Сердце женщины мучительно сжалось при виде седины на его висках, но все же волосы были, как и прежде, черными, жесткими и густыми. Рядом с ним, таким огромным, она казалась хрупкой, а его волосы, смуглое лицо резко контрастировали с ее волнистыми, светлыми, слегка рыжеватыми волосами, карими глазами и белой кожей.

Боже, он рассердился! Лучше попробовать объяснить:

— Дэвид имел в виду...

— Знаю, знаю, что он имел в виду. — Хриплый голос Дэймона заставил ее замолчать. — Ну так как, поедем? Янос отнесет багаж в машину.

— А он случайно не забудет мой футбольный мяч? — Дэвид стоял, раздвинув ноги, задиристо поглядывая на человека, который до сих пор еще не сказал ему ни одного слова.

Дэймон изучал мальчика некоторое время, затем опустился на корточки прямо перед ним, выказав полное равнодушие к ослепительно серому кашемировому костюму, который облегал его так, словно был сшит на заказ.

— Ты играешь в футбол, ведь правда? — спросил он мягко. — Я тоже играл.

— В самом деле? — Лицо Дэвида просветлело.

— Да. Возможно, вдвоем нам удастся заставить играть и твоего брата. — Он замолчал, дотронувшись пальцем до щеки мальчика. — Ты похож на Дэниела, но думаю, что ты чуточку повыше. Знаешь, ты же старше его на целых три минуты.

— Я знаю. Тетя Зено говорила мне. — Дэвид выпятил грудь. — Я большой, почти как Робби, а он самый высокий мальчик у нас в команде.

— Это здорово. — Дэймон выпрямился, держа руку парнишки в своей. — Не беспокойся о своем мяче. Янос очень внимателен.

Он направился к выходу, но Дэвид остановился и с беспокойством оглянулся на родственницу.

— Ты тоже иди, тетя Зено, — в его голосе послышалась дрожь.

— Я следую за тобой по пятам, милый. — Женщина старательно избегала пристального взгляда Дэймона.

— Это хорошо. — Мальчик взглянул на мужчину. Он не высвободил руку, но на лице вновь появилось упрямое выражение. — Я живу с тетей Зено. Она заботится обо мне.

— Вижу, — сказал Дэймон, переводя взгляд с мальчика на гостью, стоявшую чуть поодаль. — Пошли, тетя Зено!

Дэвид повеселел. Не глядя на Дэймона, Зен подошла к мальчугану с другой стороны и взяла его за руку.

В лимузине Дэвид беспрерывно болтал, задавая бесконечные вопросы, перемежая их рассказом о себе. Он громко повторял названия деталей автомобиля и заставлял Яноса объяснять, как они работают. Зен скоро запуталась в своих мыслях. Один вид Дэймона оживил воспоминания, которые она считала преданными забвению.

— Как ты? — краткий вопрос Дэймона заставил ее вздрогнуть. Она, заморгав, взглянула на него. — Нет смысла притворяться испуганной, — проворчал он низким голосом.

— Я не боюсь ни тебя, ни твоей семьи, — отрезала она, сразу насторожившись, — просто думала кое о чем. — Слова прервались — она и сама не знала, о чем думала.

— Ах, да, о дружке, — в его мягком голосе послышались стальные нотки.

— Почему бы нам не договориться не затрагивать личных тем? — ледяным тоном предложила она, стараясь, чтобы раздражение не звучало в ее голосе.

— Как можно их не касаться, когда мой племянник живет под твоей крышей?

— И мой племянник — под твоей, — парировала она.

— Верно. И так как в ближайшем будущем я собираюсь жениться, моя мать считает, что я смогу обеспечить лучшие условия для...

— Никогда в жизни! — Ярость клубилась в душе Зен, как дым лесного пожара. — Если дойдет до этого, я выйду замуж за Шеймуса, — она произнесла имя, не задумываясь, — и смогу создать дом для Дэниела и Дэвида.

