Тахир вышагивал по коридору с фресками на стенах. День оказался тяжелым. Работы по ликвидации последствий землетрясения продолжались. Полным ходом проводились мероприятия по временному размещению пострадавших и обеспечению их продовольствием.

Теперь следовало заняться женитьбой.

Он, не возражая, положился на Совет старейшин, который слепо придерживался старых традиций. Они хотят его женить. Ладно. Но на женщине, которую для него выберут они. Только сегодня Тахир понял, насколько далеко все зашло.

Странно, что они так легко согласились видеть монархом блудного сына, но придираются к нему по поводу его выбора жены.

Тахир стиснул зубы, вспоминая недавний разговор с Акмалем. Визирь вознамерился ускорить его восхождение на трон и заставить жениться на принцессе.

Он запустил руку в карман брюк, доставая оттуда увесистый мешочек, и улыбнулся от предвкушения.

Этим подарком он добьется от Аннализы всего, что пожелает.

– Что все это означает? – Тахир прошел мимо открытого чемодана, лежащего на кровати, который был наполовину заполнен. Услышав шорох из соседней гардеробной, он вошел туда и замер на месте.

Там была Аннализа, одетая лишь в кружевные трусики и лифчик. На полу у ее ног лежало облако темно-красного шелка, расшитого жемчугом. Тахир мгновенно узнал его: платье, которое он купил Аннализе под жемчужно-рубиновую диадему, которую собирался подарить ей, когда они поженятся. Это он попросил мать отдать Аннализе платье, зная, что его сомневающаяся невеста откажется принять платье от него.

Лицо Аннализы было белым как мел, когда она уставилась на Тахира. Она определенно злилась, а не обижалась.

Что произошло с доброй, располагающей женщиной, которую он покинул всего несколько часов назад?

– Я уезжаю. Вот что это означает.

Она глубоко вздохнула. Несмотря на озадаченность, Тахир не мог не заметить, как ее груди приподнялись в кружевном лифчике.

– И перестань так со мной разговаривать! – Ее глаза сверкали. – Я не твоя игрушка! – Наклонившись, она подняла платье.

– Ты никуда не поедешь! – категорично ответил он и подошел ближе.

Она резко покачала головой, и ее распущенные волосы разметались по обнаженным плечам, напоминая ему о том, как прикасался к ним всю ночь…

– Я уезжаю, и тебе меня не остановить! – Аннализа вздернула подбородок – доказательство молчаливой решимости, так хорошо известной ему.

При мысли о том, что Аннализа покинет его, в душе Тахира открылась зияющая пустота. Это было страшнее муки, которую он переживал в общении с отцом. Боль пронзила его, заморозила его сердце.

Она не может уйти! Он не позволит ей уйти.

– Ты останешься. – Он старался говорить рассудительно, но слова слишком резко слетали с его губ.

– Нет! Ради чего мне оставаться? – Она еще выше подняла подбородок, и Тахир растерялся.

– Чтобы быть со мной.

Она моргнула, и ему показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Он шагнул в ее сторону, но она снова отступила назад:

– Думаешь, этого достаточно?

Ее слова ранили его в самое сердце. Наконец он понял, чего хочет от Аннализы.

Ему следует смириться с ее решением. Благородный человек так бы и поступил. Но Тахир не претендует на благородство, если это связано с тем, чтобы отпустить Аннализу.

Его глаза сверкали огнем, когда он подошел и навис над ней, полный агрессии.

– Не прикасайся ко мне!

Но было слишком поздно. Тахир прижал ее к себе.

– Ты любишь, когда я к тебе прикасаюсь. – Его взгляд сказал ей, что он знает, как она слабеет в его объятиях. Он обнял ее за обнаженную спину, крепче удерживая на месте.

– Нет! – Она не имеет права сдаваться.

Однако ее сопротивление не возымело эффекта. Другой рукой Тахир собственнически прикоснулся к ее груди, заставив Аннализу затрепетать от желания.

– Пожалуйста, Тахир. Нет! – Она зажмурилась и наклонила голову, инстинктивно выгнувшись и страстно прижавшись к нему еще больше.

– Да, Аннализа. Ты будешь моей. Чего бы мне это ни стоило! – Он резко вздохнул. – Однажды я отпустил тебя. В оазисе я намеренно травил и оскорблял тебя, чтобы ты отвернулась от меня и забыла. Я не заслуживал такой награды и понимал это. Я хотел, чтобы ты возненавидела меня.

