демоса пробежала легкая дрожь.

— Откуда? — только и спросила она.

— Ножевая драка.

Ее пальцы замерли. Алтея вскинула голову, глаза ее расширились.

— Правда?

— Нет. — Демос со смешком накрыл ее руку ладонью и притянул к своим губам. — Рыболовный крючок, — объяснил он, не сводя с нее глаз. — Результат собственной глупости. — Он потянулся к «молнии» на ее платье. — Я так давно хотел тебя увидеть обнаженной. Мечтал об этом.

И спустил «молнию» одним быстрым движением. Платье с тихим шелестом соскользнуло с ее тела. Алтея осталась в бюстгальтере, трусиках и чулках. Пока взгляд Демоса, лаская, скользил по ее полуобнаженному телу, Алтея смятенно подумала, что стоять голышом, пожалуй, даже предпочтительнее, чем стоять перед ним полураздетой.

— Ты прекрасна, — спустя томительно долгие секунды произнес он и скомандовал: — Коснись меня.

Алтея подумала, не послышались ли ей в этом властном голосе умоляющие интонации, но в любом случае не подчиниться этой полупросьбе-полуприказу она просто не могла. Подняв руку, она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Когда ее пальцы сомкнулись на пряжке ремня его брюк, Алтея нерешительно замерла. Она видела — Демос уже возбужден, и подозревала, что он ждет от нее более решительных и смелых действий, но неожиданно ее охватила робость.

Говоря откровенно, она надеялась, что именно Демос будет ее соблазнять, так как он, конечно, и не догадывается, что она впервые играла роль соблазнительницы. А потому ничего удивительного не было в том, что она боялась сделать что-нибудь не так, так как мужчины, с которыми она спала прежде, были слишком озабочены получить от ее тела максимум удовольствия, не думая о ней самой.

Взглянув на Демоса, она увидела, что его глаза стали почти черными, а в глубине их пылает огонь. Но Алтея все еще медлила, скованная накатившей на нее волной страха.

— Теперь ты коснись меня, — неожиданно для самой себя произнесла она.

Губы Демоса тронула чувственная улыбка. Он молча и легко подхватил ее на руки, словно она ничего не весила, положил на постель и лег рядом. Опершись на одну руку, второй он стал гладить ее тело — грудь, живот, бедра. Алтея задрожала. Демос, должно быть, принял это как свидетельство доставляемого ей удовольствия, поэтому он наклонил голову и поцеловал ее.

Прикосновение его губ и непрекращающиеся ласки вызвали в ней немедленный отклик, но страх, порожденный прошлым опытом, по-прежнему преобладал, поэтому Алтея лежала не шевелясь, ничем не давая понять, что ей нравится то, что делает Демос.

Ласки Демоса стали настойчивее и откровеннее. Закрыв глаза, Алтея чувствовала, как его рука медленно спускается к внутренней стороне бедра и инстинктивно напряглась, впрочем почти сразу заставив себя расслабиться.

Демос уже ласкал ее между бедер, и Алтея с трудом удерживалась, чтобы не свести колени.

«Совсем немного, — убеждала она себя. — Скоро все кончится».

Затем она почувствовала пальцы Демоса на своих крепко зажмуренных веках.

— Посмотри на меня. Алтея, открой глаза.

Она неохотно взглянула на него и тут же пожалела об этом, так как выражение глаз Демоса напугало ее. Вдобавок он почти накрыл ее своим телом. Почувствовав, как он возбужден, она помимо воли снова закрыла глаза.

С приглушенным проклятием Демос скатился с нее. Прошло несколько минут, прежде чем Алтея осмелилась открыть глаза. Демос сидел на краю кровати, повернувшись к ней спиной.

— Может, объяснишь, что с тобой? — не оборачиваясь, отрывисто бросил он.

— Не понимаю, о чем ты…

— Тебя когда-то изнасиловали?

— Нет! — выдохнула Алтея, пораженная его вопросом.

— Тогда почему у меня такое чувство, что ты меня боишься?

— Я не боюсь, — справившись с дрожью, ответила она.

Демос повернулся к ней. Его взгляд заставил ее вжаться в постель.

— Не такой я представлял себе брачную ночь.

Процедив еще одно проклятие, Демос встал и вышел из спальни. До Алтеи донесся звук раздвижных дверей, и она поняла, что он вышел на балкон.

Алтея села и почти безвольно привалилась к спинке кровати, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Положив голову на руки, она крепко зажмурилась.

«На что я рассчитывала? — почти тупо спросила она себя. — Обмануть Демоса?» Конечно, после того, что о ней печатали газеты, он никак не ожидал, что в постели она будет вести себя как замороженная рыба. Но она надеялась, что сможет и… не смогла.

Выходит, сама того не зная, она обманула Демоса, выйдя за него замуж.

Где-то вдали завыла сирена полицейской машины, и Демос повернул голову в ту сторону, отыскивая взглядом голубые огни мигалки. Он безразлично подумал, что послужило причиной вызова: несчастный случай, убийство, смерть? А может, какой-то пьяница устроил бесплатное представление?