— Шеймус? Это тот мужчина, с которым ты путаешься? — Вопрос Дэймона оглушил, как взрыв бомбы.

— Мы с этим человеком не путаемся, как ты изволил выразиться, но Дэвид любит его, и я тоже.

— Не смей впутывать Дэвида в свои отношения с любовниками! — Каждое слово Дэймона походило на копье, брошенное в нее.

— Тогда я остановлю выбор на Шеймусе, — сказала Зен с подчеркнутым спокойствием, желая, чтобы Дэймон прекратил разговор на эту тему.

Дэвид обернулся к тете с радостной улыбкой на лице.

— Ты собираешься замуж за Шеймуса? Вот здорово! Тогда я снова буду жить в Дублине, и Дэниел сможет жить с нами... может быть. Я люблю Шеймуса, — добавил он задумчиво, прежде чем снова наклониться вперед и спросить Яноса о том, как быстро может ехать автомобиль.

Зен не смотрела на Дэймона, но вздувшиеся желваки на его скулах говорили о ярости.

— Ты не должен слушать Дэвида.

— Не говори мне о том, что я должен и чего не должен, — задыхаясь, произнес он.

Зен бросила на него испепеляющий взгляд, затем отвернулась и уставилась в окно невидящими глазами.

Дэвида, по-видимому, не встревожило напряженное молчание тетки и дяди. Мальчик продолжал атаковать Яноса вопросами. Пожилой водитель терпеливо отвечал.

— Этот автомобиль не самый быстрый, но...

— Тогда зачем ему двенадцать цилиндров? — не отставал Дэвид.

К тому времени, когда они достигли поместья Аристидиса, огромного серого каменного дома на северном побережье Лонг-Айленда, Зен вся извелась. С усилием она подавила охвативший ее трепет, похожий на страх, при виде Софии Аристидис, стоящей на ступеньках, выложенных полукругом, рядом со слегка уменьшенной копией Дэвида — Дэниелом. Рука Софии по-матерински лежала на его плече.

Пока автомобиль подъезжал, Зен притянула племянника к себе.

— Вон там стоят твоя бабушка и брат Дэниел, — прошептала она, крепко взяв его за плечи.

— Ох, — не по-детски вздохнул Дэвид, сразу притихнув.

Они вышли из машины и в нерешительности остановились на дорожке. На какой-то миг Зен ощутила жгучее негодование, так как София стояла, возвышаясь над прибывшими на ступеньках, с видом королевы, принимающей своих подданных. Гостья закусила губу, старательно скрывая охватившее ее волнение. Внезапно, при взгляде на Дэниела, она почувствовала прилив нежности к этому мальчугану.

— Здравствуй, я твоя тетя Зенобия. Но ты можешь называть меня тетя Зено, как меня называет Дэвид. — Женщина замолчала, рассматривая мальчика. Он очень походил на Дэвида, однако между ними была небольшая разница. Дэвид унаследовал характерные черты, присущие мужчинам семейства Аристидис, тогда как Дэниел был изящней, с более светлой кожей и ростом чуть ниже Дэвида, он больше походил на Элен. Да, подумала Зен, в нем больше от нас с сестрой, чем в Дэвиде.

— Здравствуйте! — Улыбка Дэниела произвела впечатление солнышка, выглянувшего из-за туч в дождливый день.

Ответ Дэвида не заставил себя долго ждать:

— Привет! — Мальчик взлетел по ступенькам. — Ты любишь футбол? — спросил он с легким ирландским акцентом.

— Да, — тихо ответил Дэниел, — я был на матче нью-йоркского «Агата».

— Хм, а они участвуют в мировом чемпионате, тетя Зено? — спросил явно смущенный Дэвид.

— Нет, дорогой! Припомни, я же говорила тебе, что здесь футболом называют другую игру.

— Я забыл, — важно ответил мальчик, однако в его глазах появились лукавые искорки, когда он сбежал по ступенькам и взял тетушку за руку.

Зен повернула его обратно.

— Сейчас же вернись и поздоровайся с бабушкой!