Настоятельность его слов, низкий хриплый голос словно гипнотизировали ее.

– За это я обязан просить у тебя прощения. Ты не знаешь, чего мне стоило обижать тебя в тот день, когда больше всего на свете хотелось прижать тебя к себе и не отпускать. – Он посмотрел в ее глаза. – Но я не могу снова так поступить. Этого ты от меня не дождешься.

Аннализа покачала головой в молчаливом отчаянии, понимая, что должна сбежать до того, как снова уступит ему. Но предательское тело уже выдало ее. Рядом с Тахиром она теряла волю к самосохранению. Он лишил ее даже гордости.

– Я не могу…

– Ты можешь, Аннализа. Ты будешь. – Он стал покрывать поцелуями ее шею.

– На какой срок, Тахир? Как долго ты захочешь видеть меня своей любовницей? Сколько пройдет времени, прежде чем тебя увлечет другая женщина?

Он замер, крепче сжимая ее. Она слышала глухие удары его сердца сквозь тонкую ткань. Наконец он поднял голову, и она встретила его удивленный взгляд.

– Не будет никакой другой женщины, – почти поклялся он. – Я ни одну женщину не хотел так, как тебя. И никогда не захочу другую женщину.

Она тряхнула головой.

– Все будет не так, – упрямо заявила она. – Ты поселишь меня где-нибудь поблизости, чтобы было недалеко возвращаться домой к жене?

Он откинул голову назад, словно от удара. Едва заметный румянец появился на его скулах.

– О чем ты говоришь? Ты будешь моей женой.

– Не надо. – Она толкнула его в широкую грудь. – Не надо притворяться. Я знаю, что ты отменил свадьбу. И знаю почему. – Она отвернулась, не в силах выдерживать его проницательный взгляд. – Я знаю, что ты не можешь жениться на мне. Я не подходящая пара для короля, – с горечью произнесла она.

Всю жизнь Аннализа была изгоем. Но никогда не ощущала себя большим изгоем, чем сейчас, когда не подходила в качестве жены для любимого мужчины.

Тахир выругался, протяжно и тихо, и от души.

– Кто тебе об этом сказал? – Его голос прорезывал воздух, как стальной клинок. – Назови его имя, Аннализа.

– Я услышала об этом собственными ушами, Тахир. Об этом говорили ты и Акмаль. Незачем притворяться.

Он с силой прижал ее к себе:

– Я не хотел, чтобы ты это слышала.

– Верю. – Она попыталась напрячься в его объятиях, но безуспешно.

– Я подумал, ты решила, что не можешь доверить такому мужчине, как я, свою жизнь и жизнь ребенка.

Услышав отголоски страдания в его голосе, Аннализа насторожилась.

– Что ты считаешь мое прошлое постыдным…

– Нет! – Ее ошеломило, что он даже подумал об этом. – Я не сомневаюсь, каким ты станешь отцом. – Дело не в тебе, Тахир, а во мне. Я не стану достойной королевой. – Аннализа подняла голову. – И ты не хочешь жениться на мне. А теперь, – она собрала остатки гордости, – не усложняй то, что есть. Отпусти меня. – Ее голос дрогнул, она прикусила нижнюю губу.

Тахир отступил назад. Он стоял горделиво и прямо. Сильный человек, завладевший ее сердцем и душой. Мужчина, который никогда не будет ей принадлежать…

К горлу Аннализы подступил комок. Она обхватила себя руками, крепче прижимая к груди темно-красный шелк и понимая, что прекрасная фантазия закончилась.

– Ты наполнила мою жизнь, Аннализа. Ты помогла мне стать настоящим, а не фальшивым, каким я был до того. Вот это имеет значение.

Медленно, не отрывая от нее взгляда, Тахир засунул руку в карман и достал оттуда бархатный мешочек, расшитый золотом. Он открыл его, запустил в него руку и вынул оттуда что-то, переливающееся огнем.

– Ты будешь лучшей королевой Кьюзи. И не только потому, что умеешь сострадать и умна. А потому, что я люблю тебя, Аннализа. – Он протянул руку. – Ты слышишь меня? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Не только ради нашего ребенка, а потому, что я не мыслю без тебя своей жизни.

Он разомкнул пальцы, и Аннализу ослепили сверкающие драгоценности. Изумруды и бриллианты словно струились на руке Тахира массивной сияющей паутиной.