Он не знал ответов на эти вопросы, но на то были веские причины. А вот объяснить то, что только что произошло в спальне, он не мог.

Вспоминая реакцию Алтеи на его ласки, ее пробегающую по телу дрожь, которую он сначала принял за желание, Демос понял, что ошибся. Дело было не в желании, а в страхе!

Как такое могло быть?

Он сделал неправильный вывод — решил, что сексуальная, чувственная девушка обязательно должна быть опытной. Неужели он только обманывал себя, видел лишь то, что хотел видеть? А что он хотел? Алтею. Он возжелал ее сразу, как только увидел. И даже сейчас, когда ему стало ясно, что она боится — его или секса, это ему еще предстоит выяснить, — он по-прежнему ее желал.

Что же теперь выходит? Что его брак — это тоже ошибка? Что он поторопился с этим решением, ослепленный жаждой обладать телом Алтеи, а заодно уверовав, что таким образом сможет решить и другие проблемы, в частности связанные с сестрой?

«И что в итоге? — мрачно спросил себя Демос. — Вместо того чтобы страстно любить свою молодую жену, получая удовольствие от ее тела, я торчу на балконе в темноте, недоумевающий и раздраженный от неутоленного желания».

Его руки сильнее сжали поручень балкона. Так в чем же дело?

Еще раз выругавшись, он зашел внутрь и направился к бару.

Кажется, впереди его ждет долгая ночь.

Глава 7

Проснувшись, Алтея обнаружила, что в постели она одна. Судя по всему, Демос даже не ложился. Она огляделась и поняла, что уже давно наступил день, — комната была залита солнечным светом.

На ней по-прежнему было нижнее белье и чулки — вчера она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы переодеться во что-нибудь еще. Лежа в постели, Алтея прислушалась, но в номере стояла тишина.

Где Демос? Ушел или нет? И если ушел, что ей испытывать по данному поводу: досаду или облегчение? С вздохом она выбралась из постели и пересмотрела свой гардероб. Обычные ее вещи — откровенные платья, мини-юбки, маечки, которые заботливо уложила ей Иоланта и к которым Алтея привыкла, — вдруг перестали ей нравиться: слишком уж они легкомысленны и вызывающи. Наконец она остановилась на джинсах и кашемировом свитере.

Выйдя из спальни, она услышала позвякивание фарфора. Отправившись на звук, Алтея обнаружила Демоса за столом на балконе. Она подошла бесшумно, но он все равно каким-то образом почувствовал ее присутствие, обернулся и с улыбкой, не затрагивающей его глаз, указал на стул напротив.

— Доброе утро. Садись завтракать.

У нее сразу же заурчало в животе, и Алтея вспомнила, что вчера почти ничего не ела. Она опустилась на стул. Демос налил ей кофе.

— Хорошо спала? — спросил он ничего не выражающим голосом.

Алтея взглянула ему в глаза и сразу опустила их, не в силах выдержать его взгляд — твердый, даже жесткий.

— Нет.

— Как и я. — Наступила тишина. Все то, что было между ними недоговоренным, нерешенным, сразу же заполнило пространство, как тяжелый камень. Демос нарушил его первым: — Куда бы ты хотела отправиться в медовый месяц?

— В медовый месяц? — чуть ли не испуганно переспросила она.

— Совершенно верно, — как ни в чем не бывало подтвердил Демос. — Похоже, наши представления друг о друге не оправдались. А потому я считаю, что время, проведенное где-нибудь вдали от Афин, от монотонности нашей обычной жизни, поможет нам исправить это упущение. Можно даже сказать — начать все сначала.

— Демос… — Алтея закусила губы. — Я сожалею о вчерашнем.

— О чем конкретно?

Алтея собралась с духом:

— Я… нервничала. И кроме того, что бы ты ни слышал или ни читал обо мне… Я не имею привычки спать с мужчинами налево и направо.

— Забавно тогда, почему именно такое впечатление ты создаешь? — В его глазах что-то сверкнуло.

— Так уж повелось, — не стала спорить Алтея. — Но как ты и сказал, мы оба ошиблись.

Глаза у Демоса сузились, выдавая его гнев.

— Однако лгать при этом было совершенно не обязательно, — проскрежетал он.

— Когда это я тебе лгала? — воскликнула Алтея, откровенно уязвленная. — Ты сам сделал выводы, ни о чем не спросив у меня.

Демос сверкнул глазами, но в этот раз был вынужден признать собственную неправоту. Он встал.

— Ладно, это уже не важно. Дело сделано, и разводиться мы не будем. Будь готова через час. Мы уезжаем.

— Но у меня почти ничего нет с собой из одежды! — растерялась Алтея.

— Возьми все, что есть. Остальное купим.

— Но куда ты… мы поедем?

— Неподалеку от Афин есть уединенный остров. Там у меня вилла, где мы сможем побыть одни и где нам никто не помешает.