— Ох... верно! — Дэвид побежал и схватил Софию за правую руку. — Здравствуй, бабушка! Надеюсь, ты здорова, — выпалил мальчик так, как Зен его учила. Он засмеялся, глядя в ее строгое лицо с детской непосредственностью. — А ты меня сейчас поцелуешь?

Строгое лицо Софии смягчилось, но она тут же взяла себя в руки. Наклонившись, женщина поцеловала Дэвида в щеку.

— Ты не слишком вежлив, я вижу. Ты говоришь на греческом языке? Твой брат Дэниел говорит.

— Мама, — сказал Дэймон мягко, но убедительно, — зачем мальчику знать греческий, если они оба будут говорить по-английски.

— За этим дело не станет. Я научу Дэвида говорить по-гречески, — предложил Дэниел с рассудительностью, не свойственной его возрасту.

— Ладно, — сказал Дэвид, пожав плечами. — Только не сейчас. — Зен заметила, как он окинул взглядом просторную лужайку с подстриженной травой, слегка покатую в сторону побережья. — Мы сможем играть в фут... или как он тут у вас называется — на этом вот газоне. Здесь достаточно места.

— После того как переоденешься... После того как зайдешь к бабушке... После того как отдохнешь, — сказала Зен.

— Тетя Зено, — взмолился Дэвид, — у меня не останется времени поиграть. — Он выпятил подбородок и с мольбой посмотрел на тетку, но она оставалась непреклонной. — Хорошо! — сдался он. — Но мне этого не хотелось бы. — Он опустил голову и потоптался на ступеньке, затем, нахмурившись, обратился к брату: — Тетя Зено — хорошая, но когда что-то решит, приходится подчиняться! — От огорчения ирландский акцент Дэвида стал гораздо заметнее. Затем вместе с Дэниелом он вошел в просторный дом следом за дворецким.

Зен внимательно посмотрела на седые волосы Софии, на черные, похожие на пуговки глаза и решила, что за три года она почти не изменилась. На ее властном лице добавилось несколько морщин, но осанка осталась прежней.

— Здравствуйте, миссис Аристидис, — сказала Зен. — Сколько воды утекло! — Она удивилась, с каким трудом даются слова. Ей было трудно стоять лицом к лицу с миссис Аристидис.

— Здравствуй, Зенобия! Ты выглядишь неплохо... похорошела. Прежде ты не делала такую прическу и не носила туфли на высоких каблуках. Ты стала выше.

— Мне уже двадцать восемь, — сказала Зен, словно защищаясь.

София продолжала ее рассматривать в наступившей паузе.

— Апрельский ветер несет простуду, — произнесла она наконец. — Почему бы нам не войти в дом? — Женщина величественно повернулась и медленно пошла к двери.

Последовав за ней, Зен очутилась в полумраке и после яркого солнечного света какое-то мгновение ничего не могла разглядеть. Она чуть оступилась и неожиданно почувствовала чью-то руку у себя на талии. Вздрогнув, она отшатнулась и подняла глаза.

Лицо Дэймона казалось высеченным из гранита.

— Было время, когда ты от меня не шарахалась, — сказал он мягко, но в его голосе улавливались жесткие нотки.

— Это было в другой жизни, — Зен отступила на шаг и повернулась к нему. — Я не марионетка, которой ты можешь управлять, как кукловод! — Ее испугало сердитое выражение на его лице, и она невольно отступила еще на шаг.

— Ты... — Он остановился, затем жестом приказал слуге отнести наверх вещи гостей.

Избегая пристального взгляда черных непроницаемых глаз Дэймона, Зен поспешила в гостиную, откуда доносились голоса ребят.

Чай уже принесли, но, не обращая ни на кого внимания, дети стояли на персидском ковре друг против друга. Дэвид перебрасывал с руки на руку плотный шерстяной клубок, а его бабушка, сидя на кушетке, наблюдала за ним.