Аннализа перестала дышать, поняв, что перед ней ожерелье королевы. Королевский символ власти и благосостояния, изготовленный несколько веков назад. По легенде, камни были добыты на первом изумрудном прииске Кьюзи. Ожерелье передавалось каждой новой королеве в знак признания ее главенства в королевстве и преданности ее супруга.

У Аннализы подкосились колени. Лишь сильные руки Тахира спасли ее от падения. Обнаженным плечом она ощущала холодное прикосновение драгоценных камней. Они ей не привиделись.

– Аннализа! Скажи что-нибудь. – Его голос был хриплым от страсти.

– Но ты не можешь… – Она подыскивала слова, пытаясь понять. – Ты не…

– Люблю тебя? Конечно, люблю. – Он крепче сжал ее руки. – Простишь ли ты меня за то, что я не понял этого раньше? Для меня по-прежнему непривычно это чувство. Если то, что я хочу быть только рядом с тобой, означает любовь, значит, я люблю тебя. – Он глубоко вздохнул. – Ты заставляешь меня надеяться на то, о чем я никогда не мечтал: на любовь одной прекрасной женщины. Вопрос в том, доверяешь ли ты мне настолько, чтобы стать моей женой? – Тень сомнения затуманила его ясный взгляд. – Я изо всех сил постараюсь стать хорошим мужем. И я научусь быть примерным отцом для наших детей.

Аннализа никогда не видела его таким искренним.

– Конечно, я доверяю тебе, Тахир. – Она обхватила ладонями его подбородок. – Я люблю тебя. Я всегда тебя любила. – В его глазах вспыхнул огонь. Приободрившись, она прильнула к нему и поцеловала в губы, переполняемая счастьем, о каком не могла и мечтать.

– Стой! Позволь сначала я.

Она изумленно наблюдала, как он развернул ее. Аннализа увидела себя в зеркале в полный рост. Тахир стоял позади нее, подняв над ее головой паутину из изумрудов с бриллиантами в форме слезинок.

Платье, которое она держала, уже упало на пол. Аннализа стояла в нижнем белье, пока он застегивал ожерелье стоимостью в целое состояние на ее шее.

Она округлила глаза, почувствовав его массивность и великолепие. Тахир расстегнул ее лифчик и снял его. Видя его смуглые пальцы на своей бледной плоти, она затрепетала от желания.

– Моя идеальная невеста, – тихо сказал он где-то у ее шеи, ладонью касаясь ее груди.

– Но я не королева. Я наполовину иностранка.

– Ты идеальная, – снова сказал он, уткнувшись носом в чувствительный уголок под ее ухом.

На этот раз, слыша слова любви, Аннализа все-таки осмелилась поверить.

– Вот поэтому я отменил свадебные приготовления. В прошлую ночь я понял, что не могу жениться на тебе, устраивая второсортную церемонию. Я хочу, чтобы весь мир узнал, что ты моя невеста. – Его теплое дыхание касалось ее кожи. – Подготовка к свадьбе займет больше времени, но мы устроим самый пышный праздник, какой знали в Кьюзи.

– Но ты не можешь. Конституция… – Она умолкла, пока он ласкал ее грудь и целовал плечи.

– Конституция будет изменена. Если страна хочет видеть меня королем, значит, ты будешь моей королевой. Сегодня я объявил Акмалю об этом, и поверь мне… – Тахир усмехнулся. – Я настоял на своем. Пока мы сейчас разговариваем, идут приготовления. – Он носом уткнулся в ее шею. – Теперь открой глаза, любимая.

Аннализа подняла тяжелые веки и посмотрела на отражение в зеркале.

– Я хочу, чтобы ты видела, – прошептал он, – как я буду заниматься любовью с моей невестой.

Свадебные торжества длились семь дней.

Как и обещал Тахир, свадьба была самой пышной за все время существования Кьюзи. Отчасти оттого, что все жители страны могли участвовать в празднествах, отчасти потому, что праздник был совмещенным.

На пятый день проходила коронация нового короля.

Морской бриз слегка развевал великолепную расшитую накидку Тахира. На его голове красовалось черно-золотое кольцо с кистями. Сбоку, на бедре, висел тяжелый королевский меч, ножны которого инкрустированы драгоценными камнями – старинный символ богатства и власти правителя Кьюзи.

Была вторая половина дня. Повсюду слышалась музыка. Ароматы душистых специй, идущих от жаровней, смешивались с запахом поджаривавшегося мяса.