Зен раскрыла рот от удивления, увидев, как ловко Дэвид подбросил клубок в воздух и отбил его головой, будто футбольный мяч.

— А теперь попробуй ты, — предложил он брату. Дэниел подбросил клубок вверх и нырнул под него, нагнув голову. Он промахнулся и врезался в стол, опрокинув стоявшую на нем лампу.

Зен бросилась вперед, вытянув руку, чтобы поймать лампу, когда на ее пути неожиданно возник Дэймон. Она оцарапала ему щеку, еще до того, как он ловко подхватил и водрузил лампу на место.

— Зен! — пророкотал он, поднимая руку к щеке. И в этот миг, споткнувшись, она рухнула ему на грудь. Он покачнулся и, не устояв на ногах, вместе с ней упал на стул. Теперь Зен беспомощно барахталась на коленях у Дэймона. Его руки крепко обхватили ее, пока они оба переводили дыхание.

— Ой, тетя Зено, взгляни, что ты сделала с лицом дяди Дэймона! — раздался в притихшей комнате громкий голос Дэвида. — Она никогда дома такого не делает, — добавил он брату, разинувшему рот от изумления. Затем улыбнулся бабушке. — Хотя иногда тетя Зено играет со мной в футбол.

— Вижу. — София Аристидис уже была на ногах и с неодобрением взирала на узел из рук и ног на стуле с высокой спинкой и шелковой обивкой. — Дэймон, поднимайся! Зенобия, закрой ноги! — Мальчики захихикали, а Дэймон вполголоса выругался.

— Мама, — начал он, пытаясь поставить Зен на ноги, — я думаю, тебе следует напоить чем-нибудь мальчиков. — Его лицо вспыхнуло от гнева, когда он поднялся и заметил на лице матери загадочное выражение.

— Мне не верится, что чай или шоколад отвлекут мальчиков от захватывающего зрелища: как дядя с тетей дурачатся в гостиной, словно дети. — Не обращая внимания на раздувшиеся ноздри и стиснутые зубы сына, София взяла мальчиков за плечи и направила их к сервировочному столику, накрытому для чая. — Здесь домашнее печенье и бисквиты. — Она осеклась, заметив, как Дэвид зевнул, прикрывая рот рукой. — После чая я хочу отдохнуть перед обедом. Ты можешь подняться и поговорить со мной, Дэвид. А Дэниел, возможно, захочет поболтать с тетей Зено.

Дэниел застенчиво улыбнулся Зен. И она, забыв про гнев, ощутила, как ее сердце переполняет любовь к нему. В этот момент он так был похож на Элен.

Зен выбрала стул напротив Софии и ближе к Дэвиду, который уселся, скрестив ноги, на пуфик и стал уплетать бисквиты, намазанные земляничным вареньем.

Когда сел и Дэймон, оба мальчика уставились на царапину на его щеке. София также разглядывала царапину, но молча. Смущенная тем, что натворила, негодуя на Дэймона, которому ни на миг не доверяла, Зен, опустив глаза, изучала рисунок на дамасской салфетке.

Через какое-то время в комнату вошла немолодая полная женщина с черными с проседью волосами. Она тепло улыбнулась мальчикам и предложила им пойти с ней. Зен узнала экономку, которая всегда, сколько она помнила, жила у Аристидисов.

Дэвид смутился и взглянул на Зен.

— Не смущайтесь, молодой господин, — сказала женщина. — Меня зовут Лона, и я собираюсь показать комнату, которая будет вашей, а затем можно пойти в комнату бабушки или куда заблагорассудится.

— Хорошо, но я хочу спать рядом с тетей Зено. Иногда ей снятся плохие сны... и я успокаиваю ее, — заявил Дэвид.

У Зен душа ушла в пятки. Она знала, что Дэвид за этими словами пытается скрыть собственное беспокойство, но ее пугала возможная реакция Дэймона на это откровение. Лона наклонилась к Дэвиду и заверила, что он будет находиться недалеко от своей тети. Мальчики вышли рука об руку, Лона шла впереди.