Глубоко вздохнув, Тахир оглядел присутствующих. Люди смеялись и разговаривали, некоторые расположились под тентами на коврах и мягких сиденьях. Другие прогуливались по садам или наблюдали за лошадиными скачками, устроенными прямо на пляже.

И все же среди всех присутствующих только один человек привлекал его особенное внимание.

Аннализа. Его невеста. Его королева. Его любовь.

Она весь день улыбалась. Сначала своим кузенам и кузинам, которые были искренне рады за нее, а теперь членам семьи Тахира.

– Снова на твоем лице это выражение, Тахир, – послышался рядом с ним низкий голос. – Разве ты не знаешь, что король должен быть серьезным и важным?

Тахир усмехнулся, поворачиваясь к брату Рафику в элегантном костюме:

– Много ты понимаешь! Ты никогда не был королем.

Рафик пожал плечами:

– Что я могу ответить? Я получил лучшее предложение. – Он взглянул на группу красивых женщин в нескольких метрах от них.

– Ты на себя посмотри. А еще упрекал меня! – Тахир рассмеялся. За прошедшие месяцы он постепенно привыкал смеяться, ведь теперь его мир наполнился теплотой и счастьем.

– О, не обращай на него внимания, – сказал подошедший к ним Кариф, с веселыми искорками в светло-голубых глазах. – Ты ведь знаешь, он не может отвести взгляда от своей жены.

– Нас таких четверо, и ничего тут не поделаешь. – Кузен Зафир подошел к Тахиру. Он поднял руку, и солнечный луч упал на сапфир в его кольце. Зафир жестом указал на женщин в королевском шатре: – Мы везунчики.

Раздался тихий одобрительный гул голосов.

Тахир осмотрел группу. Жена Зафира, Лейла, была в сапфирах и одета по-королевски. Она лучезарно улыбалась, словно солнышко. Жена Рафика, Сера, обладая неброской красотой и мягким характером, смеялась со своей подругой детства Жасмин – любимой женой Карифа.

Там была и их мать Ришана. Она выглядела счастливой, как никогда. А в центре группы находилась самая красивая для Тахира женщина – его Аннализа, которая нянчилась с маленькой приемной дочерью Жасмин и Карифа.

При виде своей жены, держащей младенца с такой нежностью, у Тахира забурлила кровь. Он ощутил горделивое превосходство, как всегда, когда думал о ребенке, которого вынашивает Аннализа. Ему страстно хотелось прикоснуться к ее шелковистой коже. Семь дней они не были близки, соблюдая традицию. Но сегодня ночью…

Словно прочтя его мысли, Аннализа подняла голову и посмотрела на него в упор. Нежный румянец покрыл ее щеки, а губы разомкнулись в непроизвольном приглашении.

Тахир едва не простонал.

Что-то сказав женщинам, Аннализа отдала ребенка и поднялась. Ее расшитое драгоценными камнями свадебное платье мерцало. Закатное солнце золотило ее волосы, когда она шла к Тахиру. Серьги с драгоценными камнями покачивались у бледной шеи, подчеркивая ее изящность.

Она неторопливо подошла к нему.

Услышав позади себя голоса, Тахир понял, что его собеседники уходят, оставляя его наедине с невестой.

И вот она рядом с ним. Бархатистые глаза смотрят на него с ошеломляющим восхищением, которое было и в его глазах.

– Ты похож на нетерпеливого жениха, – хрипловато сказала Аннализа.

– Да. – Он взял ее за руки и притянул к себе. – Я так сильно хочу тебя, что мне трудно дышать.

Ее губы изогнулись в очаровательной улыбке, глаза засверкали от волнения.

– Тогда нам нужно оставить празднующих одних, чтобы я могла… избавить тебя от страданий.

Тахир глотнул воздух, вообразив, что она имеет в виду.

– Скоро, – пообещал он, – когда я смогу уйти.

Развернув кругом, он прижал Аннализу к себе, чтобы она посмотрела на пеструю толпу.

– Не жалеешь, что стала королевой?

– Конечно нет. – Она покачала головой, и в ноздри ему ударил нежный аромат корицы и меда диких пчел.

Несмотря на королевские одеяния, Аннализа была по-прежнему той женщиной, которую Тахир встретил в пустыне. Умелая, любящая, замечательная…

– Я люблю тебя, – прошептал он ей.

– И я тебя люблю, Тахир. На всю жизнь! – Она прильнула к нему.

Судьба свела этих людей и подарила взаимную любовь, которая будет сопровождать их до конца дней.